Найти свой сахар

Если бы Вову кто-то спросил "нравится ли тебе жить?" Он бы без раздумий ответил "Да". Он и вправду будто родился под счастливой звездой. За 15 лет своей жизни он не знал горя и отчайния. Папа справедливый, добрый, заботливый, все конфликты решает обсуждением проблем, любит свою жену и детей. Избран депутатом в госдуму, так что довольно много работает, но все выходные проводит с любимой семьёй. Они часто ездили на пикники или на дачу, а иногда просто отставались дома и все вместе смотрели фильмы или играли в настолки. Папа подавал сыновьям хороший пример. В будущем Вова хотел быть таким же, как его отец. Дорогая мамочка была любящей, жизнерадостной и очень красивой женщиной. Она умопомрачительно готовила, от одного запаха её блюд текли слюнки, а на вкус ~мммм~ просто сказка. В семье Вовы была традиция, каждый ужин проводить всем вместе. Они дожидались, пока папа вернётся с работы, младший братик - Тёма, помогал мамочке накрыть на стол. Вова заканчивал с домашним заданием и готовил всем чай или разливал компот. Усевшись, все желали друг другу приятного аппетита и за едой делились событиями, произошедшими за день. Если у Вовы, Тёмы или папы выдавался плохой день, мамочка подходила и тепло их обнимала, а когда работа не задавалась у мамы, они обнимали её втроём. Вова знал, что на любого члена его семьи можно положиться и родственники поддержат его, что бы не случилось, так что и сам готов был на всё ради любимой семьи. Он прилежно учился, помогал маме по дому, забирал братика из садика и ходил на тренировки по айкидо. Вова не пил и не курил, ему это было просто не интересно, он знал, что если скажет родителям, что хочет попробовать, то они дадут ему алкоголь и выпьют вместе с ним, но, так как сделать так можно было в любой момент, парню особо пить и не хотелось. Кстати, мама Вовы работала директрисой  в школе. С работой она справлялась отлично: строгая, но добрая, большинство учеников любили её. Ещё она помогала Вове по утрам завивать его русые непослушные волосы, это не было обязательно, но раз сыну такая причёска нравилась, мама не противилась. Тёма, хоть и был ещё совсем маленьким, тоже старался быть похожим на папу и старшего брата. Он уже научился читать книжки и, хоть ему это не особо нравилось, садился за сказки каждый раз, когда Вова приступал к домашке, ведь мама говорила, что чтобы быть умным, надо много читать. Тёма был очень общительным, старался помогать своим друзьям и рассказывал воспитателям какие у него крутые мама, папа и братик и как он хочет быть на них похожим. Когда Вова это слышал, он понимал, что любит своего братика ещё больше, чем изначально думал. Был ещё один член семьи, про которого ни за что нельзя забывать, это золотистый ретривер по кличке Эврика. Может имя и странное, но родители считали, что образование это свет, благодаря которому тёмный жизненный путь становился простой солнечной тропинкой. Эва, так сокращённо называла собаку семья, очень любила хозяйев. Вова часто с ней гулял, а иногда к ним присоединялся ещё и Тёма. Бывало, что братик говорил о том, что уже взрослый и сам будет гулять с собакой, но мамочка его отговаривала, и обещала отпустить его одного, когда он ещё немного подрастёт. Тёма расстраивался, но с мамой не спорил. Обычно, после таких разговоров, он читал ещё больше книжек или просил Вову научить его считать и писать. Он думал, что так скорее повзрослеет. Вобщем всё в жизни Вовы было прекрасно, за исключением одного но. Пару месяцев назад в квартиру по соседству переехали какие-то очень шумные люди и с этого момента парень не мог нормально спать. Его комнату от квартиры тех соседей отделяла только стенка и почти каждую ночь он слышал звуки ударов, крики или громкий плач. Из-за вечного шума Вова совсем перестал высыпаться, а его успеваемость снизилась. Он рассказывал об этом родителям, но когда папа ходил к соседям, чтобы поговорить, ему никто не отвечал. В одну из таких ночей мама Вовы даже вызвала полицию, после этого всё стихло. Однако утром Вова проснулся от громкого стука в дверь. Когда отец открыл, Вова увидил за порогом небритого мужика лет пятидесяти с противным пивным пузиком скрытым под грязной майкой и типичными зэковскими наколками, прямо как в фильмах. Вова вышел в коридор, чтобы послушать разговор, но от названного гостя так сильно несло перегаром, что начинало закладывать нос. Папа заметил, что сын не в комнате и попросил его пойти к брату, чтобы тот не прибежал на звуки. Вова послушался. После, родители ему рассказали, что тот мужик приходил как раз из той соседней квартиры и они договорились, что если в том доме перестанут так сильно шумаеть, то и полицию родители Вовы на них тоже вызывать больше не станут. Тот противный мужик на долго впечатался в память Вовы, но родители его успокоили и сказали не обращать внимания, мало ли, какие люди бывают. Вова не стал спорить и его обычные счастливые будни продолжались. Правда вскоре в жизни Вовы опять появилось что-то необыкновенное. Это был его новый одноклассник - Саша. Невысокий и худощавый мальчик с каре цвета вороньего крыла. Волосы были растрёпанными и тусклыми. Лицо его было бледным, а большие голубые глаза будто бы совершенно ничего не выражали. Если глаза и вправду зеркало души, то у Саши внутри, казалось, ничего не осталось, его душу будто кувалдой разбили на тысячи маленьких осколков, которые затерялись где-то очень-очень далеко и глубоко, так, что до них было невозможно дотянуться. Из-за этого опустошённого взгляда и отрешённого выражения лица новенький не понравился многим одноклассникам, но не Вове. Его захватил интерес. В его идеальном и ярком мире не должно было быть такого человека как Саша, он был слишком холодный и тусклый, но именно благодаря этому выглядел так удивительно по сравнению с другими. Вове очень захотелось познакомиться с ним, однако все его попытки сблизиться оказались тщетны. Новый одноклассник никогда не начинал беседы сам, на все вопросы отвечал тихо, односложно, сидел и ходил всегда один, никогда не улыбался и никому не позволял до себя докасаться, даже на физкультуру он переодевался в туалете, а свою широкую старую толстовку аккуратно укладывал в рюкзак, чтобы ни кто не трогал. Друзьям Вовы не нравились его попытки поладить с новеньким и их уговоры не общаться с ним в какой-то момент возымели успех. Вова смирился, что не сможет решить ту загадку, какой для него являлся Саша. Ему было досадно, что попытки подружиться не привели вообще ни к чему, и он рассказал об этом родителям. От истории сына на их лице выступило беспокойство. Мама попросила Вову оставить того мальчика в покое, а папа погрузился в мысли и лицо его в тот момент выглядело очень мрачным. В ту ночь Вова впервые за долгое время лёг спать в расстроенных чувствах. Когда он уже почти погрузился в сон, за соседней стенкой снова раздался шум. Он был громче, чем обычно. Чем-то били в батарею, часто и очень сильно. Вова поёжился, ему было совершенно невдомёк что кому-то