Шесть звёзд

      Уже давно ни для кого не секрет, что практикант Вадим Аликович Яшев получил свое рабочее место по блату, что он все еще студент выпускник на дистанте, и что он гей. И все это чистейшая правда. Фирма, где я проходил практику, после маменькиного нажима на нужные рычаги мгновенно утвердила мою кандидатуру на вакантное место, но при одном условии – никаких служебных романов! Тогдашний замгендир, ярый гомофоб, в красках и лицах описал мне мою участь, если не дай боже я начну приставать к местным мужикам. И чтоб никакой там косметики, цацек и жеманничества! Очень доходчиво было объяснено в каком месте и покуда будут мои вырванные ноги. Идиотина. Тупая, узколобая, заштампованная идиотина. Я попытался объяснить, что у меня уже есть пара, и что я не возбуждаюсь на любого, у кого писька между ног болтается, но проще было растолковать крепостной дуре принцип работы аэростата. Так, с налетом взаимной ненависти и презрения, мы и работали. Хрен с ним, с замгендиром, был еще один персонаж, досаждающий мне своим вниманием на работе - Варечка Молодцова из планово-экономического. Вот вроде умная, симпатичная девушка, но в то, что я реальный гей не верила. Зато свято верила, что ее чары околдуют заворожат меня и я паду к ее стройным капроновым ножкам. Бля-я-я… И все же… И все же, это пустяки по сравнению с тем адом из которого я сбежал. Сколько себя помню, я рос смышленым добродушным мальчиком, радовал маму и учителей. Легкий сбой в образе паиньки произошел в пубертат. Я начал водить в дом смазливых пацанов. Мать повздыхала, вставила мне по первое, второе и сто восемьдесят пятое число и махнула рукой на мои предпочтения, лишь строго-настрого запретив таскать в нашу общую квартиру своих бесконечных возлюбленных. Любви во мне было хоть отбавляй, и я разбрызгивал ее налево и направо без ограничений, ровно до того момента, пока на втором курсе к нам не пришел охуенный во всех смыслах препод по Экономике Марат Тигранович Белый. Вот тут я понял, что вляпался в самую настоящую запретную любовь с заглавной расписной буквы ЭЛ. Стрела Амура пронзила меня насквозь! По ощущениям было похоже, что Амур с Купидоном всю обойму стрел в меня выпустили, больно пиздецки, мощно до потери сознания. Я реально чуть в обморок не грохнулся, когда впервые увидел господина Белого. Просто неземной красоты существо с очень подходящей фамилией. Его пепельно-белые волосы завораживали, темно-серые глазюки пронзали насквозь, презрительно-высокомерная ухмылочка сводила с ума! Девки с потока ссали кипятком с этого божества, я делал тоже самое, но лицо при этом держал невозмутимо-скучающим, безразличным, хотя больше всего на свете хотелось с безудержным визгом повиснуть у Марата Тиграновича на шее и никогда не отпускать. Это космический пиздец!!! Я чах по преподу, изнывал ночами напролет от судорожного желания обладания, медленно, но верно угасал от такой гадской подставы судьбы, словно родиться геем в нашей стране было недостаточным испытанием! Я чуть не умер, заметив однажды, как мой кумир флиртует с историчкой. Сука! Отошла от него! Он мой! Быстро отвела свои липкие зенки от Маратика! Чтоб никого не прибить от этого зрелища, я пулей влетел в туалет, бесконечно долго брызгал себе в ебало ледяной водой, очки все замочил и рубаху, вода не помогала, и я злобно саданул кулаком по раковине, отбив при этом довольно крупный кусок фаянса. - Хуясе! Вадимка! Ты херли тут творишь? – Фима, мой дружбан, округлил глаза, глядя на погром в сортире и на мой истекающий кровью кулак. – Из-за Тиграныча психуешь? И откуда ты такой сука проницательный на мою голову взялся… - Он по бабам, Фим, финита ля трагедия. – я в отчаянии пнул осколок. - Разлюбишь, первый раз штоле! - ТАК – в первый. - Не циклись, переключись на другого! - Вот ты простой такой! - Ага! Не особо сложный! А давай я буду твоим любимым! Оспаде! Не бледни так, страшно ппц… Не взаправду, понарошку. - Зачем? - Я хз, в фильмах всегда так делают и потом всё как-то само собой налаживается. - Сериалов пересмотрел? – я снова принялся усиленно мыть лицо