christmas (w)rapping

Юнги просто хочет попасть домой, съесть рамен и лечь спать. Ничего особенного, ничего сверхъестественного. Он устал: весь день просидел в своей студии, пытаясь заставить песни работать (они особо не сотрудничали), и не сойти с ума (по крайней мере, эту миссию он выполнил). Его разум всё ещё оставался при нём, хоть и работал с большим трудом. Он совсем не ожидает, что в тот момент, когда он будет перекладывать острую лапшу в миску и потягивать со стаканчика соджу, шестерым мужчинам придёт в голову блестящая идея — навестить его. В любой другой день он бы согласился. Любой другой день, когда он не был бы таким уставшим. Любой другой день, когда ему не хотелось бы просто лечь спать. Но нет, это должно было быть сегодня. Раздаётся звонок в дверь, и Юнги морщится: громкий звук вырывает его из мирного состояния. Он идёт к двери босиком, в чёрных спортивных штанах и чёрной футболке, с миской рамена в руках. Он должен был оставить её на кухне, но так как гостей он не ждал, собирался сразу же идти в спальню после того, как разберётся с этим человеком. По крайней мере, он так думал. Он открывает дверь — и видит ямочку на щеке, губы в форме сердца, троих макнэ, спорящих, кто выиграл в гонке на скорость по подъёму по лестнице, и одно лицо, словно солнце — с такой же яркой улыбкой. Юнги, должно быть, выглядит довольно разочарованным — конечно, не потому что увидел их, а потому что теперь придётся отменить свои планы на мягкую кровать. Это сразу видно по обеспокоенному взгляду Намджуна. Не говоря ни слова, он отходит в сторону, впуская их всех. Макнэ тут же направляются на диван, всё ещё споря. Судя по всему, Чимин проиграл Чонгуку буквально на долю секунды, а Тэхён просто подливает масла в огонь своими аргументами. Троица довольно громкая — Юнги уже скучает по тишине. Сокджин бросает взгляд на миску Юнги. — Ты приготовил ужин? Отлично. Мы тоже поедим, — говорит он и направляется на кухню, достаёт кастрюли и сковородки, чтобы готовить для всей компании. Хосок мимоходом обнимает Юнги, который всё ещё стоит, приклеенный к полу, и присоединяется к Сокджину на кухне. Юнги не уверен, будет ли он помогать с готовкой или просто танцевать на фоне. Последним входит Намджун — как всегда, убедившись, что все остальные уже внутри. Теперь его внимание полностью сосредоточено на Юнги. Ямочки на щеках всё ещё видны. Юнги успевает насладиться моментом всего три секунды, прежде чем его сжимает в объятиях более высокий мужчина. Его миска с раменом всё ещё между ними, но, похоже, Намджуна это совсем не заботит. — Рад тебя видеть, — тихо говорит Юнги, и чувствует, как смех Намджуна сотрясает их обоих. Намджун отпускает его и оглядывает с ног до головы. — Ты собирался спать? Уже? Сейчас только восемь вечера, хён! Юнги просто пожимает плечами. И что с того, что всего восемь? Он встал рано, да и толком не спал прошлой ночью. Намджун щурится, и Юнги видит, что он хочет задать ещё вопросы. К счастью, их прерывают вопли макнэ и аплодисменты — победитель объявлен. Конечно же, это Чонгук. Он всегда выигрывает. — Юнги-хён, покажешь нам, что сегодня делал? — Чимин смотрит на него, свесившись через спинку дивана. Он несколько раз хлопает ресницами. — Пожалуйста, хён? Юнги качает головой, наконец отрываясь от пола и подходя к дивану. Он садится на кресло, скрестив ноги, с миской рамена на коленях — тот уже не такой горячий. Начинает есть, глядя на Чимина. — Нет, не могу, ещё пока не готово. — он отводит взгляд от умоляющего выражения Чимина. — Наше предложение всё ещё в силе. Мы можем помочь, — говорит Чонгук. Звучит серьезно, но на самом деле он просто хочет попасть в студию Юнги и узнать побольше о новом альбоме. Может, и поможет чуть-чуть. Он предлагал это уже бесчисленное количество раз, как и Намджун с Чимином — те предложили голос или рэп в качестве фита. Юнги не уверен, хотят ли они действительно помочь или просто попасть в трек. Скорее всего, второе. — Можем мы, пожалуйста, просто не говорить об этом? Пожалуйста? — почти как жалоба срывается с губ Юнги. Но это работает — Чонгук