Бейондлемэйсон.

Тэхен, молодой, но уже известный в научных кругах физик, лихорадочно стучал по клавиатуре, выводя на экран сложнейшие формулы. Его кабинет, заваленный книгами, статьями и чертежами, больше напоминал мастерскую безумного изобретателя, чем лабораторию ученого. Годы исследований, бессонные ночи, бесчисленные эксперименты – все это ради одной цели: создания машины времени. В основе его теории лежала идея искривления пространства-времени с помощью контролируемых гравитационных полей. Он разработал уникальный сплав, способный генерировать мощные, но стабильные импульсы гравитации, и сконструировал устройство, напоминающее гигантскую металлическую сферу, внутри которой располагалась капсула для перемещения во времени. Сегодня был день решающего эксперимента. Тэхен подключил последние кабели, проверил показания датчиков и, сделав глубокий вдох, нажал кнопку запуска. Сфера загудела, воздух вокруг нее задрожал, и помещение наполнилось странным, пульсирующим светом. На мониторе побежали стремительные строки кода, отображая изменения гравитационного поля. Внезапно гул прекратился, свет погас, и наступила тишина. Тэхен затаил дыхание, боясь пошевелиться. На экране высветилось сообщение: "Стабилизация поля завершена. Временной портал активирован." Он медленно подошел к сфере, дрожащей рукой коснулся ее поверхности. Металл был теплым. Он открыл люк капсулы и заглянул внутрь. Там, в центре, мерцал небольшой, овальной формы портал, переливающийся всеми цветами радуги. Тэхен не мог поверить своим глазам. Он сделал это. Он создал машину времени. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове проносились мысли о бесконечных возможностях, которые открывались перед ним. Он сделал шаг и вошел в капсулу...

***

— Тэхен, ты веришь в магию? - укладывает свои руки на плечи Тэхена Чонгук. - Я вот верю, мне сегодня снился сон, как я смог посетить древний Китай! Я там видел все, как строилась стена эта.. Как ее там..? — В магию не верю, в науку - да, - отрезал Тэхен.  — Ты! Ты как всегда, - засмеялся Чонгук.  Тэхен повернулся к Чонгуку, его глаза сияли мягким теплом. С нежностью, которая копилась, казалось, целую вечность, он протянул руки и обвил ими талию мужа, притягивая его ближе. Чонгук откликнулся на объятия, и на мгновение они просто стояли так, вдыхая знакомый аромат друг друга, наслаждаясь близостью. Затем Тэхен наклонился и поцеловал Чонгука. Поцелуй был нежным, полным любви и безграничной преданности. Он был словно тихое обещание, шепот "я люблю тебя", высказанный без слов. Тэхен нежно поглаживал талию Чонгука, углубляя поцелуй, а Чонгук в ответ прижался к нему еще крепче, словно желая раствориться в этих объятиях. В этом поцелуе было все: и тепло домашнего очага, и трепет первых свиданий, и глубокая, нерушимая связь двух любящих сердец. Поцелуй становился все глубже, все более страстным. Тэхен, не разрывая поцелуя, плавно скользнул руками под бедра Чонгука, приподнимая его. Чонгук инстинктивно обвил ногами талию Тэхена, прижимаясь к нему всем телом. Не отрываясь друг от друга, они сделали несколько шагов к кровати. Движения Тэхена были уверенными, но бережными, полными заботы и нежности. Достигнув кровати, он осторожно опустил Чонгука на мягкие простыни, не прерывая поцелуя ни на секунду. Затем, Тэхен сам лег рядом, притягивая Чонгука к себе так, что тот оказался сверху, удобно устроившись на его груди. В воздухе вибрировала нежность, смешанная с едва уловимым предвкушением. — Я завтра заеду в бар за тобой. Где-то в восемь, - промолвил Тэхен, нежно поглаживая супруга по голове.  — Снова в своей лаборатории будешь. — Да, любовь моя. 

