How To Care for Your Omega 2 (With Difficulty)

      Если и было что-то, что расстраивало Лань Ванцзи в его муже, в его очень беременном муже-омеге, так это то, что Цзян Чэн был совершенно неспособен признать, что ему нужна помощь, что он не может справиться своими силами.       Лань Ванцзи знал, что это не было отражением его самого как партнёра и его способности оказывать поддержку, – это было яростно независимой личностью Цзян Чэна, но он хотел, чтобы его муж относился к этому проще.       Хотя он всегда упорно боролся со своей естественной склонностью нянчиться и защищать тех, кого он любил, и давал Цзян Чэну пространство, в котором тот нуждался, чтобы быть верным своей собственной природе, это не всегда было легко.       Цзян Чэн был на последних неделях беременности, поэтому он был уставшим, и его сон был прерывистым и кратким из-за дискомфорта. Во время первой беременности решением проблемы был дневной сон, чтобы компенсировать недосып, но на этот раз, когда у них уже было двое детей младше трёх лет, это было не так уж легко.       Не то чтобы Лань Ванцзи не был в состоянии позаботиться о Лань Юнь и Лань Жуне так же хорошо, как Цзян Чэн. Он старался дать своему мужу понять, что это командная работа, и то, что Лань Ванцзи помогал ему, совершенно не значило, что собственная ценность Цзян Чэна или его родительские способности были недостаточными.       Он полностью винил родителей Цзян Чэна в том, что чувство самоуважения его мужа было связано с его способностями в любой момент времени. И хотя в течение их брака, и, конечно, их дружбы до этого, Лань Ванцзи сделал многое, чтобы показать Цзян Чэну, что их отношения были отношениями равных, которые могут и должны полагаться друг на друга, и всегда поощрял своего омегу опираться на него, когда ему это потребуется, заверяя другого мужчину, что поступит так же в ответ, это было не так эффективно в случае Цзян Чэна.       Он всегда был упрямо независимым, с тех пор как Лань Ванцзи его знал.       Они познакомились ещё детьми, так как его опекун, его дядя, был близким другом матери Цзян Чэна.       Они провели много часов, играя вместе, и Лань Ванцзи сразу же начал привязываться к младшему ребёнку семьи Цзян. Они спорили и ссорились, конечно, их характеры были таковы, что искры летели, когда они в чём-то не соглашались друг с другом, что случалось часто, но всё же они оставались хорошими друзьями. В подростковом возрасте, когда Лань Ванцзи начал понимать, что его чувства на самом деле стали перерастать в нечто большее, чем просто дружба, он надеялся, что сможет убедить своего будущего мужа в своей желанности как потенциального партнёра.       Когда статус Цзян Чэна как омеги подтвердился, Лань Ванцзи поговорил со своим дядей от своего имени и от всего сердца, чтобы убедить его, что любой договорной брак между Лань и Цзян должен быть между Цзян Чэном и ним, а не его старшим братом, как изначально планировал его дядя.       Он добился своего – возможно, благодаря тому, насколько страстно и искренне он высказывал свои аргументы, до такой степени, что было очевидно, что он действительно заботился о Цзян Чэне. И они были замужем уже несколько очень счастливых лет. У них уже было двое замечательных детей, и скоро к ним должен был присоединиться третий.       Лань Ванцзи хорошо знал своего мужа, и он знал, что если он попытается настоять на том, чтобы другой мужчина сбавил обороты, то его, скорее всего, одёрнут. Это не обязательно было чем-то, о чём он беспокоился; в конце концов, у него была достаточно толстая кожа. Что его на самом деле беспокоило, так это то, как почувствует себя Цзян Чэн, если он так поступит; как он воспримет это так, словно Лань Ванцзи считал его некомпетентным.       Это была деликатная ситуация для него.       Но, возможно, это был риск, на который ему придётся пойти.       Или он мог бы убедить своего брата позвонить и предложить забрать своего племянника и племянницу к ним на выходные. А Лань Ванцзи, в свою очередь, мог бы предложить своему мужу использовать это время для «свидания». Таким образом, Цзян Чэн не стал бы так уж сильно жаловаться, если бы Лань Ванцзи баловал и лелеял его.       