Из глубины на свет

Чонгук очень устал за сегодняшний день. Сняв с себя акваланг и гидрокостюм, он облегчённо выдохнул и, взяв полотенце, прошёл в душевую. Стоя под теплыми струями и медленно растирая по телу душистый гель, он вспоминал, как во время представления одна из питомиц океанариума — дельфиниха Малышка — ушла на дно бассейна и долго не поднималась на поверхность. Чонгук первый заметил это и нырнул к ней. Приблизившись, он похлопал её около спинного плавника, провел рукой по голове, а когда спустился к челюсти и тронул её, дельфиниха дёрнулась и быстро поплыла к поверхности воды, как будто опомнившись, что пора уже вдохнуть так нужного ей кислорода. Всплыв следом за ней, он знаками показал помощнику, чтобы тот открыл проток в малый бассейн. Взявшись за плавник он мягко направил Малышку, и они скрылись под водой. Там их уже ждал ветеринар, которого по рации вызвал помощник. Оказалось, что у дельфинихи развилась инфекция в челюсти, и она испытывала боль, потому и вела себя неестественно. Когда врач произвёл все необходимые манипуляции, Чонгук остался и, поглаживая её клюв, ласковым голосом успокаивал больное животное. Она внимательно смотрела на него, как будто понимала, что он сочувствует ей, а затем, легонько толкнув его боком, стала медленно плавать вокруг. Чонгук мог поклясться, что она улыбалась. Малышке было три года, и всё это время она жила в океанариуме, крепко сдружившись с аквалангистом, поэтому он легко разбирался в её эмоциях. Закончив водные процедуры, Чонгук обернул вокруг бёдер полотенце и вышел из душевой в раздевалку для сотрудников океанариума. Оделся, подсушил феном волосы и уже собрался идти домой, как услышал звонок телефона. Поморщившись и взглянув на экран, он ответил: — Да, я слушаю, директор. — Эй, что за официальности? Рабочий день закончен, расслабься, Чон, — начал возмущаться Сокджин. — Звоню предупредить, что на завтра зарезервирована Малышка. Будет мальчик со своим врачом-реабилитологом. Встреть их как следует. — Сокджин, — с трудом сдержав дрожь в голосе при слове «врач-реабилитолог», жёстко сказал Чонгук, — тебе разве не сказали? Малышка заболела и неделю, как минимум, не будет нигде участвовать. — Почему мне не доложили? Я им устрою! Что за халатность?! Почему происходит такой бардак? Ну смотрите у меня! — с пол оборота завёлся Сокджин. Чонгук убрал телефон от уха на расстояние вытянутой руки, потому что громкость возмущений директора зашкаливала. — Чонгук! Слушаешь? — Да. — Мальчик из богатых. Если что не так, проблем не оберёмся. Найди кого поспокойнее. Моню, может? — Во сколько будет пацан? — В 11.00. Не подведёшь? — А когда-то было по-другому? — Вот и ладненько. Пока! А я сейчас устрою разнос нерадивым работничкам, — и Сокджин отключился. Чонгук выдохнул, взял сумку с вещами и поехал домой. На следующий день придя на работу, он первым делом поинтересовался о самочувствии Малышки. Узнав, что ухудшений нет, он с лёгким сердцем прошёл в комнату и переоделся для погружения. Придя в малый бассейн, где находилась на карантине болеющая дельфиниха, он нырнул в воду, где его встретили, привычно толкнув бочком. Этот знак был их личным, особенным, она больше ни с кем так не взаимодействовала. Сначала Чон провел осмотр оборудования бассейна, как делал каждое утро, а после поговорил о Малышке с ветеринаром, который как раз пришёл на осмотр больной. Аквалангист стоял в облегающем гидрокостюме и мило беседовал с лечащим врачом, когда в помещение бассейна зашёл молодой мужчина двадцати пяти лет в синих джинсах и белой майке, держащий за руку десятилетнего мальчика, который прижимался к нему в безотчётной попытке спрятаться. «Чон Чонгук, собственной персоной!» — потрясённо подумал мужчина, оглядывая идеальную фигуру, обтянутую неопреном. Посетители остановились ожидая, когда эта парочка их заметит. Чонгук громко рассмеялся какой-то шутке ветеринара и нечаянно посмотрел назад, а увидев вошедших, резко оборвал смех, кивнул, прощаясь, врачу и направился к ним. Широкий разворот плеч, накачанные руки, узкий таз и развитые мышцы бёдер — всё выглядело гармонично и сексуально в его фигуре. Тэхён залип, безотчётно облизнув губы. Прошёл год, а он помнил каждый изгиб, твердость и упругость каждой мышцы этого соблазнительного тела. «Чёртов