ледяной водой. - Не без этого. Вадь, ты если надумаешь – маякни, ты ж знаешь, своих не бросаем! - С Егором что ли посрался? – начал догадываться я о причине Фимкиных дурацких советов. - Грубый он, а ты прям пусичка! - Пусичка сейчас раковину кулаком раскроил. – хмыкнул я. - Камиков? Яшев? Вы что тут устроили? – в нашу душеспасительную беседу вклинился Марат Тигранович некстати решивший отлить именно сейчас. - Вадюша поранился, я уговариваю его проводить до медпункта. - Ясно. Бегом в медпункт. На пару не опаздывать. Оторванные пальцы не причина… - Отсутствовать на лекции. – хором отчеканили все втроем. Он, конечно красив, но как препод жестит нереально, чую валить будет всех без разбора. Милый злюка… С наспех забинтованным кулаком я сидел на лекции по Экономике и медленно обсыхал. Из головы почему-то не шло Фимкино предложение стать фейковой парочкой. Пока минусов в этом маскараде было значительно больше, чем плюсов. Во-первых, я сто проц огребу от Егора, он отбитый спортсменушка и разбираться что к чему не будет, просто протолкнет мне башку в трусы и сверху украсит раскрошенными очками. Во-вторых, о нашей с Фимой ориентации пиздеть не будет только мертвый или самый ленивый. В-третьих, если Марат Тигранович каким-то чудом окажется из наших светло-синих, то шанса к нему подкатить уже не будет, я же буду типа при партнере. Плюсы… Есть небольшая вероятность, что мое божество по мальчикам, или хотя бы би, или я обречен на вечную мучительную безответную любовь. Даже этот плюс выглядел как два жирных минуса. А вдруг у нас взаимные чувства?!! Марат Тигранович же не будет на каждом углу о своих интимных предпочтениях кричать, он просто маскируется под натурала, и вынужденно флиртует с особями женского пола. Если мы с Фимой как парочка будем себя вести, Марат может взревновать и ненароком выдать себя… Вот тогда-то я, сразу снося все преграды, примчу к любимому на белом коне, увезу в свой замок, и мы будем жить долго и счастливо вместе! - Это тебя с мировой экономики так штырит? Чего лыбу давишь? – горячо зашептал мне в ухо потенциальный подставной любовник. - Съебись из моей мечты. – тихо процедил я. - Яшев, Вы хотите как-то прокомментировать материал? Может Камикову есть, что добавить по данной теме? Злобное преподавательское чудовище! Как же я люблю тебя… А вот Светку Ларину, с энтузиазмом вызвавшуюся обсудить новые термины, ненавижу! Выскочка, лебезилка, сексуальная сисястая сволочь! Божечки, я, кажется, начинаю ненавидеть абсолютно всех, кто хотя бы просто смотрит на любимого мужчину. Еще немного и я свихнусь! Я уже начал кретинничать. Ну какой в жопу белый конь?! Какой нахуй замок? Совсем ебобо?! - Госпожа Ларина, я ценю Ваше рвение к учебе, надеюсь, Вас не затруднит поделиться им с двумя одногруппниками? - Оу… Конечно! Я готова! – глаза Светки засияли. - Отлично. Тогда поделите этих двух невнимательных юношей порознь. Сядьте между ними. Ну тут собсна у всех троих выражения лиц были максимально нетипичными. Первым очухался Фима. - Нельзя! Марат Тигранович, Вы совершаете ошибку разлучая нас! Порознь мы вообще негодный планктон! Без Вадюши мое сердце разобьется вдребезги! Мой любимый тоже будет ацки страдать!!! В нашем нежном союзе нет места женщинам! Я прошу прощения, а где тут у вас можно провалиться сквозь землю? Я судорожно закрыл лицо засаднившей ладонью, а Фима уже вцепился в меня любвеобильными клещами и продолжил стенд-ап под названием «Никто не разрушит нашу любовь!». Перед внутренним взором проносились тысячи сцен с жестоким убиением слишком артистичного друга, а испариться с места событий все еще было самым актуальным желанием. - Камиков, успокойся, я понял. В этом вопросе предрассудков не имею. Сидите вместе, но при условии, что, находясь на лекции вы ее внимательно слушаете. Вы в учебном заведении находитесь, об этом нужно помнить. За его пределами творите что хотите. Но не здесь! - Принято, Марат Тигранович! Больше ни-ни! Блядский цирк! Этот придурок Фима огласил во всеуслышание о наших фиктивных гейских отношениях! Минутку, мой любимый только что