О 29-ом апреля.

-.. Прости, что все сложилось таким образом…. Что п-подвел…. -Виктор, que le diable t’emporte! Изволь не юлить и скажи гребанный адрес. Клянусь, я тебя из-под земли достану, если ты собираешься оставить все таким образом! -Винс…. -Блэйк. Мгновенно. Я не дам тебе упокоиться с миром, если не получу адрес.         Виктор заметно мешкает, не ожидавший подобной настойчивости со стороны мужчины.         То, как Винсент давал понять, что не хочет его потерять, что все еще дорожит им сквозь все прошедшее время - вынуждало сердце сжаться от боли и, может, не такой уж и потерянной надежды, что дорогому ему человеку не все равно на него. Не все равно.         Теперь настала очередь Виктора сломаться и отдаться эмоциям, позволяя слезам политься ручьями по щекам, подобно плачу отчаянного, брошенного ребенка, до смерти оголодавшего по простому проявлению ласки и нежности.         Хотя.. Действительно ли он не был тем самым ребенком глубоко внутри, истошно стремясь к путеводному свету рук единственного, кто видел в нем.. хоть что-нибудь ценнее, чем «что-то»?..         Сквозь всхлипы на другом конце - Винсенту посчастливилось услышать тихую, неуверенную диктовку адреса.         Было ли это эгоистично со стороны Виктора? Безусловно.         Блэйк презирал мысль о том, с каким отвратным зрелищем столкнется адвокат, но ох, привязанность и преданность играли ведущую роль, и Виктор безмолвно ненавидел себя за эгоцентричную нужду побыть рядом и взглянуть на друга еще лишь разок, не в силах отпустить дорогого человека в свободную жизнь из уз собственной обсессии.         Однако - был ли сам Винсент готов отпустить того, кто помог ему вкусить сладость жизни? Абсолютно точно нет.         Эджуорт в мгновение ока бросается прочь от барной стойки, даже и не замечая то, как его ладонь непреднамеренно сметает бокал мартини с поверхности в опасные дребезги, смешивающиеся воедино со сладко-пахнущей прозрачной жидкостью, как только бокал оказывается на полу.         Винсент поспешно хватает серый пиджак и достает автомобильные ключи, практически переходя на бег, как только слышит последнюю цифру адреса.         Плевать и на закрытие главной двери особняка на замок, он успеет сделать это позже. -Только не отключайся, Виктор, я прибуду очень скоро! И не сбрасывай трубку! — его дыхание сбито от внезапной физической нагрузки, непривычной для его изначально истощенного тела.         Он, практически, залетает внутрь автомобиля на водительское сидение, заводя мотор и упирая носок одного из оксфордов прямиком в педаль газа до предела, стоило только выехать на дорогу, на что двигатель отзывается недовольным урчанием.         Телефон нашел свое место на пассажирском месте сбоку, аккуратные ногти впились в кожаный чехол на руле.         Капля холодного пота скользнула по лбу Винсента: нужный адрес был на окраине дистрикта, а сам он и вовсе жил близь его черты с противоположной стороны.         Но к черту скоростные ограничения, оплата штрафа - не проблема, а дискомфорт от неуютно-высокой скорости - заглушался адреналином и тревожностью. -Ты слышишь меня, Блэйк?? Не молчи! Да как ты вообще дожил до этих дней со столь идиотскими решениями, придурок?!.. — прошипел адвокат, схоже тыканью щеночка носом в наделанную пакость.         Голос Виктора все еще хриплый, прерывистый. -Я-я не знаю, я просто больше не мог, Вин…. П-прости, я—.. -Никакого прощения, ты не удосужился даже хотя бы позвонить мне раньше, нежели вот так кидать в мое лицо нечто подобное, словно это кирпич! Хоть сообщение бы прислал, гори оно синим пламенем!.. -Винс, я правда хотел, но—..         Связь прерывается на короткий промежуток, на мгновение отвлекая внимание Эджуорта от дороги.         Как на зло - его взгляд возвращается наверх только тогда, когда фары машины, что неслась по противоположной полосе - начинают слепить глаза.         Тело реагирует быстрее разума и Винсент выворачивает руль вбок, чудом объехав встречный автомобиль и растратив все свое накопившееся везение на то, чтобы лишь поверхностно задеть куст на обочине, а не потерять управление и разбиться о близь стоящее крупное дерево.         Сердцебиение стучало в артериях подобно барабанной дроби, да и вдохнуть Винсент словно смог только сейчас, концентрируя крупицы оставшегося внимания обратно на дорогу.         В горле пересохла вся слизистая. -Вот же ж, б-блять…. — произносит он на выдохе, пальцы на руле не могут вернуться к спокойствию - дрожат выраженным тремором. -Что за мудачье изволило выбраться на дорогу в столь поздний час…. — глубокий вдох через нос и выдох ртом, и он вновь кидает мимолетный взгляд на телефон. -Виктор?.. Ты ведь еще на связи? -Тут, тут, дорогой, просто испугался за тебя…. Ты в порядк-..? -Тихо. Я - прекрасно, в данный момент - это не я тот, кто бог весть в каком полу-обморочном состоянии. — он бесцеремонно перебивает измученный хрип с той стороны, заранее пересекая любой протест. -Ты хотя бы не усложняешь мне жизнь и.. ….