Чон, ты же был в Сеуле! Какого хрена здесь делаешь? — мысленно простонал Тэхён. — Шикарен, как всегда. Так, главное держать себя в руках, иначе…» Он не успел додумать до конца свою мысль, как чёрные, пронзительные глаза оказались так близко, что он невольно сделал шаг назад. — Здравствуй… те, — произнёс Чонгук, протягивая руку Ким Тэхёну, которого тоже узнал с самого первого взгляда. Его бывший — его боль и счастье, его огненная страсть и ледяной океан. Тот, кто разбил сердце на миллион мелких осколков, что теперь невозможно собрать в единое целое. И имя которого язык отказывается произносить, опасаясь участи сердца. — Здравствуйте, — охрипшим голосом ответил Тэхён. — Ммммм, — прозвучал детский голосок в ответ. Мужчины в недоумении опустили глаза вниз на стоящего рядом мальчика и тут же опомнились. — Здравствуй, — Чонгук присел перед ним на корточки. — Меня зовут Чон Чонгук, и я могу познакомить тебя с морскими обитателями нашего океанариума. Ты что-нибудь знаешь о дельфинах, косатках и морских котиках? — Его зовут Кван, и он не разговаривает. Вам разве не сказали?! — приподняв бровь, спросил Тэхён. — Неправда, — ответил Чон, не поднимая головы от мальчика, который внимательно смотрел на него. — Разговаривать можно разными способами. Вот, например, один палец вверх будет «да», а два пальца — «нет». Договорились? Мальчик замешкался, но быстро поднял один палец, победно посмотрев на своего сопровождающего. — Отлично, я тебя понял. Ты можешь возразить, что достаточно было кивнуть или помотать головой, но дайверы и аквалангисты под водой ведь тоже общаются жестами. Тогда я повторю свой вопрос про морских обитателей. Ты о них что-нибудь знаешь? Мальчик неуверенно поднял один палец. — Я понял. Ты слышал о них совсем чуть-чуть? Мальчик улыбнулся и показал один палец. Чонгук улыбнулся в ответ и поднял большой палец вверх. — Ты молодец, быстро научился! — тепло глядя на мальчишку, сказал Чонгук. Затем поднялся и начал объяснять уже для них двоих: — Сегодня ознакомительный сеанс. Я покажу и котиков, и дельфинов, и косаток. Хорошо? А со следующего урока мы начнём занятия в бассейне, непосредственно с животными. Или ты хочешь сегодня сразу в бассейн? — снова обратился он к мальчику. — Лучше сразу в бассейн. Кван был не так давно на вашем представлении и видел всех морских животных, — ответил за него Ким. Тэхён сел на корточки перед мальчиком и, погладив его по плечу, спросил: — Ведь так? Я всё правильно говорю? Мальчик улыбнулся и кивнул. Затем используя язык жестов, что-то сказал такое, от чего Тэхён улыбнулся. Выпрямившись и посмотрев на Чонгука, он сказал: — Ты ему понравился, и он согласен работать с тобой. — Отлично, — хлопнул в ладоши Чонгук. — Тогда быстренько переодевайтесь, и я жду вас здесь. А сам взял рацию и попросил подготовить косатку Моню. Когда они вышли из раздевалки, то в плавках был только Кван, а Тэхён остался в своей одежде. Мальчик осторожно спустился по лестнице в бассейн, где его страховал Чонгук. — А вы, доктор Ким, не составите нам компанию? — хитро посмотрев на Тэхёна, спросил Чон. — Воздержусь, — громко ответил врач и сел на скамью у стены, положив рядом полотенце для Квана. Занятие шло своим чередом. Моня была, как обычно, спокойной, в меру резвой, так как не первый год работала с детьми. Это была, так называемая, чёрная косатка, родившаяся в неволе. Она никогда не видела дикой природы, всю жизнь проводя в бассейнах океанариума. Ей было двадцать четыре года, и это считалось большим достижением дожить в неволе до такого возраста. Всё это Чонгук рассказывал Квану, добавляя забавные и интересные случаи из её жизни. Время урока пролетело незаметно. Мальчик был в восторге, хлопал в ладоши и активно жестикулировал, делясь эмоциями с доктором Кимом. Когда все вышли из бассейна и пошли переодеваться, Чонгук попросил Тэхёна задержаться, спросив при этом у Квана: — Ты ведь не против, если я задам пару вопросов твоему доктору? Кван показал два пальца и открыл дверь в раздевалку. — Кван, ты справишься сам? Я быстро, — поспешил сказать Ким, тревожно глядя на мальчика. Парнишка кивнул и скрылся в помещении. — Это не твой ребёнок, успокойся, — сказал Чонгук. — Тебе не понять, — сжав губы и не глядя на Чона, ответил Тэхён. — Да уж где мне, — невесело