могла сделать обычная батарея и зачем её чем-то избивать. Вова уже хотел вставать с кровати, чтобы пойти спать к брату, ведь в его комнате не было слышно этих ужасных звуков, как его уши уловили знакомый голос. Он не понимал, откуда его помнил, ведь тот голос выкрикивал множество проклятий и пожеланий смерти с такой яростью и болью, что становилось не по себе даже Вове, отделённого от того ужаса стенкой, а потом голос вдруг начинал  жалобно и слезливо умолять о прощении и освобождении. Этот ужас повторялся снова и снова, перетекая из крайности в крайность. Крик был таким громким и отчаянным, что в горле Вовы образовался ком а к глазам подступили слёз. Он не знал, что там происходит, но кому-то там явно требовалась помощь. Вова хотел рвануть к родителям, но, почему-то остановился. Он помнил того страшного соседа и холодное лицо отца при разговоре с ним. Вова в темноте нащупал свой телефон и включил диктофон. Парень полностью верил своим родителям и знал, что они доверяют ему, но, как правильно сказала мама, мало ли какие люди бывают, вдруг те же полицейские ему не поверят. Положив диктофон вплотную к стенке Вова метнулся к родителям. Они уже лежали в своей большой кровати и, видимо, спали. Вова потрёс папу за плечо, отец изобразил недовольство и приоткрыл глаза. Он хотел отчитать сына, за то, что тот разбудил его ночью, но заметив в неярком свете луны, проникающим через окно, слёзы на его глазах, тут же сел и сделался серьёзным –Что случилось? –Вова попытался сформулировать внятное развёрнутое предложение, но ужасные звуки не покидали его головы, так что он смог выдовит из себя только –Там кто-то кричит.... –отец встал с кровати и пощёл в комнату к Вове. Мама из-за этого тоже проснулась. Быстро сообразив, что происходит, она обняла сына и стала гладить его по голове, шепча что всё хорошо, папа сейчас со всем разбёрётся, а ему надо просто забыть об этих криках и поспать. Вскоре отец вернулся в комнату, надел уличную одежду и вышел из квартиры. Примерно через полчаса он возвратился вновь и сказал, что сейчас всё наладилось и сын может вернуться в свою комнату, если хочет. Мама предложила ему остаться и поспать сегодня вместе, но Вова отказался, он планировал остановить запись на дикатафоне, да и родителям мешать не хотелось. Взрослые снова легли спать, Вова решил последовать их примеру. Он удостоверился, что в комнате тихо и за стенкой ни кто не шумит, затем выключил диктофон и попытался отправиться в страну грёз, однако это оказалось тяжелее, чем обычно. Ужасающие крики вспоминались ему каждый раз, как только подступал сон. Так и провалявшись до самого утра он вскочил с первым будильником на 6 часов. Обычно у него было ещё где-то 80-90 минут на сон, но сегодня в кровати лежать совершенно не хотелось. Так как времени до школы было много, он решил приготовить несколько блинчиков на завтрак всей семье, чтобы это стало приятным сюрпризом после такой шумной ночи. Проверив ингредиенты, было обнаружено отсутствие молока и сахарной пудры. Последнее было опять же не обязательным пунктом, но в его семье пудра была любимым топингом, так что ради хорошего сюрприза парень решил сбегать в какой-нибудь круглосуточный магазин. Он быстренько привёл себя в порядок, оделся и вышел на улицу. Было уже светло. Перламутровые облака будто говорили о том, что день сегодня будет хороший и Вову это радовало. Погода была довольно тёплая, что осенью редкость. Парень пошёл к магазину по немноголюдной тихой улице, большенство горожан ещё спали, хотя оно и понятно, на часах не было даже 7 утра. Всё купив, Вова решил возвращаться другой дорогой, через площадку. Он не знал зачем удлинять себе путь, но почему-то ему очень захотелось там пройти, а времени всё равно ещё был вагон и маленькая тележка. Немного недоходя до той самой площадки, он остановился, чтобы завязать шнурок и заметил валяющегося на траве паренька. Вова подошёл к нему чуть ближе, чтобы проверить в порядке ли он и понял, что это был Саша. Тот самый его тихий одноклассник, вечно серьёзный и будто бы не от мира сего. Однако сейчас его образ был совершенно иной. Лёжа на траве он размахивал руками и ногами так, будто делает снежного ангела, его руки были перебинтованы не особо чистыми бинтами, а лицо украшала широкая ненастоящая, даже почти хищная улыбка. Под глазом был огромный фиолетовый синяк. Картина, если честно, выглядела довольно жутко. Вова застыл в сомнениях, стоит ему подойти к однокласснику и спросить всё ли у него в порядке или же поспешить домой и забыть, как о страшном сне. Но решение он принять не успел, Саша почувствовал на себе чей-то взгляд и перевёл глаза с неба на наблюдателя. Он, кажется, узнал Вову, потому что улыбнулся ещё шире, если это было вообще возможно, и сел по-турецки. Вова заметил, что большая часть волос одноклассника были завязаны в хвостик, наконец раскрывая лицо. Его большие глаза, красные, видимо от слёз, выражали ужас и боль, но улыбка была натянута чуть ли не до ушей. Саша выглядел очень сумбурно. Обдумывая всё это Вова понял, что они уже на протяжении пары минут просто играют в гляделки, так что решился подойти поближе. Саша, приметив это, похлопал рукой по траве, как бы приглашая смельчака подсесть, а затем сказал, всплеснув руками–Кого я вижу! Это же сынуля нашей директрисы! Кто ты там ещё? Сейчас вспомню... Точно, староста, отличник и гордость школы! Какими судьбами здесь? – Такой разговорчивости от Саши Вова точно не ожидал. Это ещё больше выбило его из колеи, но он всё-таки присел на корточки рядом с собеседником и попытался поддержать диалог. –Я всю ночь уснуть не мог из-за соседей, а сейчас, проснувшись пораньше, решил приготовить семье завтрак. А ты чем тут занимаешься? –Саша наигранно показал удевление, а затем громко и неестественно засмеялся. Чуть-чуть подуспокоевшись он выпаил –Мы так похожи, у меня тоже ночка не задалась! – После разразился ещё более страшным смехом, да так, что чуть ли снова не валился от него на землю. Опять подуспокоевшись он достал контейнер с непонятными таблетками и быстрым движением кинул одну себе в рот, затем проглотил не запивая. Вова выпал от удивления, Саша снова смерил его взглядом, будто бы думая, стоит ли пояснять свой поступок, а затем проговорил –Не переживай, это не наркотики, так таблеточка от психоза. – Поймав на себе недовольный взгляд Вовы, он положил руки на сердце и по-актёрски опять грохнулся спиной на землю. Он хотел было что-то сказать, но быстро перевернулся на бок, скривившись от боли. Потом аккуратно всё-таки перекатился на спину и, раскинув руки в стороны, произнёс –Твоё недоверие ранит меня в самое сердечко, эх, а вроде хотел подружиться со мной, как жаль. Хотя подожди, может ты хотел не дружбы, а чего-то большего? – Вова всё ещё сидел на траве и не понимал, что следует отвечать в такой ситуации: нужно злиться? Или утешать знакомого, у которого явно не всё хорошо? Когда Вова уже было решил просто возразить, Саша снова сел, стремительно подполз к парню, а потом