Перед дождём

Джереми Бейкер устало зевнул, но не сбавил шага. Для такого искателя приключений на свою личность как он не было чем-то необычным бродить по ночным улицам. Однако, и мужчина не хотел в этом признаваться – он уже давно не чувствовал себя таким вымотавшимся. Испытания, что выпали ему, Мисс Хантер и их спутникам, уж точно не назвать обыденными. Его «миссия» увенчалась успехом, и об этом нужно было доложить, но сначала – еда. И сон. Много сна. Подняв глаза на черноту усыпанного мерцающими звездами неба, он решительно мотнул головой и ускорил шаг.        Их компания выделялась настолько, что было трудно не обратить внимание, поэтому местные без труда подсказали дом, в котором они обосновались. Бейкер усмехнулся – если бы несколько месяцев назад ему сказали, что он будет колесить по стране в компании федерального маршала, инженера, индейца, журналистки и двух человек из прошлого – рассмеялся бы в лицо. Ну а если потом добавили бы, что все они будут противостоять Уолтеру Норрингтону, одному из опаснейших бандитов, который, как оказалось, ещё и не человек – то настоял, чтобы этому фантазеру больше не наливали. Судьба определённо была женщиной со странностями… Немного поплутав по пустынным улицам, он наконец подошёл к нужному дому – небольшому, но солидному особняку с широкими ступенями, ведущими к парадному входу. Луна высвечивала ровную кладку стен, но внутри не горело ни одного огня – может уже задвинули шторы? Джереми двинулся вперед и громко постучал кулаком по входной двери. Мужчина валился с ног от усталости и поэтому надеялся, что ещё не все ушли на боковую. Тишина. Чёрт. Бейкер отступил с крыльца и окинул дом оценивающим взглядом. Так просто сдаваться он не намеревался, особенно когда на кону возможность поспать с комфортом. Открытое окно? Водосточная труба? Видит Бог – не впервой ему было проникать в дома нестандартными методами. С шальной улыбкой он вспомнил о своих похождения к одной девице с очень строгим отцом… Его мысли прервал скрип открывающейся двери. В тускло освещённом проёме оказалась завернутая в шаль женщина почтенного возраста, с строгим, но не лишенным человечности лицом – определенно экономка этого дома. Она молча осмотрела его с ног до головы, затем отступила, жестом приглашая войти. Поднявшись, Джереми снял шляпу и галантно поклонился. — Прошу прощения за беспокойство, мадам. Меня зовут Бейкер. Сэр Джереми Бейкер, эсквайр. Мистер Оллгуд, мой старинный друг, должен был предупредить о моем прибытии, — произнес он с напыщенной важностью, понимая при этом, что ничего «сэрского» в его пыльной одежде и осунувшемся лице не было. Женщина поджала губы и коротко кивнула. Ничего не говоря, она отступила в сторону и Джереми прошёл внутрь дома, оглядываясь с интересом. В прихожей пахло воском и старым деревом, на стенах были тёмные дубовые панели, под ногами слегка пружинил толстый ковёр. На изящном столике у входа стояла керосиновая лампа, которую принесла с собой экономка. Её тусклый свет выхватывал из полумрака знакомую трость с серебряным набалдашником, прислонённую к массивному шкафу. Бейкер обернулся к старушке, которая закрывала за ним дверь. — Премного благодарен, что пустили меня в столь поздний час. Надеюсь мой визит не нарушил ваш сон? Сказав это, он обольстительно улыбнулся и подмигнул пожилой экономке. Она сделала вид, что не обратила внимание на его слова, но уголки её губ определённо дрогнули. — Мистер Оллгуд предупредил меня о вашем прибытии, Мистер Бейкер. Мне сообщили, что вы проделали долгий путь, поэтому хотела бы осведомиться, голодны ли вы? Если да, то я сопровожу вас в кухню, потом покажу вашу комнату. Также я подготовлю для вас ванну. При упоминании еды, желудок Джереми предательски заурчал. — Мэм, я надеюсь что не смущу вас, если скажу, что вы – самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. А встречал я их много, и ни одна из них не сравниться с вашей красотой и добротой. Он ещё раз подмигнул экономке, и та, судя по слегка порозовевшим щекам, всё же отступила перед его обаянием. Покачав головой – но и наконец улыбнувшись – она повела его на кухню, и пока тот накинулся на предложенную еду, ушла готовить ванну. Быстро разделавшись с предложенными сэндвичами и лимонадом, и впоследствии также быстро помывшись, чуть посвежевший Джереми под сопровождением женщины отправился в приготовленную для него комнату. Вновь заверив женщину в её великолепии, он поблагодарил за оказанную заботу, пожелал спокойной ночи и зашёл внутрь. Мужчина уже почти прикрыл за собой дверь, как вдруг в