Сталкер вблизи

***

Уши звенели, голова не работала.

Сидя на железных сиденьях, больничного коридора,

Замотанный в куртку своей матери,

Он не думал ни о чем,

Страшно, больно, холодно

Этого ли он хотел?

Справедливо ли, правильно?

Хотелось бы услышать: "нет"

***

Фран сидел в коридоре. Фарагонда громко ругалась с врачами. Те не хотели принимать её сына, отказывались перевязать и зашить раны. Громкие возгласы и ругань били по ушам. Помутневший, размытый взгляд парня был устремлен в никуда. Он сам не понимал, что видит. Слова в перепалке он не слышал, лишь обрывки, улавливая две-три буквы в начале. Фран не ожидал, не ожидал такого предательства от того, кого считал хорошим другом. Ног и рук он не чувствовал, особенно бедра. Глубокая рана, из которой был вырезан целый кусок, была туго, до посинения, перевязана шарфом матери. В коридоре почти никого не было. Была поздняя ночь, что объясняло отсутствие людей. Остальные спали в больничных палатах. А Гонде нужно было лишь, чтобы врачи оказали помощь. Женщина кричала на Фарагонду в ответ. Удивительные, что этих врачей вообще не волнует, кем она работает. Смотря перед собой, Фран, с помутневшим зрением, часто глубоко вздыхал, не позволяя себе пролить слезы. Он был подавлен не из-за изнасилования, а из-за предательства того, кого он считал своим другом, с кем общался достаточно, но не знал, что на такое способен такой веселый человек, как Эбардо. Перед Сан-Франом на корточки села молодая врач. Её голос он не слышал во время спора Фарагонды и другой женщины. — Франя... Посмотрите на меня, пожалуйста, — прошептала девушка, и Сан-Фран неохотно поднял свои глаза на врача. Красивая кареглазая брюнетка с круглым лицом и узкими глазами. Азиатка, как подумал Сан-Фран. — Вот... Давай ты сходишь со мной, пока твоя мама разбирается с нашей скандальной главврачом. — Фран кивнул, а брюнетка протянула руку и аккуратно повела парня в сторону кабинета. Табличку, обозначавшую его принадлежность, беловолосый прочитать не успел, продолжая следовать за врачом. Девушка усадила парня на койку, а сама, цокая каблуками на высоких шпильках, убежала куда-то. Видимо, у неё не было нужных принадлежностей для обработки и перевязок , которые имелись здесь многие в каждом кабинете. Но это неважно, ведь врач вернулась так же быстро, как и убежала. Что-то бурча себе под нос, она открыла какой-то большой контейнер, который притащила с собой. Фран не видел, что это было. Его лишь попросили снять куртку, чтобы добраться до бедра и плеча. — Бедняга ты, а Елена Николаевна говорит, что мать твоя врет... — Елена Николаевна. Имя главврача, которая все это время и спорила с Фарагондой, старый советский врач, со своими тараканами внутри и методами. Со своими стереотипами, особенно про насильников и жертв. — Ты извини эту глупую старуху, у неё сына посадили за изнасилование, вот она и не любит лечить жертв, — врач понимала, что её толком не слушают. По виду Сан-Франа было явно видно, что он не заинтересован в слушании рассказах. Хочется спать. Послышался расстроенный вздох, и девушка принялась за обработку ран, напевая неизвестную ушам мелодию, что успокаивала Франа, и он расслабился, даже когда вата с перекисью и йодом прикоснулась к глубокой ране на бедре, вызывая невыносимую боль. У врача вызывали некультурный шок такие ранения у довольно молодого парня. — Потерпи ещё немного, перевяжу раны и отпустим тебя, — с лаской произнесла девушка, роясь в лекарствах в поисках бинтов. — А с мамой твоей договоримся и переведём тебя на амбулаторное лечение . — но её не слышали, Фран просто открывал и закрывал глаза, смотря в пол и иногда морщась от болей. Врач быстро и аккуратно перевязывала раны, замечая засыпающее лицо парня, который падал боком на койку и только благодаря брюнетке сидел.