рассмеялся аквалангист. — Говори, что хотел, меня ребёнок ждёт. — Тэхён, он не ребёнок, ему десять лет, — возразил Чонгук. Но увидев, как закатил глаза Ким, вздохнул и спросил: — Что с ним произошло? Почему он не говорит? — Психологическая травма. Он год не разговаривает после того, как на их придомовой территории сгорел дом для обслуживающего персонала. В этом пожаре погиб садовник, с которым мальчик был очень дружен. Тот ему заменил дедушку, который умер задолго до его рождения. Мы перепробовали много разных способов лечения, но пока ничего не получается. — Получится! Всему своё время, — уверенно проговорил Чонгук. — А ты сам как? Теперь здесь, в Корее? — Я хорошо, Чонгук, до сегодняшнего дня. — Хочешь сказать, что если бы знал, что я здесь работаю, не пришёл бы? — Не пришёл. — Но ведь это ты меня бросил! — Ты так ничего и не понял… — с сожалением хмыкнув, сказал Тэхён. — Мне пора. И он зашёл в раздевалку. Чонгук потоптался около двери и, резко развернувшись, ушёл к себе. Со злостью снимая с себя гидрокостюм, он пытался заглушить мысли, что набатом стучали в голове. Когда он принял душ, оделся и почти успокоился, то решил зайти к директору. — Джин, у тебя есть таблетка от головы? А лучше сразу топор, — садясь на диван для посетителей и растирая лицо ладонями, спросил Чон. Сокджин внимательно посмотрел на друга, налил воды в стакан и взял из ящика стола обезболивающее. Всё это принёс Чонгуку, и сел рядом. — Что-то случилось? Чонгук запил лекарство и посмотрел на Джина печальными глазами. — Ким Тэхён случился. — Как?! Он же в Америке?! Зачем он приехал? Что ему там не сиделось? — начал заводиться директор. — Айщ, убавь звук, и так голова раскалывается. — А как мне молчать, когда ты так тяжело переживал ваш разрыв? Он бросил тебя ради очередного ребёнка! — Неправда, он звал меня с собой и ведь даже место нашёл в тамошнем океанариуме, — вздохнул Чон, — а я включил гордость, поставил его перед выбором: или его пациент, или я. А он профессионал, Джин, которому важно помочь тому, кто доверяет ему свой недуг, свою слабость. Я теперь это понимаю. А тогда... дураком был!

***

Тэхён отвез мальчика домой, отчитался перед его мамой о занятии в океанариуме и поехал к себе. По дороге его одолевали мысли и воспоминания о прошлом. О Чонгуке. «Он изменился, стал мужественнее, но всё такой же эмоциональный. Не смог смолчать. Высказал. Ему никогда не понять, что такое дети. Их начинаешь по-настоящему любить, как своих, о них заботишься и пытаешься дать всё самое лучшее… Но эта встреча дала понять, что моё тело по-прежнему тянется и хочет его. Это безумие! А я ведь думал, что переболел этими отношениями. Оказывается —нет…» Следующие два урока прошли в таком же напряжении, как и первый. Хоть Тэхён всё так же сидел на лавке у стены и старался не смотреть на Чона, но взгляд сам скользил по фигуре бывшего, останавливался на губах и впитывал его образ, наполнялся им, потому что дико скучал по нему. Особенно теперь, когда они виделись по два раза в неделю. После четвёртого урока Кван, когда вышел из бассейна, подбежал к своему доктору и быстро стал жестикулировать, вовсю улыбаясь. Ким, внимательно выслушав его, ответил тоже жестами, чему подошедший Чонгук очень удивился. — Почему ты ответил мальчишке не вслух? — негромко спросил Чонгук, когда парнишка скрылся в раздевалке, подходя ближе к Тэхёну. — И что ты ему ответил? — Если ты ждёшь ответ, значит, знаешь вопрос. Не впутывай парня! Это тебе не твои морские гады, — с издёвкой произнёс Ким и отвернулся, намереваясь зайти в раздевалку. Чонгук схватил его за локоть, резко развернул к себе и прижал к стене всем своим телом. — Как всегда, уходишь от ответа? — прошептал он в самые губы, слегка касаясь их. Тэхён растерялся от напора и охватившего желания. А когда он почувствовал чужую руку на своей ширинке, то в глазах вспыхнула такой силы похоть, что уже Чонгук не знал, как прекратить всё это — его безбожно тянуло к бывшему, тянуло так, что страсть затмевала разум. — Отпусти меня, Чон, — первым пришёл в себя Ким. Он оттолкнул от себя Чонгука и быстро нырнул в раздевалку. А Чон остался стоять, невидяще уставившись на воду в бассейне, пока Моня не издала звук щёлчка, переводя внимание на себя. На следующем уроке Тэхён тоже спустился в