Крылья

Политический брак — это то, что издавна связывает династии или рождает новые. Поэтому, свадьба императора — это праздник. Событие, когда все забывают о бедах. Свадьба императора — небесный союз, гарантия мира и безусловного союзника, надежды на лучшее. Свадьба императора — это картина будущего в глазах населения; это потомки великой династии. Свадьба императора — это день, когда прогремят салюты для всей империи. Свадьба императора — это натянутые улыбки брачующихся, потому что политика — это штука, не щадящая никого. Свадьба императора — это боль среди общей радости. Это холодные глаза Скэриэла, который знал, что рано или поздно так произойдет. Киллиан не в обиде, правда, у него вообще нет права обижаться. Просто Лоу проще абстрагироваться от мира, уйти в ненависть ко всему. Это его горькая улыбка при случайном взгляде на младшего Берко. Его холодные руки, которыми он в порыве страсти или гнева, а может, в последней попытке удержать, вцепился в запястье Киллиана. — Скэр… — он замирает, наверное, впервые теряя весь свой запал. — Ничего, — измученная, но такая привычно-родная ухмылка расползается по красивому лицу напротив, — не боись, Килли, я все равно не предам тебя. — Я не… — Киллиан хочет возмутиться. Он не задумывался о том, что Скэр может повести себя, как обиженный мальчик и что-то сделать против него. — Просто забудь. Забудь все, что было. Так будет проще. — Кому? — Ну точно не мне, ваше величество. — Скэриэл, давай… — Нет, господин император, вам пора идти, — Лоу отпускает также быстро, как и схватил. От его пальцев на коже будто остались горящие шрамы. Где-то на периферии сознания Килл замечает Гедеона. Он смотрит с сожалением. Наверное, он видел эту картину, но сейчас плевать. Берко смотрит на пятившегося назад Скэра и все еще хочет что-то сделать. Он не может забыть. Просто забыть, как постоянно дурачащийся Скэриэл носился по дворцу, распугивая прислугу и все живое в радиусе Октавии точно; как забирался в его комнату через окно, оставляя мокрые следы за собой; как Лоу засыпал совсем рядом под двумя одеялами, потому что «Килли, это ты у нас горящий факел справедливости, а я замерз, тащи, когда еще тебе удастся побыть в роли служанки?», а дальше — заливистый смех на половину дворца и похабные шутки про костюм горничной; как они целовались прямо перед окнами главного зала, где в тот вечер был прием; как въедался в парадный китель запах табака Скэриэла — Киллиан запомнил сразу, что Лоу курит только тогда, когда ему совсем нехорошо; как Скэр тырил вкусное с кухни и с радостным визгом залетал в комнату к своему принцу, потому что туда прислуге входить было запрещено без разрешения; как темные волосы Лоу спадали вниз, когда голова Скэра лежала на коленях Киллиана, а одной рукой он расчесывал непослушные черные кудри; как за эти же кудри тянул с силой назад, открывая вид на бледную кожу шеи; как Скэриэл был перед ним на коленях; как дрожали его руки после очередной совместной ночи. Как в последнюю из таких Скэриэл задал такой простой вопрос: — Килли, все в порядке? Ты какой-то не такой сегодня, — Киллиан сидел, укрывшись одеялом, голую кожу еще жгло от чужих прикосновений. Лоу перекатится ближе, немного сползая вниз. Невольно Берко опустил взгляд на засосы на шее Скэриэла, на его легкую улыбку, растрепанные волосы, темные-темные, видные только благодаря бликам, глаза. Вообще, Киллиан всегда долго не мог уснуть после секса, а вот Скэра обычно вырубало сразу, — ку-ку. Молчание с его стороны, кажется, затянулось. Он судорожно выдохнул, откидываясь на подушки. Лоу же, наоборот, приподнялся, натягивал одеяло выше. — Я женюсь. Два слова, о которые разбились все мечты и планы. Два слова, которыми Киллиан собственноручно вырезал на коже у Скэра крест. Два слова, которые стерли с лица Лоу любое проявление эмоций, оставляя только фальшивую насмешку. — Вау, реально? И на ком же? На той телочке из поселка по соседству с Октавией? Или на той дочурке хер пойми кого? М-м-м, или на такой, у которой большие… — Скэр… — Что? — резко, хлестко, он заслужил, — и когда? Вдох-выдох. — Шесть дней. — Шесть дней, — он закусил губу, — ты, может, вообще не собирался мне говорить, м? Или думал, как лучше это сделать, трахая меня? — Я думал провести с тобой то время, которое могу, нормально… — У тебя получилось. Почти. Я хочу спать. Скэр не ушел из комнаты: Киллиан знает, что тот этого бы не сделал. Лоу тоже, тоже хотел бы провести эти дни нормально, Килл знает. А еще знает, что Скэри очень больно. Знает, что он точно потом хоть раз, но увидит его с красными глазами. Что от него будет за километр нести сигаретами. Но сейчас Лоу ложится рядом, укутываясь в одеяло до носа и практически сразу засыпает. Лоу, который во сне по привычке придвигается ближе к телу рядом. Скэриэл, от которого, как только просыпается Киллиан, не остается даже запаха. Он не может просто взять и все это забыть. В торжественном зале Киллиан смотрит не на девушку-красавицу рядом, он ищет взглядом Скэра. Лоу стоит спереди, совсем рядом с Гедеоном. Тот периодически поглядывает на него с жалостью и едва заметно держит его за локоть, скорее для того, думает Берко, чтобы он просто не свалился где-нибудь. Киллиан ему благодарен. Свадьба императора — это, пройденный голыми ногами по осколкам от души совсем еще юного Скэриэла, путь к победе, к любви и радости. Путь к великой империи.