Ты остался. Ради меня.

Вечер опускался на город мягко, как занавес в старом театре. За окнами таверны сгущались тени, растворяя в себе шум улиц, голоса прохожих и отголоски чужих историй. Внутри было тепло, пахло древесным дымом и старым ромом. Всё было так же, как всегда. Хаос, как обычно, стоял за стойкой, протирая бокалы. Один за другим. Словно пытался стереть не только капли, но и мысли, что не давали покоя. День прошёл спокойно, слишком спокойно. И в этой тишине что-то тревожило — что-то, что давно зрело под поверхностью. Он не ждал никого. Не надеялся. Не знал, что именно этой ночью всё изменится. Ночь. Хаос спокойно вытирал бокалы, пока не пришёл Кайро — только что вернувшийся с миссии, он решил немного выпить. — Мне как обычно! — сказал на лёгке Кайро, садясь на первый попавшийся деревянный стул. Он опёрся на стойку. Налив ром в стакан, Хаос поставил его перед ним. Кайро с улыбкой взял стакан и сделал глоток. Хаос продолжал протирать стойку грязной тряпкой, время от времени поглядывая на выражение лица Кайро, но быстро отводя взгляд. Его горящий взгляд всё же задерживался на короткое мгновение. — Итак, ещё одна успешная миссия, я полагаю? — спросил он небрежно, слегка хриплым голосом, не особо заботясь о деталях. Кайро пропустил это мимо ушей. — Знаешь, ты мог бы хотя бы предупредить, прежде чем зайти. У меня были планы на вечер... — оторвавшись от стакана, он слегка расстроенно посмотрел на Хаоса. — Ты уже собирался закрываться? Хаос фыркнул, покачал головой, отложил тряпку в сторону и прислонился к стойке, скрестив мускулистые руки на груди. Его пронзительные голубые глаза встретились с взглядом Кайро — в их ледяных глубинах сверкнула раздражённость, но с лёгкой примесью тревоги. — Не особенно. Просто решил отдохнуть после обслуживания наших постоянных клиентов. Его тон был суров, но проблеск уязвимости намекал на более глубокое беспокойство. Между ними всё ещё витало невысказанное напряжение, несмотря на их непринуждённую манеру общения. Прошло несколько минут в тишине, и всё-таки Хаос решился заговорить на ту самую тему. Ту, которую они всегда избегали. Ту, что ранила их обоих больше всего... — Давай не будем притворяться, что у нас всё хорошо. Давай поговорим. Выражение лица Кайро сразу изменилось. Он понял, к чему это. — Хорошо... Давай поговорим... Хаос обошёл стойку и сел на ближайший табурет. Его широкое тело заняло пространство с чувством тихой власти. Кайро отвёл взгляд, наконец произнеся: — Я... прости. Я столько раз думал, но не уверен, стоило ли мне тогда говорить тебе о... В его голосе звучало отчаяние. Он не договорил и замолчал. Оба чувствовали, как напряжение в комнате нарастает с каждым словом. Поза Хаоса сгорбилась. Его плечи опустились, как будто колебания Кайро физически давили на него. Он потер лицо рукой, его голос стал тяжёлым от усталости. — Я знаю, Кай. Это сложно, не так ли? Но я всё ещё здесь, пытаюсь понять, даже когда кажется, что ты отдаляешься от меня... Его глаза, обычно горящие, теперь мерцали непролитыми слезами, обнажая его уязвимость. Кайро промолчал. — Я помню, когда мы были моложе... смеялись, доверяли друг другу безоговорочно. Что случилось с этой связью, Кай? Это всё было ложью? Просто фасадом, чтобы скрыть твои секреты? Слова Хаоса ранили. В них была боль и отчаяние — он изо всех сил пытался понять, почему между ними всё треснуло. — Нет! То есть... да, сначала я действовал по приказу отца. Следовал миссии. Но когда я сблизился с тобой, я действительно привязался к тебе. Тогда я отказался от миссии, не вернулся в свою страну — из-за тебя. Я не хотел тебя потерять... Мне было стыдно из-за того, как всё начиналось. Но не находил момента, чтобы рассказать тебе правду... А после смерти твоей семьи... этот момент, наконец, настал. Мне очень стыдно перед тобой... С этими словами Кайро сгорбился, положив руку чуть ниже плеча и отвёл взгляд. Всегда улыбчивый, но серьёзный Кайро показал свою уязвимую сторону. Его глаза были наполнены слезами. Признание Кайро ударило по Хаосу как удар в живот. Он затаил дыхание и пошатнулся. Глаза расширились от шока и печали. — Я... Я понятия не имел... Хаос едва выдавил это, почти шепотом. — Всё это время я думал, что ты использовал меня. Играл со мной ради выгоды. А ты... ты рисковал всем ради меня? Предал свою страну, свою семью... Он тяжело дышал, грудь вздымалась. Он протянул руку и положил её на руку Кайро. В этом касании было молчаливое извинение и понимание. — Мне жаль, Кай. За то, что я был таким слепым. За то, что позволил своей ревности и недоверию встать между нами. Ты прав... Я чуть не потерял тебя из-за своей глупости. Глаза Хаоса, когда-то пылавшие, теперь блестели от непролитых слёз. Это была редкая уязвимость для него — стойкого, внешне холодного. — Но... я не позволю этому случиться снова. Кайро посмотрел на него. Их взгляды встретились. И без слов Кайро обнял Хаоса. Эмоции переполнили Хаоса. Объятия разрушили стены, которые он воздвиг вокруг своего сердца. С тихим рыданием он обнял в ответ, зарывшись лицом в изгиб шеи своего сводного брата. — Ты... ты действительно сделал всё это для меня? — его голос дрожал от эмоций. Слёзы текли свободно, когда он сильнее прижался к Кайро — их тела слились в этом объятии, как в попытке стереть всё, что стояло между ними. — Я люблю тебя, Кай... Это прозвучало грубо и неотфильтрованно — как есть, честно. Я люблю... Я люблю мужчину, который рисковал всем ради меня. Который доверился мне настолько, что раскрыл своё сердце. — Я тоже тебя люблю... И хоть их связь была сложной, наполненной годами боли и недосказанности, в тот момент Хаос знал — он будет бороться за неё. За них.