Энтропия дуэта

тишина после бегства давила по ушам, как после взрыва. асфальт под ногами еще хранил тепло, но в воздухе уже витал странный холодок, заставляющий непроизвольно поднимать плечи. Лев шел, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет от перенапряжения. рядом шагал Даниэль — его обычно яркие красные локоны теперь слиплись, потемнев от пота, а на левой щеке алела неглубокая царапина, похожая на след от кошачьих когтей. видимо ее он получил в том подвале.  — ты в порядке? — спросил Лев, и собственный голос показался ему чужим после долгого молчания. Даниэль сделал вид, что не слышит вопроса, но его пальцы нервно теребили край рубашки, вытирая о ткань засохшую кровь. он открыл было рот, чтобы ответить, когда... рев мотора разрезал дневную тишину, как нож. оба инстинктивно прижались к стене ближайшего дома, но через секунду Лев узнал характерный звук — этот чоппер с подвывающим на высоких оборотах двигателем мог принадлежать только одному человеку. из-за поворота, окутанный сизым выхлопным дымом, вынырнул мотоцикл. в свете солнца, что с трудом виднелось из-за облаков, он казался миражом — черный, как сажа, с длинной вилкой переднего колеса. Сергей сидел в седле, будто был его продолжением — в потертой кожаной куртке, с автоматом за спиной, лицо в царапинах и ссадинах, но с неизменной ухмылкой.  — ну что, мальчики, прогулка вам понравилась? — крикнул он, резко тормозя перед ними и слегка задирая чоппер на заднее колесо в финальном аккорде. Лев даже не успел ответить — телохранитель отца уже нетерпеливо махнул рукой:  — садитесь, малыши. веселье только начинается.  Даниэль вскочил первым, Лев — следом. его руки автоматически обхватили талию парня, пальцы вцепились в складки его рубашки. вдруг он осознал, как близко они сейчас — чувствовал тепло спины Даниэля сквозь тонкую ткань, улавливал слабый запах его шампуня. Чоппер рванул с места, и Лев инстинктивно прижался ближе, закрыв глаза от внезапного порыва ветра. Даниэль замер. он чувствовал, как руки Льва касаются его, как дыхание — ровное, чуть учащенное — обжигает шею. слишком близко... — держись крепче! — крикнул Сергей, и чоппер рванул вперед. Даниэль удивился, инстинктивно вцепившись в сиденье. Лев прижался еще сильнее, его грудь теперь полностью прилегала к его спине, а подбородок едва не касался плеча город проносился мимо, как размытый акварельный рисунок — темные очертания зданий, редкие лица в окнах, где еще оставались люди. Лев чувствовал, как сердце Даниэля бьется под его ладонью — уже не так бешено, как пару минут назад, но все еще часто. больница возникла перед ними неожиданно — массивное здание с заколоченными окнами первых этажей, окруженное баррикадами из перевернутых машин и других вещей, что валялись на улице. у главного входа стояли люди с ружьями — не военные, а скорее такие же гражданские, но с новоприобретенной решимостью в глазах. Сергей провел их черным ходом — вниз, по узкой лестнице, в подвал. воздух здесь был другим — прохладным, пахнущим лекарствами, пылью и... чем-то спокойным. людьми. жизнью. — Лёва?  голос матери прозвучал как гром среди ясного неба. он обернулся — и в следующий момент был сбит с ног стремительным объятием. мама вцепилась в него так, будто хотела убедиться, что он не мираж — ее пальцы впились в плечи, дрожащие губы прижались к его виску, а по спине бежали короткие, нервные похлопывания — тот самый ритуал проверки «цел-невредим», сохранившийся с детства. — как ты меня напугал, — прошептала она, зарываясь лицом в его плечо. Лев почувствовал, как по его спине пробежала дрожь — только сейчас, в безопасности, тело разрешило себе проявить накопившийся стресс. отец стоял в двух шагах. как всегда — прямая спина, сцепленные