***

Решение показать Чонгуку машину времени зрело в Тэхене ровно одну бессонную ночь. Слова мужа о Древнем Китае не давали ему покоя, пробуждая странное чувство вины и желания поделиться своим невероятным открытием. Он понимал, что нарушает все протоколы безопасности, рискует своей карьерой, возможно, даже свободой, но любопытство и доверие к Чонгуку перевесили все разумные доводы. Ночью, не сомкнув глаз, Тэхен обдумывал все возможные последствия. Он представлял удивленное лицо Чонгука, его восторженные возгласы и милую моську, и это согревало его душу. Он понимал, что Чонгук, в отличие от других, сможет оценить всю грандиозность его изобретения, не разболтает секрет и, возможно, даже поможет в дальнейших исследованиях. Наконец, Тэхен решился. Он позвонил Чонгуку рано утром, голос его немного дрожал от волнения. — Чонгук, я… мне нужно тебе кое-что показать. Что-то очень важное. Приезжай ко мне в лабораторию, как можно скорее. Он не стал вдаваться в подробности, понимая, что объяснения по телефону бессмысленны. Тэхен повесил трубку, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он понимал, что делает шаг в неизвестность, но пути назад уже не было. Внутри него боролись страх и предвкушение, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Чонгук должен это увидеть". Тэхен нервно расхаживал по лаборатории, поправляя и без того идеально лежащий халат. Воздух гудел от напряжения, создаваемого жужжанием сложного оборудования и трепетным ожиданием. Он то и дело поглядывал на монитор системы безопасности, где отображалась подъездная дорожка к лаборатории. Внутри все сжималось от волнения. Сегодня он решился на важный, можно сказать, судьбоносный шаг. Внезапно тишину прорезал механический голос системы оповещения: "Чонгук прибыл". Сердце Тэхена забилось чаще. Он замер, делая глубокий вдох, пытаясь унять внезапно нахлынувшее волнение. В горле пересохло. Он провел рукой по волосам, приглаживая непослушные пряди. "Будь что будет", — прошептал Тэхен, направляясь к выходу. В его глазах смешались тревога, предвкушение и надежда. Он готов был открыть Чонгуку не только дверь в свою лабораторию, но и дверь в самое сокровенное — в свой внутренний мир.

***

Тэхен, с легкой улыбкой на лице, провел Чонгука через лабиринт коридоров своей лаборатории. Воздух гудел от тихого шелеста вентиляционных систем и мерцания индикаторов на сложных приборах. Чонгук, следуя за ним, с любопытством оглядывался по сторонам, стараясь не отстать. В воздухе висело предвкушение чего-то грандиозного. Наконец, они достигли массивной стальной двери, на которой пульсировал мягкий синий свет. Тэхен приложил руку к сканеру, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону, открывая вид на просторное помещение. В центре него возвышалась конструкция, поражающая своей сложностью и футуристичностью – машина времени. Она переливалась всеми цветами радуги, словно живой организм, сотканный из света и энергии. — Это… — начал Чонгук, но слова застряли у него в горле. Он не мог отвести глаз от невероятного зрелища, которое открылось перед ним. Тэхен, заметив реакцию мужа, начал свой рассказ, его голос дрожал от едва сдерживаемого волнения. Он подробно объяснял принципы работы машины, рассказывал о трудностях, с которыми столкнулся во время разработки, о бессонных ночах и моментах отчаяния, которые сменялись эйфорией от маленьких побед. Он говорил о квантовой физике, о искривлении пространства-времени, о сложнейших вычислениях, но делал это так увлеченно и доступно, что даже далекий от науки Чонгук понимал каждое слово. С каждым словом Тэхена удивление на лице Чонгука сменялось восхищением. Он смотрел на Тэхена, на машину времени, и в его глазах заблестели слезы. Не слезы печали или страха, а слезы гордости. Гордости за своего любимого человека, за его гениальность, за его упорство и преданность своей мечте. — Тэхен… это… это невероятно, — наконец, прошептал Чонгук, смахивая слезы с щек. — Я… я так горжусь тобой. — Любовь, не плачь, - заключил в объятиях своего любимого человека Тэхен.  Он знал, что тот будет искренне гордиться за его победу над невозможным. Он был полностью уверен в его действиях и словах. Чонгук никогда не попрекал его в том, что Тэхен зависал целыми днями в своей лаборатории, он смирно ждал его, зная, что тот никогда не предаст его, никогда не обманет. И кажется, сейчас он в миллионный раз убедился в этом. Перед ним настоящее великое открытие великого ученного этого столетия, он открыл машину времени.. — Ты что-то говорил про Древний Китай, - улыбнулся Тэхен. - Я покажу тебе настоящую сказку.  — Что..

