it ain't him that's on your mind.

Дженни с самого начала знала: как только Кай и его семья появились в её жизни, она станет его женой. Не потому что хотела этого, а потому что так было нужно. Она любила своих родителей безоговорочно. Сколько себя помнила, мама с папой старались исполнить любое её желание. Их главной целью было сделать её счастливой — и Дженни всегда ценила эту заботу. Они были обычной, счастливой семьёй. Пока всё не пошло под откос. Она помнила, как отец проигрывал всё до копейки в азартные игры. Помнила, как возвращалась домой, а мать сидела на кухне одна, в окружении пустых бутылок из-под виски. Всё шло к этому. Денег в семье почти не осталось, но у них была она. А раз Ким Чонин захотел её в жёны — это значило, что её родители получат и его, и его состояние. Это был единственный способ заставить их гордиться ею. А для Дженни это всегда было важно. На первый взгляд он казался добрым парнем, без памяти влюблённым в неё. И Дженни действительно поверила: возможно, у неё ещё есть шанс на счастье — пусть даже в браке без любви. Он относился к ней лучше, чем она ожидала. И этого оказалось достаточно, чтобы согласиться.

***

За год до свадьбы Кай унаследовал компанию отца. Дженни хотела искренне порадоваться за него — это было логично. И она бы порадовалась, если бы он остался тем человеком, за которого она когда-то согласилась выйти замуж. Но он изменился. Дженни пришлось наблюдать, как он превращается в совершенно другого человека. День за днём Кая поглощала жадность: власть, деньги, успех — ему нужно было всё и сразу. Её любви ему больше не хватало. Он хотел накапливать новые и новые «достижения» — мелочные, бессмысленные, но он всегда получал, чего хотел. Дженни верила, что сможет его остановить, что сможет исцелить его отравленную душу. Но каждый раз он жёстко отталкивал её попытки. Хотя Кай не раз давал ей почувствовать себя ничтожеством, Дженни оставалась рядом, стараясь быть хорошей девушкой. Но в конце концов — она ведь тоже человек. И у неё тоже был предел. Однажды он решил взять её с собой на ежегодный корпоратив. Ему было недостаточно хвастаться только своими деловыми успехами — ему нужна была и она, как трофей. Возможно, если бы между ними была любовь, всё выглядело бы иначе. Но стоя под его рукой, обвивающей её талию, Дженни чувствовала себя пленницей. Использованной. Люди вокруг смотрели на неё сверху вниз — наверное, думали: «Избалованная невеста генерального директора». И всё, что она могла противопоставить этим взглядам — это холодный, бесчувственный взгляд, её единственная защита. — Мистер Ким, Лиса только что пришла, — сообщила девушка в элегантном белом платье. — Идеально! Я пойду за шампанским, пусть найдёт нас сама, — Кай не колебался ни секунды, как всегда легко оставив Дженни позади. Но она не возражала — любой момент вне центра внимания был для неё передышкой. Пока она ждала, её взгляд невольно упал на высокую девушку с австралийским акцентом, которая подошла к ним. В ней было что-то невинное, притягательное. Когда их взгляды встретились, Дженни отметила — она действительно мила. Девушка подарила ей искреннюю улыбку и вежливо поклонилась. — Вы сегодня прекрасно выглядите, миссис Ким. — Мисс, — тут же поправила она. — Но спасибо…? — Пак Чеён. Но если хотите, зовите меня Рози, мисс Ким. Дженни не сдержала лёгкой улыбки от такого очаровательного знакомства. — Дженни. Просто Дженни, пожалуйста. Кай вернулся через пару минут с двумя бокалами шампанского. Она знала, что один не для неё. Он не любил, когда она пила. Спорить с ним она давно перестала. — Ким Чонин! — вдруг окликнули его. Дженни и почти все вокруг обернулись на источник голоса. К ним уверенной походкой шла девушка с короткими светлыми волосами, в строгом чёрном костюме. На её лице не было особой радости, но Кай, похоже, этого не заметил. Он вышел вперёд, крепко пожал ей руку и хлопнул по плечу: — Слышал, сделка прошла отлично! Ты — лучшая! Девушка усмехнулась и пожала руку в ответ. — Всегда рада вести дела от твоего имени. И вот тогда Дженни это заметила. Она с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух, но лёгкая улыбка всё же скользнула по её губам. Несмотря на видимость близости, девушка, несомненно, терпеть не могла Кая. Её лукавая улыбка, скрытые насмешки, скованная осанка и потухший взгляд — всё выдавало неприязнь. И то, что Кай этого не замечал, было Дженни до смешного забавно. Когда Лиса наконец встретилась с ней взглядом, то резко замолчала. Фальшивая улыбка исчезла, уступив место заинтересованности. В её взгляде появился искренний интерес, от которого Дженни стало немного неловко. Она постаралась этого не показать. Когда Кай понял, что внимание его лучшей сотрудницы привлекла его женщина, он тут же приобнял Дженни за плечи и самодовольно усмехнулся. — Лиса, вижу, ты поражена моей будущей женой. Это Дженни, я тебе про неё рассказывал. Дженни едва не закатила глаза от его самодовольства, но остановилась, заметив, как взгляд Лисы вновь сосредоточился на ней. Он стал чуть жёстче после слов Кая, хотя она быстро снова надела свою маску. Дженни разорвала молчание, шагнув в сторону и протянув руку Лисе. — Очень приятно познакомиться, Лиса. Блондинка на мгновение замешкалась, а потом мягко взяла её руку. Их взгляды снова встретились — и Лиса медленно поднесла руку Дженни к губам, коснувшись её поцелуем. — Взаимно, Дженни. Щёки Дженни порозовели, но она сдержалась, сохранив внешнее хладнокровие. То, с каким спокойствием Лиса — пусть и косвенно — флиртовала с невестой своего начальника, было одновременно восхитительно и тревожно. Но Дженни решила это проигнорировать. Когда Лиса отпустила её руку, Дженни прижала её к груди и глубоко вдохнула. Затем она заметила, как Лиса снова надела свою уверенную маску и повернулась к Каю. — Тебе повезло с невестой. И снова — слова с другим смыслом. И снова только Дженни почувствовала в них скрытую насмешку. Они звучали горько, но прикосновение губ Лисы к её руке осталось с Дженни на весь вечер.