за спиной руки, непроницаемое лицо. но Лев знал эти глаза — серые, как сталь, — и видел, как в их глубине что-то дрогнуло, когда их взгляды встретились. — привет, пап, - тихо сказал Лев. — жив, - ответил отец. одно слово. но в нем было все — и вопрос, и утверждение, и даже что-то похожее на благодарность. Лев кивнул и его губы слегка дрогнули, расплываясь в легкой улыбке мама Льва отвела парней в дальний угол подвала, где на матрасах уже лежали одеяла и даже стояли пара книг — видимо, кто-то пытался создать подобие уюта среди этого хаоса. — отдыхайте, — сказала она, неожиданно гладя Даниэля по плечу. — вы это заслужили.  но покой не приходил. через час Лев встал — тело требовало движения, разум — подтверждения, что все это реально. — я пойду пройдусь, — тронул он Даниэля за локоть. тот поднял на него глаза — голубые, как летнее небо в солнечный день. — я с тобой! — решительно заявил он, явно не желая оставаться без Льва, тот в свою очередь не был против.  они бродили между рядами беженцев — кто-то спал, свернувшись калачиком, кто-то тихо разговаривал, кто-то просто сидел, уставившись в стену. и вдруг... — Даниэль! Боже, это правда ты! группа парней метнулась к ним. друзья. они обнимали Даниэля, хлопали по плечам, тыкали пальцами в его царапину, смеялись тем нервным смехом, который рождается на грани истерики и облегчения. — мы думали, ты... в том районе, когда началось... — Я жив!, — засмеялся Даниэль, но тут же осекся, бросив взгляд на Льва. тот уже отступил на шаг, давая ему пространство. и в этот момент увидел своих. Саша — староста, с перевязанной рукой и все той же строгой прической. его девушка Аня, прижимающая к груди потрепанную книгу. Ваня, вечный двоечник, который всегда списывал у него физику. они выжили. Лев закрыл глаза. впервые за эти сутки его грудь расправилась в полноценном, глубоком вдохе. — эй, Лев. Даниэль стоял перед ним с двумя кружками, от которых поднимался пар. — твоя мама сделала нам чай, выпей. — спасибо, — сказал Лев и нежно улыбнулся. впервые за эти бесконечные сутки. мягкие морщинки у глаз, чуть приподнятые щеки, и — самое неожиданное — тепло в этих обычно таких строгих янтарных глазах. свет от лампы золотил его ресницы, делая взгляд почти прозрачным, как утренний дождь. Даниэль замер, когда увидел это. он почувствовал, как земля уходит из-под ног. не от страха, нет, от чего-то гораздо более опасного. — ты... — он сглотнул. слова застряли в горле. Лев наклонил голову, и прядь волос упала ему на лоб. — я что? но Даниэль не смог ответить, лишь помотал головой и отвернулся, не осмеливаясь встретиться взглядами с младшим. за стенами убежища мир все еще горел. но здесь, в этом подвале, среди спасенных жизней, было что-то хрупкое и бесценное — надежда. *** Лев открыл глаза, и первое, что он ощутил – это холод. холод бетонного пола, впивающийся в рёбра, холод воздуха, наполненного запахом сырости и лекарств, холод новой реальности, в которой не осталось места прежней жизни.   потолок подвала был низким, серым, усеянным трещинами. желтый свет ламп, висящих на проводах, отбрасывал неровные тени, превращая знакомые лица в призраков. Лев полежал ещё мгновение, слушая, как где-то капает вода – медленно, размеренно, словно отсчитывая последние секунды спокойствия.  он перебирал в голове научные объяснения, пытаясь понять, что происходит, но все они рассыпались, как песок сквозь пальцы. никакие учебники по биологии, никакие статьи в интернете не смогли бы объяснить, почему люди превращаются в безобразных чудовищ, каждый из которых не похож друг на друга, все они различны.  Лев поднялся, тонкий матрас под ним скрипнул. в подвале было тихо – большинство ещё спали, сбившись в кучки под одеялами. только мать Даниэля сидела у стены, качая головой и что-то шепча. возможно, молитву?  