замолкает, сжимает губы, а Чимин просто кивает. Тэхён всё это время просто наблюдает, а когда в комнате наступает тишина, вдруг начинает петь (это была Friends?), одновременно тыкая Чимина в бок. Юнги сегодня точно не увидит ни тишины, ни покоя. Он глубоко вздыхает и опускается в кресло, почти сливаясь с ним. В то же самое кресло, на которое начал усаживаться и Намджун — сначала на подлокотник, а потом всё ближе и ближе. Сейчас он почти на нём сидит — если бы не миска с лапшой, уже бы точно сидел. Юнги продолжает втягивать лапшу и морщится, услышав громкий грохот с кухни, за которым следует шипящий мат. По звуку понятно: убирать кухню завтра придётся ему. Он только надеется, что ничего не разбили. Макнэ тем временем захватывают его Wii и начинают играть в Mario Kart, хотя выглядит это скорее как автодром, чем гонка. Намджун наблюдает за троицей и смеётся каждый раз, когда кто-то падает с трассы, и появляется чёрный экран. Почему они пришли именно к нему? Разве нельзя было сыграть в это у кого-то дома? Юнги ест уже с откровенным раздражением. Сокджин, похоже, решил иначе. Он приносит несколько блюд и ставит их на столик в гостиной. Хосок всё ещё танцует позади него — оттачивает движения в стиле “локинг”, одновременно неся тарелку с мясом. С тем самым мясом, которое Юнги купил вчера, чтобы съесть завтра. Ну, ладно. Он смотрит на них с нахмуренными бровями и доедает лапшу. Он всё ещё голоден. Всё ещё раздражён. Всё ещё устал. Сокджин садится на пол и начинает наполнять свою миску приготовленными блюдами. Троица из Mario Kart тут же выключает Wii, как только видит еду, и тоже бросается накладывать себе. Хосок усаживается прямо перед Юнги и откидывается назад, так что его спина упирается в то место, где были бы ноги Юнги, если бы он сидел «нормально». Намджун — последний из шестерых, кто берёт себе еду. Он двигается медленно, спокойно, и Юнги просто наблюдает за ним, постепенно снова расслабляясь. Может быть, всё не так уж и плохо — что они все здесь. Хотя он обычно ворчит, когда они приходят без предупреждения, он искренне их любит. Ему нравится, когда они рядом… Просто он никогда им этого не скажет. Им это знать не обязательно. Неожиданно у него оказывается новая миска в руках — с рисом, мясом и овощами. Намджун улыбается ему, а потом наполняет и свою тарелку. Юнги немного удивлён, но благодарно улыбается, прежде чем начать есть. Это намного лучше, чем рамен. Это приготовлено с любовью. И танцами на заднем плане. Комната наполняется звуками еды и стонами удовольствия (особенно со стороны Чонгука), пока Тэхён вдруг не смотрит на Юнги с воодушевлением: — Итак, хён. Какие у тебя планы на вечер? Юнги настораживается. То, что они приходят без предупреждения, пьют его напитки и едят его еду — это нормально. Но этот вопрос подразумевает, что у них есть план. — Я хотел поспать, — отвечает он, стараясь не выдать страх перед тем, что его ждёт. — А у тебя какой план? — Юнги поднимает бровь и внимательно смотрит на Тэхёна. И если бы Юнги был хоть чуть-чуть более уставшим, он бы не заметил, как Чимин бросает Тэхёну косой взгляд. Но он замечает. И теперь ему по-настоящему страшно. Шестеро пришли к нему с планом, и он пустил их в дом. Обратного пути нет. Намджун, севший на подлокотник кресла после того как набрал себе еды, кладёт руку Юнги на плечо — жест поддержки. Настолько, насколько это возможно, когда четверо из них смотрят на него с нетерпением. — Мы подумали, что можем вместе упаковать подарки. Через пару дней Сочельник, — говорит Сокджин спокойным голосом, словно объясняя очевидное. Теперь Юнги всё понимает. Он понимает, почему они ничего не сказали с самого начала. Почему вели себя так, будто дома. У него уже нет возможности отказаться. С его губ срывается стон, и он запрокидывает голову назад в полном поражении. — Мне стоило догадаться… — успевает пробормотать он, прежде чем Чонгук кидается к нему на колени. Намджун быстро хватает миску с едой, прежде чем всё оказывается у них на коленях. — Мы принесли самую красивую упаковочную бумагу, — гордо заявляет Чонгук, сжимая Юнги