***

В следующий раз Дженни встретила Лису в главном офисе компании. Она заехала, чтобы передать документы, которые Кай оставил у неё. Дженни и подумать не могла, что к моменту её выхода на улице будет лить как из ведра. Ситуацию усугубляло то, что приехала она на такси, а значит, без зонта не могла сделать и шагу. Поэтому она осталась стоять в вестибюле, глядя сквозь стеклянные двери на нескончаемый дождь. Её размышления прервал силуэт руки с черным зонтом. — Забыла захватить? — раздался голос. Дженни сразу узнала его. Как можно не узнать голос, который снова и снова звучит в её снах? Она постаралась скрыть удивление и повернулась к Лисе с лёгкой, усталой улыбкой. — Похоже, да. Не глянула прогноз погоды. Лиса посмотрела на неё так же, как в их первую встречу. — Рада видеть тебя снова, Дженни. И у Дженни вновь подкосились колени. — Взаимно, Лиса. Блондинка перевела взгляд на улицу. — Ты на машине? Дженни покачала головой: — Похоже, сегодня не мой день. — А Кай тебя не заберёт? — Мы сегодня не виделись. Лиса осталась рядом с ней, просто слушая, как барабанят капли по стеклу. Дженни бросала на неё короткие взгляды. На Лисе снова был строгий костюм, только поверх — длинное чёрное пальто, а шею закрывал серый шарф. Очень элегантная женщина, заметила Дженни. — Когда закончишь разглядывать меня, я могу отвезти тебя домой, — с улыбкой заметила Лиса. Дженни поспешно отвернулась и прочистила горло. — Прости, задумалась. Лиса хмыкнула, словно всё поняла, и мягко взяла её за руку. — Пошли. Дженни позволила себе идти за ней. Они шли к машине в тишине, хотя делили один зонт. Лиса всё ещё держала её за руку — и это прикосновение почему-то ощущалось очень естественным. Поездка прошла легче, чем ожидала Дженни. Лиса расспрашивала её о неделе, о любимой музыке, фильмах — простые, почти детские вопросы. И Дженни находила это ужасно милым. Когда машина остановилась у её дома, Дженни расстегнула ремень безопасности под внимательным взглядом Лисы. Если быть честной с собой, Дженни должна признать: эти взгляды ей нравились. Она чувствовала себя желанной, красивой. Кай никогда не вызывал у неё таких чувств. И при других обстоятельствах она бы, возможно, испытала вину. Но не сегодня. — Надеюсь, мы скоро увидимся снова, — почти прошептала Лиса, и её голос стал чуть ниже, хриплым. Дженни замерла с рукой на ручке двери. Она раздумывала. Рационально — следовало бы поблагодарить и уйти. Но это было не то, чего она хотела. И если Каю позволено было получать всё, что он пожелает, почему ей нельзя? Хотя бы раз в жизни — сделать что-то по сердцу. Поэтому, встретившись взглядом с Лисой, она выбрала честность. — Хочешь зайти? И Лиса не заставила себя упрашивать. Сначала всё было в рамках приличия. Лиса вела себя с уважением, не нарушая личного пространства. Но у Дженни не было таких сдержанных мыслей. Она всё чаще ловила себя на взглядах к её губам — и была уверена, что Лиса это замечала. Она улыбалась каждый раз, когда ловила Дженни с поличным. В какой-то момент они оказались вдвоём на диване. Дженни опиралась головой на руку, в другой держала бокал вина. Лиса, в белой рубашке, сидела, откинув голову назад, слушая Дженни и улыбаясь её смеху. Она не пила — хотела остаться трезвой для обратной дороги. Только в ту ночь она так и не уехала. Когда наступила пауза, Лиса внимательно посмотрела на Дженни. Её волосы чуть растрепались, взгляд стал сонным, а губы… красные не от помады, а от вина. Лиса никогда не встречала женщину, настолько идеальную для неё. И дело было не только во внешности. Ради Дженни она бы целовала землю, по которой та ходит. Их связь была неожиданной, но настоящей. И Лиса не могла насытиться. — Дженни, — прошептала она, прерывая речь девушки. Та посмотрела на неё мягко, с ожиданием. — Я бы отдала всё, чтобы поцеловать тебя прямо сейчас. Дженни чуть приоткрыла губы от удивления. Но Лиса не делала шагов — она оставила выбор за ней. Если бы Дженни заботилась о Кае… возможно, он бы мелькнул в её мыслях. Но нет. Эта ночь была её. Их. Она поставила бокал, взяла Лису за лицо обеими руками и, наконец, коснулась её губ. Их первый поцелуй был медленным, нежным. Лиса обняла её за талию, притягивая ближе. Дженни перекинула ногу через её колени и села на неё верхом. Лиса крепче обняла её, удерживая рядом. Когда их губы разошлись, Дженни посмотрела вниз на Лису. Та сглотнула. — Скажи, что ты трезвая. Дженни кивнула. — Скажи это. Пожалуйста. Она коснулась её лица, лбом уперлась в её лоб. — Один бокал вина меня не пьянит, Лиса. Я хочу тебя. Сейчас. Это было всё, что Лисе нужно было услышать. Она резко сократила расстояние между ними и поцеловала её с жадностью. Они провели ночь вдвоём в спальне Дженни. Лиса покрывала её тело поцелуями, будто поклонялась каждой части. А Дженни позволяла, потому что не хотела ничего, кроме её губ, её прикосновений, её тепла. Никогда ещё ничего не было таким правильным в её изломанной жизни. Никто не заставлял её чувствовать себя такой, как Лиса. И впервые за долгое время Дженни и Лиса уснули в объятиях друг друга. Пусть весь мир подождёт. ____ На следующее утро Дженни проснулась одна и замёрзшая. Потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке у кровати, но вместо него нашла аккуратно написанную записку. Я больше всего на свете хотела увидеть, как ты проснёшься. Но позвонил твой придурок-жених. Вот мой номер. Если когда-нибудь тебе понадобится кто-то, кто будет любить тебя, пока его нет рядом — я здесь. Вся, без остатка. Искренне твоя, Лиса

***

Некоторые люди недооценивают силу, которую даёт чей-то номер телефона. Дженни могла позвонить Лисе где угодно и когда угодно — всего одно нажатие. Вот только несколько дней после той ночи она так и не позволила себе воспользоваться этим правом. Она много раз набирала сообщения — и каждый раз удаляла их, так и не отправив. Дженни ни капли не жалела, что позволила себе быть с Лисой. Но она боялась. Боялась быть недостаточно осторожной. Если Кай, её родители или хотя бы кто-то из сотрудников узнает о ней и Лисе — всё закончится. Она потеряет всё. Но она всё-таки позвонила. И Лиса ответила так, будто всё это время только и ждала её звонка. Она спросила, как у неё дела, всё ли в порядке. И Дженни поразило, насколько хорошо эта девушка, с которой она знакома так недолго, понимает её. Лиса мгновенно почувствовала, что что-то гложет Дженни — и это стало таким облегчением. Ей не пришлось притворяться. По телефону Дженни рассказала ей всё, что копилось внутри. И Лиса была невероятно чуткой и внимательной. — Ты хочешь всё прекратить? — Нет. — Хочешь, я приеду? Дженни знала, что означают эти слова. И она не собиралась ей отказывать. ____ Дженни ощущала, как Лиса мягко целует её в лоб, пока она лежала, прижавшись к её обнажённой груди, укутанная в тёплое одеяло и крепкие объятия. Её уже почти клонило в сон, когда Лиса нарушила тишину сонным голосом: — Пока ты будешь меня хотеть рядом — я останусь. Она нежно поглаживала щёку Дженни большим пальцем, и та подняла голову, чтобы посмотреть на неё. — Когда тебе снова станет тяжело — звони мне. Всегда. Это был самый близкий к стабильности момент в жизни Дженни.

