Все ради тебя

—Ну что, Товарищ Старший Сержант, готовы к новому учебному году? Филипп грузно присаживается на кресло в канцелярии, подкалывая своего друга, ему не попадет за подколы, знакомы они с первого курса, учатся в одной группе, да только звания у них разные и полномочия. Черных—командир первого отделения, правая рука командира группы, поэтому и привилегии позволяют вольность. —К такому аду не подготовишься никогда—Мещеряков поправляет берет и подходит к столу, забирая планер,—еще и командир курса новый, я только привык к старому, твою мать. —Все равно ты будешь у него в любимчиках, рейтинг у тебя на высоте. —Ага, конечно,—командир в последний раз осматривает внешний вид и принимает стойку—Командиры Групп, ко мне! Шагом марш, направление кабинет Командира Курса.

***

Пиздец. Это единственное, что приходит на ум после того, как они встречаются с новым главой. Можно сразу убиться. Форма сидит как влитая, будто шита было именно под него, а не выдана со склада. Эти выбритые виски и зачесанные назад волосы, хотя стричься так уже не обязательно. Эти глаза, взгляд прожигающий, подавляющий.  —Здравия желаю, Товарищи курсанты! Меня зовут Сменкин Виктор Андреевич, Я новый командир 3-4 курса! Прошу соблюдать дисциплину и выполнять мои указания. —он внимательно обводит взглядом всех присутствующих и продолжает речь—теперь перейдем к знакомству, кто старшина? По кабинету проносятся шепотки, старшины у них нет, не выбрали еще, но затягивать с ответом на вопрос вышестоящему начальству себе дороже, поэтому Артем становится жертвой.  —Товарищ старший лейтенант, старший сержант Мещеряков, старшины еще нет, не определись—этот взгляд пронизывает все тело, мурашки проходятся по животу, а в паху начинает тяжелеть.  —Мещеряков, значит.  —Так точно.  —Значит ты и станешь старшиной, возражения?—о, боже, этот голос сведет с ума сержанта еще до того, как он получит новые погоны.  —Никак нет.  —Отлично, продолжаем совет. 

***

Этот год действительно будет адом, быть старшиной, конечно, не так трудно, но совмещать это с учебой, ведением группы и занятием спортом точно не лучшая идея.  Больше всего раздражает Виктор Андреевич, он не сильно старше него, сам недавно снял лейтенантские погоны, но его, Артема, в покое оставить не может. В принципе, Мещеряков не против, потому что от одного взгляда на него сердце трепещет, а в штанах становится тесно.  Утренний развод дело привычное, пока еще осень, Питер радует хорошей погодой и стоять на плацу не так страшно.  —Равняйся! Смирно!  —Здравия желаю, товарищи курсанты!  —Здравия желаем, товарищ старший лейтенант—эхо голосов разносится по всей территории, вот и начались серые будни.  —Старшина и командиры группы ко мне! Старший лейтенант властный, строгий, но при этом внимательный к мелочам, помогает многим девушкам-курсанткам, облегчая им жизнь, идет навстречу в некоторых вопросах. Раньше такого не было, поэтому Артем внимательнее следит за журналистками, фотографами и отделением по работе с образованием, чтобы прикрывали рты на собраниях, пока его слюни подтирает Черных, который стебет тем, что даже в личной жизни им будут командовать.  Конечно, сам отхватил Муромова еще на первом курсе, зажимаясь с ним во всех углах, где нет камер, а ему пожелал веселой жизни с правой рукой.  За своими мыслями он не замечает, как подбегает к линии плаца, тут же прикладывая руку к виску, делая воинское приветствие.  —Товарищ старший лейтенант, по Вашему указанию прибыл.  За ним начинают отчитываться другие курсанты, сразу же отчитываясь по проделанной работе за прошлый день. Рейтинг не должен упасть.  —Хорошо, молодцы. Сейчас проводим утренний осмотр и ведете группы на пары. Через неделю важное мероприятие, поэтому забираю старшину с собой, будем подбивать документы? Все ясно? — старший лейтенант проходится вдоль шеренги, изучая внешний вид подопечных и останавливая взгляд на Артеме.  —Так точно!  —Черных! —Я!—из строя слышится голос друга и Мещеряков недоуменное уставляется на начальника.  —Осмотр проводишь ты, отчет передашь потом старшине.  —Так точно!  —Хорошо, а сейчас: на—лево, бегом в строй. Мещеряков за мной.  Они идут через командирский пролет, тут же достигая отдельного здания—начальского. Здесь находится неприятно, хоть уже и имеются погоны, все равно чувствуешь себя мышью среди львов, поэтому Арт всегда старается побыстрее занять канцелярию.  Перед ним открывается дверь личного кабинета и он не упускает возможность туда прошмыгнуть. Неловко топчась на месте, все-таки присаживается на стул за переговорным столом.  Виктор Андреевич снимает уставной жакет и заставляет застыть на месте. Его тело просто идеальное, будто создано для того, чтобы тот носил форму постоянно, мышцы перекатываются под футболкой на смене, вызывая желание содрать ту, но он лишь стискивает зубы, надеясь, что его не застали врасплох.  —Ты тоже можешь снять верхнюю часть формы, очень душно— старлей присаживается, сразу же включая монитор—ты же знаешь как оформляются организационные мероприятия?  —Так точно—слова из себя приходится выдавливать, слишком душно, слишком жарко, слишком интимно. —Замечательно—и оглядывает курсанта, заставляя того, вновь почувствовать мурашки, дежавю—не напрягайся так, я не кусаюсь — почти шепотом.  На это слов не находится, хочется выйти и окунуться в ванну с холодной водой, можно зайти как раз к первокурсникам в казарму, те будут только рады поделиться таким мучением.  —Держи, вот документы. Я пока займусь отчисляющимися.— Виктор Андреевич передает документы и от неловкости Арт сталкивается с ним пальцами, неосознанно пытаясь продлить этот момент. Спохватившись старшина выхватывает документы и начинает усердно работать, пытаясь отвлечься от случившегося. Приятно. 