щёки. Юнги фыркает и пытается что-то сказать, но выходит только невнятное бормотание — из-за младшего. — Ты дуешься или скажешь что-нибудь хорошее, если я отпущу? — с каких пор Чонгук стал таким нахалом? Юнги просто смотрит на него, в надежде, что макнэ исчезнет в воздухе (ну не навсегда, конечно!). Чонгук понимает намёк и отпускает. — У меня нет подарков, которые нужно упаковывать, — повторяет Юнги. — Мы не получим от тебя никаких подарков? — восклицает Чимин, делая трагическое лицо и прикладывая руку к сердцу. Несколько лет назад они договорились не дарить друг другу подарки. Если кто-то хотел что-то подарить — можно было сделать это в любое время года, без повода. И это всех устраивало, так почему же шестеро из них решили (без участия Юнги), что теперь надо упаковывать подарки? Улыбка Хосока начинает его настораживать. Почему он такой довольный? Что он знает, чего не знает Юнги? Чонгук снова берёт Юнги за щёки и поворачивает его лицом к себе. — Но, хён, ты ведь наш подарок, — говорит он, и хорошо ещё, что его хихиканье умилительное — иначе Юнги давно бы скинул его с колен и ушёл спать. — Нет. Не будет такого, — качает головой Юнги. Но Хосок уже ставит перед ним какую-то сумку. Была ли она у них, когда они пришли? Он не помнит. Вдруг все начинают смеяться, встают, и Юнги тоже тянут вверх. Его стоны и жалобы не мешают Чимину и Тэхёну тащить его за руки в спальню. Он уже не видит остальных, но, судя по звукам, они убирают посуду и передвигают стол. Если они что-нибудь сломают — он их убьёт. Он испечёт им торт из разбитой посуды и подаст на Рождество. Нет… не сделает. Он их слишком любит. Он качает головой и спотыкается о собственные ноги, как только двое отпускают его. -Раздевайся, - говорит Чимин и кладет на кровать еще одну сумку поменьше. Юнги удивленно кашляет. Он смотрит на Тэхёна, но тот лишь кивает. -Я не собираюсь раздеваться, - прохрипел он. Что у них за план? Очевидно, что он не примет отказ как ответ. Чимин стоит позади него, а Тэхён - перед ним, загоняя его в клетку. Внезапно их руки находят подол рубашки Юнги и тянут его вверх. Это застает Юнги врасплох, и он не успевает остановить их. -Намного лучше. Тэхён улыбается, проводя пальцами по верхней части тела Юнги. Юнги покрывается мурашками от этого прикосновения, и ему приходится сосредоточиться, чтобы не казаться счастливым. Он ворчлив. Очень ворчливый. Тэхён, похоже, не обращает внимания на выражение лица Юнги и продолжает. Вдруг его ущипнули за сосок, и Юнги издал звук, очень похожий на стон. Чимин подкрался и ущипнул его. Почему все макнэ такие грубияны? Юнги хочет легонько оттолкнуть Тэхёна от себя, чтобы уйти от них обоих, но как только он поднимает руки, Чимин хватает его за запястья и тянет их за спину Юнги. -Не надо, - шепчет он на ухо Юнги, и старшего пробирает дрожь от макушки до пальцев ног. Чимин начинает покусывать мочку его уха, а Тэхён хватает его за подбородок и жадно целует. Юнги сначала ошеломлен, но потом отвечает на поцелуй. Он может быть нуждающимся и ворчливым одновременно. В этом нет ничего постыдного. Их языки переплетаются, и Тэхён заставляет его откинуть голову назад, ведь он меньше их обоих. Чимин целует его в шею и ставит засосы. Чертов 95 лайн. Юнги не может сдержать стон во рту, и прижимается к Техену еще сильнее. Если они уже играют с ним, то он, по крайней мере, хочет получить удовольствие. По крайней мере, так он думает, еще не зная, что включает в себя “полный комплект”. Тэхён начинает расстегивать ширинку, улыбаясь в ответ на поцелуй. Это было бы совершенно нормально, но его руки все еще держат за спиной. Он пытается освободить их, но Чимин только усиливает хватку. -А-а-а-а. Даже не пытайся, хён, - приговаривает он. Юнги не терпится посадить их к себе на колени и отшлепать. И он это сделает. После этого. Но сейчас ему не до борьбы. Он все еще очень уставший, и эти прикосновения кажутся ему приятными. Вместо этого он наклоняется вперед, пытаясь снова захватить в плен губы Тэхёна. Они прижимаются друг к другу, пока Тэхён стягивает с себя штаны вместе с боксерами, оставаясь