***

Звонки становились всё регулярнее с каждым днём. Это были не всегда приглашения провести ночь вместе — иногда Дженни просто хотелось услышать голос Лисы. И именно такие звонки трогали её больше всего. Так же сильно, как и ранили. Было легко притворяться, что Лиса принадлежит ей. Но это было не так. И сама Дженни не принадлежала Лисе — она принадлежала Каю. Он должен был стать её мужем всего через несколько месяцев. Но пока у неё оставалась хоть какая-то тень свободы, она позволяла себе быть с Лисой. Именно с этой мыслью Дженни уверенно вошла в здание компании. На ней были туфли на высоком каблуке, серая юбка-карандаш и белая блузка от Chanel. Наряд, чтобы произвести впечатление — как говорят. Кай тем утром улетел в командировку за границу и, как всегда, предупредил её об этом в самый последний момент. Так что, пока он наслаждался полётом в первом классе, Дженни собиралась насладиться роскошью — его отсутствием. Она поднялась на верхний этаж, где находился офис Лисы. В коридоре не было ни души, все двери были закрыты, и Дженни не могла понять, за какой именно из них скрывается Лиса. К счастью, за углом появилась знакомая фигура. — Рози! Глаза Чеён загорелись, когда она узнала Дженни. — Дженни! Вот это сюрприз! Я давно тебя не видела. Дженни ответила грустной улыбкой. Она избегала Кая даже на работе — если он что-то хотел, ему приходилось искать её сам. — Скажем так… я была занята, — ответила она. — Кстати, я хотела бы обсудить срочный вопрос с тем, кого Кай оставил за главного. — Это Лиса, ты ведь её уже встречала, — улыбнулась Чеён, указывая в сторону. — Пройди до конца коридора и поверни налево. Её дверь будет в самом конце. Дженни поблагодарила её и пошла по указанному пути. Вскоре она стояла перед дверью с табличкой «L. Manoban». Не забыв о вежливости, она постучала. Услышав лёгкое «входи», Дженни открыла дверь и тут же закрыла её на замок. Удивление на лице Лисы было по-настоящему милым — её челюсть чуть не отвисла. — Дженни? Как… что привело тебя сюда? — Ты. Лиса не успела толком осознать её слова, как Дженни уже прижалась к её губам, не сдерживая себя. Было бы ложью сказать, что Лиса не мечтала об этом. В тот день Дженни терялась на её столе снова и снова.

