Откровения

— Пойдём, Сяо! Тебе понравится, ты должен там побывать! — восторженно тараторил Итэр, не замедляясь. Он держал Сяо за запястье и тянул за собой вдоль улочек Инадзумы. То и дело оборачивался, сверкая широкой улыбкой, и ловко лавировал между прохожими. Сяо оставалось только быстро шагать следом, слегка хмурясь от непонимания, но даже не пытаясь разорвать контакт. — Куда мы? — наконец спросил Сяо, переводя взгляд с путешественника на Паймон, летящую рядом, и обратно. — В бани Аиса! — не останавливаясь, объясняет Итэр. И, понимая, что название мало о чём говорит Сяо, спешит дополнить. — Это популярные в Инадзуме большие горячие источники, только в здании. — Да! — подхватила Паймон. — А ещё там дают еду на сеансах терапии! И для нас всё бесплатно! Сяо даже не удивлён такой щедрости загадочных бань. Это же Итэр и Паймон, у них в долгу уже половина Тайвата, если не больше. — Дай угадаю, вы снова помогли? Что на этот раз? Они обходят упитанного мужчину и его сына. Мальчик пару секунд таращился на них, а потом указал пальчиком и начал лепетать что-то про героев, но компания уже ушла дальше. — Да, кажется, спасли их от разорения, — неловко смеётся Итэр, но тут снова вклинивается воодушевлённая Паймон. — Не только их, а вообще всю Инадзуму! Снова! — Не преув- Путешественник пытается было заткнуть малышку, но Паймон уже не остановить. — И сражались с каким-то порождением кошмара в другом мире! У-у, Паймон было так страшно! Но Мидзуки и Итэр его одолели, а потом прилетели маленькие юмэкуй-баку! Они такие милые, Паймон не терпится вновь увидеться с ними! Паймон продолжает восторженно щебетать, но Сяо уже не вслушивается и внимательно глядит на Итэра. Тот смотрит на малышку со смесью разочарования и раздражения. Даже идти перестаёт, настолько предательство партнёрши его подкосило. А внутри Сяо прорастает совершенно несвойственное ему чувство какой-то детской обиды. Итэр не хотел ему рассказывать. Не доверяет? Ему не хочется? Думает, что не стоит тревожить зазря? Считает, что заденет тем, что снова не позвал присоединиться, а бросился в бой в одиночку? Сяо бы сказал ему, что нет, это не так, да вот от себя самого правду не скрыть. И Итэр, очевидно, тоже уже это понял. — Всё было не так уж опасно, ты же знаешь Паймон, она та ещё трусиха, не было там ничего такого ужасного, — Итэр объясняет спокойно, смотрит Сяо в глаза, — И я был не один. Мне почти ничего не угрожало, правда. Путешественник говорит это быстрее, чем Сяо успевает хоть вопрос задать. Слишком хорошо его знает, уже читает беспокойство за непроницаемым взглядом. Сяо тоже Итэра выучил. Знает, что желание помочь каждому встречному даже во вред себе у него в сердце ничем не вырвать. Да и не нужно, иначе Итэр не был бы собой. И, в конце концов, кто Сяо такой, чтобы Итэр сейчас пытался перед ним отчитаться и успокоить? Да, яксе очень хочется верить, что они близки, что их можно даже было назвать друзьями, но точно не больше, как бы самому Сяо ни хотелось. Следовало уже давно избавиться от этого лишнего, неправильного, неловкого и ненужного желания уберечь Итэра от любой самой крошечной опасности, но никак не получалось. Глупо. Путешественнику никакая защита не нужна, он и сам успешно может хоть войну всем Архонтам объявить и одержать победу с тупым мечом. Головой-то Сяо это понимал, а вот сердцу как объяснить… Поэтому он примирительно качает головой. Но скрыть беспокойство и тяжёлые мысли не получается, и Итэр понимает тень на его лице по-своему. — Эй, не уходи в себя, — Итэр заглядывает в янтарные глаза, — Сейчас с нами всё хорошо, никаких катастроф не планируется. Если постоянно думать о плохом, ничего путного не выйдет. Отдохни с