коридоре раздались приглушенные звуки. Экономка ушла с этажа, поэтому, не закрывая дверь до конца, он прильнул к щели. На другом конце коридора из комнаты напротив вышел Оллгуд. Джереми уже собирался открыть дверь и поздороваться с Уильямом, как что-то заставило его остановиться. Что-то было не так с его внешним видом... Инженер был последним человеком, которого можно было бы упрекнуть в неряшестве, он тщательно следил за каждой мелочью в своей внешности, даже волосы укладывал с математической точностью, а сейчас… вообще на себя похож не был? Привычные сюртук и жилет покоились у него в руках, там же он держал свою обувь. Рубашка была застегнута кое-как, шейный платок небрежно торчал из кармана брюк. Волосы по-мальчишечьи взъерошены, а лицо… оно было расслабленным, почти безмятежным. На губах была легкая улыбка, черты лица непривычно мягкие. Что-то в происходящем было знакомым, будто сам Бейкер не раз был на месте Уильяма… В памяти опять всплыла та девица… Глаза Джереми расширились, рот слегка раскрылся от удивления. Он медленно закрыл дверь, прислонился к косяку и задумался над увиденным. Гадать из чьей комнаты вышел Оллгуд не было нужды. Бейкер давно приметил брошенные украдкой влюблённые взгляды, которые мисс Хантер кидала в сторону Уильяма. Да и вспомнить прием у губернатора в Лос-Анжелесе, на котором мужчина галантно ухаживал за их бойкой подругой… Вот теперь-то никаким сомнениям не осталось места. Первая мысль, возникшая у Джереми, была о том, что утром нужно как следует поговорить о Джейн с Оллгудом. По-мужски, так сказать. Она конечно более чем могла за себя постоять, но и не беспокоиться о её благополучии Джереми не мог. С другой стороны, трудно было поверить, что такой благородный человек как Уильям мог каким-либо образом воспользоваться в корыстных целях доверчивостью девушки. Мысленный образ Оллгуда, краснеющего при любом прямом взаимодействии с ней, заставил его усмехнуться. Не-а, Билли и мухи не обидит. Наверняка для того чтобы даже просто поцеловать руку Джейн, он отвёл ее в ближайшую церквушку и обвенчался втайне от всех нас, а потом ещё три часа извинялся за свою дерзость… Скинув сапоги и не утруждая себя раздеванием, Бейкер с облегчением плюхнулся на кровать. Комната была небольшая, но по меркам мужчины, дорого обставленная. А кровать…  О, эта кровать казалась сейчас прекраснее всех денег, драгоценностей и красавиц, что он повстречал в своей жизни. Он очень хотел спать, но мысли упорно возвращались к увиденному в коридоре.        Джереми в предвкушении ждал следующий день, представляя, как будет дразнить их обоих – по-дружески, разумеется. Как Оллгуд густо покраснеет и запинаясь начнёт объясняться, а Джейн, возможно, попытается пригрозить ему револьвером… Но в любом случае, за новоиспеченную пару он был рад от всего сердца. Немножечко любви ещё никому не мешало. В особенности Уильяму. Джереми не считал себя знатоком человеческих душ, но в людях он разбирался. Поначалу, инженер показался ему напыщенным, высокомерным, напрочь лишенным чувства юмора аристократом, у которого из положительных качеств были только деньги и понимание того, как работает тот или иной механизм. Но с тех пор, как Оллгуд стал неотъемлемой частью их маленькой братии, он начал пересматривать своё отношение к англичанину. Особенно после их путешествия к Роаноку в прошлое, которое хуже всего сказалось на Уильяме. С первого их дня в форте Бейкер был уверен – этот тепличный цветок долго не продержится. Однако, Уильям оказался крепче, чем выглядел – собранный, сосредоточенный, когда требовалось, и чертовски изобретательный вне зависимости от ситуации. А уж то испытание в пещере… Им всем пришлось нелегко, но судя по реакции Оллгуда – на нем оно сказалось хуже всех.  Где-то под слоями светских манер, зацикленности на работе и вечной сдержанности билось сердце, способное глубоко чувствовать. Может даже слишком глубоко. И тем грустнее было гадать, для чего он так старательно отгораживался от мира. Но в глубине души, Бейкер знал ответ. Чтобы забыться. Чтобы не было больно. И Джереми знал это состояние по себе. Когда запираешь сердце на замок, боясь новых ран, постепенно теряешь себя. Выйти из этого состояния очень трудно. Может попридержать шутки до более простых времен? Пускай спокойно живёт… ещё немного. С наслаждением зарываясь в мягкий матрас, мужчина сладко потянулся. Поспать в нормальной кровати, с пуховой подушкой и одеялом, без необходимости быть постоянно начеку – к такому можно и привыкнуть. Мгновения спустя, сон наконец затянул его в свои сети.