***

Дженни звонила Лисе гораздо чаще, чем думала, что будет. Но Кай так и не узнал. Он не имел ни малейшего понятия, чем занимается его невеста в его отсутствие, но всё равно каким-то образом сумел их разлучить. — Почему ты уезжаешь? — Твой дорогой жених поручил мне эту сделку, — усмехнулась Лиса. — Будто сам бы не справился. — Надолго? Лиса замолчала на несколько секунд, не желая расстраивать девушку на другом конце провода. — Лиса, просто скажи мне… — …три недели. Дженни сжала телефон в руке, не доверяя себе, чтобы сказать хоть слово. — Малышка, не переживай. Зато немного отдохнёшь от меня, — Лиса попыталась пошутить, но смеялась так же натянуто, как и Дженни. Им обеим это совсем не нравилось. — Всё нормально. Я переживу. — Эй, мы же живём в XXI веке. Есть видеозвонки. Сможешь любоваться моим красивым лицом. Это заставило Дженни рассмеяться. Лиса улыбнулась, даже не заметив. — Думаю, ты права. Наслаждайся Парижем, Лиса. — Она сделала паузу. — Только не слишком сильно. — Даже не мечтала бы. ___ Первые пару дней разлуки были терпимыми. Дженни старалась загружать себя делами, а Лиса тонула в работе. И хотя разница во времени доставляла массу неудобств, Дженни всё равно каждый день писала Лисе. Иногда она получала ответ сразу, иногда — нет. Она старалась быть понимающей. Знала, что у Лисы много дел в Париже. Но ночи, проведённые с телефоном в руке, в ожидании хоть одного сообщения или звонка, были самыми мучительными. Потому что да, у неё была возможность связаться с Лисой, но ничто не заменяло ощущения, когда ты видишь человека лицом к лицу. Однако появилась ещё одна тревога. Лиса что-то скрывала. Дженни слышала это в её неуверенном голосе по телефону, замечала, как она начинала нервно перебирать пальцами во время видеозвонков. Что-то её определённо тревожило, но Дженни не могла понять — что именно. Иногда Лиса звучала такой уставшей, и Дженни оставалось лишь гадать, в чём причина этой усталости. Она устала от работы? От страны? От начальства? От… неё? Чем больше Дженни об этом думала, тем больше охватывала паранойя. Лиса начала отдаляться, становилась холодной, и Дженни не могла вспомнить ничего такого, что она могла бы сделать не так. Или могла? Лиса была расстроена, и это терзало Дженни. Но в то же время разлука дала ей осознание — Лиса ей не принадлежала. У неё могли быть другие девушки во Франции, и Дженни даже не имела права знать об этом. Она не могла быть лицемеркой — у неё был жених. А вот Лиса была свободной. Между ними не было отношений. И как бы больно ни было это признавать, Дженни понимала — Лиса не останется в её жизни навсегда. Однажды она встретит девушку, которая сможет дать ей всё то, чего Дженни не могла. И, чёрт возьми, это ранило её сильнее всего. Оставшуюся часть поездки Дженни больше не пыталась связаться с Лисой.