нами сегодня от дел. И мыслей тоже. Сяо не совсем понимает, о чём именно говорит Итэр, но явно о чём-то большем, чем сражение с кошмаром. Смотрит так проникновенно, в его глазах будто солнце спряталось, греет неподдельной заботой, никак взгляд не отвести. Вдруг, явно в попытке достучаться и приободрить, Итэр оглаживает пальцами запястье Сяо, и выходит это слишком нежно, у Сяо мурашки бегут и дыхание немного сбивается. — Хочешь, расскажу о фестивале Микавы, когда придём? — почему-то тихо спрашивает Итэр. Сяо кивает, и весь шум оживлённого города становится приглушённым. Будто существует только Итэр, который стоит сейчас так близко, что можно почувствовать его запах. Такой светлый, оседающий в душе лепестками цветков-сахарков и звёздной пылью. Вот бы… — Эй, ну вы так и будете друг на друга пялиться, как герои книг Яэ Мико?! — между ними вдруг появляется Паймон, уперев ручки в бока и грозно сведя бровки, — Пока вы тут чувственно стоите, кто-то может съесть нашу еду! Паймон тогда придётся лечить новую психологическую травму! Они тут же резко отскакивают друг от друга, отводя взгляды и краснея от неловкости, будто и правда стали жертвами известного издательства. Умеет же Паймон… напоминать о себе в совершенно ненужный момент. — Кхм, да, пойдёмте, — смущённо кашлянул Итэр и отвернулся, продолжив путь. Сяо молча последовал за ним, проглотив раздражённость на Паймон и сожаление о том, что запястье его больше не согревает тепло.

***

Когда они приходят, Сяо уже знает и о фестивале, и всех случившихся там передрягах. Он не мастак оценивать интерьер, но бани показались ему неплохими. Точнее, пока ещё не сами бани, а здание и коридор. Приятная и расслабляющая атмосфера, о которой ему говорили Паймон и Итэр, считывалась уже здесь. Правда, она тут же растворилась, когда раздался голос: — Итэр, Паймон, рада вас видеть. Глубокий, чарующий, словно погружающий в сон голос принадлежал бледной девушке с голубыми волосами. Она только что вышла из кабинета и теперь, приветливо, но сдержанно улыбаясь, шла к ним. Взгляд её был прикован к Итэру и выражал радость встречи, но Сяо удалось разглядеть за ним усталость. — Мидзуки! — радостная Паймон подлетела ближе, привычно беря на себя переговоры, — Рады тебя видеть! Как обстоят дела с банями? — Всё прекрасно, — выдохнула Мидзуки, — клиентов стало даже больше, чем было до кризиса. — Отлично! Наконец вашу работу оценили по достоинству! — Да, это не может не радовать. Чем большим людям мы сможем помочь, тем лучше. Правда, теперь тяжелее планировать график работы, так как желающих посетить бани стало чересчур много, но не переживайте, для вас я всегда найду лишний часок, — улыбнулась Мидзуки, на что получила восторженное хлопанье в ладоши от Паймон. Тут ёкай перевела взгляд на Сяо и в её глазах загорелся интерес, — О, вы привели своего друга? — Да, это Сяо! — подхватила Паймон, — Он из Ли Юэ и никогда не бывал в подобных местах! Сяо, это Мидзуки, мы тебе о ней уже говорили. Она тут самая главная и профессиональная! Лучший клинический психолог в Тайвате! — Что ты, Паймон, мне ещё многому нужно научиться, — засмеялась Мидзуки. Сяо ощущал, как взгляд девушки ненавязчиво, почти незаметно, но внимательно осматривал его, подмечал каждое движение и деталь, словно пытаясь докопаться до скрытых тайн. Не очень приятное чувство, — Рада знакомству, Сяо. — Взаимно, — коротко кивнул Сяо, надеясь, что Мидзуки пришла только поздороваться. Его руки были привычно сложены на груди, а взгляд лишь мельком пробежался по ёкаю, снова возвращаясь к созерцанию стен. — Тебе не стоит так переживать, психологи помогают с чувствами лишь с желания пациента, а не вырывают их насильно, — вдруг сказала