толкнул его за плечи на землю и навис сверху. Он снова улыбнулся и произнёс –Тебе хочется этого? – Саша стремительно впился губами в губы Вовы. Затем в его рту оказался и сашин язык, в след за которым проник неприятный вкус таблеток. Вова впал в ступор, он точно не предвидил, что такое может произойти. Секунд через 10-15 парень опомнился и оттолкнул Сашу. Тот совершенно не сопротивляясь отстранился. Его губы всё также украшала лживая улыбка, а в глазах читалось отчайнее. Вова вздохнул, наконец-то получив доступ к кислороду. Это был его первый поцелуй, но он точно понимал – целуется Саша просто прекрасно. Однако это точно не то, о чём следовало думать сейчас. Вова, красный как помидор, выпалил –Что это, мать твою, только что было?! – Саша пожал плечами. –Тебе хотелось всё-таки не этого? Я не угадал? Странно, по-моему тебе понравилось. – Саша снова улыбнулся, только в этот раз лицо его выглядело коварным и немного насмешливым. Затем он вдруг перевёл взгляд на руку. Часов на ней не было, но он потыкал по запястью пальцем и произнёс – Если всё ещё собираешься готовить, тебе бы поспешить, времечка то уже много прошло, и, кстати, меня сегодня в школе не будет. До встречи, милашка! – Саша встал, подобрал свой рюкзак, валявшийся недалеко под деревцем и ушёл в неизвестном направлении, а Вова, всё такой же красный, остался сидеть на траве. Его мысли путались. Что только что произошло? Он и его одноклассник только что поцеловались? Прямо здесь, на земле? Да они не то, что не парочка, а даже почти не знакомы!!! Вова дотронулся пальцами до своих губ. Они всё ещё были горячими. Он так просидел пару минут, а затем услышал, как кто-то к нему обращается. Это была пожилая соседка, видимо она вышла прогуляться с собачкой и запереживала, когда увидила сидящего на земле Вову. Парень огляделся, затем посмотрел на время. Было уже семь с небольшим, приготовить блинчики он уже не успевал, да и после такого утра ему нужно было успокоиться, прежде чем идти в школу. Он успокоил соседку, сказав, что прсото подскользнулся, а затем поспешил домой. Родители уже проснулись и пили кофе на кухне. Заметив сына, они обеспокоенно переглянулись, но Вова быстро заверил их, что не смотря на вечер отлично выспался. Про поцелуй с Сашей он решил не рассказывать, да, родителям можно было доверить всё, но что-то ему подсказывало, что именно про это говорить сейчас не стоит. Остаток дня прошёл как обычно, рутинно, но счастливо, правда утренний поцелуй всё ни как не мог выйдти из его памяти. Как бы странно и сумбурно это не было, Вова не мог отрицать, ему понравилось, и, возможно, он даже был бы не против поцеловаться с Сашей ещё раз, но не так. Он видел, сколько отчайния было у парня в глазах, он чувствовал, как быстро тот отпрянул, стоило Вове слегка оттолкнуть его. Саша будто хотел, чтобы Вова поскорее его отстранил. Мотивы одноклассника Вове были совершенно не понятны, но он точно знал, что такие поцелуи ничего хорошего не принесут ни одному из парней. У вечно шумных соседей той ночью было тихо, наверное папа вчера всё-таки что-то решил, подумалось Вове прежде, чем он провалился в сон. Следующую неделю Саша в школе не появлялся, Вова поинтересовался у классной руководительницы о его состоянии, но она ответила что ничего не знает и ей никто не писал. Этого следовало ожидать, но Вова всё равно огорчился. Вечером того же дня он в очередной раз отправился на тренировку по айкидо, но вспомнил о том, что её сегодня не будет только подходя к месту занятий. На улице было ещё светло. Часы показывали 16:50. Домой возвращаться не хотелось. Вова решил отправиться к ближайшей площадке. Он был здесь первый раз. Это место довольно старое и детей тут почти не было. Осмотрев площадку, глаза Вовы остановились на нескольких горках соеденённых пластиковой трубой и лазилками. Парню захотелось вспомнить детство и забраться на крышу одной из таких горок. Он поднялся по лесенке и заметил знакомую перевязанную руку. В той самой трубе, соединяющей горки, валялся Саша. Он лежал свернувшись в клубочек, чтобы ноги не вылезали за пределы трубы и положив голову на руку. Парень непринуждённо сопел и, Вова подметил, что выглядел он во сне очень мило. Парень отложил спортивную сумку и сел рядом с трубой, оперевшись спиной о деревянный бортик горки. Налюбовавшись, он решил разбудить Сашу, оставлять его спать на улице было просто напросто небезопасно. Вова дотронулся до руки парня, чтобы его немного потрести, но это не потребовалось. Стоило их коже едва соприкоснуться, как Саша сразу же вскочил и с грохотом влетел в трубу головой. Проигнорировав боль, гневный  взгляд парня устремился на нарушителя сна, но когда он понял, что это Вова, то снова лёг и начал потерять ушибленный затылок. Реакция Саши была странной, Вове в какой-то момент даже показалось, что перед ним не его одноклассник, а напуганный котёнок. Когда боль от удара немного отступила, Саша выполз из трубы, уселся напротив Вовы и потянулся. В этот раз сумасшедшей улыбки у него не было, его лицо снова ничего не выражало. Они просто сидели и смотрели друг на друга. Вова вспомнил о случившимся неделю назад и теперь думал, как начать разговор, а Саша, казалось, вообще не переживал по этому поводу и просто рассматривал парня, будто увидел его впервые. Наконец слова, может не самые подходящие, но нашлись –Саш, ты почему тут спишь? Это ведь не безопасно. – С нотками беспокойства произнёс Вова. Саша отмахнулся и ответил –Точно безопаснее, чем дома. –А как же твои родители, они должно быть волнуются за тебя. – Саша посмотрел Вове в глаза и этот взгляд полный отчайния, казалось, проникаел в самую душу и замораживал её, но небесно голубые глаза Саши были настолько завораживающими, что Вова просто не мог оторваться от них. Наконец парень ответил –Ни кто за меня не переживает. Мама в командировке, наверное завтра или послезавтра вернётся, тогда и я вернусь. –Вова подумал, что его слова какой-то бред, как отец может вредить собственному сыну на столько, чтобы тот предпочёл сон на улице отдыху в кровати? Саша как будто услышал его мысли и добавил –У меня дома только отчим. – Он это говорил так, будто фраза должна ответить на все вопросы Вовы. Саша снова потянулся к контейнеру с таблетками, но парень прикприкрыл его рукой. Вова почувствовал, что Саша ни за что не вернётся домой и совершенно не важно, какие аргументы он приведёт. Однако оставлять его одного на улице было нельзя. Ему в голову прилетела совершенно безумная идея, но, выбора особо не было, так что он решил предложить – Хочешь поспать у меня? Думаю, родители согласятся, если я объясню им ситуацию.... Но только завтра тебе придётся идти в школу вместе со мной. – Саша снова скорчил улыбку, она была не такой безумной, как раньше, а скорее улыбкой человека на гране нервного срыва. Его рука поднялась к лицу Вовы и легла ему на щёку –Хочешь продолжить? – Вова сначала смутился, но затем аккуратно убрал с своего лица руку парня и, смерив оппонента спокойным взглядом, произнёс –Я сейчас абсолютно серьёзен, если тебе некуда идти, можешь ненадолго остаться у меня. – Саша отодвинулся и сел в первоначальную позу. Он замолчал и сильно задумался. Парни довольно долго сидели в тишине, Вове уже начало казаться, что это означает отрицательный ответ, как Саша со всей серьёзностью вновь произнёс – Обещаешь, что никогда не дотронешься до меня? –Вова сперва не понял, о чём говорил парень, но когда наконец сообразил смущённо выпалил –Да что у тебя за мнение обо мне вообще?! Не буду я тебя в этом смысле трогать! Ни-за-что!  – Саша кивнул, а затем съехал с горки. Вова спустился по лестнице и позвонил маме. Он вкратце объяснил ей ситуацию, и не особо охотно, но она согласилась. Парни дошли до дома Вовы в тишине. Когда они начали заходить в подъезд, движения Саши стали дёргаными, он постоянно оглядывался и подскакивал от малейшего шороха. Когда они поднялись на этаж, ситуация усугубилась. В какой-то момент Саша стал чуть ли не задыхаться и передвигаться совсем медленно. Вова не знал, что делать в таких ситуациях, так что аккуратно взял Сашу за руку. Парень бросил на него свирепый взгляд, но потом почему-то успокоился и ему вроде стало полегче. Так они дошли до квартиры Вовы. Он открыл дверь и пропустил Сашу вперёд. Тот буквально вбежал в квартиру, Вова вошёл следом и закрыл дверь. Родители были уже дома и видимо сидели на кухне. Вова поздоровался из прихожей и сжал Саше руку, чтобы тот сделал тоже самое. Парень понял намёк и всё-таки поприветствовал хозяев. Родители поздоровались в ответ. Вова отпустил руку парня и, сняв ботинки, показал куда вешать куртку. Затем они вдвоём прошли на кухню. Саша, видимо, не особо жаловал взрослых, потому что спрятался за плечём Вовы. Парень не обратил на это внимания и обратился к родителям – Я о нём говорил. Мам, пап, знакомтель - это Саша. –Посмотрев на гостя мама ласково улыбнулась, однако быстро перевела взгляд на отца. Она этого не показывала, но Вова почувстовал, она беспокоится. Папа, в отличии от мамы, напрягся, затем тоже посмотрел на неё. Потом встал и сказал что пойдёт работать. Подошёл к Саше, чтобы пожать руку, гость неуверенно протянул руку в ответ, после чего отец и правда ушёл в свой кабинет. Мама тоже встала из-за стола и подошла к плите –Мальчики, садитесь, поужинайте. Сашенька, у тебя есть какие-нибудь аллергии? – парень покачал головой, а затем сел на стул, вслед за Вовой. Мама стала накладывать только что приготовленную карбонару, а затем пошла доставать новый комплект постельного белья для Саши, оставив парней наедине. Повисло неловкое молчание. Саша схватил вилку и быстро принялся к трапезе. Вова произнёс –Приятного аппетита – и тоже стал есть. После ужина парни пошли в комнату Вовы, на раздвижном кресле уже было постелено. Вова обратился к гостю –Кстати, может дашь мне свой номер, а то странно, ты у меня спишь, а мы ни разу не переписывались. – Саша послушно достал из рюкзака старенький кнопочный телефон и показал свой номер, чтобы Вова записал его себе. Получив желаемое, хозяин комнаты предложил посмотреть какой-нибудь фильм, ведь до ночи было ещё много времени. Саша кивнул. Вова включил телевизор, весящий у него на стенке, и выбрал какую-то приключенческую ерунду, затем достал из полки пачку чипсов и уселся на кровать, упеперевшись спиной в стенку. Саша стоял всё там же, где был когда зашёл. Вова вопросительно на него глянул и подозвал рукой к себе. Гость аккуратно сел на край кровати. Тогда Вова протянул ему чипсы, парень взял одну штуку и уткнулся в телевизор. Спустя примерно половину фильма Саша всё-таки пересел ближе к Вове, но о стену всё ещё не оперался. Хозяин кровати обратил на это внимание и тут в голове всплыли воспоминания о том, как неделю назад, упав спиной на траву парень корчился от боли. Осознав свою ошибку, Вова дотянулся до подушки и предложил её Саше. Тот взял её, положил между спиной и стенкой и аккуратно прилёг. На часах уже было 11 вечера. Подходил к концу очередной фильм, а на полу валялись фантики от различных вкусностей. Нужно было идти и чистить зубы, но Вова не решался двинуться с места. Во время просмотра у Саши постепенно слипались глаза, видимо он давно не находился в тепле и безопасности. Помимо этого с каждой минутой он постепенно сползал по стенке вниз и в бок, так что в итоге к концу просмотра во всю сопел у Вовы на бёдрах. Парень этому совершенно не противился, можно было сказать, что он даже был рад такому исходу событий. Вова долго любовался мирно спящим Сашей, освещённым тусклым свечением телевизора. Он подолгу разглядывал его длинные ресницы, заживающий синяк под глазом, обветренные и покусанные губы, нежный румянец выделившийся на бледной коже, чёрные локоны. Затем парень посмотрел на руки, они всё ещё были перевязаны бинтами, только если до этого их можно было назвать "не особо чистые", теперь даже слово "грязные" не отражало в полной мере их состояния. Если под бинтами раны, то из-за грязной ткани возле них может начаться заражение, рассудил Вова и аккуратно дотронулся до Сашиной руки. На этот раз он не проснулся, наверное очень сильно вымотался. Вова принялся аккуратно высвобождать конечность из тканевого плена, но, закончив со своим занятием чуть не вздрогнул. Рука была покрыта ожогами, а на запястьях красовались довольно свежие раны, такие, будто Саша пытался вырваться из туго затянутых верёвок, причём довольно длительное время. Отойдя от шока, Вова высвоболи и вторую руку спящего. Затем аккуратно сполз вниз по стенке, стараясь лечь поудобнее, не разбудив при этом Сашу, и тоже уснул. Эта ночь была тихая и тёплая, вот уже неделю соседи не мешали спать. Утром Вова проснулся из-за того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Он сразу догадался- это Саша. Протерев глаза, Вова смог их приоткрыть, гость сидел прям рядом с ним, на кровати и глядел то на него, то на свои освобождённые от бинтов руки. Заметив, что бодрствует не один, Саша произнёс –Так ты увидел... – Нет, он не был зол, в его голосе скорее прослеживался страх. Вова не понимал чего именно парень боится, то ли самого факта того, что кто-то видел его руки, то ли того, какая реакция может последовать. Склоняясь скорее ко второму варианту, Вова дотянулся до руки Саши и переплёлся с ним пальцами. Он не знал почему так поступил, ему просто очень захотелось. Саша выглядел удевлённым, но руку не убирал. Второй рукой Вова потянулся за телефоном, чтобы проверить время. Было почти 6. Парень отключил первый будильник, перелёг поудобнее и, не отпуская руки Саши, заново начал засыпать. Через некоторое время он почувствовал, что лежат они уже вдвоём. Будильник на 7 утра разрушил эту идиллию. Вова неохотно встал с кровати и вышел за новыми бинтами, хлоргексидином и, на всякий случай, обезболом. Лекарства были почти не использованы, в семье у Вовы ран сильнее, чем разбитых от падения с велосипеда коленок, никогда не было. Вернувшись, парень заметил, что Саша всё время, и в школе, и тут ходил в одной и той же старой