Неправильные чувства

Тихо скрипнула дверь, и в комнату вошёл Фэн Синь, облитый лунным светом, словно призрак из другого мира. Его глаза метнулись в сторону Хуа Чэна, который сидел на подоконнике и смотрел в окно на ночной город. В воздухе повисло напряжение, густое, как смола, липкое и непроницаемое. — Ты опять здесь, — голос Фэн Синя дрогнул, но он быстро взял себя в руки, сжав кулаки. — Сколько можно? Хуа Чэн поднял глаза, и в них отразилась вся бездна его чувств — запутанных, болезненных, запретных. — Я не могу иначе, — прошептал он, и каждый звук его голоса будто обжигал Фэн Синя изнутри. — Ты знаешь, почему я здесь. Фэн Синь отвернулся, его сердце колотилось, как птица пойманная в клетку. Он ненавидел себя за то, что чувствует, за то, что не может вырвать эти мысли из головы. Фэн Синь всегда отрицал свои чувства к Хуа Чэну, злился на себя, скрывая свои чувства где-то очень далеко в своём сердце, ведь это неправильно...неправильно любить парня.. — Прекрати, — прорычал он, но голос звучал скорее как мольба. — Это неправильно. — Что неправильно? — Хуа Чэн поднялся, шагнул вперёд, и пространство между ними сократилось до опасной близости. — Чувства? Любовь? Или то, что ты боишься признать, что они есть? Фэн Синь отшатнулся, но Хуа Чэн был уже слишком близко. Его дыхание, тёплое и неровное, коснулось кожи Фэн Синя, и тот замер, словно парализованный. — Я не боюсь, — прошептал Фэн Синь, но в его глазах читалась паника. — Врешь, — Хуа Чэн улыбнулся, и в этой улыбке была смесь боли и надежды. — Ты боишься самого себя. Фэн Синь почувствовал, как его кровь закипает, а мысли путаются, как нити в узле. Хуа Чэн был так близко, что каждое слово, каждое дыхание проникало ему под кожу. — Ты не понимаешь, — Фэн Синь попытался отстраниться, но Хуа Чэн схватил его за запястье. — Понимаю, — тихо ответил Хуа Чэн, его пальцы сжались чуть сильнее. — Понимаю лучше, чем ты думаешь. Фэн Синь вздрогнул, но не вырвался. Его сердце билось так громко, что казалось, его слышно через всю комнату. Хуа Чэн медленно поднял свободную руку, коснулся пальцами щеки Фэн Синя, как будто боясь, что тот рассыплется в прах. — Ты дрожишь, — прошептал Хуа Чэн, его голос стал мягче, почти нежным. — Не трогай меня, — пробормотал Фэн Синь, но в его голосе не было злости, только страх — страх перед тем, что могло случиться, если он позволит себе потерять контроль. — А если я хочу? — Хуа Чэн наклонился ближе, его губы почти коснулись губ Фэн Синя. — Если я хочу, чтобы ты перестал убегать? Фэн Синь замер. Его разум кричал, чтобы он остановил это, но тело, предательски, отзывалось на прикосновение. Хуа Чэн почувствовал это, его пальцы скользнули вниз, к шее Фэн Синя, а затем к ключице, оставляя за собой след огня. — Ты не можешь отрицать, что это есть, — Хуа Чэн прошептал, его губы едва коснулись губ Фэн Синя. — Мы оба это знаем. Фэн Синь закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний голос, который твердил, что это неправильно. Но дыхание Хуа Чэна, его тепло, его близость — всё это было слишком реальным, чтобы сопротивляться. — Что ты хочешь? — наконец выдохнул Фэн Синь, его голос звучал сдавленно, как будто из глубины его души. Хуа Чэн улыбнулся, но в его глазах была не только жажда, но и что-то большее, что Фэн Синь боялся назвать своим именем. — Тебя, — просто сказал Хуа Чэн, и это слово висело в воздухе, как обещание, как угроза.