***

       Когда Джереми проснулся, солнце уже высоко парило в безоблачном небе. Мужчина с трудом собрал в памяти события предыдущего дня. Нехотя сбросив одеяло, он потянулся – полностью отдохнувшим он себя не чувствовал, но разница была колоссальная. Наспех всполоснув лицо, Джереми вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Внизу он столкнулся с экономкой. Та сопроводила его на завтрак, попутно рассказав о том, что о его прибытии было доложено ранее и что через полчаса его друзья собираются для обсуждения дальнейших действий. В просторной комнате во главе стола, застеленного белоснежной скатертью, восседал Оллгуд. Он был погружён в чтение газеты, перед ним лежали каша и чашка чая. Услышав, как кто-то вошёл в помещение, Уильям отложил газету и учтиво поприветствовал вернувшегося в их ряды мужчину. Не без искренней заинтересованности он справился о самочувствии товарища и вернулся к своей овсянке и газете. Пока они обменивались любезностями, экономка накрыла место для подошедшего мужчины. Поблагодарив пожилую женщину, Джереми уселся за стол и аппетитом накинулся на еду, периодически поглядывая на инженера. Ничего необычного или нового в облике Уильяма, Бейкер сперва не заметил. Но, чем дальше он вглядывался в лицо мужчины, тем больше он подмечал небольшие изменения. Взгляд стал мягче, да и морщин у глаз будто бы поубавилось. Частая гостья его лица – складка меж бровей, была разглажена. Даже седины на висках стало меньше. Он выглядел моложе. Погруженный в свои наблюдения Бейкер не заметил, как задел и чуть не разлил стоящую перед ним чашку чая. Оллгуд поднял бровь и снисходительно посмотрел на него, будто на нашкодившего ребёнка. Неодобрительно покачав головой, он вернулся к чтению. За время их совместного путешествия Джереми не раз ловил от англичанина в свою сторону такие взгляды. Это никак не задевало, но молодому мужчине иногда хотелось как-нибудь сбить с инженера этот ореол чопорности, чтобы тот начал относиться к жизни проще. И тут, события этой ночи сами всплыли в его памяти, каким «несобранным» и «неаккуратным» предстал Уильям. Видит Бог, не я первый начал – так почему бы не позабавиться? К тому же, кто знает, что нас всех ждёт в Долине… С титаническим усилием сдерживая улыбку, и пытаясь придать себе непринужденный вид, Бейкер отложил приборы. Подняв чашку чая, и демонстративно оттопыривая мизинец, он постарался придать своему голосу некоторую светскость, будто не планировал в дальнейшем донельзя смутить ни о чём не подозревающего инженера. — Чудесная сегодня погода, мистер Оллгуд, не находите? Уильям, отвлеченный от газеты, с лёгкой настороженностью кивнул. Они были знакомы уже достаточно продолжительное время, чтобы сразу можно было уловить в голосе молодого человека какой-то подвох… Его взгляд скользнул к Бейкеру, затем к дверному проёму, будто он уже, на всякий случай, просчитывал пути к отступлению. — Позволю согласиться с данной оценкой, погода весьма благоприятная для нашего предприятия. Определённо располагает к комфортной, и, что самое главное, оптимальной по времени поездке. — Оллгуд начал медленно складывать газету. — Хотя, должен заметить, я обратил внимание на то, что ночью положение облаков указывало на повышение влажности в атмосфере, к тому же, было достаточно прохладно. Я полагал, что сегодня с большой долей вероятности может пойти дождь, но – ошибался, как можем сейчас наблюдать. Джереми уже хотел было по привычке закатить глаза и фыркнуть, но понял, что нашёл в ответе Оллгуда то, за что можно было зацепиться. — Прохладно, говорите? — отпив чай и с преувеличенным удовольствием причмокнув, он аккуратно поставил чашку, сложил руки на груди и спокойно посмотрел на Уильяма. — А я вот заметил, что ночью атмосфера была… очень даже жаркой. Газета чуть смялась в руках Оллгуда. Его щека и глаз дёрнулись, но голос остался ровным. — Вполне возможно. Боюсь, что метеорология – не моя специализация. — Да и вообще, мистер Оллгуд, у меня сейчас складывается впечатление, что вы не спали ночью, раз смогли обратить внимание на погоду. Была какая-то особая причина, по которой вас мучала бессоница? — спросил Бейкер с хитрой