толстовке. Она тоже была довольно грязной, так что Вова предложил гостю её снять. Саша отказался. Тогда Вова подошёл к нему, поставил на прикроватную тумбочку принесённые вещи, присел рядом и взялся за краешек рукава сашиной кофты. Подождав пару секунд, чтобы остановиться, если парню его идея не понравится, он аккуратно закатал ткань примерно до локтя. На руке не было живого места, она вся была усыпана бесчисленными следами от тяжёлых ударов, местами встречались покраснения, ещё не превратившиеся в ожоги, но уже доставлявшие ужасный дискомфорт, иногда попадались и следы от тушения сигарет. Вова напрягся, он ожидал увидеть что-то страшное, но не думал, что всё будет на столько плохо. Парень легонько провёл пальцами по одной из отметин, а затем взглянул на Сашу. Тот был абсолютно спокоен, словно вообще ничего ужасного не замечал и всё так и должно было быть. Но, видимо, напряжение и удивление Вовы вскоре передались и ему, потому что он всё-таки слегка напрягся и вкинул –Ремень. –Будто бы это несчастное слово могло объяснить, что вообще с ним случилось. Вова чувствовал, как в нём кипит ярость, только он не понимал на что или на кого он так злится. Однако одно парень знал точно, он ни за что на свете не хочет, чтобы кто-либо ещё хоть раз докасался до Саши со всей этой жестокостью, оставшейся шрамами на его слабом теле. Вова взял себя в руки и принялся обрабатывать раны. Затем он постарался всё хорошо забинтовать, но, так как накладывать кому-то повязки ему прежде не приходилось, вышло немного кривовато. Вова хотел было презавязать их, но Саша его остановил, видимо ему нравилося результат вовиных стараний. Со второй рукой получилось гораздо лучше. Закончив медицинские процедуры парни вышли на кухню, там уже сидели родители. Мама опять ласково улыбнулась, а папа никак не отреагировал и продолжал наслаждаться кофе. Мама указала пальцем на столешницу, там стояли блинчики и пакетик с сахарной пудрой, самый любимый завтрак Вовы. Он подошёл к матери и обнял её, а затем направился накладывать завтрак себе и Саше. Гость, тем временем аккуратно присел на один из стульев. Папа закончил трапезу, встал, растрепал сыну волосы, похлопал Сашу по плечу, поцеловал жену и ушёл в комнату к Тёме. Разбудив младшего сына, он надел верхнюю одежду и ушёл на работу. Тут Вова вспомнил, что Саша с Тёмой ещё не виделись, вчера весь вечер они сидели закрывшись в комнате, а братик рано лёг спать. Положив блинчики ещё и для младшего, Вова расставил на столе 3 тарелки. Мама завтракала раньше, вместе с папой. Когда сонный Тёма доплёлся до кухни, его не особо удивил незнакомый человек сидящий за столом. Возможно из-за того, что он ещё не до конца проснулся. Саша на ребёнка тоже особо ни как не отреагировал, Вова боялся, что он может его испугаться, как и родителей, но нет, сейчас всё было хорошо. Позавтракав, парни собрались в школу и быстро ушли. Выйдя за пределы квартиры, Саша пулей понёсся вниз и уже через пару секунд ждал Вову на улице. Парень всё ещё не понимал такой нелюбви своего гостя в подъезду, но не видил в этом проблемы. До школы они шли вдвоём, Вова рассказывал Саше какую-то ерунду о фильмах, учителях и других одноклассниках, а тот иногда потдакивал или что-то отрицал. Приблизившись на столько, чтобы школа стала видна Саша развязал хвостик и длинные волосы опять стали закрывать его лицо. Вова глубоко вздохнул, но оспаривать решение не стал. Тот день был почти таким же как обычно, Вова веселился с друзьями, усердно учился и помогал одноклассникам, если они что-то не понимали, но было одно "но". На этот раз Саша не игнорировал его и на нескольких уроках они даже сидели вместе. После занятий Саша ушёл на подработку, Вова не знал, как он туда устроился, без согласия родителей, но опять же, счёл вопросы лишними. Сам парень отправился на тренировку. Встретившись вечером на той самой площадке недалеко от дома, где Саша поцеловал Вову, они вместе вернулись в квартиру. Родители были в театре, так что нужно было сходить за Тёмой в садик. Туда парни тоже отправились вместе, прихватив Эву. На этот раз братик понял, что незнакомый человек всё-таки есть и стал пытаться завести с ним беседу. По приходе домой, Вова стал греть ужин, оставив младшего на Сашу, когда он пришёл, неожиданно для себя узнал, что они подружились. Заинтересовать Тёму было не слишком сложно, однако он всё-таки был довольно избалован, поэтому прям запасть ему в сердечко мог не каждый. Мальчики все вместе поели, а затем Вова сел за уроки. Заметив, что Саша его примеру не последовал, он принёс с кухни второй стул и усадил парня на него. Затем велел открыть тетрадь и сунул учебник. Оценки Саши в школе оставляли желать лучшего, однако он отнюдь не был глуп. Гость понимал объяснения Вовы на полуслове и впитывал информацию как губка. Возможно, ему это и не было интересно, но ради Вовы он взаправду старался. Из-за внепланового репетиторствования на домашку ушло вдвое больше времени, чем обычно, но парень совершенно не жалел об этом. Родители должны были вернуться только поздно ночью, поэтому Вова улажил Тёму спать, а затем вернулся в комнату к Саше. Он всё ещё сидел в своей толстовке и уличных штанах, поджигая взглядом окно. Вова подошёл к шкафу, достал одну из своих многочисленных пижам и протянул молчаливому силуэту со словами –Хотябы на ночь переоденься, если хочешь, можешь сделать это в ванной, ну или я отвернусь. Саша встал с кровати, неохотно взял протянутые вещи и осмотрел Вову с ног до головы, затем ещё раз кинул взгляд на одежду и буркнул –Нет необходимости. – подцепилв толстовку, он снял её через голову, немного скривившись в лице. Видимо некоторые раны всё ещё болели. Затем таким же быстрым движением Саша скинул с себя старую заношенную футболку. Вова не отводил от него взгляд, казалось бы, он должен привыкнуть к ужасу, который лицезрел из разу в раз, но нет, на такую картину просто нельзя было смотреть равнодушно. Бо‌льшая часть худощавого тела парня была покрыта старыми шрамами и новыми рваными ранами. Некоторые нанесены тем же ремнём, некоторые кулаками. Вова начал тянуть к его торсу руку, но вовремя себя остановил. Саша опять окинул парня взглядом, немного пораздумывал, а затем положил его руку к себе на торс. Вова присел рядом и аккуратно, будто боясь, что от любого неверного движения Саша развалится на кусочки, словно карточный домик, стал ощупывать его шрамы. Когда Саша заметил, что грудь, живот и плечи были обследованны, он повернулся, буквально обножая спину. Сзади ран от ремня было намного меньше, зато горели несколько полосок ожогов, длинных и восполённых. Вова аккуратно дотронулся до кожи, рядом с одним из них, но Саша дёрнулся, видимо, они очень сильно болели. Затем он, как обычно, непренуждённо вбросил –Батарея. – Вова ужаснулся. Осознав, что Саша всё это время терпит боль и ждёт, пока парень всё рассмотрит, он наконец опомнился и метнулся за лекарствами, а затем снова начал обрабатывать раны Саши. Для этого потребовалось довольно много