пытаешься сделать что-нибудь, что поможет тебе дотянуть до моего приезда? — голос Винсента уже мягче, хоть и переполнен волнением.         Еще несколько минут, и он будет на месте. -.. Пустил на лоскуты мою футболку и перевязал ею…. -Замечательно, я уже близко.. Лишь держись. Слышу, что хочешь вырубиться, но держись…. — с губ у него слетает облегченный выдох, хоть и медленнее прошептанных слов: -Какой же ты придурок, как ты мог…. -Ох, Винсент…. — он шепчет медово-сладкое для него имя вопреки своей слабости. Однако что именно заставляло его ощущать себя настолько слабым и уязвимым?.. -Я ведь везунчик по жизни, если ты не заметил.. Так и чувствую, что судьба не даст мне откинуться, пока мы не встретимся снова…. Это ты что-то нашаманил, чтобы я, наконец, вернул косарь, который задолжал тебе ранее?.. — Виктор все еще пытается отшучиваться, чудом умудряясь еще и издать хриплый смешок.         Эджуорт готов захлебнуться пеной изо рта и разорвать "комика" в клочья, стоило этому юмористу поставить какой-то чертов долг по приоритету выше, чем саму жизнь старого друга Винсента. Даже в качестве шутки.         Винсент ядовито шипит возмущением, ставя автомобиль на ручник и, выйдя, запирая свою дорогостоящую металлическую ласточку, тут же поспешно устремившись к двери.         Только боковым зрением Эджуорт улавливает всю наглядную грязь и бедность неблагополучного района, особенно - очевидное полное отсутствие качества построек, которые и близко не заслуживают называться домами, и это заставило юриста поежиться.         Мысль о том, что в подобных многоэтажных бетонных коробках жили - пугала. То, насколько хлипкими и ненадежными казались двери - пугало еще больше.         Слыша возню Винсента - с той стороны трубки Виктор вновь подает тихий голос: -Я.. не запирал дверь на эту ночь, просто войди…. Извини за беспорядок заранее, не ожидал визиты к себе..         Винсент просто откровенно игнорировал новые шутки, зная, что иначе уже сам лично задушит Виктора за них, если не будет держать себя в руках.         Вместо ответа - он положил телефон в карман, хоть и не вешая трубку.         Один шаг за порог внутрь помещения, и далекий от приятного запах тут же ударил Эджуорта по тонкому нюху, из-за чего желудок словно делает кувырок и выворачивается наизнанку всей гладкостью и содержимом наружу.         Входная дверь была единственным источником света, с иронией роняя холодный лунный свет на одинокую дверь в пределах оголенных бетонных стен квартирки, с трудом имеющую самую базовую мебель.         И именно эта дверь должна была вести в злополучную ванную.         Не дожидаясь того, чтобы глаза привыкли к кромешному мраку и узрели полную безысходность, что царила в глубоком черном оттенке и оттуда угнетала обреченностью - Винсент прорывается сквозь тернии страха неизвестности. Хватается за облезлую ручку.         Винсент осторожно открывает дверь….         ….         Ком подкатывает к горлу, до тяжело сдерживаемого рвотного рефлекса.         Мечта первым делом узреть вид розовой копны волос - мгновенно рассыпалась на осколки, словно битое стекло.         Кровь.         Вода.         Много воды.         Слишком кровавый, для воды, цвет.         Винсент был готов поклясться: любой магнит бы с насмешкой просто начал парить без какой-либо поддержки, от той концентрации металлического запаха в воздухе, которую он ощущал своим обонянием.         Тонкие, красные полосы по-неуютному неправильно брали свое начало из-под поврежденной кожи, как когда глубоко скрытые родниковые ручейки выныривают из каменной породы.         Затем - стекали по грязно-белой стенке ванны.         Уже после - крошечные рубиновые кристаллы капали вниз, сливаясь воедино в небольшую лужицу на ледяном полу, придерживаясь собственного - известного только им самим - ритма.         Эджуорт не имел ни малейшего понятия, почему все еще стоял на ногах. Почему вовсе еще был в сознании.         Земля уходила из-под ног и отказывалась подчиняться - брыкалась, в отличии от интенсивности подступившего чувства тошноты, являющимся весьма-таки стабильным.         Блюром было поглощено каждое последующее движение; пиджак отправляется к стене, а тонкие белоснежные пальцы, вымученные тремором в течении этого вечера - избегали лишних касаний, будучи ужаленными страхом причинить боль в процессе снятия полосок старой ткани с запястий.         