совершенно голым. Чимин внезапно отпускает его руки. -Держи их там, - приказывает он, и Юнги слышит, как он уходит. Его подбородок держит рука Тэхёна, поэтому он не может видеть, что делает младший. Юнги пытается прислушаться к звукам, но его отвлекают губы Тэхёна и руки на его талии, слегка поглаживающие кожу. Так приятно, когда к тебе прикасаются. В последнее время ему не хватало прикосновений, так как альбом требует много работы, и он не присутствовал на некоторых встречах с остальными. Юнги получал только смс-сообщения от группы, намекая на то, чем они занимаются. Юнги задумывается лишь на мгновение, как вдруг чувствует мягкую ленту вокруг своих запястий. От этого по его позвоночнику пробегает дрожь. Тэхён целует его шею, оставляя мягкие укусы на легкоранимой коже, и тихонько смеется, когда Юнги делает глубокий вдох. -Волнуешься, хён? Ты будешь выглядеть так красиво для нас. Юнги открывает глаза и смотрит на Тэхёна. Когда он успел закрыть глаза? Что они вдвоем задумали? -Чимин-а, ты бы видел его лицо, - воркует Тэхён , поглаживая на секунду чело Юнги. -Это будет идеально. Наш запакованный рэпер. Внезапно мужчина, стоящий перед Юнги, исчезает из поля его зрения, а за ним и Чимин. Юнги не успевает спросить, что они задумали, как снова слышит шорох, и перед ним появляется Тэхён, а рядом с ним - Чимин, оба похожие на маленьких дьяволят. И они такие и есть. Чимин протягивает ему красные кружевные трусики и невинно смотрит на Юнги. -У нас есть, что тебе надеть, чтобы ты не замерз в процессе. Старший быстро качает головой. Он не наденет эту ерунду. Ни за что. Чимин и Чонкук иногда носят нижнее белье, и оно им очень идет. Но Юнги не создан для этого. Он создан для большой и мешковатой одежды и нейтральных цветов. -Мы не спрашиваем у тебя разрешения, Юнги-хён. Ты не выйдешь из этого. Тэхён по-прежнему улыбается, но его можно испугаться. Особенно когда он встает на колени перед Юнги и берет его член в рот. Удивленный возглас заполняет комнату, и Юнги почти спотыкается, не удержав равновесие, потому что его руки связаны за спиной. Чимин поддерживает его рукой за талию. -Пусть сначала о тебе позаботится Тэхёни-хён. А как только ты станешь совсем красивым и возбужденным, мы тебя оденем. Чимин быстро целует Юнги в губы, а затем отходит назад, чтобы понаблюдать за ними. Нос Тэхёна прижимается к нижней части живота Юнги, и он жадно заглатывает его член. Вкупе с проклятиями Юнги эти звуки придают всему происходящему грязные нотки, и он не может ничего поделать с тем, чтобы не напрягаться во рту другого. Кто может ему запретить, когда красивый мужчина стоит перед тобой на коленях и так красиво принимает твой член? Голова Юнги откидывается назад, и он закрывает глаза. Он не выходил на связь уже несколько дней, альбом выбил его из колеи. За спиной снова шуршит Чимин, но он не может сосредоточиться, так как Тэхён двигает головой, почти вынимая член изо рта, и снова глубоко принимает его. Юнги влюблен. Проходит совсем немного времени, и Тэхён останавливается. Он тут же смотрит на мужчину перед собой и хнычет. Как он может просто остановиться? Тэхен хихикает. -Ты жадничаешь. Мы продолжим позже. На его губах появляется ухмылка, и Юнги разочарованно застонал. Он забыл об их плане, который до сих пор не разгадал. Чимин отдает трусики другому, а Тхэхён протягивает их Юнги, но его так просто не уговоришь. Чимин закатывает глаза и тычет его в живот. -Веди себя хорошо. Иначе мы примем более суровые меры. Он толкает Юнги ногой, пытаясь заставить его поднять ее. Нахмурив губы, он все же выполняет их приказ и влезает в красное нижнее белье. Натягивает его и проверяет, поместился ли в нем его член, головка торчит. Это смущает. А вот Чимин, похоже, так не считает. Он хлопает в ладоши, как будто только что увидел самую очаровательную вещь, и воркует с Юнги. Это заставляет старшего скривить лицо. -Мы закончили? - спрашивает Юнги. Он не может дождаться, когда все закончится. -Почти. Чимин достает из-за спины оберточную бумагу и начинает обматывать ею верхнюю часть тела и талию Юнги. Тэхен