времени, в процессе оба молчали. Вова рассматривал все возможные варианты того, как у 15 летнего подростка могло быть такое поколеченное тело, но ни один из приходящих на ум не был хоть сколько-нибудь приятным или хотябы нормальным. После медицинских процедур Вова помог Саше натянуть пижамную футболку. Раны на ногах Саша обработать не позволил, но и того, что он наконец-то спит в чистой одежде на первое время будет достаточно, рассудил Вова и улёгся в кровать. Саша и на этот раз лёг не в кресло, а рядом с ним. Вова не знал, зачем парень это делал, но точно не возражал. Уже в полудрёме Вове вспомнились безжизненные глаза Саши и слова, с условием его не трогать, поэтому он решил уточнить –Саш, ты же знаешь, что можешь спать на кресле? – Парень открыл глаза и смерил говорящего равнодушным взглядом, а потом, не сдвинувшись с мест, снова их закрыл и уже через пару мгновений мирно сопел. Вова тоже отключился. Следующие пару недель проходили по похожему сценарию. Школу парни посещали вместе, Саша, кстати, переоделся всё-таки в Вовину футболку и толстовку. У них была совсем небольшая разница в росте, так что парень в вещах не утопал. В те дни, когда Вова тренеровался, а у Саши не было смены, он забирал Тёму из садика и они гуляли с Эвой или играли до возвращения Тёминой семьи. Когда у Вовы не было тренировок, а Саша работал, всё тоже самое делал он. Родителям Саша тоже полюбился, не смотря на опасливость он был вежлив и аккуратен, не шумел и помогал по дому, хотя, как оказалось, готовил просто ужасно, так что роль повара на себя брали кто-то из родителей или Вова. Спали парни всегда в одной кровати, неизвестно знали ли об этом родители, но Вове было всё равно. Пока он мог проводить ночи в компании Саши, такие мелочи его не интересовали. Пару раз Тёма напрашивался спать с ними, Саше его компания нравилась, но Вове от чего-то эти ночи не приходились по душе. В какой-то из чередующихся обычных дней, когда родители снова ушли на свидание, а Тёма уже спал, Саша наконц позволил Вове обработать его ноги. Парень не понимал, почему он не делал этого сам, либо заживающие раны болели, либо он просто не умел или не хотел, но возможность ещё раз прикоснуться к Саше упускать было нельзя. Вова сходил за препаратами, в это время ожидавший его парень уже снял штаны. На удивление в его ногах мышц было больше, чем в остальном теле, видимо, ему приходилось много бегать или ходить. Ран от ремня было сильно меньше, чем на торсе, но появились какие-то новые повреждения, которых Вова раньше не видел. Присмотревшись он понял, на внутренней стороне бедра было несколько следов от сильных укусов. Осознав это Вова чуть отстранился, он опять же думал, что будет готов к любому ужасу, но что означали следы зубов? Сложно было поверить, что кто-то бы просто "укусил" Сашу в таком месте, а значит было что-то ещё? Что блять с ним случилось до их встречи? В поиске ответа Вова перевёл взгляд Саше на лицо, но в этот раз тот не удосужил его ответом и отвёл глаза. Вова выдохнул, пытаясь прогнать ярость, которая очередной раз пыталась взять верх над рассудком. Он осторожно провёл руками по следам, затем ухватился за бедро и стал нежно очерчивать укусы пальцем, Саша немного вздрогнул. Вова сразу же убрал руку и вновь посмотрел ему в лицо. Парень выглядел смеущённым и немного испуганным. Наверное он и сам не мог разобраться, что именно чувствовал. Его взволнованное лицо выглядело чертовски красиво. Вова ещё раз глубоко вздохнул и решил, выкинуть всякие ненужные мысли из головы, а после начал обрабатывать раны. Когда с этим было покончено и они снова улеглись, Вове очень захотелось о хоть что-то узнать о прошлом Саши. Долго не раздумывая, он спросил в лоб –Саш, что с тобой случилось? Нет, если не хочешь, ты можешь не отвечать, просто... – Он не знал, что ещё добавить, так что повернулсся набок, чтобы смотреть на парня, и начал ждать его реакции. Саша опять на долго задумался, затем тоже повернулся лицом к Вове и тихо ответил –Когда мне было лет 9, мой отец умер от передоза. Он конечно вечно тратил последние деньги на всякую дурь, но ко мне не прикосался, всё же я его сын и все дела. Мама всегда была где-то на работе, она вечно перерабатывала и возвращалась иногда под утро, иногда глубокой ночью, а бывало, что с одной работы она сразу, не заглядывая домой, бежала на другую. Это было терпимо, если бы была возможность, я бы и дальше продолжать жить так. Однако есть у моей мамы ещё одна кошмарная черта, у неё совершенно нет вкуса в мужчинах. Когда мне было 10, она начала встречаться с каким-то, то ли охранником, то ли ещё кем, я точно не знал, а через месяц после моего 11-летия у меня появился отчим. Не понимаю, что в нём нашла моя мать, он мало того, что выглядит как блядский гибрид свиньи и человека, так еще и бывший зек с алкогольной зависимостью. Вобщем полный набор качеств для того, чтобы стать отцом года. А, точно, забыл упомянуть самое главное, он ещё и педофил с ёбанымии садистскими наклонностями. Вот бы он сдох самой мучительной смертью из всех, а его ёбаную плоть сожрали свиньи не оставив ни кусочка. – Чем дольше продолжалась история, тем более заметной становились дрожь Саши, к концу его уже всего трясло. Пока Вова собирался со словами, Саша продолжил – Я бы и сам его убил... я думал об этом бесчисленное количество раз, столько, что уже и не вспомню, но я не смог. Я боюсь, что оставшись одна мама опять впадёт в депрессию или снова подсядет на игру. Может он и по-уебански относится ко мне, но для неё он почти идеальный муж.... Я просто хочу, чтобы она была счастлива... – Саша заплакал, в темноте этого было не видно, но Вова прекрасно это слышал и ощущал. Через какое-то время Саша снова добавил –Обещаешь, что ты до меня не дотронешься? – Обещаю. – Не раздумывая произнёс Вова. Ему можно было даже не напоминать, он всегда верил, что любая близость должна быть по обоюдному согласию, а учитывая, сколько Саша натерпелся принуждать его к чему-либо, после того, как он ему доверился, было бы самым тяжким грехом, который только можно было совершить. Заверившись в своей безопасности, Саша придвинулся ближе и прижался к Вове всем телом. Он всё ещё дрожал и всхлипывал. Вова аккуратно обнял его. Если бы была такая возможность, то он больше никогда его бы не отпускал. Он чувствовал, что хочет защитить этого слабого и одновременно невообразимо сильного парня от всего на свете. Они лежали тихо и неподвижно. В какой-то момент Саша смог успокоиться и обнял Вову в ответ. Так они и уснули. Последующая неделя проходила ещё счастливее, чем придыдущая. Днём всё было также, как и раньше. Саша всё больше начинал общаться с людьми. Теперь на переменах он не сидел остранённо в углу, а ходил рядом с Вовой, иногда даже поддерживал лёгкую беседу к кем-то из класса. Семья Вовы сильно привязалась к Саше, он был им уже как родной. Они даже подумывали купить пятый стул на кухню и новой одежды для парней. Ночь же стала самым любимым временем, потому что им наконец-то