The last night

Темнота комнаты Ирепа поглощала его целиком, как черная дыра, затягивающая последние остатки света. Он сидел на краю кровати, сжимая в дрожащих пальцах ту самую записку. Буквы расплывались перед глазами — то ли от слез, то ли от того, что он в сотый раз перечитывал эти проклятые слова. "Спасибо за всё, Иреп, знай, я всё ещё люблю тебя." Губы его искривились в гримасе, между зубов прорвался хриплый смешок, больше похожий на стон. "Какого черта, Пери?.." Он сжал бумагу так, что та смялась в его кулаке. "Ты… ты должен был ненавидеть меня. Должен был плюнуть мне в лицо, а не… не это!" Воспоминания всплывали, как кровавые пузыри из глубины. Их последний поцелуй — жесткий, отчаянный, пахнущий солью слез. Как он тогда солгал ему. Как заставил поверить, что все это было ложью. Иреп резко встал, швырнув записку на пол. Но тут же упал на колени, подбирая ее снова, разглаживая дрожащими пальцами. "Черт… черт, черт, черт…" Он представил его — бледного, бездыханного, в розовой воде, которая уже не согреет его кожу. Представил, как лезвие впивалось в тонкие запястья, как он, наверное, шептал его имя в последний раз… "Я должен был остаться… должен был сказать правду…" Но теперь поздно. Снаружи завыл ветер, будто сама тьма смеялась над ним. Иреп прижал записку к груди, чувствуя, как внутри него что-то рвется на части. "Прости… прости меня, Пери…" Но ответа уже не будет. Никогда.