бассейн вместе с Кваном. Ведь именно это он пообещал ему, когда тот попросил (по просьбе Чонгука, конечно, уж в этом Ким был уверен на все сто процентов). Он заметил, каким голодным взглядом посмотрел на него Чон, на что только закатил глаза. Остановившись там, где вода поднималась не выше груди, Тэхён замер с испугом в глазах. Чонгук сразу подплыл к нему, взял за руку и твёрдо сказал: — Всё хорошо, остановись здесь и постарайся расслабиться. Я рядом, — и получив в ответ лёгкий кивок головы, отплыл к резвящемуся Квану. В этот раз с ними уже была Малышка, которая соскучилась по общению за время болезни. Она резвилась, окатывая брызгами Чонгука и его подопечного, и громко повизгивала от радости. Чон был рад видеть её в добром здравии и отличном настроении. Он очень любил её. Эта троица, под чутким руководством Чонгука, медленно перемещала свои игры ближе к Тэхёну. Кван с восторгом ждал, когда его доктор присоединится к ним, но тот, с испугом поглядывая на Малышку, стал мелко трястись, как от холода. Чон помог Квану обнять одной рукой Малышку, и они поплыли втроём на другой конец бассейна, где глубоко. Тэхён вылез из воды и быстрым шагом ушёл в раздевалку. Когда он переоделся и снова вернулся на урок, Кван уже поднимался из бассейна вместе с Чонгуком. Мальчик побежал переодеваться, махнув доктору, чтобы тот не шёл за ним. Ким удивлённо проводил его взглядом, а Чон в это время подошёл и сказал: — Тэхён, приедь сюда сегодня вечером, поработаем с твоей фобией. Мы ведь были уже на полпути. Вспомни, как ты раньше боялся по щиколотку зайти в бассейн или море, если знал, что впереди глубина. Значит, всё идёт хорошо. Тэхён судорожно вздохнул и сказал, что подумает. И конечно, он приехал, потому что больше никому не доверял работать со своей проблемой. Никто его так хорошо не понимал, как Чонгук. Бассейн был пустой, они медленно шли по наклонному дну, крепко держась за руки. Чон шел лицом к Киму, спиной к глубине, и считывал малейшую эмоцию с лица бывшего. А тот шёл, доверяя, как всегда было раньше, в их лучшие времена. Вот вода дошла до подбородка, и Тэхён притормозил, застыв со страхом в глазах. — Всё хорошо, я по-прежнему рядом, — сказал Чонгук и приблизился к Киму. Он провел рукой по подбородку доктора, где плескалась вода, дотронулся до губ и, слегка потянув к себе Тэхёна, впился поцелуем со всей страстью, которая накопилась за год. У Тэхёна подкосились ноги от переполнивших его чувств — страха, смешанного с накрывающим вожделением. И после недолгой борьбы, когда победило второе, он провёл языком по желанным губам напротив. Чонгук не сдержал стона удовольствия от проникновения в свой рот чужого языка, который так знакомо двигался, напирал и разгонял мурашки по всему телу. Они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть воздуха, и снова слились в горячем поцелуе. Позже, разговаривая в кафе и обсуждая талассофобию Тэхёна, Чонгук перечислил другие способы борьбы с ней. Но Тэхён, смеясь, все отметал, говоря, что сегодняшний способ ему понравился больше. Чонгук сиял в ответ от радости, боясь нарушить установившееся перемирие. Они расстались на хорошей ноте, разъехавшись по домам. А к вечеру следующего дня Чона вызвал к себе директор, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Чонгук стоял как провинившийся школьник перед завучем — ему даже не предложили сесть. — Ко мне подходил Ким Тэхён, интересовался, можно ли поменять инструктора, — мрачно глядя исподлобья, сказал Сокджин. — Как? Когда, вчера? Но почему, ведь… — Помолчи, разорался прям как я, — перебил его директор и продолжил: — Я сказал, что остальные инструкторы заняты в других проектах. А сегодня утром мне принесли это, и я подумал, что дал Киму правильный ответ. Он кивнул Чонгуку, чтобы тот подошёл ближе, и развернул к нему экран ноутбука, на котором шло видео, где он целовался с Тэхёном в бассейне. Чон зажмурил глаза и сказал: — Вот я придурок, забыл про камеры. — Ага, и про звук. Я его сейчас отключил. — Джин, прости! — Чонгук не знал, куда спрятаться от сверлящего взгляда начальства. Ему было так стыдно, что покраснели даже уши. Он закрыл лицо ладонями и продолжал твердить извинения. — Но это красиво выглядит, горячо, я даже завёлся, — хохотнул Джин от прозвучавшего из-под ладоней писка. Чонгук