вкус жизни

― Я не понимаю, это бессонница или дуралейство... Минхо дышит ночью. Дышит и вздыхает, позволяя мыслям пениться, как вода на их курортном острове. ― Дуралейство. Вместо голоса в голове ему отвечает Чан с балкона напротив. Парень этот...так...всего лишь... Чан, живущий по соседству; Чан, укравший у Минхо апельсиновое мороженое в детстве; Чан, с которым учиться в средней школе - было невыносимо из-за его электро-гитары и электро-шайки: агрессивных мальчишек, что бьют вместо тока громким смехом по ушам; Чан, который так жарко и трепетно целовал его на вечеринке в прошлый втор-... ― Черт...! Ты меня напугал...! Что ты здесь делаешь? Трепыхается Ли, прижимая руку к сердцу через ткань белой рубашки с рукавом три-четверти. Для их райского местечка даже ночью в такой одежде не замёрзнешь. Идеальная погода, Идеальные пляжи, Идеальный Ли Минхо. Крис не может на него насмотреться. Опирается о балконную перегородку локтями, перекрещивая руки. Перекрещивает их взгляды. Рыжий цвет волос ему к лицу. Крашенные пряди ласково подбрасываются ветром, щекочут тому нос, заставляя встряхнуть головой. Этот блестящий взгляд больших глаз с дрогнувшими в волнении ресницами... До чего же ручным он выглядит. Но Бан как никто знает, насколько острые у недовольного Минхо когти. И насколько вкусные со вкусом кока-колы губ-... Темновласый парень хмыкает, прочищая горло. Цокают красно-чёрные бусы на его шее. Он выглядит сонливо, но измученно. Всё-таки тоже дуралейство. И бессонница. Порыв ветра открывает из под пушистых волос лоб. Выглядит слишком идеально, запретно. Хочется. Хочется... Манит. ― Точно так же как и ты - играю в дурака и не могу заснуть. Эй, Минхо... ― Что. ― Сбежим к морю...? ― Сейчас? Ты время видел? ― А что, боишься? ― Да. ― вздёргивает Ли подбородок, брякает колко, расправляет плечи. Боже, говорить о страхе вот так - умеет только он. ― Что ты меня утопишь. ― Правда боишься, что утоплю? Крис приподнимает брови. Да у него черти в глазах улыбаются и он за ними. Этот бывше-нынешний местный рокер одним только взглядом способен подтвердить опасения, усилить угрозу, а потом поднять всю эту чернильную серьёзность на смех. ― Боюсь, что нас вместе увидят наши отцы. Тогда они утопят нас обоих. Слова рыжевласого - без доли шутки. И ведь они оба это понимают, понимают исход. Осознают все риски, шаткость доверия между семьями, чьи туристические бизнесы враждуют из поколения в поколение. Но может быть сами Кристофер и Минхо никогда не враждовали по-настоящему. Они создавали перепалки, придумывали поводы, совершали мелкие пакости и всё - «лишь бы его увидеть». Повод, повод, повод. Им всегда нужен был повод для встреч, для разговоров, для искренности сквозь взгляды. Для искренности, которую они так боятся озвучить. Минхо сбегает с ним. Минхо согласился. На пляж, по горячим пескам и пустым дорогам, по углам которых шугаются кошки. Шум прибоя укрывает их смех, не даёт добраться до туристических домиков, увешанных жёлтыми гирляндами. Чан хочет признаться что никогда не чувствовал себя смелее, чем сейчас. Никогда ещё жизнь не казалась такой простой и понятной, лёгкой и сладкой, с терпким послевкусием солёного бриза. Хотелось жить, хотелось дышать и смотреть на рыжевласого, игриво отступающего в пенящуюся тёмную воду, отражающую яркие звёзды. ― Поймал момент? ― читает по млеющим глазам Минхо. Они брызгаются водой, как дети, спотыкаются о прибрежные волны, сбивающие с ног точь радостные щенки. Тёплый летний воздух острова скользит по шее, пробирается под их рубашки, волнующе оглаживает рёбра, наполняет лёгкие, позволяя с замиранием дышать полной грудью. Буйность стихии в откровенной ночи дарит им счастье. ― Почувствовал вкус жизни с тобой.