аппетита не было. да и еды – тоже.   он потянулся, костяшки пальцев хрустнули, и медленно пошёл вдоль стены, заваленной коробками с ручными надписями «лекарства», «консервы». но внутри практически ничего толком и не было. за углом раздавались голоса.   — ...не факт, что там найдется что-то полезное голос отца. ровный, твёрдый, будто он обсуждал не поиск медикаментов в разрушенной больнице, а планы на выходные.   — но если есть шанс… — ответил Саша. его голос дрожал, но в нём слышалась решимость. Лев замедлил шаг.   — эй, — Саша заметил его первым и улыбнулся. улыбка была тёплой, но глаза бегали по сторонам, словно искали угрозу. — ты как, выспался? — нормально, — Лев кивнул.   отец посмотрел на него. его глаза — такие же янтарные, как у Льва — были пустыми.   — иди с Сашей на первый этаж. нужно собрать всё, что может пригодиться. антибиотики, бинты, шприцы. всё. Лев хотел возразить. хотел сказать, что это безумие – выходить туда, где могли быть те существа. но слова застряли в горле. отец уже положил руку ему на плечо.   — там никого нет. но он лгал. Лев понял это сразу — по тому, как пальцы отца слегка дёрнулись, прежде чем отпустить его. юноша хотел разозлиться на отца. как он может отправлять собственного сына на верную смерть, когда тот только недавно вернулся. «если бы мама узнала, она бы точно шкуру сняла с него» — подумал Лев, хмуро глядя на отца. но с другой стороны, он мог понять его позицию, ведь сейчас не время быть трусливым слабаком, что до последнего будет прятаться в углу и дрожать, как лист на ветру.  ***   лестница наверх была тёмной, узкой, как горло чудовища. каждый шаг отдавался эхом, Саша шёл первым, сжимая в руках палку от капельницы с примотанным лезвием.   — есть предположения, что за существа это могут быть? — прошептал Саша, когда они выбрались в коридор, почти в шутку, но внутри него была надежда, что Лев хоть что-то знает. тот не ответил, лишь молча помотал головой.  первый этаж выглядел так, будто здесь прошёл ураган. разбитые окна, сломанная мебель, осколки стекла, хрустящие под ногами. на стенах —  тёмные пятна, которые Лев старался не рассматривать.   они двигались медленно, проверяя каждый кабинет. Лев нашёл пачку антибиотиков и сунул её в рюкзак. Саша рылся в шкафу с перевязочными материалами, его пальцы дрожали.   вдруг тишину разрезал шорох. оба замерли, кровь в жилах застыла. их ноги задрожали, отказываясь идти. — слышал? — шёпот Саши дрожал. Лев кивнул. шорох повторился, с каждой секундой он становился все ближе. они прижались к стене. Лев сжал нож — смешной, маленький, бесполезный против этих существ. оба уже морально готовились к побегу, а в худшем случае — к битве. — может, ветер? — Саша попытался успокоиться и найти другое объяснение, но голос сорвался. тень мелькнула в конце коридора. Лев, сам того не понимая, высунул голову из-за угла, но реальность удивила его больше, чем он себе представлял. девушка лет пятнадцати вся в пыли, с царапинами на лице шла, спотыкаясь, и плакала — беззвучно, отчаянно.   — эй! — Лев выскочил из укрытия, медленно, стараясь не напугать ее сильнее. девушка вздрогнула, подняла голову — и вдруг бросилась к нему, вцепившись в рубашку.   — они... они... — она задыхалась. —  мама... папа... они изменились…  Лев осторожно отстранил девочку, подозрительно посмотрев ей в глаза. — ты одна? она кивнула, вытирая лицо.   — меня зовут Соня. я живу тут неподалеку, но…мои родители превратились в страшных чудовищ…теперь… — она заикалась, все еще пытаясь остановить слезы. — теперь они выглядят омерзительно и издают пугающие звуки, я не смогла остаться дома, поэтому сбежала. теперь не знаю, куда мне идти…могу ли я остаться с вами? вы живете вдвоем..? я могу пригодиться! буду готовить! — она слезно умоляла парней не оставлять ее одной, но, несмотря на это, все это было крайне подозрительно.  