сказал, что без предрассудков? Что он имел в виду? Ему похуй, что мы голубки, или он сам тоже?.. Бли-и-и-ин… Всё стало еще запутаннее! Хотя… Теперь я хоть знаю, что он меня не ненавидит. Кажется, малюсенько-крошечный шанс у меня все же есть… Звуки, имитирующие рвоту, издаваемые Лариной отрезвили меня. Началось… Ох-хо-хо…, скоро мы узнаем на собственной шкуре сколько вокруг нас гомофобов. - Ларина! На место! – рявкнул Белый, давая понять, что не потерпит таких выходок на своих лекциях. Значит на следующей паре хлебанем по полной, если не съебемся. - Отступать некуда! За нами Москва! Вадюш, всё ок, шрамы украшают мужчин! - И первый будет лично от меня! А потом тебя украсит надгробие! – почти беззвучно пророчил я. - Ну всё пупс, не бесись, что вышло, то вышло. Мне еще между прочим, когда воскресну и очухаюсь после реанимации, от Егора огребать. - Так тебе и надо, пиздобол несдержанный. Погодь. Какой реанимации? - Ну, судя по харям наших элитников, у нас сегодня вечером массаж битами… Неожиданно во весь свой двухметровый рост встал наш Саня-скала, молчаливый, нелюдимый, огроменный парень, с которым все как-то побаивались общаться и ему вроде норм было. - Никакого бейсбола чтобы. Я понятно объяснил? – громыхнул вдруг он в упор глядя на засуетившихся придурков. – Никакого насилия! Благодаря неожиданному заступничеству Сани домой добрались без приключений. Из побочки нашего каминг-аута были только редкие презрительные поглядывания. Можно сказать, отделались тяжелым испугом. Самое трудное было переносить полное игнорирование нас Маратом Тиграновичем, мы словно перестали для него существовать. Иногда даже казалось, что если я на его лекции затяну песню, а Фимка пустится в пляс, то и это будет заигнорино. Я не знал, что для меня хуже, неведение относительно ориентации Марата, либо же демонстративный игнор с его стороны. Что все это значит?! Мне плохо. Я эмоционально опустошен. Раньше хотя бы можно было тешить себя нежно-голубыми фантазиями о нашем светлом совместном будущем, теперь же жестокая правда безразличием режет глаза и сердце. Через неделю мучений, я припер к стене в укромном уголке Фиму, радостно сияющего неебически огромными засосами. - Вот и нахрена ты это сделал?! - Пупсик, не нервничай! Что случилось-то? - Что случилось?! У меня вся жизнь из-за твоей выходки несется под откос пизды! - Милый, ты явно преувеличиваешь. Ну с чего ты взял, что все настолько критично? – Фима попытался нежно отодвинуть мою руку от своего обсосанного горла. - Игнор! Фима! Ебучий игнор сводит меня с ума!!! - Ах это… - Да блять – это!!! - Вадюш, любовь сделала из тебя идиота, это печалит меня. Не дави так сильно, а то еще и убийцей сделает. Я чуть ослабил хватку и испытующе уставился в блестящие задором глаза друга. - Тебе настолько похуй на мои страдания? – разочарование пропитало каждую букву. - Вовсе нет. Твои страдания вылились мне в разъебанное очко размером с черную дыру. Я тоже пострадал от члена Егора во имя твоей любви! Но все эти жертвы не напрасны! - Схуяли?! - Не ори, сладкий мой. Ты же психуешь из-за того, что Тиграныч мосю от тебя воротит? - Вот именно!!!!!! - Не ори блять, не пугай студентов. А ты не думал, почему он отводит свои ясны очи каждый раз, когда ты пялишься на него? Кст, харе так на него лупить постоянно. - Ему противно на пидорасов смотреть, это и ежу ясно! - У тебя неправильный ёж! И ты еще с прибабахом. Вадь, включай уже голову, а не сердечную мышцу с пенисной. Наш Тиграныч популярно всем сказал, что нашего брата не презирает. И с чего ты клинишь до сих пор по этому поводу? - Почему тогда он эти, очи свои воротит? - А вот тут самое интересное и начинается. Знал бы ты, какой это кайф за вами со стороны наблюдать. Я в дичайшем восторге! - А я нет! Да говори уже свое «самое интересное»! Что ты там со стороны своей насмотрел? - Я вижу, как он на тебя смотрит, когда ты в редкие минуты не сверлишь его очечами своими. - На меня? Он на меня смотрит? И как он на меня смотрит? – нетерпение и любопытство чуть не стоили другу жизни, я, забывшись, начал сильно