***

Потребовалось 27 пропущенных звонков и 53 непрочитанных сообщения, чтобы Лиса сдалась. Или, по крайней мере, так решила для себя Дженни. Она понимала, что ведёт себя не слишком зрело, но, в свою защиту, ей действительно было плохо. На следующий же день после того, как она решила взять паузу и всё обдумать, Дженни заболела. Сначала пыталась притвориться, что это ничего серьёзного, но с каждым днём ей становилось всё хуже, пока в конце концов она не оказалась прикованной к постели. Всё дошло до того, что ей пришлось позвонить лучшей подруге за помощью. — Почему, чёрт возьми, ты не позвонила мне раньше? Хорошо хоть, что температура почти спала, — возмущалась Джису. Дженни скучала по ней. Джису была одной из немногих, кому она могла довериться и открыться полностью. Они дружили со времен университета, вместе с их другой подругой — Айрин. Виделись они нечасто из-за сумасшедшего графика, но оставались такими же близкими. — Я не знала, что заболела, — прошептала Дженни, прислонившись спиной к подушкам и наблюдая, как Джису ставит тарелку куриного супа на тумбочку рядом с кроватью. — Конечно не знала. А где твой гениальный жених? Дженни тяжело вздохнула. Конечно, Кай её навещал, но ушёл обратно на работу меньше чем через час. Это её не удивляло — он никогда не отличался заботливостью. — На работе. Где же ещё. Джису фыркнула: — Всё ещё не могу поверить, что ты собираешься выйти за него. Ты точно хочешь рожать детей от этого чуда? В неё тут же полетела подушка. — Перестань обсуждать мою жизнь. Лучше расскажи, что у тебя. — Да всё по-прежнему, — пожала плечами Джису. — В клинике всегда полно народу. Каждый день вижу милых питомцев, хотя некоторые — откровенно странные. Но, в целом, всё норм. Дженни посмотрела на неё с недоверием. — Ни одного любовного интереса? — Ага, как же. Я деловая женщина. Вся моя любовь — только моему любимому Дальгому. Дженни засмеялась. Джису не была бы собой, если бы не упомянула своего пса в разговоре. — А как Айрин? У неё же, вроде, новый парень? — Девушка, — поправила её Джису и прочистила горло. Дженни застыла, в руке так и зависла ложка супа. Как она могла пропустить такую важную деталь? — Правда? — Правда, — спокойно кивнула Джису. — Вау, это здорово. Я её знаю? Джису расплылась в улыбке: — Ага. Это Джой. Дженни едва не подавилась. — Джой? В смысле Пак Суён? Та самая милая Джой из школы, которая была влюблена в Айрин? — Сейчас она скорее горячая, чем милая, если ты понимаешь, — хихикнула Джису. — Но да, та самая Джой. Дженни была в шоке. Их история с Джой и Айрин всегда была внутренней шуткой в универе — Айрин была старше на пять лет и всегда относилась к Джой как к младшей сестре. А теперь они вместе? — Я не могу это переварить. Как, когда, что вообще... — Спокойно, Джен. Я знаю, это кажется странным, зная, какие они были раньше, но люди меняются. — Да ничего Айрин не менялась! Она всё та же, какой была всегда! Джису покачала головой: — Вот ты и ошибаешься. Айрин всегда боялась. Отношений с девушкой, неодобрения семьи, любви... Да даже самой Джой. Но однажды ей просто надоело убегать от страха. — Это изменит всю её жизнь. — Но есть люди, ради которых стоит рискнуть, даже если придётся разочаровать кого-то, — Дженни почувствовала на себе пристальный взгляд подруги. — Ты бы тоже сделала это, если бы у тебя был кто-то, кто готов на всё ради твоего счастья? Кто заставляет тебя чувствовать себя в безопасности? Кто любит тебя настоящую? Для Айрин — это Джой. Это было слишком. У Дженни перехватило дыхание, в глазах потемнело. Она знала, что Джису чувствует: в её жизни что-то не так. И зачем было это скрывать? Руки обвили её плечи, голова Дженни оказалась прижата к плечу подруги. — Скажи мне, Дженни. Что терзает тебя? И она рассказала. Про родителей. Про Кая. И, больше всего, про Лису. Свою Лису, которая всегда находила