никто не мешал. Парни подолгу общались и каждый раз засыпали в обнимку. Криков за стенкой Вова уже долгое время не слышал, хотя, сейчас, они ему, наверное, были бы не страшны, ведь рядом с ним лежит Саша, такой тёплый и родной. Тот был немного ниже Вовы, но из-за худобы казался чуть ли не миниатюрным. Проживание в нормальных условиях пошло ему на пользу. Цвет лица стал здоровее, волосы ярче, он даже немного поправился. Многочисленные раны тоже потихоньку затягивались. Саша и в начале их знакомства казался Вове очень красивым, но сейчас очарованный парень просто не мог оторвать от него глаз. Вове нравилась его жизнь и он всё бы отдал, чтобы так оно и продолжалось. День был такой же, как обычно. Перламутровые облака вновь нависли над землёй. Сегодня сразу после уроков Вова должен был бежать на открытую тренировку, так что вышел из школы пораньше. Недалеко от входа Вова заметил того самого противного мужика из соседней квартиры. Он выглядел злобно и неприятно, если бы у Вовы спросили, он бы сразу ответил, что такого, как он к школе с детьми и на километр подупскать нельзя. Мужик тоже заметил Вову. Когда они пересеклись взглядами, его лицо сделалось ещё более озлобленным и противным. Он прищурился, всматриваясь в парня, а затем вдруг противно улыбнулся, обножив жёлтые от выкуренных сигарет зубы. Вове стало жутковато, но, заметив время, он снова переключился на мысли об айкидо. Парень решил вечером поговорить об этом странном соседе с Сашей, чтобы тот был осторожнее. Когда после тренировки Вова вернулся домой, одноклассника нигде не было, родители также были удивлены этому, ведь он ещё не возвращался. Тёма был расстроен этим фактом и даже Эва крутилась у входной двери, будто хотела отправиться на поиск. Вова начал переживать, куда же Саша мог деться? Ему буквально было некуда идти! Тут его телефон звякнул. Пришла эсемескс, чёткая и короткая "Иди вниз". Она была от Саши. Вова тут же вылетел из квартиры и спустился по лестнице. Рядом с подъездом никого не было, так что он прошёл на площадку. Там и вправду стоял Саша, он смотрел на небо и казался расслабленным, но стоило ему только посмотреть на Вову, как тот понял, что всё плохо. Саша подошёл к парню и спокойно произнёс –Мама вернулась, я должен возвращаться. – У Вовы провалилась земля под ногами. Саша, его Саша уходит опять туда, где его тело превратили в отбивную, туда, где его жизни что-то угрожает каждую секунду. Он снова останется один против всего мира. Нет, Вова не мог этого допустить. Он воскликнул –Зачем тебе возвращаться туда?! Останься со мной, ты знаешь, родители будут только рады и Тёма один расстроится. А Эва тебя уже одним из хозяев считает. И я... – Вова оборвался на полуслове, а затем добавил – Не уходи... – Чёткая выработанная речь Вовы с каждым словом стоновилась всё более тихой и невнятной, к концу она чуть ли не переросла в плач. Глаза слезились. Саша подошёл к парню вплотную, слегка привстал на носочки и, нежно чмокнув его в губы, грустно улыбнулся –Так надо. Меня ждут мама и любимый  отчим. – Он помахал на прощание. Вова заметил, как Саша вновь достаёт ту самую таблетницу и глотает веселящую таблетку. Саша зашёл в тот же подъезд, откуда выходил Вова. Так они получается жили в одном доме? Тогда понятно, почему он так быстро старался перейти этот участок пути. Вова пошёл за ним следам, надеясь узнать где именно жил Саша, но его уже и след простыл. Парень опечаленный вернулся домой и рассказал семье, что Саша снова будет жить у себя. Тёма расплакался и мама начала его успокаивать. Папа от этих слов напрягся и, похлопав сына по плечу, пошёл дальше работать. Вова вернулся в свою комнату, было темно, пусто и холодно. Его кровать, некогда идеально подходившая по размеру, теперь казалась слишком большой. Вова долго не мог уснуть и в какой-то момент, прислушавшись, опять услышал шум за стенкой. Как толкьо будильник отзвонил 6 утра, Вова вскочил с кровати, заправил её, собрался, поел хлопья с молоком и побежал в школу. Он надеялся встретить там Сашу. Они обязательно должны были нормально поговрить. Ожидание длилось вечность. К первому уроку Саша не пришёл. Невыносимо долгие 45 минут тянулись вечность, Вова вообще не мог сосредоточиться, хоть это и был его любимый предмет. Когда на перемене Саша вошёл в класс, Вова вскочил, уронив стул. Он подбежал к нему и преградил путь, но парень его обощёл и сел один на заднюю пару. Казалось, весь 3 недельный прогресс улетучился. Саша снова сидел молча и опустив голову. Вова подошёл к нему и поднял его лицо за подбородок. Саша попробовал остраниться, но у него это не вышло. Когда глаза парней встретились у Вовы замерло сердце. Глаза Саши, некогда столь тепло смотревшие на него, снова несли в себе только холодное и всепоглощающее отчайнее. На уголках его губ были ранки, а рядом с губой появился новый синяк. Вова, готовящийся всё утро к этой встрече, так и не смог ничего сказать. Через какое-то время Саша грубо высвободился из Вовиных рук и снова устремил взгляд в никуда. Отсидев пол урока он встал, взял свой рюкзак и никому ничего не говоря вышел из класса. Больше в школе его не видели. По прошествии двух дней, Вова всё ещё не мог прийдти в себя. Он очередной раз лежал на кровати и сверлил стенку взглядом. Была поздняя ночь, но вместо сновидений в голове копошилась куча раздражающих мыслей. Где сейчас Саша? Что с ним? Беспокойство было таким сильным, что парень уже почти был готов проверять каждую дверь в его многоквартирном доме, только бы отыскать Сашу. Вдруг из-за стенки раздался истерический смех. Он был таким громким и пугающий, что пробирал озноб. Самым страшным было то, что Вова узнал этот смех, тот самый ужасный хохот, который невозможно забыть. Также смеялся Саша в их первый разговор. В голове тут же всплыли давние крики, приследовавшие его в кошмарах, вот почему голос был знаком, это тоже был Саша. Как он мог не построить настолько простую логическую цепочку? Тот страшный мужик-сосед явно бывший зек страдающий алкоголизмом, как раз таким Саша описывал отчима. Парень боялся этого этажа, потому что на нём находится та квартира. Это же было так очевидно! Вова невероятно злился на себя, за свою несообразительность и на того, кто заставил Сашу издавать эти страшные звуки. Парень моментально вскочил с кровати, он не старался быть тихим, это был единственный раз, когда ему было всё равно на родителей, на Тёму, на других соседей, да вообще на всех. Он выбежал из квартиры и, добравшись до соседней двери, понял: у него нет ключа. В отчаянии он со всей силы дёрнул за ручку, дверь поддалась. То ли замок был старый, то ли она вообще не была заперта, это сейчас не имело значения. Из квартиры хлынул запах дешёвого алкоголя и выкуренных сигарет. Вова побежал на смех и увидел то, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хотел бы видеть. На его Саше совершенно не было одежды, он был привязан какой-то верёвкой, к старой, местами ражавой батарее. Рот был грубо заклеен скотчем, однако, он не особо