***

Завернувшись в родное одеяло и обнимая подушку ногами и руками, Фран смотрел в телефон, пытаясь найти аккаунт Эбардо и заблокировать его везде. Так, чтобы этот сумасшедший не следил за его местоположением и не смог увидеть, когда тот был в сети. Но нигде не нашёл аккаунтов, похожих на аккаунты Эо. Выдыхая и закрывая глаза от света телефона, Фран решил позвонить двоюродной сестре, Ашре. Всё своё детство Ашра провела в одном дворе вместе с Франом и другими детьми. Отец Ашры был немцем, а мама китаянкой. Она тоже знала про Эбардо с самого детства, но их первое знакомство было не из приятных: Сан-Фран и Ашра играли в догонялки, весело смеясь, когда на площадку с матерью пришёл на вид недовольный всем мальчик. Удивило обоих присутствие большое количество шрамов на лице, руках и, возможно, на всём теле шатена. Тот не торопился разглядывать своих оппонентов, только исподлобья мельком на них поглядывал. Фран, шепнув сестре, что лучше не обращать внимания, продолжил их игру. Продлилось это недолго, и произошла перепалка с тем мальчиком, в которого по случайности врезался беловолосый. Оба начали друг друга поливать всяческим дерьмом. Сан-Фран не боялся, хоть и паренёк был старше на шесть лет. Ашра стояла позади брата и, крутя головой, взглядом пыталась выловить ушедшую в магазин Фарагонду, но её нигде не было видно. Дело почти дошло до драки, но мамаша подростка спохватилась и решила, что нужно отстоять права двенадцатилетнего сына перед шестилетним мальчиком, который защищал себя и старался защитить сестру. Но из ниоткуда вылезла Фарагонда и вступила в спор с женщиной, почти поливая её матом, что неприлично для коренной француженки. Фран с Ашрой хотели сбежать по-тихому, чтобы в перепалке не досталось им. Шатенка потянула брата в одну сторону, но того схватили за руку с другой стороны. Оба не поняли, в чём дело, и обернулись. Паренёк крепко держал руку мальчика и с каким-то недовольством смотрел прямо в сиреневые глаза мальчика. Ашра хотела сгрубить, но на неё шикнул белобрысый, быстро переводя взгляд обратно на шатена со шрамами по всему телу. Теперь они увидели, что шрамы и вправду были везде, а не только на лице и руках. — Чего тебе? — подёргивая плечом, спросил Фран, пытаясь вытащить руку и уйти. Но так просто это не удавалось, он иногда посматривал на лицо парня и в один момент заметил несильный румянец на щеках подростка. — Извините меня за моё поведение, — подал наконец голос, слегка хрипловатый для своих лет, будто разговаривает со взрослым курящим мужчиной, а оказывается, у Эо просто голос начал ломаться резко и быстро. — Мое имя Эбардо, сокращённо можно просто Эо, — пытаясь выглядеть дружелюбно, просипел он, хотя, будучи на шесть лет старше, выглядело это больше как заманивание и попытка сблизиться вот так сразу с Франом. — Приятно познакомиться, но не мог бы ты отдать мою руку! — психуя рыкнул Сан-Фран, неистово дёргая свою конечность из цепких пальцев зеленоглазого — Меня зовут Сан-Фран, а это Ашра, — решил поступить по-другому белобрысый, и, на удивление, это сработало. Руку отпустили, и хотели завести диалог снова, но они быстро унесли ноги оттуда.

***

Так ты говоришь, что Эбардо совсем с катушек слетел? — спрашивала Ашра, хрустя чипсами, звуки от которых били по ушам уставшего от всего дерьма парня. Акробатка с огромным терпением ожидала ответа от брата. Очень жаль, что девушка живет совершенно в другой стране, куда уехала из-за своей карьеры. Шатенка рассматривала красные глаза беловолосого и повязку на его лбу

— Именно это я тебе говорю уже десятую минуту, — тихим голосом произнес Фран, засыпая буквально после каждого сказанного им слова. Света в комнате было немного из-за отсутствия лампочки в люстре для верхнего света, но было множество различных светильников и ночников на стенах и на тумбочках. Сан-Фран самостоятельно выкрутил лампочку и больше не давал вкрутить её обратно, ведь ему не нравилось сидеть при верхнем свете.

Мда.. С самого начала нашего знакомства считала его слегка чудаковатым, а скорее, полнейшим идиотом, — промурчала девушка убирая пачку вредной пищи в сторону. Рассматривая брата, она начала рассказывать о своих успехах в акробатике, о том, что она получила синий диплом после окончания университета, и упомянула, что нашла парня для Франа. Именно эти слова запомнились дизайнеру.