улыбкой, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. Ответ так и не последовал: на счастье уже начавшего краснеть Уильяма разговор прервало чьё-то покашливание. У порога комнаты, скрестив руки, стояла Джейн Хантер. Взгляд её метал молнии в сторону Бейкера, а выражение лица не сулило ничего хорошего. Уильям, завидев девушку, тут же вскочил, да так резко, что чуть не опрокинул стул. На его губах появилась непроизвольная улыбка, которую он безуспешно пытался подавить. — Здравствуйте, мистер Бейкер. Услышала ваш голос и захотела лично поприветствовать, справиться о самочувствии. Всё хорошо у вас, я надеюсь? — мисс Хантер грозно направилась к столу и встала рядом с мужчиной. — Спасибо, мисс Хантер, в добром здравии. А я тут… — Вас срочно искал мистер Ривз. И я бы поторопилась на вашем месте , мистер Бейкер. Джереми медленно поднялся, театрально прикладывая руку к сердцу. — Но дорогая мисс Хантер, я же ещё не доел... Железный взгляд девушки не оставлял места для возражений. Мужчина встал из-за стола, и с видом, преисполненным достоинства, направился к выходу. Решив без боя не сдаваться, он обернулся у двери и обратился к Уильяму. — Кстати, Билли, насчет ночных наблюдений... — БЕЙКЕР! — рык Джейн заставил даже невозмутимого Оллгуда вздрогнуть. Дверь за Джереми быстро захлопнулась и в комнате воцарилась тишина. Джейн перевела взгляд на Уильяма. Инженер всё ещё стоял, сжимая в руках газету, и смотрел куда угодно, но только не на неё. Справиться о самочувствии девушки после прошедшей ночи ему не представилось возможности – за завтраком их окружали друзья. Но сейчас, когда они оказались вдвоём, без лишних свидетелей… Уильям резко кашлянул, машинально поправил платок и наконец осмелился встретиться с ней взглядом. Джейн беззлобно рассмеялась, окончательно рассеивая образовавшееся в комнате напряжение. — Мистер Оллгуд, только не говорите, что ваше красноречие и незаурядный ум, который способен решать сложнейшие инженерные задачи, не смогли найти достойный ответ на провокации нашего мистера Бейкера? Мужчина медленно опустил газету на стол. Он улыбнулся, привычная сдержанная улыбка уступила место более открытой и беззаботной. — Сожалею лишь о том, что мистер Бейкер оказался чересчур... наблюдательным. Не потому, что я считаю наше взаимодействие чем-то постыдным. А потому что… — сделал он паузу, подбирая слова. — Считаю его только нашим. Джейн понимающе кивнула, лёгкий румянец уже начал покрывать её щеки. Она сделала шаг в сторону Уильяма, однако сразу же остановилась. Желание броситься в его объятия боролось с нежеланием смущать любимого человека больше. Инженер поднял на неё взгляд и усмехнулся – он понял её порыв без слов. — Не беспокойтесь обо мне, мисс Хантер. Я обнаружил для себя один удивительный феномен, не поддающийся объяснению – все законы физики, логики и приличий категорически отказываются работать в вашем присутствии. Я признаю себя совершенно неспособным сохранять разумную дистанцию, когда рядом вы. Тишина повисла между ними, наполненная лишь тиканьем часов на каминной полке. Смущённо улыбаясь, Джейн подошла к своему возлюбленному. — Уильям Оллгуд, — зачарованно прошептала она. — Да вы, оказывается, романтик! Мужчина вновь покраснел, но не опустил взгляд. Он приблизился к девушке практически вплотную. — Исключительно с вами. Две тени, отбрасываемые яркими солнечными лучами на стол, наконец перестали держаться на почтительном расстоянии и слились в одну. За дверью мир продолжал жить своей жизнью: где-то в доме Джереми смиренно слушал, как его отчитывала экономка о том, что подсматривать в замочную скважину – не хорошо, где-то вдалеке их ждал Норрингтон и Долина Смерти. Джейн прикрыла глаза и прижалась к груди Уильяма, слушая уже знакомое ей сердцебиение. Через несколько часов они вновь отправляются в путь. Неизвестность по-прежнему оставалась их верной спутницей. Они не говорили ни о прошедшей ночи, ни о предстоящих опасностях – всё успеется. Так и стояли, просто наслаждаясь редкой минутой покоя и уединения, несмотря на то, что за дверью уже слышались голоса их спутников. Существовали только его руки, бережно прижимающие к себе, да тиканье часов, отсчитывающие украденные у будущего мгновения.