время, чтобы увидеться. Которая озаряла её день одной улыбкой. Которая обнимала её ночью и шептала нежности. Которая сейчас где-то в Париже и, возможно, злилась. Которая, чёрт возьми, даже не принадлежала ей. И Джису выслушала. Молча. Внимательно. Приняла каждое слово. Когда слёзы закончились, она аккуратно вытерла последние капли боли салфеткой. — Я не знаю, почему ты думаешь, что она злится, но, может быть, стоит всё-таки взять трубку. Дженни непонимающе посмотрела на неё. Джису кивнула на телефон Samsung, валявшийся на краю кровати: — Её имя всплывало уже дважды за последний час. Количество пропущенных просто дикое. Дженни бы ответила, но чувствовала себя слишком, слишком уставшей. Веки наливались тяжестью, сил не оставалось. Джису успела дать ей лекарства и аккуратно укрыть одеялом. ___ На следующее утро рядом с ней уже была не Джису. Это была Лиса. Первым порывом Дженни было подумать, что это сон. Лиса ведь в Париже. Она уже не раз снилась ей. Но тепло от её тела было слишком знакомым. И та улыбка, которой Лиса смотрела на неё, касаясь её волос... Сон. Явно. — Доброе утро, — сказала она. Боже, как Дженни скучала по этому голосу. Ни один звонок не передавал его полностью. Он был как мёд — нежный в обыденной жизни и бархатный, хрипловатый, когда... в других обстоятельствах. Дженни ничего не ответила. Она просто наслаждалась каждой секундой, пока могла. Даже если это был всего лишь бред в полусне. Потом Лиса дотронулась до её лба. — Температуры нет, — с облегчением вздохнула она. Температуры нет? Дженни захотелось рассмеяться — явно галлюцинации усилились. Но когда Лиса склонилась над ней, её губы коснулись лба. Потом щеки. Потом линии челюсти. И наконец — уголка губ. Слишком реально. Слишком знакомо. Ни один сон ещё не был таким живым. И сердце — оно снова забилось сильнее. Когда Лиса посмотрела ей в глаза, Дженни подняла руки и коснулась её лица: — Ты не сон. Это не был вопрос. Это было утверждение. Лиса действительно здесь. В Сеуле. В её комнате. На её кровати. И Лиса тихонько усмехнулась: — Боюсь, нет, — она прижалась губами к её ладони. — Как ты, малышка? Пара слёз скатилась по щекам Дженни. Она так скучала по ней. Вся боль последних дней исчезла в одно мгновение. Она приподнялась и обвила Лису руками, уткнувшись лицом в её плечо. Она ничего не сказала. И Лиса обняла её так же крепко в ответ. ___ После того как Дженни окончательно проснулась и привела себя в порядок, она пригласила Лису выпить кофе. Они сидели рядом на знакомом диване, и между ними повисло неловкое молчание. Вдруг Лиса глубоко вздохнула и повернулась к старшей девушке, которая всё ещё застенчиво смотрела на свою чашку. — Я много раз тебе звонила. — Я знаю. — Ты не отвечала. Даже не написала сообщение. Дженни тяжело вздохнула и поставила чашку на маленький стол перед собой. — Но ты ведь не хотела, чтобы я отвечала, правда? Лиса нахмурилась. — Конечно хотела. Почему ты подумала иначе? Дженни усмехнулась с горечью. — Ты была такой холодной всю последнюю неделю. Я не знаю, что случилось, но твоя отстранённость была совсем не обнадёживающей. — Я не отстранялась... — Поверь, отстранялась. — Ладно, может быть, и так, — наконец призналась она. — Но у меня были на то причины. — Я не злюсь, Лиса. Но было бы здорово, если бы ты сказала мне об этих причинах. Лиса откинулась на спинку дивана и устало вздохнула. — Это глупо, правда. Дженни взяла Лису за руку, положенную на колени, и мягко посмотрела на неё, призывая говорить. — Через пару дней после моего приезда в Париж мне позвонил Чонин. Он всегда так делает — интересуется ходом сделки. Я ожидала звонка. — И что он сказал? — Знаешь, он довольно часто упоминает тебя в разговорах, — горько усмехнулась Лиса. — Наверное, так он пытается похвастаться. Но тогда он начал говорить... очень откровенные вещи. Хватка Дженни на руке Лисы усилилась. Она