— Что, что ты сейчас сказала? — спросил Фран, покрываясь пастельно-розовым румянцем. Девушка хитро ухмыльнулась, показала кольцо из пальцев, а другим пальцем начала просовывать его в это кольцо и обратно. — Ашра! — стукнув по столу, вскрикнул парень, начиная хохотать в унисон с сестрой. Старые, молодёжные шутки обоих никогда не покидали их головы. Словно те самые пятнадцатилетние подростки, которые остались в прошлом и постоянно шутили подобные шуточки.

***

Следующий день ничем не отличался от остальных серых и скучных дней покалеченного человека. Фарагонду по срочному делу вызвали в участок: нашлись улики, связанные с изнасилованием Сан-Франа и судмедэксперты начали расследование. Фран никому не рассказывал, кто это был и как это произошло. Кроме Франа, об этом знали ещё две девушки — Ашра и Матильда. Ашра узнала всё от своего брата, а Матильда — из помощью переписки отца Эбардо, которого на районе знали из-за его частых конфликтов с местными компаниями и мелких грабежей в магазинах. Фран смотрел в потолок. Бедро болело, и вставать не было ни сил, ни желания, но заказчики не могут ждать вечно, а Франа скоро закончится дедлайн. Да, дизайнер мог написать им и попросить продлить срок ожидания, но это будет уже пятый раз, и заказчик явно не станет терпеть. Поднявшись с кровати и опустив ноги вниз, Сан-Фран шикнул от легкой боли от нагрузки ноги, но всё же стерпел и полностью встал. Беловолосый взял расчёску со стикерами и, расчесывая волосы, разблокировал телефон, чтобы убедиться в отсутствии важных сообщений, коих не было, на радость парня. Закончив свои ритуалы над без того измучанными волосами, над которыми Фран часто экспериментировал с краской и различными процедурами, что сожгли волосы к чертям, но часто возвращал им обратно свой белоснежный цвет, но вид у них был плачевный, парень, похрамывая, направился в ванную комнату. Хотелось смыть с себя всю сонливость и поскорее приступить к заказам. Взглянув на себя в зеркало ванны, Фран вместо грусти из-за испорченного внешнего вида начал красоваться, складывая губы бантиком, как те самые девочки на фотографиях, и наносить назначенную врачом мазь, чтобы раны быстрее затянулись. На следующую консультацию к врачу нужно было идти только через неделю, и за это время раны должны будут перестать жутко болеть как данный момент. Закончив чистить зубы, белобрысый направился на кухню. В двухкомнатной квартире без гостиной, поэтому гостей у Франа почти не было. Хромая от дискомфорта в бедре, парень услышал возню в подъезде и вздрогнул от резкого и громкого звонка в дверь. — Кого это ещё принесло, — подумал Фран, подходя к двери и заглядывая в глазок. Он не ожидал увидеть Матильду с Лололошкой и удивился их визиту довольно, но быстро открыл входную дверь и увидел слегка удивлённые лица друзей. — Ло, Тильда?.. — хотел продолжить говорить Фран, но Матильда кинулась ему в ноги, начиная рыдать на весь подъезд. Её рыдания эхом раздавались о глухие стены подъезда и заставляли беспокоиться: не выйдут ли соседи на такие звуки и не вызовут ли полицию. Не очень-то Фарагонда будет рада приезжать в собственную квартиру и разбираться с истерикой рыжеволосой дамы. — Прости! Я должна была должным образом предупредить! — сквозь слезы произнесла девушка и снова залилась громкими и неразборчивыми звуками. Звуки из-за эха в подъезде били по ушам и заставляли машинально прикрыть органы слуха ладонями. — Матильд, успокойся! Ты чего, шли же с тобой, нормально было всё! — а вот и третий человек, который знал про все ужасные, ночные события. Лололошка пытался отцепить подругу детства от ноги Франа, заметив дискомфорт на лице беловолосого. Но это было не от истерики Матильды, а от того, что она сильно давила на ногу с раненым бедром. — Тильд, поднимайся, разлеглась на полу, тут грязно же, — слегка наклонился Сан-Фран, беря подругу под руку одновременно с Лололошкой, и так они подняли свою подругу и завели в квартиру. Точнее, завел и провел её на кухню Лололошка, а Фран закрыл квартиру на замок. Перед этим заметив движение на нижнем этаже и напрягшись, но не зациклился на этом внимание и захлопнул дверь. Быстро защёлкнув замок, он похромал на кухню, где Ло уже как у себя дома рылся в шкафчиках в поисках чая. — Франь, где чай? — спросил Ло, облокотившись локтем о столешницу и вопросительно глядя на беловолосого, чье внимание было приковано к Матильде. Та вытирала своими белыми ручками слёзы со щёк и всхлипывала, стараясь успокоиться и поверить словам Франа о том, что она не виновата. Матильда была тем ещё эмпатом: если страдал друг или родной человек, она уже в панике и со слезами извинялась перед ним. — Чай за твоей спиной, — сказал Сан-Фран, указывая на подоконник, где стояло много разного чая. Ло ойкнул принялся заваривать чай для всех троих. Лололошка знал вкус и предпочтения каждого из своих знакомых, даже самой Фарагонды. Матильда любила чай с апельсиновым или цитрусовым привкусом, а Сан-Фран не любил, а обожал цветочные чаи с медом. — Ты какой-то нервный, — мельком заметил Лололошка, выгибая свою бровь, словно спрашивая, верно ли его предположение. Фран встряхнул головой. — Да... Как-то тревожно... — беловолосого беспокоил силуэт, движения, замеченный им на нижнем этаже, и он не мог об этом не думать. Просто невозможно. Казалось, что Эбардо до сих пор наблюдает за ним и может подслушивать откуда угодно. — Выпьешь чай и успокоишься. Я, наверное, у тебя на ночь останусь, — произнес Ло, заметив уже возмущение на лице Франа, который осуждающе смотрел на друга. — Мне за коммуналку нечем платить, вот и хочу перекантоваться у кого-нибудь пока аванс не придёт. Потом оплачу и уйду, — фыркнул Лололошка, чтобы беловолосый не гадал, зачем ему это нужно.

