Страх

      Стайлз боится многого. Резких движений, громких звуков, сверхъестественную братию родного и не только города, плохих снов и травм близких. Он пережил много дерьма, поэтому знает насколько хрупки люди и оборотни, знает, что внезапность чаще всего несет угрозу, а мир магии не является собой сосредоточением добра и позитива.       Но Стайлз боится другого.       Стайлз боится забыть.       Все люди боятся что-то забыть. Кто-то боится забыть про очередную красивую дату, что приведет к скандалу, кто-то боится забыть подготовленную речь или необходимую информацию на ответственном событии, а кто-то боится забыть взять лекарства или факт закрытия входной двери в опасном районе. Мечислав боится другого. Мечислав боится забыть про семью и друзей.       Благодаря СДВГ в его памяти хранятся неисчислимые терабайты информации, которые уже не раз выручали их во время "сверхъестественных приключений". Он может писать тома новых бестиариев после пережитого со всеми сильными сторонами и слабостями других видов и множество талмудов про особенности искры и ее взаимосвязи с Неметоном, потому что это слишком важно, чтобы забыть. Это было постоянно на виду, часто использовалось и постоянно дополнялось, развивалось, каталогизировалось.       Но самое главное - постоянство.       Для СДВГ вещи вне поля зрения просто пропадали, исчезали из памяти, как роса по утру, чтобы в один момент важная для выживания информация сама вновь всплыла в памяти. Но есть и другие люди. Хорошо, не только люди. В его окружении до смешного мало людей. В любом случае Стайлз хочет помнить про свою разношёрстную семью. Хочет помнить запах любимых духов Малии, помнить любимый цвет Лиама, помнить любимое направление в музыке Кори, помнить вкус готовки Мелиссы, помнить про запрет на снижение уровня холестерина у папы. Хочет помнить про острый язык Айзека, помнить про уютную тишину с Бойдом, помнить про очарование Киры. Но первое удается вспомнить с трудом, а второе почти забывается под гнетом времени и событый. Слишком много всего происходило.       Поэтому в какой-то момент Стайлз начинает вести заметки. Записывает любимые и нелюбимые вещи у близких и друзей, старательно подмечает маленькие повседневные ритуалы, раскладывает по полочкам привычки. Информации постепенно становится так много, что приходится переносить ее в отдельные файлы. На каждого человека уже имеется по несколько штук. Потому что Стайлзу важно помнить про других и их особенности.       Глубоко в душе Мечислав трясется от страха, который сковывает его душу даже от малейшей мысли про мать. С его СДВГ факт забывания многих вещей, стирание из памяти лиц и проблемы с речью и поведением становятся обыденностью, а в лобно-височной деменции нет ничего более опасного чем упустить первые звоночки. Звоночки в виде периодической бессонницы, скачущего эмоционального фона и вспыльчивости, которую он направляет в сарказм.       Проблема в этом типе деменции, что нейроны затрагиваются в меньшей степени, что приводит к тому, что невозможно сразу заметить признаки болезни. Забываются мелочи, непостоянства, нюансы, а не основополагающие вещи. Мама во многим позже стала забывать основные вещи из обыденности. Позабыла, что не приготовила ужин, что вещи из стиралки не достала, что продуктов дома нет для готовки и прочее. Они обратились к врачу, когда мама забыла куда положила полотенце, что привело к сильной вспышке агрессии на фоне бессоницы в течении трех дней.       После побега из родного города страх во многом поутих. В ФБР у них частые медосмотры, а наличие предрасположенности к лобно-височной деменции от матери учащает проверки мозга. Все под контролем, заболевание не появляется, первые звоночки не упустят. Но страх все равно пожирает изнутри.       Ни Стайлз, ни Мечислав не хотят забывать близких. Они этого боятся.