сдавить на его шею. - Заду-кхе-кхе, задушишь! - Извини… - я вновь ослабил хватку. – Ну? Как? - А вот не скажу. - Это твои последние слова? - Ой не могу! Видел бы ты сейчас свою физиономию! Смех, да и только! С интересом он смотрит. Но, что самое главное, так это то, как он смотрит на меня! Вот тут мне реально в сердце кольнуло. Марат в Фиму влюбился?? А я… Блять! А как же я??!!!!! - Вадь? Нашатырьку? Такой впечатлительный. Наш красавелла смотрит на меня с лютой ненавистью. А знаешь почему? Он думает, что я для тебя неподходящая пара. Кажись не видать мне зачета по Экономике… - Вот именно! Что-о-о-О-О? Мир снова перевернулся с ног на голову. Теперь кольнуло в горле, стало трудно дышать. - Если не веришь, то прямо сейчас максимально беспалевно глянь налево, только осторожно, умоляю. Чуть не окосев, я зыркнул влево и в недоумении уставился на довольную харю полузадушенного дружбана. Немного поодаль в коридоре стоял хмурый Марат и нерешительно мялся на месте, кидая взглядом молнии в сторону Фимы, и странно-робкие нежняшки в мою сторону. Фима, реально бессмертный чел, воспользовавшись моим замешательством скинул руку с шеи и кокетливо приобнял меня за плечи, повернув голову так, чтобы со стороны Марата Тиграновича казалось будто мы сосемся. - Три, два, один… - шептали его губы в уголок моего рта. - Камиков!!! – разнеслось зычное по коридору. - Ревнует чертеняка, а сделать ничего не может. – шепнул мне Фимка, подмигнул и отстранился. – Простите Марат Тигранович, не смог удержаться. Более не повторится! Это же учебное заведение! Схватив меня крепко за руку, Фима двинулся прочь от растерявшегося препода. Ревнует? Не может сделать? Ну конечно! Это же учебное, мать его ети, заведение! Все силы на следующей паре были брошены на то, чтобы изображать хоть какой-то интерес к лекции, голова же была забита совсем не новым материалом. Я усердно размышлял над недавно произошедшим, над словами Фимки, и особенно над реакцией Марата от имитаци поцелуя. Вероятность того, что наш экономист неровно дышит именно к Камикову присутствовала, а после моих больных фантазий изрядно возросла. Ведь за взглядом полным ненависти могли прятаться совсем иные чувства! От ненависти до любви, как говорится, один шаг! И окликнул Марат именно моего друга… Он явно к нему неровно дышит. А те заинтересованные взгляды, брошенные украдкой в мою сторону, могут означать, что Белому любопытно, какой типаж нравится Фиме. Уф-ф, картина для меня вырисовывается совсем мрачной. Но предположим, что в Фиминых речах есть зерно правды, и всё как раз наоборот, именно я интересен Марату, он ревнует меня к липовому парню и прячет свои чувства за деланным безразличием. И что тогда, если это действительно так?! Получается, что у меня есть шанс сблизиться с любимым человеком, есть вероятность взаимности? Если это так, то я просто обязан попытаться донести до Марата свои чувства! Но только не в учебном заведении. Не хочу, чтобы он испытывал неловкость. И уж тем более нельзя ломать своей любовью карьеру столь желанному мужчине. Блин-блять, как же все это сложно… - Пупсеныш, после последней пары предлагаю прогуляться немного, погода шикардосная. – как всегда беспардонно вывел меня из раздумий Фима. - Что у нас сейчас? – я обессиленно кинул изрядно обгрызенную ручку на парту. - Твое люби-и-и-и-имое-е-е-е! – пропел Фимка, сгребая наши учебные принадлежности в свой пакет видавший Первую мировую. - Физ-ра? – обожаю физ-ру, предмет, где вообще думать не надо, и для здоровья полезно. - Фу, нет. Экономика. - После нее я скорее всего захочу умереть, а не гулять с куском подставы… - Сейчас мы идем экономически развиваться, а потом в парк. Разговор есть, и он не для чужих ушей. Ясно-понятно. Если Фима начинает говорить серьезно, значит выбора у оппонента нет, и мы попремся в этот злоебучий парк. Хотя…, чего я разбрюзжался, погода и впрямь отличная, ради такой роскоши даже захотелось Экономику прогулять. Естественно я бы по доброй воле никогда не упустил возможность побыть с Маратом в одной аудитории, пусть и набитой до отказа