Пидор тоже человек

Марат сдаётся, признаваясь себе что да, ему нравится Андрей. Ему пиздец как нравится Андрей. Марат сдаётся и целует, целует, целует этого невозможного мальчишку. Гладит отросший ёжик светлых волос, совсем как у него самого. Васильев отвечает, руки на плечи забрасывает, обвивает шею. Марат отрывается от таких манящих губ, прижимается лбом к чужому, соприкасаясь кончиками носов. В глазах чертята пляшут, горят синим пламенем знамёна советские. – Пидор тоже человек? - хмыкает Андрей, лучисто щурясь. Марат только смеётся в ответ и валит Васильева в сугроб. Падает сверху, заставляя парня сдавленно охнуть от тяжести. Суворов быстро, пока не видят прохожие, чмокает Андрея в уголок губ. Они лежат в снегу, шутливо пихаясь локтями, и даже не думая подниматься, неприлично счастливые для унылой серости Казани. У них в мечтах Америка, свой дом и две собаки. Марат упрямо продолжает твердить про кошку. Приходится корректировать: Америка, дом и кошка с собакой. Андрей обязательно закончит консерваторию и будет колесить по Европе, давая концерты. А Марат может открыть свой бизнес, или быть этим, блять, да как же это, слово такое новомодное, как "администратор" по-нашему. – Менеджером, - тихо подсказывает Андрей, улыбаясь. – Им самым, - кивает Суворов. План, конечно, шаткий, зыбкий и химеричный, но Андрей вслух ничего не говорит. Они ещё поборются. За Америку, за дом, за сраных кошку с собакой. Марат стискивает его ладонь в своей, словно мысли читает. "Пидор тоже человек" - будет кричать Андрей истошно, отбиваясь от своих же пацанов. Марат прикрывает его собой, чтобы, ни дай бог, пальцы не сломали. "Был человеком, сейчас хуже чушпана, блять!" - сыпется со всех сторон. На них харькают и бьют, и бьют, и бьют так яростно, словно они ментам Универсам заложили. Андрей не любит весну. Снежное покрывало тает, расстворяется, обнажая уродство мира. Они лежат в грязи, у мусорных баков. Ужасно несёт помоями и аммиаком. Андрею кажется, у него пробита голова и сломан нос. Марат рядом тоже едва шевелится, приглушённо постанывая. Андрей, совершенно не по-пацански, плачет. Плачет навзрыд, отчаянно. Марат легонько бодает его в бок. – Не ссы, прорвёмся. Всех победим. Нахрен всех. Он закашливается, сплевывает кровавые сгустки. Андрей не верит, но кивает. И продолжает реветь. Снег тает вместе с Америкой , домом и их "долго и счастливо".