мешал, Саша всё равно беспрерывно хохотал. Его красные глаза были мокрыми, на щеках дорожки от свежих слёз. Всё тело парня снова было в ранах, синяках и кровоподтёках. Он весь трясся. Из приобретённых ран медленно, капля за каплей, вытекала ярко-красная кровь. Тот противный мужик держал его своей жирной свинной рукой за волосы, лицо его было на столько омерзительным, что даже в цирке уродцев от него бы отказались, на мужчине тоже не было ничего ниже пояса. Дядька рассверипел и бросился на Вову с кулаками. Возможно, будь он чем-то вооружён, исход был бы другим, но против людей без оружия Вова мог сражаться чуть ли не с закрытыми глазами. При помощи техники, можно было опрокинуть даже самого тяжёлого человека в мире, так что свин, налетевший прямо на приём Вовы, через секунду уже валялся на полу и корчился в агонии. Из-за гнева парень не мог нормально контролировать силу, так что когда его отец прибежал на крики, Вова понял, что не просто защемил нерв, а к херам сломал руку отчима Саши, причём так, что двигать ей он вряд-ли в будующем сможет. Это не было даже близко достаточной платой за все те ужасы, которых Саша натерпелся, за годы в такой семье, но всё-таки его состояние на данный момент было намного важнее. Вова сдёрнул с ближайшего стола скатерть так, что куча пустых бутылок и грязной посуды посыпались на валяющийся на полу кусок жира, и укрыл скатертью Сашу. Затем он опустился рядом. Так как он ничего не мог сделать с верёвками, оторвал от лица скотч. Саша всё ещё смеялся и одновременно с этим плакал навзрыд. Вова обнял его. На заднем фоне он слышал, как его отец вызывает полицию, чьи-то быстрые шаги, метающиеся туда сюда по полу, говорили о том, что на шум сбежались и другие соседи, но ему было всё равно на них всех. Наконец приехали спецслужбы. Полицейские разогнали большинство людей, а медики увезли Сашу в больницу. Вова с отцом и ещё несколькими соседями поехали в участок. Да, Вова знал, что допрашивать несовершенолетних ночью нельзя и всё такое, но он был обязан сделать всё возможное, чтобы это чудище, считавшее себя человеком, больше никогда не вышло на свободу. Ярость сына видимо, передалась и отцу. Вова знал, что папа сможет надавить на нужных людей, и этот мусор точно не выйдет сухим из воды, но всё равно рассказал на допросе всё в мельчайших подробностях и отдал запись с диктафона. Сейчас парня волновало только одно: что же с Сашей? Беспокойство захлестнуло его настолько, что он случайно прокусил губу, во рту появился металлический привкус. Отец приобнял его за плечи, он не осуждал и не подбадривал, они просто сидели в тишине. На следующее утро Вова с отцом, не заезжая домой, поехали в больницу. Сашу отпустили неохотно, скорее по связям отца, чем по правилам. Заметив парня, Вова кинулся к нему и хотел прижать к себе, но не знал, как подступиться. Саша стоял весь перемотаный бинтами и разукрашенный синяками. Заметив замешательство Вовы, он сам приблизился и обнял его. Саша вцепился в него с такой силой, будто бы он был его последней ниточкой надежды, удерживающей его от падения в глубокую холодную бездну. Вова обнял его в ответ. Он старался быть как можно нежнее, чтобы не дай бог не навредить. Они стояли с так минут 10 или 20, Вова не знал. Всё то время, что папа разбирался с бумажками, он обнимал Сашу и понимал, что больше ни за что на свете его не отпустит. Он просто обязан его защитить от всех невзгод, ведь он и так пережил уже слишком много. Когда отец их позвал, Вова аккуратно взял Сашу за руку, и они молча пошли к машине. Дома их встретила перепуганная мама и встревоженный Тёма. Мамочка носилась вокруг раненного весь вечер, а Тёма наотрез отказывался спать без "второго старшего братика". Ближе к вечеру папа дал им понять, что пора успокоиться, ведь парням нужно побыть наедине. Мама намёк поняла и родители забрали младешего сына спать к себе. Старшеклассники наконец-то остались вдвоём. В комнате Саша сбросил толстовку и, не переодеваясь, улёгсся боком на кровать. На спине или животе ему скорее всего лежать было больно. Вова устроился рядом. Он смотрел на Сашу такими грустными глазами, что парню становилось неловко. Оба не знали что говорить. Тут Саша снова прижался к Вове. Он казался таким хрупким и таким сильным одновременно. Как человек мог пережить столько насилия и при этом остаться тёплым и любящим? Вова этого не знал, но понимал другое: Саша был особенным, самым самым ценным и желанным, а главное, он был только его. Вдруг с губ сорвалось –Люблю. – Саша поднял голову и вопросительно посмотрел. Вова удивился своим же словам не меньше, но повторил –Люблю тебя. – Саша приподнялся и прошептал парню на ухо –Я тебя тоже люблю, Вова. Не выразить словами, как сильно... – Закончив фразу он опять навис над парнем. Освещённый тусклым светом из окна, Саша был прекрасен. Вове очень захотелось перевернуться и скрыть Сашу под собой, полностью, чтобы никто больше не мог его увидеть или тронуть, но делать этого он не стал. Вова знал, что Саше от этого будет больно, а значит ни за что так не поступит. Не сейчас. К тому же после случившегося он не знал, что для Саши будет приемлемым и приятным, а что вызовет рвотные позывы. Любимый сам решил его раздумия. –Обещаешь, что пока не дотронешься до меня? – уточнил он ещё раз. Вова кивнул. – Обещаю, пока ты сам этого не попросишь, я тебя не трону. – Удовлетворённый ответом Саша приподнялся и сел на Вову, наклонился, чмокнул его в щёку, потом в другую, а затем наконец дошёл и до губ. Сначала аккуратно, с опаской, но с каждой секундой всё уверенее и уверенее. Он целовался всё также умело, но в этот раз всё ощущалось по другому. Саша словно пытался компенсировать каждую проведённую во тьме и отчайнии ночь. В губах Вовы он будто бы хотел забыться, чтобы все ужасающие воспоминания навсегда померкли и остались только они вдвоём. В перерыве на глоток воздуха Вова кинул взгляд на Сашу, в его глазах вновь цветком распускались тепло и нежность, а на губах красовалась хоть и лёгкая, но наконец-то настоящая живая улыбка. Жар его тела заставлял сердце биться сильнее и сильнее. В ушах стучало. Сознание постепенно затуманивалось. Уже не было страшного Сашиного прошлого, не было всех тех мерзких людей, портивших ему жизнь, было только здесь и сейчас. Только Вова и Саша и больше совершенно никого. Спустя десяток вдохов придавленный к кровати парень протянул руки наверх. Он аккуратно и нежно докоснулся до Сашиной щеки, а потом за плечи притянул его ещё ближе к себе. Неизвестно сколько они уже целовались, но Вова чувствовал, будто готов продолжать вечность. Тёплые и влажные губы Саши это всё, что ему сейчас было нужно. Они наслаждались друг другом до тех пор, пока губы не начали неметь, а глаза слипаться из-за предшествующих бессонных суток. Парни уснули в обнимку, ни что на свете больше не могло их разлучить. Саша был рядом и больше не собирался никуда уходить, а значит у них было всё время мира. Отсыпались они  долго-долго и ничего их больше не тревожило.