девушка, и Сяо немного дёрнулся, удивлённый. Заметил, что Итэр обеспокоенно поглядывает на них, явно чувствуя напряжение яксы. Сяо всегда считал, что за его холодной отрешенностью только Итэр и мог разглядеть намёки на человеческие чувства, но Мидзуки явно собиралась доказать обратное. — Я не переживаю. — Как скажешь, — Мидзуки спокойно пожала плечами, продолжая источать ауру умиротворения. Всё в ней так и кричало, что ей можно довериться. Все психологи такие? Сяо раньше слышал о них, но никогда не видел. — Мидзуки — юмекуй-баку! — решила разбавить грозящую обрушится неловкую тишину Паймон. — Это ёкаи, способные поедать сны! — Да, это основа нашей психологической помощи, — кивнула Мидзуки, всегда готовая рассказать о деле своей жизни, — Ты что-нибудь знаешь об этом, Сяо? Сяо чудом удалось сохранить спокойное выражение лица. Отвратительные воспоминания скрутили внутренности, губы сжались в тонкую линию. Мидзуки не имела это в виду, она не могла знать, но… Сны… Кошмары… Их вкус… На ум приходили совсем неприятные ассоциации. Борясь с нахлынувшим отвращением, Сяо не заметил, что молчание затянулось. Холодную руку окутало тепло. — Мидзуки, давай поговорим позже. У нас не так уж и много времени, мы бы хотели показать Сяо бани, — голос Итэра, заговорившего впервые после появления Мидзуки, вырвал из оков темноты. Он попросил мягко, как всегда, но чувствовалась в нём скрытая твёрдость, словно он ожидает лишь один ответ. Или он ему не нужен вовсе. — Конечно, отдыхайте, — Мидзуки выглядела немного растерянной и будто переживала, но Сяо не вглядывался, — Помните, я всегда свободна, — с очевидным намёком добавила она и направилась дальше по коридору. Итэр сильнее сжал ладонь Сяо, переплетая их пальцы, словно стараясь так привести его в чувства и вернуть в реальность. — Всё нормально, — выдавил из себя Сяо, совсем не желая сейчас пускаться в объяснения. Они же пришли сюда отдыхать, а не бередить старые раны, верно? Итэр лишь кивнул, как всегда прекрасно понимая всё без лишних слов, и они наконец пошли туда, куда так порывались спутники яксы. — Вы тогда идите, а у Паймон есть дела! — неожиданно сказала малышка, помахав ручкой стоящей неподалёку девушке с розовыми волосами. — Встретимся позже! Не дожидаясь ответа, Паймон полетела в сторону кабинета за психологом. — Интересно, какие травмы она прорабатывает, — усмехнулся Итэр, в тайне радуясь, что Паймон предпочитает проводить время за поеданием вкусностей. Так она хотя бы точно не помешает одной его идее. В раздевалке он знающим движением открыл один из шкафов и вытащил оттуда пару белых полотенец. Протянул одно Сяо и с удовольствием заметил, как брови непоколебимого яксы поползли вверх. — А ты что, думал, мы в одежде отмокать будем? — он озорно улыбнулся, кинув в растерянного спутника мягкое полотенце. — Нет, так что снимай своё… вот это. Он неопределённо махнул рукой, даже не скрывая наглой усмешки, глядя, как на лице яксы проступил едва заметный румянец. Очаровательно. Итэр уже хотел добить новой провокацией, как вдруг раздался стук и голос одной из работниц: — Итэр, ты мог бы уделить нам пару минут? У нас небольшая проблема… Путешественник не смог подавить разочарованный вздох, но отказывать он не привык, так что пришлось отложить веселье ненадолго. Очень хотелось верить, что ненадолго, а не идти в бой на пару часов на нового предвестника или что там снова может случиться в этом Тайвате. — Ты иди, а я скоро вернусь! — и, бросив на последок искрящийся весельем взгляд на Сяо, вышел к зовущей работнице. Сяо же остался в полной тишине, находясь в весьма… смешанных чувствах. Он сжал в руках полотенце, ощущая, как внутри разгорается смущение от одной