***
Она льёт бренди в стакан, за окном льёт дождь пощёчинами по стёклам. Семьдесят шесть часов после расставания (очередного) — лучшее время для восстановления режима (опять). Свои сорок три минуты до сна Гермиона решает посвятить растёкшемуся по коленям Живоглоту. Бесхитростно-рыжая шерсть под пальцами мягче, но не приятнее серебристых нитей инея. И коту совсем неинтересно, действительно ли Грейнджер верит в атомы и пустоту. Две с половиной тысячи секунд обрушиваются на неё убийственно скучной вечностью. Под хруст собственных рёбер Гермиона тянется к пергаменту, втайне надеясь, что книззл сожрал всех сов. Малфой бы сказал «цугцванг», она бы заменила на «пиздец».***
Драко зельем льёт ей в рот «не хочу тебя потерять». Гермиона проглатывает жадно, пока он языком убеждается в целостности её ключиц. Её бумажное акцио-«приходи» работает безотказно. И снова они — подростки с отнятой войной вертикалью. Сломанные параллельные, пересекающиеся в точках соприкосновения тел. После — Гермиона выльет горечь в чистую кружку с горкой сахара на дне, включит его стылой ухмылке Бенни Картера, а Малфой ямочками на щеках признает — балл магглам. И, пожалуй, сегодня от вкуса беседы она не почувствует запаха сигарет. Драко соберёт её волосы в хвост, губами выведет на шее «давай сохраним». Гермиона ответит банальным обьятием — «хотя бы на этой неделе».