***

Фран сидел за столом, скрючившись в позе буквы "зю". Заказ был сделан и описан некорректно, а сам заказчик не уточнил, как всё должно выглядеть, но сказал, что всё должно быть идеально. Ломая над этим голову, белобрысый резко вздрогнул от прикосновения к плечам. Ло как-то неожиданно подошёл и стал разминать плечи своего друга. Сан-Фран как-то расслабился и выпрямился, чувствуя приятные прикосновения и хруст в затёкших суставах. Хотелось отказаться от заказа, не мучиться, а провести этот вечер с другом, обсудить дальнейшие планы и решения проблемы с Эбардо. Лололошка не привлекал Франа как партнёр, а тем более как возлюбленный. Они были друзьями. А голубоглазый просто не интересовался отношениями и предпочитал приключения на задницу, чем семейные разборки. — Давай ложись уже, завтра доделаешь, — хриплым шёпотом произнёс Ло прямо на ухо беловолосому, вызвав лёгкую и колючую дрожь в шее и спине. За весь день, Сан-Фран выполнил пять заказов, и последний, шестой, никак не поддавался. Связавшись с другими дизайнерами-коллегами, он узнал, что они тоже встречали этого человека и он постоянно не уточняет свои предпочтения в заказах. Фран выдохнул и, выключив всё необходимое оборудование, чтобы оно не разрядилось и тем более, не перегрелось от долгой работы, встал со стула. Он и Ло начали расправлять постель и делить кровать, чтобы Сан-Франу было комфортнее. Раньше беловолосый всегда спал в обнимку со всеми, кто оставался у него на ночёвке, а сейчас... Сейчас он не хотел. Лололошка не препятствовал этому, но беспокоился из-за такой закрытости друга. Хотелось просто обнять, поцеловать в лоб и уснуть в таком положении, как он часто делал в детстве, когда ночевал у Сан-Франа. Всего на три года старше, а вёл себя как мамочка. Глубокой ночью что-то не давало Франу уснуть. Он сильно тревожился и пытался угадать, спит Ло или нет. Хотелось несмотря на все свои опасения и мысли, переползти через подушку и обняться с другом. Долго сопротивляясь этой идее, беловолосый сдался, и перемахнув через подушку, разделявшую кровать на две части, и прильнул к Ло. Шатен сразу же заключил Сан-Франа в объятия, стараясь сделать это аккуратно и не затронуть раненое плечо. Чмокнув дизайнера в щёчку, парень стал поглаживать его по спине и что-то ласковое и успокаивающее шептать на ушко.

— Я больше не дам навредить тебе... — зарываясь цепкими пальцами в белые как снег волосы, произнёс Ло.

***

Тёмный переулок освещал одинокий уличный фонарь. На асфальте, в свете фонаря, лежало почти обезглавленное тело женщины. Да не просто горожанки, а из органов, из тех, кто приближен к власти больше, чем любой другой горожанин. Как же Фран справится с потерей единственного в его жизни опекуна и человека, который оберегал его все юные годы?