Лоскуты футболки окружали руку так неуклюже, что едва скрывали порезы, лишь неизвестным чудом сдавливая самые активные и критические ручьи, оттянув летальный исход событий до приезда Эджуорта. -Чертов счастливчик…. — буркнул черноволосый. -Моя повседневная рубашка будет стерильнее чего-либо в данном месте, как я погляжу?.. — слова его были больше для себя самого, чем для Виктора, чьи слова в данный момент он и вовсе не воспринимал.         Шептание подобных незначительных мелочей себе под нос способствовало концентрации Винсента, помогая не запутаться в собственных пальцах, отрывающих длинную полосу дорогостоящего материала от низа собственной рубашки, обвивая ее вокруг полос на коже теперь уже плотным объятием, с данного момента наверняка препятствующим дальнейшей утечке большей части хаоса.         Блеклый голос не прорывается сквозь пелену до разума юриста, все еще находящегося в растерянности.         Тогда, когда последними намеками на прежде расползавшийся по коже красный цвет остаются лишь влажные разводы - ощущение холодного на щеке таки привлекает внимание спасителя.         Шум в ушах меркнет, воцаряется тишина.         Винсент тяжко сглатывает воздух, томно трепещущие ресницы с неким промедлением и нерешительностью поднимаются вслед за взглядом.         На адреналине он ведь и не успел рассмотреть в густой темноте фигуру того, кто к чертям с озорным ветерком развернул рутинный вечер Эджуорта с ног на голову.         Виктор….         Совсем другой; не тот, каким его помнил Винсент.         Мерзко-прилипчивые мурашки вдоль позвоночника оказались более ледяными, нежели продрогшие и мокрые кончики пальцев на собственной щеке, проникая холодом глубоко в плоть и кости.         Желудок совершает новую попытку вывернуться наизнанку от мысли, что он мог - и может - остаться наедине с.. трупом. Лучшего друга.         Человеческий организм истошно кричал во имя инстинкта самосохранения, насколько же мерзка эта ситуация, и что нужно убираться прочь, однако не мог заглушить разум Винсента, не собирающегося предоставлять единственного друга в попечительство жестокости судьбы вновь.         Отсутствие источника света затрудняло рассмотреть Блэйка, но также и «сглаживало углы», ограничивая черноволосого узреть всю картину, не предоставляя цельное зрелище в полном свете.         Уровень адреналина плавно снижался - в надежде, что все обошлось, хотя бы на время - и глаза постепенно стали различать что-то помимо основных очертаний.         Неимоверно бледный свет, что попадал сквозь дверной проем в ванную комнату и слабо освещал Виктора со спины - мешал разглядеть лицо. Взамен, блеклые лучики подчеркивали естественный цвет волос, проступивший на отросших корнях.         Четкая тень на исхудалых щеках визуально заостряла скулы, и шея казалась тоньше.         Ничего не напоминало о бывалой чуть пухлой форме; осунувшееся тело по плечи в воде было прикрыто одними лишь черными домашними шортами, пока остатки футболки лежали на бортике ванны.         Тело, явно изголодавшееся по заботе и простому человеческому теплу - молило о помощи, но взгляд все тех же старых, хоть и нынче усталых глаз, что единственные были неизменны и являлись заброшенными окошками в недра души - молчал.         Не просил ни о чем.         Только безмолвно благодарил за совершенный поступок и со всей искренностью помутненным взглядом оставлял нематериальные следы своей нежности на сосредоточенном лице Эджуорта.         Эта сосредоточенность, на удивление, смягчается, и хмурость на выразительных черных бровях растворяется под скромной манифестацией Виктора, позволившего себе небольшое проявление слабости как легко погладить большим пальцем гладкую, белоснежную щеку.         На губах Блэйка проступает призрачная улыбка, чуть сильнее проявляя рождающиеся носогубные морщинки.         С этих же дрожащих губ срывается и шепот, наконец завладевший вниманием застывшего юриста: -Винсент.. Я так соскучился…. Отвратительная причина для встречи, но.. я мечтал воссоединиться с тобой вновь, и сделать вид, словно нас никогда и не разъединяло…. Я не знал, что к кому-то может тянуть душой так сильно…. Прошу, скажи, что это не было моим больным тараканом в голове, и в течении прошедших лет ты тоже чувствовал, что разлука слишком неправильна…. Винсент Эджуорт, я.. — дыхание сбивается, сдерживая новую волну эмоций и всхлипов, готовясь продолжить, но Виктора перебивают. -Заткнись.. — ладонь Винсента скользит по правой руке Блэйка, что покоилась на собственной щеке, легко касаясь не забинтованного запястья, избежавшего свершения страшного на себе, хоть и усыпанному более старыми шрамами.         