только мысли о том, что он предстанет перед Итэром так. Ещё хуже стало от осознания, что и Итэр не собирается надевать ничего, кроме несчастного кусочка ткани. Перед кем Сяо провинился, чтобы выдерживать такую пытку? Пытаясь унять гулкий стук сердца, якса слегка дрожащими руками разделся, плотно обмотав полотенце на бёдрах. Окинул взглядом отражение в зеркале, видя там растерянное, нервное и краснеющее существо, совершенно не похожее на устрашающего борца с демонами. Во что он превратился из-за Итэра? Таким слабым Сяо себя не ощущал со времён, когда Моракс спас его. То есть очень давно. И вот теперь стоит тут, как юнец, и дыхание сбивается от мыслей о солнечной улыбке, заразительном смехе, светлой коже, испещренной шрамами битв, и золотистых глазах. С появлением в его жизни путешественника новых чувств стало слишком много, и Сяо терялся в них. Но жалеть об этом никак не получалось. Лучше сгореть от неловкости десятки раз, чем забыть Итэра и так и продолжать жить в проклятом одиночестве. В купальне не оказалось никого. Мидзуки не соврала, для почётных гостей удалось найти уединённое местечко. С одной стороны, это радовало, но, с другой, теперь никто не спасёт его от волнения наедине с объектом симпатии. От воды шёл пар. Чувствовался нежный запах незнакомых Сяо растений, половицы поскрипывали под ногами, солнечный свет проникал в комнату сквозь высокие окна, недалеко от купальни стоял столик с чайником. Сяо с тихим вздохом присел на край купальни, опуская ноги в воду. В тишине удавалось расслышать приглушённый гул с улицы и пение птиц. Здесь и правда спокойно. Лёгкое движение — и якса погрузился в тёплую воду по пояс. Закрыл глаза, делая глубокий вдох и выдох. Мысли постепенно успокаивались, но лёгкий трепет побороть никак не удавалось. Нутро так и подрагивало в ожидании конкретной персоны. Долго томиться не пришлось. Дверь с тихим скрипом отъехала в сторону и в комнате показался Итэр. Сяо, кажется, задержал дыхание. Хотел сначала отвести взор, постыдно пряча глаза, но не смог. Застыл, заворожённо смотря на стройные бледные ноги, всегда сокрытые плотной тканью. На них почти не было следов сражений, они казались непростительно чистыми, и, не будь у Сяо остатков выдержки, фантазия точно ушла бы не в то русло. Взгляд поднялся выше, очерчивая прикрытые белой тканью бёдра, и тут же щёки снова вспыхнули. Пришлось срочно перевести его на спину. На ней была забавная полоска загара от топа, который всегда носил путешественник, а на боку, под рёбрами, виднелся глубокий шрам. Захотелось провести по нему пальцами, услышать историю его появления, а может, даже скользнуть вдоль позвоночника, оставить на шее смазанные поцелуи, намотать на запястье милый хвостик длинных пшеничных волос, который Итэр сейчас собрал, и выглядел он так очаровательно, что на губах так и хотела расцвести улыбка. Сяо так погрузился в свои мысли, что не заметил, как встретился взглядом с золотом напротив. Итэр тоже его разглядывал. Нет, он прямо-таки оценивал взглядом. И, судя по довольному лицу, ему всё нравилось. Стыд охватывает с головой. Сяо резко отворачивается, краснея щеками. Неловко кашляет, с напускным вниманием смотря на воду. Итэр медленной походкой направился к нему. Почти бесшумно приближался, не отводя глаз от яксы. Будто хищник крался к добыче. — На фестивале Микавы я вновь встретился с Райден. Только она вела себя странно. Итэр с тихим плеском опустился в воду. Близко, так, что их руки почти соприкасались. Сяо физически чувствовал его хитрую улыбку. — Она витала в своих мыслях, вечно хмурилась, разговаривала меньше, чем обычно. Было видно, что её что-то гложет, но делиться тайной она не хотела. Прямо как ты. Сяо