Саша подошёл, всё ещё сжимая своё копьё.   — Соня, посиди в той комнате, мне надо поговорить с моим другом. — он мягко улыбнулся, стараясь не напугать девушку, она кивнула и спряталась в углу палаты, накрывшись одеялом, что лежал на полу. — эй, что, если она тоже мутирует, мы не можем взять ее с собой, это слишком рискованно.  — предлагаешь бросить человека? — Лев понимал, что брать Соню с собой — значит подвергать опасности всех в подвале, но неужели им действительно придется бросить эту девочку здесь и просто дать ей умереть? — это очень рискованно, она могла заразиться от своих родителей, ты ведь и сам понимаешь! — Саша замолчал на мгновение, сжимая руки в кулаки, — пусть твой отец решит, оставаться ей или нет.  ***   в подвале их встретили взглядами. Даниэль первым подскочил к Льву, сияя.   — ты вернулся! я волновался! — он схватил его за руку, но тут же заметил девушку, которая прижалась к Льву. его улыбка дрогнула.   — это…кто?  — Соня. — коротко сказал Лев, ничего не объясняя. Саша шагнул вперёд к Роману Гордеевичу — главному в их подвале по совместительству отцу Льва. парень тихо объяснил ему ситуацию, высказав свою точку зрения, что оставлять эту девушку здесь опасно, ведь она единственная из всех людей в подвале, чьи родственники мутировали. вдруг это передается по наследству? или она заразилась, находясь рядом с ними? никто еще не знает, как объяснить это пугающее превращение, поэтому остается только гадать.  Роман смерил Соню взглядом, оценивая все возможные исходы. — оставайся, но если что-то случится... — ничего не случится, — перебила мать Даниэля, протягивая девушке одеяло. она робко взяла и вновь прижалась к Лёве. тот развязал рюкзак, и упаковки с лекарствами с глухим стуком вывалились на стол.   — нужно разложить всё по категориям, — сказал Лев, уже сортируя коробки. — антибиотики, обезболивающее, перевязочное...  Соня тут же шагнула вперёд, её пальцы дрогнули, будто уже готовые помочь.   — я могу...   — ты должна отдохнуть, — Даниэль вклинился в разговор резко, почти грубо, но тут же смягчил тон, натянув улыбку. — ты же только пришла. выглядишь... измотанной. — его голос звучал заботливо, но взгляд, брошенный в сторону Льва, был острым, как лезвие.   Лев приподнял бровь, медленно, почти незаметно. уголок его рта дрогнул — короткая, едва уловимая усмешка, прежде чем он опустил глаза обратно к лекарствам.   — Даниэль прав, — произнёс он нейтрально, перекладывая упаковку ципрофлоксацина в стопку. — иди поспи.   Соня замерла. ее губы слегка приоткрылись — возможно, чтобы возразить, — но в итоге она лишь кивнула. — хорошо...   она развернулась и ушла, плечи её были чуть ссутулены, шаги — тише, чем нужно. Даниэль наблюдал, как она скрывается за углом, прежде чем обернуться ко Льву.   — ты что, доверяешь ей?  Лев аккуратно разложил последнюю пачку таблеток.   — а что? — я слышал, что говорил Саша, не подпускай ее близко к себе… пожалуйста… молчание.   — она просто напугана, — наконец сказал Лев, поднимая глаза. в них читалось что-то между раздражением и возмущением. — и ей нужен кто-то, за кого можно держаться.  — и это должен быть ты?   — не я выбрал. — Лев пожал плечами. — к тому же, это не твое дело. — грубо сказал он. руки Даниэля сжались в кулаки, он развернулся, собираясь уходить. — просто... будь осторожен. я беспокоюсь. Лев молча продолжил перебирать лекарства. в голове крутилось кучу мыслей о сегодняшнем дне… хотя, это было только начало дня, впереди его ждало еще огромное количество событий, что несомненно пугало парня.