***

Самое неприятное занятие—строевая, хоть Мещеряков и был уже в звании, от этого никто не освобождал, поэтому и приходилось маршировать под палящим солнцем и раздражающий барабан.  Раз-Два. Раз-Два. Раз-Два.  Спасал только голос, заставляющий плавать на поверхности, размеренно и умиротворенно дрейфовать, пока руку не заломили назад, показывая нужную стойку.  —Филонишь, товарищ старшина.  —Товарищ Старший лейтенант, а разрешите обратиться—кажется, жаркая погода очень плохо на него влияет и мозг начал плавиться прям под беретом.  —Разрешаю. Плохо, Мещеряков?  —А разрешите пригласить Вас на свидание?  Взгляд хризолитовых глаз тут же мрачнеет, а брови хмурятся, показывая истинное лицо.  —Сто кругов вокруг плаца, песню запевая, ша–гом марш! 

***

—Ну как там твой курсант? Видела, как он сегодня круги наворачивал по плацу.  Кира Андреевна была майором, быстро поднялась по карьерной лестнице и занимала пост начальника факультета. Именно она способствовала тому, что его поставили на этот пост.  —Он меня боится—Вик внимательно смотрит на сестру, которая тут же начинает смеяться.  —При мне он умрет, да?—девушка тут же падает на диван в углу, сражу снимая туфли на каблуке—какая дрянь эта форма. Но на вас смотрится клево.  —Я не знаю, что мне делать, он младше и по званию, и по возрасту —М, какая беда, братец, загнался ни о чем.  Кира закидывает ноги на спинку, предоставляя доступ к дивану, куда сразу же садится ее брат.  —Если ты так дальше начнешь загонять, то тебе светит не место начальника кафедры инженерного факультета, а дурка.  —Ты вспомни сколько пар из-за этого расставались, просто не смогли выдержать конкуренцию в отношениях—он тихо прислоняется головой к шкафу, стоящему позади. —У тебя нет отношений, чтобы их терять. А твой старшина пойдет далеко, кабы майора не схватил в ближайшие пять лет, вот тут конкуренция будет у меня, понял? —она перестает разглядывать ногти и переводит подведенные глаза на него, сканируя—Подойди к нему на октябрьскому отчетнике и все.  —Можно проще? —Можно Машку за ляжку, а у вас проще некуда либо ты его, либо он тебя—девушка резво поднимается, щипая за бок и заставляя вскрикнуть—Ну типа так. 