быстро выбежал из кабинета и направился на стоянку автомобилей, чтобы уехать скорее домой. В следующие занятия Квана Тэхён всё так же стоял в воде, не пытаясь пройти глубже или проплыть. Он продолжал побаиваться Малышку, хотя, когда она была занята с Чонгуком и их подопечным, Ким себя чувствовал почти нормально. Он плавал, часто опуская ноги ко дну, как бы проверяя, что оно никуда не делось. А вечерами у него продолжались занятия с Чонгуком, который вёл себя вроде бы как обычно, но избегал всяческого близкого контакта. Давал только необходимую на каждом этапе поддержку, не позволяя себе и Тэхёну вольностей. А доктору очень хотелось этих вольностей, он постоянно зависал на губах Чонгука. И как-то вечером после занятий Ким спустился на стоянку и, прислонившись к водительской двери чонгуковой машины, ждал, когда тот приблизится. Тот медленно подошёл и остановился в двух шагах. — Почему ты избегаешь меня? У тебя кто-то есть? — спросил Тэхён, смотря прямо в глаза аквалангисту. — Нет, Тэхён, никого, — и покачал головой, отрицая. — Просто… — он замолчал на полуслове и пальцами зачесал чуть влажные после душа волосы. — Просто тот наш поцелуй в бассейне был ошибкой? — задал вопрос Ким. — Нет… Да… В общем, директору отдали запись с камер наблюдения, где мы целуемся. — А, вот как, — задумался Тэхён, а затем с милой улыбкой спросил: — А у тебя, случайно, не сохранилась эта запись? Чонгук поднял голову на Кима и кивнул. — Покажи. — Садись в машину, — и разблокировал двери. Они сели на передние сиденья, Чонгук достал свой телефон и включил видеозапись со звуком. Они молча смотрели на их совместное занятие, затем на их поцелуй, где они, как голодные, набросились друг на друга. Слышался плеск воды и возбуждающие стоны. Это выглядело со стороны действительно красиво, эротично. Видео, закончившись, стало проигрываться снова, а Тэхён потянулся к Чонгуку, обхватил рукой его шею и приблизил к себе: — Мы красиво смотримся вместе. И не дав ответить Чону, со всей накопившейся страстью впился в его губы. Язык проник внутрь рта, распаляя ещё больше обоих. Чонгук прижал к себе Кима и ответил на поцелуй таким же страстным и развязным. Когда взоры обоих были затуманены возбуждением, Тэхён быстро стянул с себя кроссовки и джинсы и оседлал Чона, опять глубоко целуя и ощущая на своих ягодицах его руки, которые сжимали и раздвигали их. — Смазка в бардачке, достань, пожалуйста, — задыхаясь, прошептал Чонгук. Ким потянулся и достал требуемое, а затем укусил его за мочку уха и сказал: — Всегда наготове? — Ммм, вчера купил, ах… думая о тебе, — перемежая слова частыми вздохами, ответил Чон. — Хороший мальчик, — спускаясь поцелуями по линии подбородка и переходя на шею, прошептал Тэхён, а затем громко простонал, потому что палец Чонгука, проникший внутрь, задел простату. — Здесь, Гуки, ах… не останавливайся, — задыхался Ким. — Ничто теперь не остановит меня, Тэтэ. На фоне всё так же раздавался плеск воды и их стоны из телефона, но эти звуки перекрывались более громкими, когда Чонгук стал вбиваться в Тэхёна, сжимая руками его талию и насаживая на себя. — Я чувствую, что схожу с ума! — шептал Ким, подмахивая задом. — Я всегда от тебя схожу с ума, и это не изменится никогда! — оставляя засос на шее Тэхёна и кончая в него, прохрипел Чон. Он уткнулся в плечо Кима, а его член продолжал пульсировать и выплёскивать сперму. Тэхён медленно слез с него и упал на своё место, громко дыша и зачёсывая прилипшие от пота волосы. Чонгук наклонился к его паху и взял всё ещё возбуждённый член в рот, провёл языком по уздечке, затем стал посасывать головку и насаживаться всё быстрее и быстрее, упиваясь громкими стонами сверху. Ким положил руку на его затылок и стал вбиваться в рот, а Чонгук позволял делать так, как хочет его партнёр, не вытирая ни слезы, ни слюни. Когда пульсирующий орган выстрелил спермой, Чонгук замер, глотая, и только ласкал головку пениса кончиком языка, не выпуская его изо рта. Тэхён приподнял его голову и впился поцелуем в мокрые губы. От такого пошлого действия Чонгук снова стал заводиться, но понимая, что им обоим нужно в душ, да и сменить место дислокации не помешало бы, прошептал: — Поехали ко мне, — на что получил согласный кивок. Они быстро привели себя в порядок и поехали к Чону.