повернулся к Итэру. Его светлые волосы стали влажными, пряди прилипали к лицу и вились. В глазах плясали хиличурлы. Сяо вдруг ясно почувствовал, что стал жертвой заранее расставленных ловушек путешественника. Итэр подвинулся ближе. Их плечи теперь соприкасались. Не давая привыкнуть, путешественник прижался ещё теснее, носом утыкаясь в шею яксы. Итэру оставалось только обхватить Сяо руками, и это были бы уже объятия. Хотя обычно в объятиях один человек не напрягается, как струна, и не втягивает резко воздух. А Сяо сделал именно так, вызывая смешок у путешественника. — А потом Яэ придумала план, — промурлыкал Итэр. — Привела Эи и меня сюда, а сама вместе с Мидзуки спряталась за дверьми. Сказала, что в расслабленной обстановке в компании старого друга очень легко раскрывать секреты. Ну, так и случилось. Его руки скользнули по торсу, огладив кубики пресса. Сяо шумно выдохнул, по коже побежали мурашки. — Вот я и подумал, что нам с тобой тоже не помешает парочка… откровений. Им ещё нужно о чём-то говорить? Кажется, для Итэра всё уже давно очевидно. Да и намерения путешественника тоже предельно ясны. Якса должен был это остановить. Сказать, что так не должно быть. Что не нужно Итэру связывать себя с проклятым адептом, не прикасаться горячими руками, перестать тянуться к темноте. Но как самому сдержаться, если притяжение взаимно? Сяо слишком слаб перед солнцем, которое само спускается к нему в руки с недостижимого неба. Итэр чувствует перемену в его настроении, поднимает голову, ждёт. Сяо поворачивается к нему и, не думая больше, тянется ближе. Накрывает желанные губы своими. Итэр тут же отзывается, отвечает на поцелуй, обвивает руками шею яксы. Путешественник целует напористо, так же, как вступает в бой. Только тактика здесь выучена не из военных книжек, а создаётся прямо сейчас в запале чувств. Языки сплетаются в жарких касаниях, тела, наконец дорвавшиеся друг до друга, прижимаются ближе, теснее, кожа к коже, вызывая мурашки и возбуждение. Когда руки Итэра скользят по спине и дёргают за край полотенца, Сяо находит силы отстраниться, тяжело дыша. — Итэр, — янтарные глаза яксы заволокло пеленой желания, но здраво мысль всё же добирается до затуманенного сознания, — Не здесь. — Почему? — выдыхает Итэр прямо в губы так невинно и лукаво одновременно. — Это самая отдалённая комната. Мидзуки позаботилась, никто к нам не зайдёт. А если и попытается, то не выйдет. Я закрыл дверь. Сладкая улыбка, полная уверенности и озорства. Итэр напоминает Сяо хитрую кицуне. План продуман изначально, и так просто отпускать свою добычу Итэр не намерен. А Сяо совсем и не хочет сбегать. Должен, наверное, но мысли спутались, остались только желания и потребность следовать им. Он и так держался слишком долго. Быстрое движение — они уже на деревянном полу. Вода капала, струйками текла вниз, мокрые полотенца казались лишними на разгорячённых телах. От них хотелось избавиться, что сразу и было сделано. Целовать Итэра оказалось ещё приятнее, чем Сяо себе представлял. Все мысли, сомнения и страхи улетучиваются, оставляя в голове место лишь чувствам. Нагота не смущает, руки сами скользят по тёплому и влажному телу, очерчивая каждый шрам. Ладонь путается в длинных волосах и тянет, распуская хвостик. Кажется, Итэр бурчит что-то неодобрительное, но, чувствуя на собственной шее губы Сяо, растягивающиеся в слабую улыбку, перестаёт ворчать. На самом деле яксу всегда привлекала эта нежная кожа, к которой так часто тянулись острые лезвия вражеских мечей. Ни один так и не добрался до цели, не оставил смертельную отметку. А вот Сяо следы оставляет, но не ненависти, а любви и обожания. Итэр закусывает губу, но тихий стон вырывается, и