уже догадывалась, к чему всё идёт. — Он сказал… Он сказал, что спал с тобой каждую ночь той недели. И ещё всякое. Я знаю, ты помолвлена с ним. Я понимаю. Но мне всё равно стало больно. Прости. Лиса опустила взгляд на свои колени, боясь показать, насколько уязвимой она себя чувствует. — Когда ты перестала отвечать, я сказала себе, что, может, так и должно быть. И я просто перестала пытаться. Но я скучала. Сильно. Позвонила на твою работу — там сказали, что ты не приходишь уже несколько дней, потому что заболела. Я села на первый же самолёт домой. Дженни больше не смогла сдерживать слёзы. В который раз она прижалась лбом к плечу Лисы и дала себе волю — плакала. Лисе было больно из-за неё. Больно от одной мысли, что они не будут вместе. Больно из-за лжи. — Эй, не плачь. Это я виновата. Я должна была держать дистанцию. Прости меня, — голос Лисы дрожал, и Дженни поняла, что она тоже сдерживает слёзы. Она только качала головой. Постаравшись собраться, вытерла слёзы и пересела к Лисе на колени. Осторожно коснулась её щеки, приподняв голову, чтобы заглянуть в глаза. Они были красными от сдерживаемых слёз. — Не извиняйся за то, чего не делала. Я не позволяла ему прикасаться ко мне с той самой первой ночи, которую провела с тобой. Я не спала с ним уже много месяцев. Выражение облегчения и удивления на лице Лисы заставило сердце Дженни стать легче. Глупая ложь нанесла Лисе удар, и Дженни готова была залечить каждую рану. — Правда? Дженни кивнула. Когда Лиса потянулась к ней за поцелуем, она обняла её, не раздумывая. Вот он — дом. Именно так он должен ощущаться. ___ Позже тем же утром Дженни снова пришлось лечь в кровать — она чувствовала себя слабой. Лиса не отходила от неё ни на шаг, заботясь обо всём: готовила, помогала переодеваться (пусть и немного игриво), смотрела с ней любимые сериалы. Чем дольше Дженни наблюдала за Лисой в своём доме, тем яснее понимала: именно здесь ей и место. Мысль о том, чтобы возвращаться к ней каждый вечер, казалась настоящим счастьем. Это был не первый раз, когда она представляла будущее с Лисой. И каждый раз она становилась всё более уверенной в решении, которое собиралась принять. Она не позволит себе провести жизнь в несчастье. — Лиса, — позвала она. Та тут же появилась рядом, села на кровать и проверила её лоб рукой. — Температура снова поднялась? — Нет. Мне нужно тебе кое-что сказать. Лиса посмотрела на неё с лёгким беспокойством, но молча кивнула. — Моя свадьба... через месяц. — Да, я знаю, — грустно улыбнулась Лиса. — Я хочу все прекратить. Тело Лисы будто застыло. Губы задрожали, и Дженни поняла, что должна была объясниться иначе. Но Лиса не дала ей слова вставить. — Дженни, пожалуйста… Я всё равно буду рядом. Я знаю, ты никогда не сможешь быть моей, но я полностью принадлежу тебе. — Лиса… — Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но если бы ты позволила, я бы смогла сделать тебя счастливой, — глаза Лисы уже блестели от слёз. — У меня нет его положения. Нет его богатства. Но ради тебя я бы сделала всё. Когда Дженни хотела вновь вмешаться, Лиса схватила её за руки и посмотрела прямо в душу. — Я, может, и не имею права, но я так тебя люблю. Кажется, всегда любила. И буду, пока ты позволишь. Дженни широко улыбнулась, её глаза тоже заблестели. — Перестань так говорить. — Дженни, пожалуйста… Дженни прервала её единственным способом, который знал её язык любви — поцелуем, полным отчаяния. — Я разрываю помолвку, глупенькая. Глаза Лисы округлились. — Серьёзно? Дженни гордо кивнула. — Я хочу быть только твоей. Твоей Дженни. И ничьей больше. — Правда? Ты правда хочешь? — Больше, чем чего-либо в жизни. Я так тебя люблю. Лиса рассмеялась сквозь слёзы и снова припала к её губам, прижимая Дженни к матрасу. А Дженни только и могла, что улыбаться сквозь поцелуй. Теперь, когда она была с ней, она никогда не отпустит.

