Ты мой. Навсегда.

— Вперёд, Поттер, — произнёс Снейп, и тон его был таким, от которого у Гарри зажглось между лопаток, — в кабинет. Шаг влево — и я свяжу тебя прямо в коридоре. Гарри хотел отшутиться. Правда хотел. Но язык прилип к нёбу, а ноги понесли вперёд. Кабинет зельеварения встретил их зловещей тишиной и запахом чего-то крепкого. Возможно — лососевых слёз в уксусе. Или ожидания. Снейп закрыл дверь. Медленно. Без палочки. Щелчок замка прозвучал как приговор. — Сними остатки. — Голос был холодным. Беззвучно приказывающим. Гарри снял. Даже не спорил. Его тело — уже сдавшееся. Его голова — ещё в попытке догнать, зачем это так волнительно. Снейп подошёл. Провёл пальцем по позвоночнику — от шеи до поясницы. Гарри содрогнулся. — Почему ты вечно нарываешься? — прошептал Снейп. — Ты не боишься, Поттер. Или наоборот — хочешь? — Я просто… — Гарри сглотнул. — Не знал, что вы… можете быть таким. Снейп усмехнулся. — Поттер. Я десять лет варил яд, глядя, как ты глотаешь сопли. Думаешь, я не представлял, как затыкаю тебе рот чем-то более полезным? Гарри простонал. Слишком громко. — Стол, — скомандовал Снейп. — Лицом вниз. Руки в стороны. Гарри подчинился. Его дыхание — уже сбито. Стол был прохладным. Его грудь прильнула к дереву, а попа — в беззащитной дуге. И тут прозвучало первое магическое заклинание. — Intra vincula. Запястья Гарри притянуло к ножкам стола. Мягко, но крепко. — Это… — задыхался Гарри. — Это как у вас, в книгах…? — Как у меня — в голове. И в тебе, — прошипел Снейп. Первый удар — не боль. Шёлковый шлёпок. Ладонь. Звук. Вибрация. Гарри выгнулся. Второй — горячее. Третий — глуже. Кожа пылала. — Сколько раз я должен наказать твою невыносимую задницу за ночные прогулки, Поттер? — …десять? — Пятьдесят. — Что?! — взвизгнул Гарри. — Или я перехожу к понижению баллов за стон. Удары были чередой ласки и доминирования. Шепоты. Приказы. Гарри запутался в жаре. В собственных стонах. В магии, что обволакивала его тело, возбуждала каждую клетку. Он был мокрый, красный, стыдный — и готовый взмолиться. Снейп зашел сзади. Обнял за талию. И прошептал: — Сейчас ты поймёшь, почему я пять лет смотрел, как ты растёшь. И вошёл. Медленно. Но с нажимом. Без лишних слов. Только дыхание в ухо. Только жёсткий ритм. Только Гарри, прикусывающий губу, чтобы не закричать на весь подземный этаж. Когда всё закончилось — а закончилось сильно — Гарри дрожал, едва дышал и был весь в поту. Снейп отстегнул его. Осторожно. Провёл пальцами по пояснице, успокаивая. — Жив? — сухо спросил он. — Нет. Но мне понравилось, — хрипло ответил Гарри. — Тогда на следующую ночь — мантия твоего отца. Без трусов. И без отговорок. Гарри с трудом улыбнулся. — Да, профессор. — Лучше — Северус.