по телу Сяо разливается тепло. Сяо не совсем точно помнит, как они оказались в подобном положении, но вскоре он нависает над Итэром, разглядывая его лицо. Щёки путешественника покраснели, влажные копны волос рассыпались по подушкам (потом Сяо обязательно подумает, что это Итэр специально оставил их здесь заранее, и будет, конечно, прав), золото в глазах потемнело, и Сяо кажется, что ничего прекраснее в жизни он уже не увидит. Хочется запечатлеть каждую деталь, но Итэр не даёт зависнуть в созерцании и, обхватив Сяо за шею, притягивает ближе, глубоко целуя. Нервы немного шалят от мысли, что в противоположном крыле здания прямо сейчас снуют люди, а юмекуй-баку проводят сеансы психотерапии. Правда, Сяо не знает, что может помочь справиться с тревогами лучше, чем нахождение Итэра рядом. Возможность наконец коснуться дурманит. Они чувствуют возбуждение друг друга, и рассудок окончательно туманится. Итэр раздвигает ноги без стеснения, тихо смеясь от лёгкой расстеряности, промелькнувшей на лице Сяо. Оставляет смазанный поцелуй на губах, прошептав: — Охотник на демонов же не испугается простого путешественника? Сяо чуть ли не единственный, кто знаком с таким Итэром. Для Тайвата он милый паренёк, который и слова поперёк не скажет (в принципе мало что скажет, есть же Паймон), располагающий к себе всех и вся дружелюбной улыбкой. Но Итэр на самом деле любит иногда хитро промурлыкать что-нибудь наглое, подшутить или спровоцировать. Сяо очень приятно осознавать, что такого Итэра знает только он и Паймон. Когда оказывается, что Итэр готовился, мир окончательно рушится. Будто ничего не существует кроме путешественника, его тихих, осторожных стонов. И ощущений. Толчки плавные, размеренные, Сяо всё равно боится причинить боль и остаётся аккуратен. Итэр любит его и за это. За то, что Сяо правда интересно, что он чувствует. За то, что Сяо важно знать, что с ним всё хорошо, знать, чего он хочет. Что для Сяо он не инструмент для победы над очередным врагом, а живой человек, который интересен Сяо не потому, что Итэр под боком всегда полезен, а просто. Просто потому что ему нравится Итэр. Это ужасно приятно осознавать. Путешественник выгибается, когда Сяо находит наиболее удачное положение и слегка ускоряет темп. Чтобы не рисковать, приходится быть тихими. Тяжёлое дыхание Сяо смешивается со стоном Итэра. Путешественник снова закусывает губу, и Сяо немного хмурится. — Все губы себе изранишь, — привычно беспокоится якса и целует, — Лучше мои кусай. Итэр не может отказаться от такого предложения. Конечно же, Сяо не изливается в него. Всё его тело напряжено, а перед глазами пляшут хрустальные бабочки, но он выходит из Итэра и только потом позволяет себе кончить. Пачкается пол и блестящая от пота нога Итэра, но они решат эту проблему потом. А сейчас Сяо целует Итэра в шею, языком проходится по пульсирующей вене, вызывая дрожь в теле путешественника, и обхватывает ладонью член Итэра. Движения уверенные, Сяо проходится сначала по всей длине, задерживается на головке. Итэр тихо всхлипывает, толкается в ладонь, прижимается ближе, горячо шепчет на ухо что-то неразборчивое и быстрое. Старательно сохраняемая тишина на пару мгновений рушится от плохо сдерживаемого вскрика, и Итэр обмякает, изливаясь Сяо в руку. Тело бьёт мелкой дрожью. Они тяжело дышат, лёжа рядом на удивительно удобном полу. В голове приятная гудящая пустота, двигаться совсем не хочется. Итэр находит чистую руку Сяо и сжимает её, переплетая их пальцы в замок. — Я же говорил, что тебе понравится здесь, — довольным голосом выдыхает Итэр, улыбаясь. Сяо решает не уточнять, что ему понравится везде, где есть Итэр. В конце концов, путешественник и так это знает.