***

Закончив объяснения, Тэхен повернулся к стене, на которой висели две кислородные маски. Он снял одну и бережно надел ее на Чонгука, аккуратно поправляя ремни. — Это необходимо, — пояснил он, — атмосфера в других временных точках может отличаться от нашей. Затем Тэхен надел вторую маску на себя. Его движения были точными и уверенными, словно он проделывал это уже сотни раз. В глазах светилось волнение, смешанное с предвкушением. — Готов? — спросил он, глядя на Чонгука. Чонгук кивнул, его глаза горели любопытством. Он с трудом сдерживал эмоции, предвкушая невероятное путешествие. Тэхен подошел к пульту управления машиной времени. Его пальцы легко забегали по сенсорным кнопкам, вводя координаты и временные параметры. На большом экране замелькали иероглифы, сменяясь сложными формулами и диаграммами. Воздух в помещении загудел, наполняясь энергией. — Держись крепче, — сказал Тэхен, — сейчас начнется. Яркая вспышка света озарила лабораторию. Машина времени ожила, издавая низкий гул. Пространство вокруг них начало искажаться, стены словно поплыли, превращаясь в размытые пятна. Чонгук крепко сжал руку Тэхена, чувствуя, как его тело наполняется странной, щекочущей энергией. Через несколько мгновений все стихло. Свет погас, гул исчез. Тэхен и Чонгук, все еще держась за руки, стояли посреди шумной улицы, окруженной невысокими домами с изогнутыми крышами. В воздухе витал запах специй и благовоний. Отовсюду доносились незнакомые гортанные голоса. — Добро пожаловать в Древний Китай, — сказал Тэхен, снимая маску. — Надеюсь, тебе понравится. Чонгук, сняв маску, с изумлением смотрел по сторонам, не веря своим глазам. Его мечта сбылась. Перед Чонгуком и Тэхеном раскинулась оживленная улица древнего китайского города. Невысокие дома с характерными изогнутыми крышами, покрытыми темно-серой черепицей, теснились вдоль узкой мощеной дороги. Стены домов, построенные из глины и дерева, были украшены яркими росписями, изображающими драконов, фениксов и другие мифические существа. Из открытых дверей лавок доносились ароматы экзотических специй, благовоний и жареного мяса. Улица кишела людьми, одетыми в разноцветные шелковые одежды. Мужчины носили длинные халаты, подвязанные поясом, а женщины – изящные платья с широкими рукавами. Их волосы были собраны в сложные прически, украшенные шпильками и цветами. Дети, щебеча на непонятном языке, бегали между взрослыми, играя в незнакомые игры. Вдоль дороги стояли торговцы, предлагающие свой товар. Один продавал яркие шелковые ткани, другой – глиняные горшки и фарфоровые чашки, третий – экзотические фрукты и овощи, названия которых Чонгуку были совершенно незнакомы. Воздух наполнял гомон голосов, звон колокольчиков, привязанных к повозкам, запряженным лошадьми и волами. На перекрестке улицы возвышалась пагода, ее многоярусная крыша, украшенная резными фигурами, устремлялась в небо. Оттуда доносились мелодичные звуки флейты и барабанов. Вдали виднелись очертания высокой городской стены, которая словно обнимала весь этот бурлящий жизнью мир, защищая его от внешних опасностей. Яркое солнце освещало все вокруг, создавая ощущение праздника и безмятежности. Чонгук чувствовал себя так, словно попал в сказку, в совершенно другой мир, полный загадок и неизведанных тайн. — Любовь, не бойся. Они для нас реальны, а мы для них нет, - ухватил за руку, сплетая пальцы. — Почему так? - искренне не понимал Чонгук.  — Все просто, они проживают свой настоящий период времени, а мы с тобой гости, наш период там.. далеко-далеко, спустя несколько веков.  Тэхен и Чонгук, словно призраки, беспрепятственно скользили сквозь толпу на оживленной улице древнего китайского города. Вокруг них бурлила жизнь: торговцы громко расхваливали свой товар, детишки играли в догонялки, звонко смеясь, из ближайшей чайной доносились обрывки разговоров и аромат жасмина. Чонгук, очарованный, протягивал руку, чтобы коснуться яркого шелкового полотна, но рука проходила сквозь него, не встречая сопротивления. Он с изумлением смотрел на Тэхена, а тот лишь загадочно улыбался в ответ. Они бродили по узким улочкам, рассматривая диковинные товары, вдыхая незнакомые ароматы, наблюдая за жизнью, которая протекала вокруг, но оставалась для них недосягаемой. Время словно остановилось для них, позволяя насладиться этим необычным спектаклем. Внезапно иллюзию безмятежности разрезал резкий механический голос: «Время экспедиции вышло». Чонгук вздрогнул от неожиданности. Мир вокруг начал расплываться, превращаясь в вихрь ярких красок и искаженных звуков. Он почувствовал, как его резко тянет назад, в ту точку, откуда они начали свое путешествие. В следующее мгновение они снова стояли в лаборатории Тэхена, окруженные привычным гулом оборудования. Яркий свет машины времени постепенно угасал. Чонгук все еще чувствовал на своей коже призрачное прикосновение шелка и аромат восточных специй. Путешествие закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя лишь яркие воспоминания и легкое чувство грусти от расставания с волшебным миром Древнего Китая. — Тэхен.. Это было великолепно. Это больше, чем что-то научное, это настоящая магия..  — Пока мы были в том измерении, я пообещал себе, что покажу тебе все, моя любовь. 

