Золото для дракона

Алтан нервно грызет ноготь на большом пальце и не может остановиться, даже когда чувствует привкус крови во рту. Он невидящим взглядом смотрит на фигуру Вадима на больничной койке и не может перестать винить себя. Надо было настоять, не пускать на эти чертовы разборки. Надо было привязать к кровати или к себе… Сейчас бы все было по-другому. Алтан ведь чувствовал, что там будет какой-то пиздец. Да и Вадим знал, что без драки не обойдется. Но нет, решил, что в рубахе родился, бессмертный, чтоб его. Раз Сирию пережил, то и это все для него чепуха. Ага, чепуха, как же. Вместо лица отекшее нечто, множественные порезы и сотрясение. Еще и болотной воды нахлебался — пришлось на всякий случай делать промывание. Но главное, что живой. Врач сказал, что выкарабкается. А для Алтана это самое важное, он бы не вынес, погибни еще один близкий человек. Алтан тянется к лицу Вадима, самыми кончиками пальца касаясь рассеченной скулы. Чертов Чумной доктор 2.0. Первый уже забрал у него мать, а этот чудом не забрал его… наемника? Любовника? Неважно, кем они друг другу приходились. Он чуть не забрал его Вадима. Ему это так просто с рук не сойдет. — Золотко, — раздается тихий хрип с кровати. Вадим открывает глаза, красные, с полопавшимися капиллярами. Алтану больно это видеть, хочется прямо сейчас рвануть и найти этого Чумного доктора. Вадим выглядел сейчас слишком беззащитным, это максимально непривычно и делало очень больно. — Молчи. И отдыхай. Хочешь пить? — рука Дагбаева дрожит, когда он тянется к стакану с трубочкой на тумбочке. Вадим без вопросов обхватывает соломинку губами и делает быстрые маленькие глотки. Алтан сжимает рот в тонкую полоску и сводит брови над переносицей, пока в груди нещадно жжет от переполняющих чувств. — Спасибо, — снова еле слышно произносит Вадим, и Алтан убирает стакан. — Голова болит. — Я позову врача, дадут обезбол, — он уже тянется к кнопке вызова у кровати, но Вадим его останавливает. — Не надо. Пока жив. Все нормально. И тут Алтан уже не выдерживает. Ему хочется орать на Вадима, бить кулаками в грудь, но вместо этого он шипит и просто сжимает его ладонь — со всей силы, словно пытаясь убедиться, что Вадим действительно рядом. — Не смей меня так больше пугать. Никогда. Если помрешь — я тебя из-под земли достану и убью, ты понял меня? Рассеченные губы Вадима растягиваются в улыбке, а у Алтана из глаз бежит несколько горячих слезинок, которые он утирает рукавом водолазки. Дагбаев наклоняется и целует его в уголок губ, прежде чем услышать в ответ: — Прости.