Усевшись коленями на холодный, кафельный пол, так и оставаясь по левую сторону Виктора, Винсент нерешительно подается вперед.         Рукава на уровне локтей ныряют в воду, когда тонкие руки обвиваются вокруг тела в ванной, а острый подбородок ложится на веснушчатое плечо, щекоча шею чернильными прядями волос.         Сердце Виктора кольнуло от дружеского жеста, что действительно ощущался ровно таким же, как в старые годы молодости.         Проходит доля секунды, прежде чем ладони ложатся в ответ на спину юриста. Едва дотрагиваясь, прощупывая почву.         Затем объятие становится более жадным, насколько хватало сил Виктора. Пальцы задерживаются на рванной каемке рубашки, чтобы подняться выше вновь и нащупать галстук на задней стороне шеи Винсента.         Веснушчатый не может не улыбнуться, бросая взгляд вниз на галстук и гуляя кончиками пальцев по спине под ними, в ласковой манере. -Это..? -Он самый. — уголок губ мимолетно приподнимается. -Тот, что ты подарил мне тогда.. Перед отъездом…. — мягкий шепот Винсента райским облаком обволакивает Виктора.         Однако, это сделало последующую полу-шуточную пощечину от Эджуорта лишь более болезненной и отрезвляющей. -Какой же ты идиот, Виктор, ты ведь не подросток, чтобы действительно считать, что это выход! Придурок..         Эджуорт незначительно, но отстраняется, чтобы посмотреть в пристыженные серо-голубые глаза. -Но…. ..у меня действительно не было больше вариантов.. -Никаких «но», Виктор Блэйк. Это ты слишком быстро сдался, не дождался верного момента. Нужно было стремиться к цели вопреки всему.. — с тихим вздохом и привычной хмуростью - Винсент возвращает подбородок на плечо другого мужчины.         Винсент уже давно отвык от того, насколько уютно было в знакомых руках, переживших не на шутку многое, но теперь вновь держащих его так по-родному, словно адвокат никогда и не испытывал брезгливости по отношению к касаниям от других людей. -Что насчет простого звонка мне, без…. ..данной затеи, если ты знал мой номер на протяжении всего времени? -.. Не был уверен, что ты действительно оставил его прежним, решил испытать удачу под конец…. Да и знал, что ты уже давно живешь своей собственной жизнью, может быть даже завел семью, и позабыл о каком-то фрике из универа…. ..Не совсем похоже на тебя, когда я теперь говорю об этом вслух…. — линия рта приобретает неловкую ухмылку, спавшую от тихого «Хм.» Винсента. -Да по тебе плачет вся команда психологов, психиатров и психотерапевтов, с твоими комплексами…. ..Ты всплывал в моих воспоминаниях достаточно часто, Блэйк. — Винсент поднимается на ноги, в процессе тихо вбрасывая вторую часть речи уже себе под нос, пока Виктор проследил почти щенячьим взглядом вслед за ним. -Так. Давай приведем тебя в порядок. Не хотелось бы как-либо оскорбить тебя, однако ты выглядишь так, словно ты занял эту…. ..квартиру бесплатно, придя с улицы…. Омерзительная щетина. -Тебе и моя бородка в начале нашего знакомства не пришлась по душе, дорогой…. К тому же - серый пиджак с белой рубашкой и черным галстуком?.. — ерничает Виктор с легкой улыбкой, наблюдая, как Эджуорт с трудом находит полотенце в темноте крошечной ванной комнаты. -.. Щетина уже по-настоящему ужасно выглядит. — он пропускает ответный вопрос мимо ушей, возвратившись к Виктору, и меняет тему, пресекая новые возможности для словесных колкостей: -В этой неудачной пародии на околоплодные воды я тебя не оставлю, держись за меня. — командует Винсент.         Виктор старался облегчить задачу как мог, не взирая на свою слабость.         С аккуратностью также были проблемы, ведь насколько бы исхудалым не был Блэйк - физическая форма все еще подводила; Винсент не мог поднять собственный вес, не говоря уже о ком-либо другом.         Неимоверный труд был вложен в то, чтобы преуспеть в извлечении Виктора из ванны.         Винсент лишние несколько секунд держал веснушчатого за плечи, уже заботливо покрытые полотенцем - убеждаясь, что Виктор, наконец, поймает баланс после потемнения в глазах, и Винсенту удастся пустить воду из ванны в сточные трубы. -Держись за меня…. Помогу тебе высушиться и отогреться, несчастный. -Звучит весьма заманчиво.. — выдохнул смешок Виктор.         Последующие минуты прошли в тишине, пока жертву своих же мыслей выводили из ванной комнаты, следом захлопывая дверь в нее - в некой даже победоносной манере, словно с триумфом переиграв смерть и вырвав из ее костлявых лап душу в самый крайний момент.         За считанные секунды, Винсент приносит дорожную аптечку из машины. Уж не было в "просторных владениях" Виктора собственной; единственные бинты, на вид, были старше их обоих. Вместе взятых. И включая возраст обоих родителей каждого.         