Он мог бы сказать, с полной честностью, что они должны воспользоваться возможностью сосредоточиться друг на друге в это свободное время, так как они вряд ли смогут сделать это, когда появится их третий ребёнок. Даже Цзян Чэн не смог бы оспорить эту железную логику.       В целом, это была неплохая идея, и когда Лань Ванцзи приехал домой после работы, он на некоторое время задержался в машине, чтобы отправить пояснительную смс Лань Сичэню, прежде чем вернуться к себе домой.       Если его брат окажется свободен, Лань Ванцзи знал, что он поможет; не только потому, что его брат был добрым и всегда готовым помочь, если мог, – он также искренне любил проводить время с их детьми, как и дядя Лань Ванцзи. Он был готов поспорить, что эта парочка составит полный план действий на все выходные ещё до конца вечера.       А затем он отправился к своей семье на ужин.       Цзян Чэн был на кухне, и вокруг него было столько еды, – как готовой, так и ещё нет, – что со стороны это напоминало кухню знаменитого ресторана. Именно этим он и занимался последние несколько дней – готовил блюда, которые затем можно было заморозить.       Опять же, Лань Ванцзи говорил ему, что он может позаботиться о еде некоторое время, и что они могут заказывать доставку готовой еды, чтобы облегчить нагрузку, но когда его муж что-то задумал, его было трудно сбить с цели. И Лань Ванцзи понимал, что это, вероятно, было частью «синдрома гнездования» беременного омеги; их дом медленно и неуклонно подвергался уборке сверху донизу последние несколько недель. Не то чтобы это действительно было нужно, но теперь всё блестело. На самом деле Лань Ванцзи боялся что-либо двигать, опасаясь, что Цзян Чэн отчитает его за то, что он что-то убрал с положенного места, поцарапал одну из его идеально отполированных поверхностей или иным образом вызвал его неудовольствие.       Он подошёл поприветствовать своего омегу, запечатлев несколько поцелуев на его лбу, прежде чем заключить Цзян Чэна в объятия со спины.       – Я дома.       – Ммм, – Цзян Чэн повернул голову, принимая нежное прикосновение носа Лань Ванцзи к его носу. – Ужин почти готов. Поможешь детям убраться, умыться и накрыть на стол?       – Конечно, – он ещё раз слегка сжал своего мужа в объятиях и отправился организовывать детей, чтобы те собрали свои принадлежности для рисования.       Семейные трапезы всегда были одной из его любимых частей дня, и одной из немаловажных тоже, так как они собирались вместе и обсуждали, что произошло с ними за этот день.       Юнь-эр была самой разговорчивой из них всех, она была уверенной в себе и дружелюбной маленькой девочкой, определённо зачинщиком всех шалостей их двух детей, и совершенно не походила ни на одного из своих родителей в этом отношении, так что, само собой, львиная доля разговора держалась на ней. Её диди был более тихим и замкнутым, на самом деле, гораздо больше походя на Лань Ванцзи в детстве. Не то чтобы он был таким уж другим сейчас, на что, несомненно, Цзян Чэн с радостью указал бы.

❅❅❅❅❅

      Во время ужина Цзян Чэну пришло сообщение от Лань Сичэня с вопросом, могут ли их дети погостить у них на выходных. Они кратко обсудили это, но было ясно, что это заранее предрешённое событие; дети тут же заволновались в предвкушении, прекрасно зная, что их будут баловать и что с ними будут обращаться как с королевскими особами. Цзян Чэн, изучив их взглядом, а затем бросив взгляд на Лань Ванцзи, в итоге дал своё согласие.       В случае Лань Ванцзи взгляд, который ему достался, был весьма красноречивым. Он сглотнул.       Позже, когда детей искупали и уложили спать, Лань Ванцзи устроился на диване с Цзян Чэном на своих коленях. Из-за увеличивающегося размера его животика они не совпадали друг с другом так идеально, как обычно, но они внесли необходимые корректировки, и его муж наконец-то сумел уткнуться носом ему в шею.       – Не думай, что я глупый, супруг. Я догадался, что ты, вероятно, попросил своего брата предложить забрать детей на выходные.       Лань Ванцзи замер, но спустя секунду крепче прижал Цзян Чэна к себе.       – Возможно, так и есть, но брат и дядя любят приглашать их к себе. И ты знаешь, что я говорю правду.       Цзян Чэн заворчал и мягко прикусил шею Лань Ванцзи зубами в качестве возмездия, но, конечно, он не мог этого отрицать.       – И разве плохо хотеть воспользоваться, вероятно, последним шансом побыть наедине, который у нас будет в ближайшее время? – он положил одну из своих ладоней на животик Цзян Чэна. – Как только появится этот малыш, мы будем очень заняты какое-то время. Разве неправильно хотеть побаловать тебя до того, как это произойдёт?       Ладонь его мужа легла поверх его ладони, и их пальцы переплелись. Их ребёнок лениво шевелился под их соединёнными руками.       – Полагаю, нет. Что было у тебя на уме? – Цзян Чэн дал своё согласие, и Лань Ванцзи почувствовал облегчение.       – Вкусная еда. Мы можем поесть в нашем любимом ресторане, если ты захочешь, а если нет, я могу готовить для нас, – лицо Цзян Чэна исказилось от этого заявления, и он не успел это скрыть. – А-Чэн, как обидно. Мои навыки готовки не настолько плохи.       Цзян Чэн прикусил губу, после чего наклонился и втянул Лань Ванцзи в поцелуй. Несомненно, чтобы отвлечь Лань Ванцзи, и его мужу не пришлось бы ему отвечать. Манипулятивный маленький шалунишка.       Но это был очень приятный поцелуй, поэтому Лань Ванцзи позволил на некоторое время себя отвлечь.       Тем не менее, он всё равно привлёк внимание другого мужчины к этому вопросу, как только их губы расстались.       Увидев, что ему это не сойдёт с рук, Цзян Чэн слегка смущённо улыбнулся.       – Скорее пресно, чем плохо, Ванцзи-гэгэ.       И, разумеется, как только его омега назвал его гэгэ, Лань Ванцзи растаял. У него было самосохранение лемминга, когда дело касалось Цзян Чэна.       И на самом деле он знал, что Цзян Чэн подразумевал свою привычность к более острой пище, чем та, к которой Лани были приучены с детства, и это было проблемой для него в случае, когда Лань Ванцзи был тем, кто готовил пищу, а вовсе не то, что она была несъедобна.       – Хорошо, извини, я уверен, что это будет вкусно, – Цзян Чэн сдался и снова прижался к нему. – Что ещё?       – Кино. Долгая ванна. Возможно, массаж. Я позабочусь о тебе любым способом, каким ты захочешь, А-Чэн.       Его муж взглянул на него из-под ресниц.       – Похоже, Ванцзи-гэгэ продумал всё до мельчайших деталей. Чем же закончится этот чудесный вечер?       Сердце Лань Ванцзи подпрыгнуло к горлу от очевидного подтекста в вопросе Цзян Чэна.       – Чем бы ты ни хотел, чтобы он закончился, – его снабдили достаточным количеством литературы о том, насколько безопасен секс во время беременности, чтобы он мог в этом сомневаться. Во время своей первой беременности Цзян Чэн буквально завалил его этой информацией, так как изначально Лань Ванцзи ужасно переживал при мысли о том, что может как-то навредить своему омеге или их ребёнку, в то время как Цзян Чэн всё ещё хотел близости.       Он слегка покусывал шею своего мужа, пока Цзян Чэн урчал от удовольствия.       – Ванцзи-гэгэ слишком хорошо заботится об этом муже, – после этого заявления они снова поцеловались, медленно и сладко, наслаждаясь близостью, прежде чем отстраниться и просто спокойно отдохнуть вместе. Спустя некоторое время Цзян Чэн снова заговорил: – Кстати, я думаю, что нам стоит завести собаку для детей. Когда наш малыш немного подрастёт. Детям следует расти с собаками, чтобы те могли сопровождать их в их приключениях. Мне очень нравилось иметь собаку.       – Цзян Чэн, если ты хочешь завести собаку, то можешь просто сказать, что это для тебя, ты же знаешь, – Лань Ванцзи погладил Цзян Чэна по волосам и приподнял его голову, чтобы взглянуть в лицо своему мужу. Выражение глаз Цзян Чэна заставило его поцеловать кончик слегка веснушчатого носа своего омеги, чтобы выразить своё веселье. – Тогда мы подумаем о том, чтобы завести собаку «для детей», – согласился он.       – И, может быть, несколько кроликов, – никогда не говорите, что Цзян Чэн не добьёт своего противника, когда знает, что он достаточно ослаблен.       – И, может быть, несколько кроликов.