***

Разорвать помолвку — это всегда сложно. Не потому, что Дженни было жалко, а потому что приходилось выслушивать кучу бессмысленных упрёков. — Дженни, ты с ума сошла! Она снова с трудом сдержала раздражение. Уже почти полчаса сидела в офисе Кая, пытаясь донести до него своё решение. И с каждой минутой всё больше жалела, что вообще решила поговорить лично. — Подумай о своих родителях! Они никогда не одобрят этого! — Они в порядке, — соврала она, хотя знала, что это далеко от правды. — Мы с тобой друг друга не любим. Всё это — ошибка. — Конечно я тебя люблю! Дженни подняла бровь, глядя на него с откровенным недоверием. — Ну ладно, может, это не те чувства… Но подумай о моей репутации, Дженни! Люди будут вечно говорить, что меня бросили! — Мне всё равно, — рявкнула она наконец. — Скажи, что это ты меня бросил. Или что угодно. Мне всё это надоело. С этими словами она встала, взяла сумку и направилась к выходу, не обернувшись. Обручальное кольцо так и осталось лежать на столе. Она вышла из офиса уже как свободная женщина. А вошла в другой — как девушка Лисы. — Ну как прошло? Дженни пожала плечами и ничего не ответила. Главное — она свободна. И Лиса это поняла без слов. Она подошла, обняла Дженни, заметив, насколько та устала, и сразу захотела увезти её домой. Никаких ссор, никаких угрызений совести, никаких тайн. Только они вдвоём. Они были так поглощены друг другом, что не заметили фигуру в дверном проёме. На лице незваной гостьи сияла самодовольная ухмылка. — Ну наконец-то, — произнесла она, облокотившись на косяк. Дженни тут же отстранилась от Лисы и резко обернулась, настолько быстро, что даже закружилась голова. — Рози? — одновременно воскликнули они с Лисой. Чеён только рассмеялась. — Вы такие красные, как два помидора. Милота. — Пак Чеён, с каких это пор ты была так близка с Дженни? — недоумённо спросила Лиса, обняв Дженни за талию. Ей было почти обидно — столько раз звонила подруге за советом, и та ни словом не обмолвилась! Улыбка Чеён стала ещё хитрее. — Я ведь никогда не говорила, что мы не близки. Дженни всегда зовёт меня пообедать, если оказывается рядом. Дженни выглядела куда спокойнее подруги: — Ах вот как! Так Лиса — та самая подруга детства, про которую ты мне рассказывала? — Всегда знала, что в этой паре сообразительной будешь ты, — вздохнула Чеён с показной драматичностью. Лиса всё ещё не выглядела довольной. — Расслабься, Лис. Я просто заскочила напомнить, что тебе нужно освободить кабинет до четырёх. Наслаждайтесь свободой! — и, подмигнув, ушла, оставив девушек наедине. Дженни посмотрела на надутую Лису и не смогла сдержать улыбку. Она пыталась отговорить её от увольнения, но Лиса была непреклонна: она не хотела больше видеть Чонина (она принципиально называла его по имени, говоря, что «Кай» — это просто надуманное эго, с которым она не собирается считаться). Дженни не могла с этим не согласиться. — Перестань хмуриться. — Ладно. Надо было привыкнуть, что Чеён всегда такая… Чеён, — наконец вздохнула Лиса, снова притянув Дженни к себе. — Лиса? — Ммм? — Как думаешь, Рози не будет против, если я дам её номер одной подруге? ____ Теперь Дженни не нужно было так часто звонить Лисе. Она знала — дома её всегда будет ждать родной человек.