Отсутствие диалога, может, и становилось затянутым, но ни один из мужчин не торопился что-то менять.         Молчание было наполнено своеобразным теплом, к тому же - слова были вовсе излишни. Не произнося ни слова - они понимали друг друга взглядами, читая необходимые ответы в близких глазах, словно их связь лишь окрепла от разлуки.         Винсент был вынужден прервать мягкий зрительный контакт и вынырнуть из неизвестного чувства, окружающего его страхом того, как чуждо оно ему было ранее. Взгляд потупился в диван, на котором сидел Виктор, пока поясница не встретилась с краем столешницы, позволяя Винсенту опереться на нее. -И так, если я сейчас открою твой холодильник…. Есть ли шанс, что я найду там какую-либо сносную пищу? Не хочется угрожать, однако иначе - тебе придется отравиться моей безобразной стряпней. Как и мне самому. -Не верю, что это правда. — Виктор все так же наблюдал за любым движением адвоката с легкой улыбкой, укутываясь глубже в полотенце на плечах. -Идеальный Винсент Эджуорт не умеет готовить?.. -Единственный мой крошечный изъян, пожалуй. — руки изящно сложились на груди, острые плечи с саркастичным самолюбием приобрели классическую строгую осанку. Ненадолго; уголки губ теперь приподнимались куда свободнее, и чаще прежнего, разбавляя атмосферу. -Мои навыки остановились на узком выборе того, чему ты научил меня в РМУ. Хотя, обязан признать, уже получается вполне себе неплохо. «Неплохо» подразумевает «я-более-не-превращаю-любой-продукт-в-уголь-горящий-адским-пламенем». Это я так, к слову.         Блэйк не выдержал и хрюкнул в порыве смеха, не в силах не обратить внимание, как Винсент очаровательно усмехается в унисон, прежде чем опомниться и прикрыть свой откровенный хохот ладонью.         Виктор бы хотел что-то сказать, но слова казались неподходящими в данный момент.         Они ведь воссоединились - теперь им подвластно все время вселенной для своевременных слов.         Они ни за что более не допустят новой разлуки. -Обещаю, помогу тебе с совершенствованием твоего навыка кулинарии. Ну, при наличии реквизита, конечно, а то.. в моем холодосе словно старая одноглазая крыса повесилась…. -Прямо-таки одноглазая? Какая, однако, специфика. -В голову так пришло….         Стены плавно насыщаются тишиной короткой паузы. -.. На самом деле…. Я бы просто предпочел отдохнуть. Прям вот так. -Действительно? Без перекуса?         Блэйк кивает, взгляд - умоляющий до слез в глазах, о каком жалобные щенята могут только мечтать. Его ладонь пригласительно похлопывает по соседнему месту. -Хм. Если тебе так угодно - рад, что на моей совести не будет отравления того, кого я едва достал из окровавленной ванны. — он присаживается рядом.         Виктор дергается навстречу, намереваясь положить голову тому на плечо, но весьма быстро отдергивает себя от импульсивного решения, избегая навязывать физический контакт.         От адвоката не исходит ни слова. Молча вновь обвивает веснушчатого своими руками, на что Виктор все же кладет свою щеку на плечо и оказывается практически на грани нового потока слез.         Столь простой жест, затрагивающий нечто глубинное во взрослом мужчине и превращающий его в крохотного мальчика. -Я рядом, Виктор…. Расслабься, я здесь, с тобой.. — сухие губы ложатся на тыльную сторону ладони собственной руки Винсента, что покоится на грязных волосах. -Я с тобой….         Что голос, что объятия Эджуорта - укрыли Блэйка теплым коконом, уютом родного дома. Таким, о каком он уже давным-давно позабыл и не мог возжелать обратно.         Винсент лишь сидел смирно. Позволял старому другу выплеснуть эмоции, усердно накопленные благодаря одиночеству.         И Винсент никогда не считал себя эмпатом.         Ему всегда было мерзко видеть излишнее проявление душевного состояния, как и показывать его собственной персоной. Поплакать ему в плечо? Mon œil.         Шумная радость? Совершенно не его, merci.         Однако вот единственная его противоположность, что, неизвестно почему, но никогда не вызывала раздражение или же желание исчезнуть на месте прочь от этого ходячего сгустка разнообразных эмоций.         Адвокату хотелось быть только еще ближе, вопреки своей природе.         Или, может, не в мифической «природе» было дело вовсе?         Виктор являлся тем самым, кто идеально дополнял Винсента. Дополнял, и продолжит дополнять, пока жизнь однажды не разлучит их могильными плитами, после чего они начнут новый путь в сторону друг друга уже в загробной жизни, будь то Рай, Ад или даже небытие.         Сердце и подсознание Винсента чувствовало: Виктор - свой. Его человек, родной человек. Его судьба.         