Живой на 24 часа

Война… Жестокая и беспощадная. Война амбиций, разгоревшаяся между организациями. Фрахтайм, ведомый эксцентричным Шлёпой, против альянса П.Н.И. и Государства Реин. В этой кровопролитной схватке Лелуш, рыжеволосый юноша из П.Н.И., питал к черноволосому лидеру Фрахтайма самую искреннюю ненависть. Вначале Шлёпа казался ему всего лишь чудаковатым. Затем последовала неприязнь, вызванная чередой судебных тяжб. И вот, словно снежный ком, ненависть переросла в войну. Лимбо… Провальные переговоры, оставившие лишь тлеющую надежду на мир. Тогда Лелуш принял решение – построить секретное убежище и бежать, забрав с собой на стоительство двух людей: голубоволосую девушку и зеленоглазого лиса. Но война настигла их и там. Убежище было найдено, и всем пришлось сражаться, не щадя себя. Шлёпа пал, сражённый в бою. Виновник торжества, зачинщик этой бойни, был мёртв. Война подходила к концу. Её начал Шлёпа, и он же её закончил… почти. Многие ликовали, предвкушая спокойную жизнь. На улицах гремели салюты, люди шумно праздновали долгожданный мир. Лелуш тоже радовался, но его радость не была столь бурной и безудержной, как у остальных. В глубине души он тосковал. Тосковал по объекту своей ненависти, по тому, кого можно было оскорблять за спиной. Просто тосковал. Ему не хватало Шлёпы. Он не мог смириться с его смертью. Лелуш умирал изнутри, медленно, но верно. С окончания войны минуло несколько лет. О Шлёпе почти все забыли. Забыли настолько, что даже могилу ему никто не удосужился поставить. Лишь рыжеволосый Лелуш помнил его. Помнил черты его лица, его странности, даже его запах. Он не мог смириться с его уходом. Друзья пытались помочь, но безуспешно. Лелуш тосковал по его нелепым выходкам. Например, по тому, как Шлёпа называл его "женским родом" из-за длинных волос, как дёргал за них и хохотал, как разгуливал по дому с голым торсом, несмотря на все просьбы этого не делать. Порой в его подсознании мелькала мысль о самоубийстве. Но он отгонял её. У него были друзья, он не мог их предать. Но идея воскрешения мёртвых не давала ему покоя. Пусть это и казалось чем-то фантастическим, нереальным. Судьба, казалось, не была на его стороне. Сколько бы Лелуш ни пытался, сколько бы ритуалов ни проводил, всё было тщетно. Но однажды ему попалась на глаза старая книга, в которой была глава под названием "Живой на 24 часа". Он решил попробовать провести ритуал в последний раз. Но для этого требовалась помощь. Ритуал подразумевал, что на 24 часа забирают жизни трёх живых людей, чтобы вернуть к жизни одного. Лелуш решился и попросил помощи у своих друзей. Шишка, Юго и Майли – спасение, как их называл Лелуш. Полнолуние, материалы собраны, ребята готовы. Лелуш зачитал заклинание из книги, мысленно извиняясь перед друзьями. Закончив фразу, он, не увидев никаких изменений, окончательно потерял надежду. Но вдруг из троицы словно начали выходить души, скапливаясь в огромный шар энергии под потолком. Комната озарилась ослепительной вспышкой, и Шишка, Юго и Майли исчезли. Из центра пентаграммы донесся хриплый кашель и слабый голос: — Лелуш? Я… жив?