поклонницами явно не экономики. Памятуя о замечании Фимы, что я скоро дыры в преподе просмотрю, на этот раз старался вообще на него не смотреть. Истерзанная сперва моими зубами ручка теперь жалобно скрипела от сильного нажима, выводя неведомые каракули, предположительно конспекты. Зычный уверенный голос любимого будоражил настолько, что я завис, вспоминая в какую сторону «зэ» пишется, в итоге накарябал «Еадача в первую очередь ставилась…». Глаз резала завернутая не в ту сторону буква, смысл записываемого текста был утерян, я рассеянно поднял глаза на лектора и жестко стопорнул на его шевелящихся губах, тяжелый вздох сам вырвался из меня наружу. Марат Тигранович кашлянул в кулак, полоснул меня стальным взглядом и отвернувшись начал что-то размашисто писать на доске. Оказалось – темы для курсачей. Я снова засопел, опустив глаза в тетрадь и записывая героической ручкой все предложенные темы. Блинский блин, ведь не хотел же пялиться на него… Какого хера морду от искаляканной тетради поднял?! Черт-черт-черт! Как же мучительно это всё! Я хочу бесконечно смотреть на Марата! Но так я доставлю ему кучу неудобств, а этого я совсем не хочу. В задумчивости пытаясь отгрызть ноготь на большом пальце, я так увлекся дописыванием этих дурацких тем, вместо того, чтобы как все нормальные люди тупо сфоткать, что пропустил момент, когда все слились из аудитории, оставив меня с Маратом наедине, даже Фимка свалил. Люди такую возможность годами ждут, а мне вот внезапно перепало счастье пообщаться с горячо любимым мужчиной без свидетелей. И я, в несвойственной мне манере, как распоследнее ссыкло, вдарил по съёбам, уже спиной словив тихое и вкрадчивое: - Вадим… Некрасивенько получилось. Просто отвратно. Я слабохарактерное говно! Истеричка я, а не мужик достойный господина Белого. Я несся куда глаза глядят, пока не напоролся на скамью в парке, где чинно восседал загадочно ухмыляющийся Фима. Пытаясь выровнять дыхание, я плюхнулся рядом с другом-предателем. Вот сейчас отдышусь и выскажу ему всё, что о нем думаю. - Вадюшка, что, тяжело смотреть на губы, которые нельзя поцеловать? Ха-х! - Шутки за триста подъехали? – огрызнулся я. - Обижаешь, за шестьсот! - У-у-у, еще и оптом… - Фу, какой ты. Сперва эндорфинами всё вокруг забрызгал пока на губёшки Маратика глазел, а теперь сарказмом вонючим сверху мажешь, беее! - Чтоб на тебя не попадало надо Фимочка иногда свой рот по делу использовать. Так что ты мне такого важного сказать хотел? - Не, погоди, я ж по делу! Оцени по 10-ти бальной шкале насколько сильно хочешь поцеловать его? – Фима, придурка кусок, начал провокационно облизывать свои губёхи, причмокивать, дразниться. Краем глаза я заметил медленно приближающуюся в нашу сторону бритую голову Егора. Самое время проучить провокатора, главное самому не огрести. - На соточку Фимочка, на соточку из десяти, - елейным голосом ответил я, коварно приближаясь к лицу товарища. - Оу… Вадюш…, а это как…? – и глазками так невинно хлоп-хлоп. Далее с моей стороны последовал очередной наитупейший поступок в бескрайней череде таких же тупых жизненных поступков. Я крепко засосал кривляющегося дружбана, не понарошку, как он тогда в коридоре, а взаправду, смачно, с причмокиваниями. Фимка округлил глаза, затрепыхался и стал что есть мочи отпихивать меня, пытаясь при этом что-то крикнуть в атакующий его рот. Что, чертеняка, заметил пацана своего, очканул? Пф! Я отстранился от охуевшего приятеля, и с довольной ухмылочкой повернулся в сторону Егора, застывшего с раззявленным ртом неподалеку. - Для дела рот, Фима. – хмыкнул я и переменился в лице. – Блять… - Дабл фак, Вадюш, ебучее комбо… - сипнул Фима и как втопил из парка. Егор сорвался за ним. А в паре метров от меня стоял Марат со взглядом побитого щеночка. Надо всё объяснить!!! Он не так всё понял! Я резко встал со скамейки, а Марат вдруг дернулся, шмыгнул носом и быстро зашагал прочь. Заебись. Ни с Фимой толком не поговорил, ни с любимым мужчиной не объяснился. Так, спокойно, если разговоры разговаривать не получается, надо найти другой способ для объяснения…