Былое холодное, аристократическое отвращение и к физическим, и к психическим элементам - впадало в спячку поблизости угодного душе человека.         Запущенный вид неопрятно-отросших прядей и уставшего тела в его руках отзывался болью за ребрами, сердечная мышца обливалась кровью от хриплых всхлипов, которые веснушчатый искренне сдерживал, как мог.         Тонкие пальцы утешающие игрались с локонами, сначала нежно накручивая розовые кончики, затем - перебирая волосы у отросших корней по-непривычному естественного цвета.         Понадобилось время, дабы в стенах воцарился покой.         Виктор погрузился в глубокий сон, изможденный во всех возможных аспектах.         Винсент, в свою очередь, не отходил от друга, точными временными периодами проверяя и меняя перевязки вплоть до первых лучей настигающей зари, что едва просачивались сквозь грязное окошко входной двери.         Тогда, в честном бою с сонливостью - он потерпел крах. Нужда в отдыхе взяла свое, и на одном старом, маленьком диване уже лежали оба мужчины; в позах, от которых все наверняка будет болеть уже в ближайшие часы, как бы не старался Винсент создать больше места сбрасыванием диванных подушек на пол.         ….         Невыносимая волна боли проносится вдоль всей затекшей спины, что окончательно будит Винсента.         Первым инстинктом было хорошенько потянуться, однако данное действие едва ли не заканчивается падением на пол. Привычка спать в роскошной, мягкой постели - однозначно сыграла свое. -Винсент?.. — сонный голос доносится из-под бока. -Проснулся?         Ответом послужил запоздалый кивок от Эджуорта, сопровождаемый низким урчанием.         Так и отказываясь открыть глаза и встретить полдень - Винсент поднимает тяжесть собственного тела в сидячее положение, за собой утягивая и Виктора, чьи руки закольцевали талию черноволосого в своем кругу.         Пальцы расцепились наиболее неохотно, все же предоставляя свободу движения. -Ммх…. Как же темно.. Где здесь….? — он прерывается своим же зевком, не заканчивая предложение. -Лампочка давно перегорела, к сожалению…. — Блэйк неловко почесал загривок. Зевок одолевает и его по цепной реакции.         Теперь в комнате слышен отягощенный вздох отчаяния на грани с полным разочарованием в жизни.         Юрист таки сдается и открывает глаза, с тоской смирившись, что на сегодня сна было достаточно.         Брови тотчас приобретают понурость во внутренних уголках при виде просочившихся бордовых капель на белых бинтах, любезно оставивших свой след и на ткани, покрывающей торс Винсента, однако размер пятен был значительно меньше прежнего, и это не могло не радовать.         Раны не оказались слишком серьезными, дабы не начать затягиваться, и Виктор не успел потерять излишне критическое количество крови.         Под скрип дивана - Винсент наклоняется к самодельному деревянному столику, усыпанному всяческим хламом и поверх задекорированному слоем пыли.         С него забирают упаковку свежих бинтов, затем Эджуорт возвращает все свое внимание и заботу обратно на перевязку, аккуратно разматывая старую повязку. Каждое движение - контролируемое пронизывающим взглядом из-под глубинно-черных полуопущенных ресниц.         Частично розововолосый мужчина смотрел в том же направлении, уложив подбородок на плечо второго, и не оказывал сопротивления, полноценно слушаясь каждого намека на то, как лучше повернуть или подвинуть руку.         Момент, по-платоническому интимный, и наполняющий душу поблекшего солнышка умиротворенной идиллией, в которой он хотел остановить время любым возможным способом и переживать из раза в раз.         Абсолютная безмятежность властвовала снаружи в том числе: их не прерывало ничего. Не было ни громких автомобилей, суетливо проезжающих поблизости, ни отголосков природы, как перешептывания деревьев на ветру или мелодичного щебетания птиц. Один лишь стук сердца опровергал мысль о том, что они оба внезапно лишились слуха. -.. Ты такой теплый…. — щека, усыпанная веснушками, скромно трется о плечо.         С завершением перевязки в лице аккуратного бантика на запястье - взгляды обоих сталкиваются вместе на болезненно лишнее мгновение.         Голова Виктора плавно поднимается, практически соприкасаясь кончиком носа с Винсентом.         Небесно-голубые глаза с примесью серого нервно опускаются чуть ниже по лицу с серовато-базальтовых, дыхание замирает на долю секунды. -.. Я неописуемо рад, что ты жив, Виктор. — Винсент подается вперед. Момент, как в замедленной съемке.         С готовностью идти против своих же принципов и эмоционального холода - юрист обвивает мужчину руками, легкие делают слышимый вдох.         Щека Эджуорта проскальзывает по щеке Виктора, задевая щетину, пока уже подбородок адвоката не ложится неудавшемуся выпускнику на плечо.         