***

Октябрьский отчетный концерт превзошел все ожидания, но навел много шума и выжал все силы, именно поэтому Артем, рассадив свою группу в зале, ретировался за кулисы в гримерку. Здесь и отдохнуть можно, и с Ильей поговорить. —Ну и чего Вы тут расселись, Товарищ старшина—Муромов недовольно цокает, бегая по комнате гримирующихся девушек—Если помогать не хочешь, хватит строить глазки, выметайтесь отсюда.—и выталкивает его в коридор под разочарованные вздохи девушек. Мещеряков не теряя времени проходит по пролету, достигая сцены, тут же регулируя положение своего состава—опозориться нет права.  Смысла тут задерживаться нет и он уже собирается уходить, как его хватают за локоть и затаскивают в ближайшую кладовую. Больно ударяясь об стенку головой, Арт мычит, пытаясь сфокусировать взгляд.  —Что такое, Старшина?—этот голос он узнает из тысячи, ведь именно тот сводил его с ума на протяжении месяца, заставляя жаждать и ненавидеть.  —Товарищ Старший лейтенант?—голос хрипит и дергается, когда шатен чувствует руку, ведущую от бедра выше, почти достигая своей цели—что происходит?  —Как ты меня заебал, Мещеряков, ходишь в своих блядски подшитых штанах, пользуясь положение, ухлестываешь за каждой юбкой, еще не всех разложил?—глаза под квадратными очками блестят, а черный зрачок затапливает радужку, выдавая сильное возбуждение и злость. —Нет, только Вы остались.  Артем не теряет времени и меняет их местами, придавливая Виктора к стене, тут же раздвигая его ноги своим коленом, и притираясь бедром, к уже заметно бугорку в форменных брюках, за что получает благодарный стон.  Он осматривает лицо, шею человека, которого хочет любить уже месяц, замечая неположенную по уставу татуировку на шее, тут припадая к ней губами, начиная вылизывать уже полюбившееся место.  Вик сходит с ума, он хватает Арта за волосы, отдирая от своей шеи и впивается в губы. Поцелуй не похож на то, что испытывал курсант год назад, целуясь с Кариной в наряде. Это страсть, чувства, которые они передают через поцелуй.  Поэтому придвигаясь еще ближе, Мещеряков протискивает руку между телами и надавливает на член Сменкина, тут же шипя от укуса губы.  На его губах металлический вкус крови, на губах Виктора остается багрово красный след, он чуть прикусывает губу, ведя руку выше по телу Мещерякова, замечая легкую дрожь парня. —Сделай так еще раз—задушенно, почти умоляюще, кто он такой, чтобы отказать.  Пара движений становится критической точкой и Вик придвигается ближе, потираясь, и кончает, чувствуя ответную реакцию партнера.  Они остывают, покрывая кожу друг друга мелкими поцелуями, успокаивая и даря комфорт.  —Ну, а теперь, разрешите пригласить Вас на свидание, товарищ старший лейтенант?  —Сразу же, как только переоденемся. Или ты собрался бегать по генеральскому корпусу в мокрых штанах?—Виктор Андреевич хмыкает и в последний раз чмокает его в губы, тут же  отстраняясь и доставая телефон.—Подождем, когда принесут запасные.  Время за душевным разговором пролетает быстро и они не успевают опомниться, как дверь в кладовку открывается, являя Киру Андреевну.  Старшина тут же подрывается, отдавая честь и начинает мямлить, оправдывая всю ситуацию.  —Товарищ Майор, здравия желаю, Старшина Мещеряков! Мы застряли тут и ждали—договорить ему не дает смех девушки, которая бросает пакет его парню(?) и выходит из помещения, кидая напоследок:  —Успокойся, зятек. Я была готова к такому исходу событий.  —Зятек..?

***

Летний отпуск подкрался быстрее, чем его все ждали. Сессия сдана, отчеты закрыты и можно смело начинать праздновать наступление лета, ведь в этом оно необычное. Они вместе.  Арт переехал к Вику практически сразу, они не разменивались любезностями, просто поговорив, как взрослые люди. Младший жил с отцом, не видя смысла снимать квартиру, а старший в квартире обосновался один, получив ее по наследству от бабушки. На том и решили.  Сегодня на даче собрались все. Илья и Филипп, которые сразу же полюбились Виктору, копошились в саду, срезая цветы, Кира и Арт готовили салаты, а Сменкин и Горецкий, возлюбленный полковник Киры, ставили стол в гостиной. Поэтому остаться наедине им удалось лишь вечером, уже после ужина, на качелях. Они мирно покачивались и убаюкивали, создавая впечатление уюта и покоя. —Я хочу, чтобы ты занял мое местно после своего выпуска—Артем резко поднимает голову и уставляется на своего парня. —Для чего? —Это хорошее начало для карьеры, если что, Кира поможет.—Вик вздыхает и облокачивается на мягкую спинку—а я перейду на кафедру. —Простите, товарищ старший лейтенант, но я не собираюсь работать под Вашим началом, я пойду в Главное управление, там и карьера быстрее пойдет, и место мне уже заготовлено. Сменкин оборачивается на него с удивленным взглядом, не этого он ожидал. Думал, что Мещеряков согласится занять его пост, и они будут работать вместе. Что ж, может, так даже лучше. Его парень будет влиятельнее, чем он. Надо же. —Эй, Вик, я тебя обидел—рука Арта оказывается на его плече и немного его сжимает, приводя в себя. —Что? Нет, конечно. Это твой выбор, так будет даже лучше, не будет конкуренции в отношениях, я боялся именно этого и хотел уйти со своего поста.. —Ты хотел сделать это ради меня?—удивление и шок смешиваются в одно чувство, образовывая неприятное чувство в животе. Какой кошмар.—Боже, как я тебя люблю. —И я тебя, Арт, и я тебя.