***

Занятия по работе с фобией приносили свои плоды. Тэхён почти спокойно плавал там, где не доставал дна, но по-прежнему держался не так далеко от края бассейна. Малышка поглядывала иногда на него, как будто удивляясь, почему он не резвится вместе с ними. Её любопытство однажды и сыграло злую шутку. Она незаметно подплыла к Киму под водой и, резко вынырнув перед ним и напугав его, подставила спинной плавник, за который тот инстинктивно уцепился, и поплыла вместе с ним. Его резко стала накрывать паника, он вскрикнул и, отцепившись, пошёл ко дну. Первым это заметил Кван. Он стал показывать рукой на доктора и мычать. Чонгук вынырнув из-под воды посмотрел на него, а тот закричал: — Ч… Ч… Чонгук, т… там Т… Тэхён! — И продолжал показывать направление рукой в панике. Чонгук резко обернулся, крикнул мальчику быстро вылезти из бассейна и нырнул под воду, где Малышка уже толкала тело Тэхёна на поверхность. Чонгук схватил Кима, быстро вытащил его на бортик водоёма и стал делать искусственное дыхание. Тэхён закашлялся, и Чон перевернул его на бок, чтобы выходила вода, и поглаживал по спине. Восстановив дыхание, Ким сел и растерянно посмотрел вокруг себя. Увидев взволнованного Чонгука, испуганного Квана и резвящуюся Малышку, для которой всё это было очередной игрой, он прохрипел: — Я в порядке. — Т… ты т...тонуууул! — произнёс мальчик и зашёлся в рыданиях. Тэхён обнял Квана, поцеловал в макушку и прохрипел: — Я бы ещё тысячу раз утонул ради того, чтобы ты начал говорить, малыш, — и крепко обнял его. — Успокойся, всё уже хорошо. Мы справились! Чонгук отвернулся, вытирая глаза, и посмотрел на Малышку. Он мог поклясться, что она ухмыльнулась ему. Когда доктор Ким уехал со своим подопечным обрадовать родителей неожиданно полученным результатом, Чонгук вышел из раздевалки и направился к выходу, но по пути встретил Сокджина, тоже направляющегося домой. — Чонгук! — окликнул его Джин. — Подойди. Чон подошёл и пожал протянутую руку. — Я тут слышал про инцидент с доктором. Всё в порядке? Я надеюсь, жалоб не будет? — Нет, всё нормально, — Чонгук с удивлением разглядывал прячущего глаза директора, это было не в его стиле — смущаться. — Ага, хорошо, — вздохнул Сокджин. — Я тут это… В общем, на, забери, — и протянул ему флешку, а сам быстро пошёл к выходу. — Пока! — Пока, — растерянно ответил Чонгук и повертел её в руках. А потом его осенило, что там может быть, и почему директор так смущался. Будучи дома, он набрал номер Тэхёна: — У меня новое кино с нами в главных ролях. Приезжай, посмотрим. Я один не хочу. Но не только эти видео подтолкнули их к последующему воссоединению. Те чувства, что они таили в себе целый год — страдая, скучая и взрослея — вырвались наружу, затопляя своей силой. Пройдя через боль и недопонимание, они решили стать счастливыми: из глубины самоистязаний и одиночества на свет принятия и взаимной любви.