Объятие столь невесомое, но также и наполненное искренностью. Заместо всех слов, что так тяжело даются Винсенту, не привыкшего к открытому проявлению чувств.         Виктор мешкает, как тогда, лежа в ледяной ванне. Не успевает и обнять в ответ - отстранившийся Винсент бережно поправляет бинт и поднимается с дивана. -Осталась пачка сугубо на еще одну перевязку, однако, думаю, хватит до ночи, с учетом, что кровотечение не решит возобновиться. -А?.. Да…. Возобновиться…. — Виктор слегка кивает, взор устремлен на собственные руки. А может и сквозь них.         Минута проходит безмолвно, Эджуорт молча окидывает взглядом помещение, все еще ужасаясь условиями проживания в чем-то подобном, пока веснушчатый не собирается с мыслями заговорить вновь, подняв голову с уже обыденной, беззаботной улыбкой. -Знаешь.. Напоминает, как ты однажды накладывал повязку Боссу на лапу, когда та порезалась об опрокинутую собой же бутылку моего пива…. Ну, чтобы она или Гуччи с Пенелопой не вылизывали рану. Вот точь-в-точь…. -.. Действительно, я полагаю. — чернильная прядь челки заправляется за ухо, уголок губ движется чуть выше, образовывая почти незаметную морщинку. -Мм.. Одноглазая крыса в холодильнике повесилась, значит?….         После утвердительного кивка - Винсент перемещается в зону, что, по-идее, должна была называться кухней.         С открытием дверцы холодильника открываются и новые границы изумления Эджуорта.         Наклоняясь к далеко не многочисленным двум полкам - создается впечатление, словно лицо обдало теплом, а не холодом вовсе. -Mince-…. Одна консерва и.. — он достает то, что некогда можно было назвать хлебом, опробовав приложить его об столешницу и убеждаясь, что на старом куске запеченного теста не осталось ни вмятины. -…. кирпич на древней пенсии, запрещенный к употреблению??         Виктор стыдливо пожимает плечами. -Ну.. Не буду же я тебе лгать, дорогой…. -…. Ты меня поражаешь, Блэйк. ..Ладно. Консервированные продукты во всяком случае можно испортить лишь при невообразимом желании.         Юрист взялся за «готовку», в попытках сообразить хотя бы подогрев той ядерной смеси из железяки.         Молчаливый период времени возобновляется, изредка прерываясь тихим звоном посуды.         Так проходит и процесс совместного поедания содержимого консервы, разделенной на двоих, хоть в начале Виктор и предпринял попытку отказаться, мол, «ты худущий, лучше съешь больше сам, а я не хочу», однако легкого подзатыльника хватило, чтобы убедить Виктора, что тот не прав и Виктор, все-таки, желает перекусить.         Молчание за столом только нагнетается, затягиваясь вплоть до окончания трапезы. -.. Знаю, еще, вероятно, не самое подходящее время, однако.. Мм.. Если ты захочешь.. поговорить…. Или обсудить….         Зубчик вилки в руке Виктора секундно скрежещет по дну тарелки в ответ на резонирующие слова. -…. Думаю я.. еще не готов…. Не сегодня…. Прости, Винсент. — челка скрывает глаза, когда Виктор опускает голову. -Не извиняйся, я.. вполне понимаю. — он закусывает нижнюю губу и словно бы замирает. Не хотелось спугнуть единственного, с кем можно было поговорить по душам. Лучше не проронить ни слова, нежели случайно подобрать неподходящую комбинацию. -.. Понимаешь? — повторяет Виктор уже значительно тише. -…. ..Мгм. — в предплечье просыпается навязчивый зуд. Его появление усердно игнорируется, просто-напросто гордо выпрямив осанку. -Вернее будет добавить, что частично, но.. да. Все в порядке. Когда будешь готов, то можем поговорить за бокалом чего-нибудь. Думаю…. ..нам обоим не помешает выговориться. -Ты прав…. Определенно. ..Должен же я узнать, когда и как ты стал таким заботливым, потому что так и не верится, что меня побаловали стольким количеством слов поддержки от самого Винсента Эджуорта. Тебя все еще считают черствым, как тот мой хлеб на столешнице, или ты решил что-нить изменить после РМУ?.. -Ой все, заткнись. — глаза закатываются в раздраженном жесте, однако в легкой ухмылке читается вся наигранность того действия. -Накопилось, за десяток лет. Теперь прекращу, запас иссяк. Может, спустя еще несколько - вновь станешь достойным узреть благосклонность удачи и услышать парочку коротких фраз. -Ну неет…. — Блэйк с драматичной печалью изгибает брови и делает губки бантиком, жалобно потупив взгляд в пол на секунду или две. -.. А если буду послушным, то скинешь пару лет ожидания?         Из адвоката выжимается громкий выдох, которым с усталым хохотом упивается Виктор, пока потемнение перед глазами не вынуждает приструнить себя без промедления. -Акхем, ну…. На самом деле.. я был бы рад возможности просто побыть сегодня вместе. Весьма смазливо, но ты не поверишь, как я соскучился по твоей ботанской заднице. Вечером можно было бы поужинать - ну, учитывая «богатый» выбор продуктов у меня это скорее перекус, конечно, но - и вспомнить былые времена, что ли…. — веснушчатый мнется.         