***

После первого успешного путешествия в Древний Китай, Тэхен и Чонгук оказались во власти нового, захватывающего увлечения. Машина времени открыла перед ними бесконечные возможности, и они с жадностью начали исследовать прошлое. Они бродили по древним римским форумам, любовались египетскими пирамидами, слушали речи великих философов в Древней Греции. Каждое путешествие было новым приключением, полным открытий и удивительных впечатлений. Они словно листали страницы огромной исторической книги, становясь свидетелями событий, о которых раньше читали только в учебниках. Тэхен, как заботливый гид, объяснял Чонгуку особенности каждой эпохи, рассказывал о культуре, традициях и образе жизни людей того времени. Чонгук же, с широко раскрытыми глазами, впитывал каждое слово, стараясь запомнить каждую деталь. Они делились впечатлениями, строили теории, спорили и смеялись, их связь становилась все крепче с каждым новым путешествием. Машина времени стала не просто инструментом для исследования прошлого, но и связующим звеном между двумя любящими сердцами. На день рождения Чонгука Тэхен решил устроить особенный сюрприз. Он тщательно подготовился, изучил исторические хроники и выбрал идеальное место – Францию эпохи Возрождения. Когда Чонгук, ничего не подозревая, вошел в лабораторию, он увидел не привычную обстановку, а романтично украшенное помещение с накрытым столом, уставленным изысканными блюдами, которые, как по волшебству, появились из прошлого. Мягкий свет свечей, аромат французских духов и тихая мелодия лютни создавали неповторимую атмосферу. — С днем рождения, моя любовь, — сказал Тэхен, беря Чонгука за руку и ведуя к столу. — Сегодня мы отправимся в путешествие в волшебный мир Возрождения. Ужин при свечах в древней Франции стал незабываемым подарком для Чонгука. Он был тронут до глубины души заботой и вниманием Тэхена. Этот день рождения навсегда останется в его памяти, как самый романтичный и волшебный праздник.

