Они просто люди и просто устали.

Женя и Илья были измотаны, как и всегда по окончании тяжёлого дня. Съёмки у обоих вымотали все силы, а мозг уже с трудом функционировал, реагируя на мир через густую пелену усталости. В квартире Жени царила тишина, только звук их тяжёлых шагов по паркету нарушал этот спокойный мир. Илья беззвучно забрался в постель, не став разуваться, и растянулся, раскрыв руки, словно надеясь, что ему хватит места для всего — всего того, что накопилось в голове. Он был так истощён, что даже не сообразил, что нужно немного подготовить себя к ночному отдыху. Ни раздеваясь, ни подготавливая постель. Просто упал на матрас, из последних сил стянув джинсы и кинув куда-то на пол. Лишь изредка, как привычка, вытаскивал одеяло, заправляя его вокруг себя. Женя вошёл в спальню немного позже. Он выглядел так же уставшим — его карие глаза были полузакрыты, лицо слегка побледневшее от холода и усталости. Он снял туфли, не обращая внимания на всё вокруг, и, не произнося ни слова, тихо присел на край кровати. — Всё в порядке? — спросил Илья, но это был скорее не вопрос, а попытка собрать себя в кучу, чтобы хотя бы немного выговориться. Он не особо надеялся на большой разговор. Женя замолчал на несколько секунд, лишь покачав головой. Он всё ещё сидел на краю, напряжённо сжимая простыню, как будто это могло хоть как-то помочь ему справиться с внутренним состоянием. — Я… да, я просто… подустал. — Мужчина наконец вздохнул, скинул пиджак и взъерошил рыжие кудри, словно пытаясь закрыться от всего, что происходило вокруг. Илья, заметив его напряжение, повёл рукой, предлагая поддержку. Сразу же после этого он развернулся и тихо прижался спиной к Жене, всё равно не решаясь искать нормальное положение. Они оба были слишком уставшими, чтобы быть по-настоящему близкими в этот момент, но всё равно старались понять друг друга. Несколько минут они лежали так, в полумраке комнаты, пока одна рука Ильи не потянулась к Жене. Он коснулся его плеча, пытаясь найти удобное место для себя. Женя не сразу откликнулся, но, почувствовав этот жест, лёгко повернулся в его сторону. Их тела находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, но этой близости было недостаточно для того, чтобы успокоить усталые души обоих. Не было желания продолжать разговоры или что-то объяснять — только короткие касания и напряжённые дыхания. — Ты устал, — снова сказал Илья, без особого акцента на словах. Это был факт, не требующий доказательств. Женя не ответил. Он не знал, что сказать. Он был слишком занят тем, чтобы пытаться не выскользнуть из объятий Ильи, когда тот решительно обнял его. Но Илья, даже не задумываясь, слегка подтянул Женю ближе к себе, как будто знал, что тот не сможет противостоять этому жесту. В ответ на его действия Женя пытался вывернуться, почти в панике от тесноты, но Илья не отпустил. И вот они оказались в переплетении, их тела как будто делали замкнутый круг: Илья обвивал Женю руками, но тот интуитивно отползал, сдерживая собственные импульсы. Женя чувствовал, как его спина становится напряжённой от соприкосновения с кожей Ильи, но в тоже время было что-то в этом ощущении, что заставляло его не сопротивляться. — Ты слишком близко, — прошептал Женя, его слова едва касались уха Ильи. Он был всё ещё напряжённым, но с каждым мигом всё больше растворялся в этой тягучей близости. Илья, не в силах остаться в своём исходном положении, тихо посмеялся, сдвигаясь ещё немного ближе, вблизи его шеи, как будто таким образом искал место для своего комфорта. Он тянулся за руками Жени, собираясь подтянуть его назад. И, как всегда, Женя позволил ему это сделать. Их тела, почти не имея сил сопротивляться, выстраивались в неосознанную гармонию. Вскоре они оба, так и не сказав ни слова, оказались обвитыми друг другом. Илья оказался в положении, когда его тело расслаблено, но он всё ещё оставался довольно неуверенным в своём удобстве. Женя же с одной стороны обнимал его, но с другой — вытягивался из его объятий, чтобы хотя бы немного разгрузить свою спину. И всё равно они не расходились. В этот момент Илья почувствовал, как его тело снова тянется к Жене, к той теплоте, которую он так ценил, когда весь мир казался лишённым смысла. Женя же, по-своему, пытался уйти от этой близости, но, возможно, это было то, чего ему не хватало. Они всё равно не могли оставаться просто на расстоянии, несмотря на усталость. Жизнь в моменты близости, порой, была сложнее, чем можно было бы себе представить. И в тени этой ночи они оба понимали, что есть такие моменты, когда их утомлённые души могут только молчать, сближаться и выжимать друг из друга тот последний кусочек тепла.