Сейчас, как никогда, он словно вернулся в подростковые годы, заливаясь едва заметным румянцем от просьбы. -Как перед моим отъездом…. Я не настаиваю, разумеется, просто мне.. было бы крайне приятно от такой услуги…. -.. Виктор….         Уже считывая интонацию - у голубоглазого екнуло сердце. Легкие спрессовались под ребрами.         Но сковывать его начал отнюдь не страх отказа. Жуткий холодок дыхнул ему в спину из-за интуиции, плавно начинающей кричать о том, что дело движется в сторону чего-то недоброго. И это ощущение определенно не вызывало у Виктора доверия. -.. Мне необходимо съездить на празднование на работе вечером. Нужно отметить значимое для корпорации достижение…. Заодно забрать пару новых рубашек из дома и посетить магазин, приобрести несколько упаковок бинтов и, в таком случае, продуктов для ужина.. Не имею желания кормить консервантами ни тебя, ни себя. — он хмыкает, подавляя смешок. -Я возвращусь весьма поздно, сегодня вечером не получится.. Так что, как насчет завтра?..         Ему отвечают запоздалым, понимающим кивком, опередившим слова. -Завтра…. Да, хорошо.. Тогда отпразднуем мое второе день рождения завтра. ..Вроде давно рассказывал, что забавно, как в роддоме был какой-то праздник в ту пятницу, и потому мое рождение.. отпраздновали только на следующий день, а сейчас.. вот…. Тоже, хаха…. -.. Мне жаль…. В любом случае - не планирую излишне там задерживаться. Я нужен сугубо для пары слов, затем банально понадобится время дабы доехать обратно. Однако тебе бы я посоветовал отдыхать, пока меня нет, а ночью я вернусь. -Нужен…. Ты.. мм.. Наверняка ты много готовился к тому моменту, да?.. Плохо, если ты пропустишь его и все усилия окажутся напрасными…. — тихо тсыкнув, Виктор вдумчиво зажимает между зубами кончик своего мизинца, а затем - по привычке - резцы находят ноготь.         Глупо было полагать, что Блэйк имеет шанс переубедить Винсента по поводу поездки. Никто бы не согласился пропустить важный день в своей жизни по совету того, кого впервые видит за долгие годы - особенно не упертый и непреклонный Винсент Эджуорт, и Виктор прекрасно это осознавал.         Без шанса повлиять - оставалось надеяться на то, что интуиция ошибалась и просто сходила с ума из-за шаткой нервной системы, испытавшей стресс после близости с гибелью. -…. Виктор. Все в порядке? -…. Да. Просто.. прошу. Будь осторожным. Вернись…. Пообещай, что вернешься…. -.. Разумеется, все будет хорошо…. Обещаю, Виктор.         ….         Белые рванные края были скрыты серой тканью пиджака.         Винсент заканчивал с последней пуговицей, не оставив ни намека на то ужасное состояние, что было у его некогда столь идеальной рубашки.         Блэйк все также переминался с ноги на ногу и не знал, как же унять тревогу, что сдавливала его сердце со всех сторон.         И вот, дверь открывается.         Обмен лишь парочкой слов и кротким пожеланием гладкой дороги.         Черные лакированные туфли оказываются за порогом, и следом осторожно захлопывается дверь.         Бывший студент экономического дела возвращается на диван, вновь наедине с самим собой. Наедине со своими мыслями.         Нюх улавливает слабый шлейф дорогого одеколона от диванной подушки.         Глубокий вдох….         Приятный аромат действует почти седативно, ласково протягивая покой и уму, и внутреннему шторму.         Хоть на несколько мгновений, пока длится крошечный выброс дофамина от невыносимо дурманящего запаха….         Он пообещал. А Винсент Эджуорт никогда ему не соврет. Ему - никогда.         ….         Рассветная дымка света по новой начала вызывать одно лишь раздражение.         Вчера Виктор успел полюбить ее заново, как в далеком прошлом. Впервые она была нежной, дала ощущение долгожданной свободы, словно тучи разошлись и шторм более не бушевал, заменяясь штилем.         Ощущение было ложным.         Сквозь мутное окошко - тусклые лучи умудрялись быть все такими же болезненно-яркими. Как привычно….         Они, играючи, падали на маленький экран телевизора, грациозно отражаясь в карминных каплях на полу гостиной, чей цвет лишь подчеркивал изумительный блеск.         Звук чудо-коробки был выставлен на минимум.         Заливаясь частыми помехами, на экране мелькали кадры почти потухшего пожара, в котором с трудом можно было разглядеть остатки былой машины.         Как и гласило обещание - они еще встретятся, очень скоро….         Даже если этому придется поспособствовать.