***

Спустя год.  Идея посетить Юрский период возникла спонтанно, во время одного из вечерних разговоров Тэхена и Чонгука. Они уже побывали в разных эпохах, от древнего Египта до викторианской Англии, но жажда новых открытий не угасала. Юрский период, с его гигантскими динозаврами и первобытной природой, манил своей загадочностью и опасностью. — Ты представляешь, — с горящими глазами говорил Чонгук, — увидеть настоящего тираннозавра! Или диплодока! — Это опасно, — с некоторой тревогой ответил Тэхен, — атмосфера того времени совершенно не подходит для человека. Нам придется носить специальные костюмы и ни на секунду не снимать кислородные маски. Подготовка к путешествию в Юрский период была гораздо серьезнее, чем к предыдущим экспедициям. Тэхен тщательно проверил все системы машины времени, дважды пересчитал координаты и временные параметры. Он подготовил два герметичных костюма, оборудованных системами жизнеобеспечения и защиты от агрессивной внешней среды. Кислородные маски были интегрированы в шлемы и снабжены дополнительными фильтрами. — Помни, — наставлял Тэхен Чонгука, надевая на него костюм, — в Юрском периоде нас подстерегает множество опасностей. Мы должны быть предельно осторожны и ни при каких обстоятельствах не снимать маски. Даже на секунду. Состав атмосферы в то время был совершенно другим, и вдыхание доисторического воздуха может быть смертельно опасным. Когда приготовления были завершены, они вошли в кабину машины времени. Тэхен еще раз проверил показания приборов, глубоко вздохнул и запустил процесс перемещения. Мир вокруг них закружился в бешеном вихре, и через мгновение они оказались в самом сердце Юрского периода. Выйдя из машины времени, Тэхен и Чонгук оказались посреди густых, почти непроходимых джунглей. Воздух, насыщенный влагой и незнакомыми ароматами, был тяжелым и душным. Сквозь плотный полог гигантских папоротников и хвощей пробивались редкие лучи солнца, создавая причудливую игру света и тени. Чонгук, несмотря на громоздкий защитный костюм, с восторгом озирался по сторонам. Он протягивал руку, чтобы коснуться огромного листа папоротника, размером с небольшой автомобиль, и отдергивал ее, вспоминая наставления Тэхена. Растения здесь были поразительных размеров. Хвощи, толщиной с человеческое тело, устремлялись ввысь, словно колонны древнего храма. Плауны, покрытые чешуйчатой корой, переплетались друг с другом, образуя непроходимые заросли. В воздухе висели споры гигантских грибов, создавая иллюзию легкого тумана. Тэхен, двигаясь впереди, прокладывал путь с помощью лазерного резака, который был встроен в его костюм. Он осторожно обходил гигантские корни деревьев, выступающие из земли, и предупреждал Чонгука об опасностях.   Они двигались медленно, стараясь не шуметь, вслушиваясь в каждый шорох. В этом первобытном мире царила особенная, напряженная тишина, которую нарушали лишь стрекотание невиданных насекомых и далекие крики неизвестных животных. В одном месте они наткнулись на целую рощу гигантских секвой, стволы которых были настолько толстыми, что даже вдвоем они не смогли бы их обхватить. Чонгук с благоговением смотрел на эти могучие деревья, которые были свидетелями зарождения жизни на Земле.   Он чувствовал себя маленьким и беззащитным в этом гигантском, первобытном мире. — Это невероятно, — прошептал он, обращаясь к Тэхену через встроенный в шлем микрофон. — Словно мы попали на другую планету. Тэхен кивнул, его глаза также выражали восхищение и некоторую тревогу. Он знал, что этот мир, хоть и прекрасен, таит в себе множество опасностей, и их задача — вернуться домой целыми и невредимыми. Продолжая свой путь сквозь густые джунгли Юрского периода, Чонгук и Тэхен старались двигаться как можно тише, чтобы не привлекать внимание местных обитателей. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял их напряженно вслушиваться, ожидая увидеть из-за гигантских папоротников огромного динозавра. Вокруг стояла душная, влажная тишина, которую нарушало лишь жужжание невиданных насекомых и далекие крики неизвестных птиц. Они шли друг за другом, Тэхен, как всегда, впереди, прокладывая путь лазерным резаком. Чонгук, следуя за ним, не переставал удивляться размерам и формам доисторических растений. Внезапно он услышал тихий, но отчетливый треск, словно что-то надломилось. Звук донесся со стороны Тэхена. — Что это было? — спросил Чонгук, остановившись. Тэхен тоже замер и медленно повернул голову. Он прислушался, затем поднес руку к своей кислородной маске. Его пальцы нащупали тонкую трещину, пробегавшую по поверхности прочного пластика. Сердце Тэхена упало. Он понимал, что в условиях Юрского периода повреждение кислородной маски – это смертельная опасность. До прибытия в лаборатории еще 20 минут 47 секунд. Невозможно выжить.  — У меня проблема с маской, — прошептал он, стараясь говорить спокойно, чтобы не вызвать паники у Чонгука. — Появилась трещина. Чонгук с ужасом смотрел на него. Он понимал, что значит эта трещина в атмосфере, наполненной непригодным для дыхания воздухом. Время словно остановилось. Они стояли посреди доисторических джунглей, окруженные гигантскими растениями и невидимыми опасностями, а жизнь Тэхена висела на волоске. Трещина на маске Тэхена стремительно увеличивалась. С каждым вздохом она расползалась все дальше, образуя паутину тонких линий на прозрачном пластике. Тэхен старался дышать как можно реже, но понимал, что это лишь временная мера. Воздух с шипением выходил из поврежденной маски, смешиваясь с тяжелым, влажным воздухом Юрского периода. Внезапно раздался громкий хруст, и маска окончательно раскололась, отвалившись от шлема. Тэхен резко отшатнулся, инстинктивно задержав дыхание. Мир вокруг него поплыл, перед глазами заплясали темные пятна. — Тэхен! — вскрикнул Чонгук, видя, что происходит. Он бросился к нему, слезы ручьем текли по его щекам, искажая изображение в визоре шлема. — Надень мою маску! Скорее! Он пытался снять свой шлем, но Тэхен резко схватил его за руку. — Нет! — прохрипел он, с трудом выдавливая из себя слова. — Это бессмысленно. Нам нужны две маски, чтобы вернуться. Ты должен выжить. Он оттолкнул Чонгука, стараясь держаться на ногах. Его лицо побелело, губы посинели. Каждая секунда без кислорода казалась вечностью. Он понимал, что его время истекает. Чонгук, захлебываясь в слезах, кричал его имя, умоляя одуматься, но Тэхен был непреклонен. Он задержал дыхание, сколько хватило сил, пытаясь выиграть для Чонгука хоть немного времени. Он знал, что это его последнее путешествие. Тело Тэхена содрогнулось в последней судороге, после чего он безвольно рухнул на влажную землю, покрытую доисторической растительностью. Его руки, еще мгновение назад крепко сжимавшие грунт, теперь безжизненно лежали вдоль тела. Лицо, искаженное предсмертной агонией, постепенно обретало спокойствие, но неестественная бледность выдавала произошедшую трагедию. Чонгук, парализованный ужасом, наблюдал за происходящим, не в силах пошевелиться. Мир вокруг него словно замер, исчезли все звуки, кроме бешеного стука собственного сердца. Когда Тэхен окончательно затих, Чонгука словно молнией ударило. Он с диким криком бросился к любимому, упав на колени рядом с его бездыханным телом. Слезы, горячие и жгучие, хлынули из его глаз, застилая обзор в визоре шлема. Дрожащими руками Чонгук начал расстегивать крепления своего шлема. Он знал, что делает это зря, что воздух Юрского периода смертельно опасен, но в тот момент это не имело никакого значения. Все его мысли были лишь о Тэхене. Сняв шлем, он жадно вдохнул тяжелый, влажный воздух, обжигающий легкие, и тут же начал задыхаться, закашливаясь. Собрав последние силы, Чонгук стянул с себя маску и попытался надеть ее на Тэхена. Его пальцы дрожали, он торопился, понимая, что каждая секунда может быть последней. Но было уже поздно. Лицо Тэхена оставалось бледным и безжизненным. Он не реагировал на попытки Чонгука вернуть его к жизни. Мир для Тэхена уже погас. Чонгук, понимая всю безысходность ситуации, опустил бесполезную теперь кислородную маску на землю. Взгляд его затуманился, а в горле встал ком. Он с трудом сглотнул, пытаясь проглотить невыплаканные слезы и тяжелый, чуждый воздух Юрского периода, который с каждым вдохом обжигал его легкие все сильнее. Мысленно Чонгук прощался с Тэхеном, с их совместными мечтами, планами, с их любовью, которая теперь казалась такой хрупкой и беззащитной перед лицом вечности. Он вспоминал их первую встречу, первый поцелуй, каждое счастливое мгновение, проведенное вместе. Эти воспоминания, яркие и теплые, словно пытались согреть его в этом холодном, чужом мире. Собрав последние силы, Чонгук придвинулся ближе к Тэхену и лег рядом с ним, прижимаясь к его уже остывающему телу. Он обнял его, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы, от неминуемой смерти, которая уже настигла его самого. Дыхание Чонгука становилось все более прерывистым и поверхностным. Перед глазами заплясали темные пятна, а в ушах нарастал неприятный гул. Он чувствовал, как силы покидают его, как сознание медленно погружается в темную бездну. Последнее, что он ощутил, – это прикосновение к холодной коже Тэхена и слабый, едва уловимый аромат его волос.   Потом все исчезло. Чонгук тихо уснул в объятиях своего любимого, навстречу вечности, в пучине смерти, которая в этот момент казалась не такой уж и страшной.