хихикает, наблюдая за ними. Он обязательно отомстит им. Они заслуживают наказания. Они несколько раз обходят вокруг него с оберточной бумагой, пока Юнги не оказывается завернутым в нее, как подарок. Он не сможет ходить в таком виде, так как ему обмотали ноги - только голова торчит наружу. Тэхён разрезает бумагу и держит ее на месте, а Чимин достает скотч и следит за тем, чтобы упаковка не открылась сама собой. Юнги ничего не делает, только дуется. Зря он их впустил и просто лег спать. Теперь он очень жалеет об этом. Что же они задумали в итоге? Закончив заворачивать и заклеивать, макнэ отходят на шаг назад и долго смотрят на Юнги, оценивая его с ног до головы. -Думаю, он готов, - восклицает Тхэхён и смотрит на Чимина, ожидая, что тот согласится с ним. Чимин кивает, и Юнги, возможно, немного пугается того, что произойдет дальше. -Давайте позовем Намджуни-хёна. Чимин строго смотрит на Юнги. -Если ты сдвинешься с места, то будешь наказан. И я не имею в виду наказание, которое тебя заводит. С таким выражением лица он покидает комнату вместе с другим нарушителем спокойствия. Юнги делает глубокий вдох. Что происходит? Из гостиной доносится тихий шепот, и вдруг в комнату входит Намджун. Его взгляд сразу же остановился на теле Юнги, а на лице появилась ухмылка с ямочками. -Выглядишь просто замечательно, Юнги-хён. Юнги только хмыкает в ответ, не решаясь пошевелиться. Да ему и не нужно, ведь он оказывается перекинутым через плечо лидера. Его голова оказывается на одном уровне с поясницей Намджуна, и Юнги начинает извиваться. Он на такое не подписывался. -Намджун-а! Спусти меня!- почти кричит он и пытается выпутаться, но его запястья связаны на спине, все тело обмотано оберточной бумагой и... они связали его ноги? Он чувствует, как что-то обхватывает его лодыжки, удерживая их вместе. -Я хочу спать, - говорит он, теперь уже тише и измученно. Он рад, что у него больше нет стояка, потому что было бы очень неудобно прижиматься к чужому плечу. Никто, кажется, не слушает его, пока его несут в гостиную, где пятеро парней ждут с большими глазами. -Пока ты не произнесешь стоп- слово, я не буду слушать твои мольбы, - говорит Намджун, и Юнги чувствует, что он улыбается. -Я не хуже тебя знаю, что ты любишь жаловаться и втайне наслаждаешься этим. Именно поэтому мы решили использовать стоп- слова в повседневных делах. И это не исключение. И он не ошибся. Юнги не проявлял инициативы, и его спокойное лицо несколько раз заставляло их волноваться, пока не состоялся серьезный разговор о пределах и желаниях, и Юнги не пришлось открыться им, что он открыт для многого и даже получает от этого удовольствие, но ему трудно показать это или даже признаться, что ему это нравится. Это был единственный раз, когда Юнги сказал, что ему это тайно нравится. Если его спросят сейчас, он откажется от таких смелых предположений. Именно после этой встречи они решили, что у них будет безопасное слово. Стоп-слово было у каждого не только во время сексуальных отношений, но и в повседневной жизни. Если он не хотел определенных прикосновений, встреч или того, чтобы на него садились, ему нужно было просто сказать стоп-слово, но, честно говоря, с тех пор такое случилось только один раз, и то, когда Хосок отобрал у него ужин и плюхнулся к нему на колени так, что стало больно. И хотя он предпочел бы постель, а не то, чтобы его носили на руках, выглядя при этом как самый большой подарок, который он когда-либо видел, он не хочет, чтобы они прекращали. Он чувствует себя любимым. Любимым шестью мужчинами, которые смотрят на него так, будто он, стоящий посреди гостиной, воплощает их самую большую мечту. Они действительно передвинули его мебель. Диван отодвинут, а стола в гостиной нигде не видно, что делает пространство вокруг места, где он стоит, еще больше. Намджун делает несколько шагов назад, очень медленно, чтобы убедиться, что Юнги может стоять самостоятельно. Все они стоят в ряд, разглядывая свой самодельный подарок. Юнги чувствует себя как в зоопарке. Или скорее как экспонат музея или художественной выставки. Лица его возлюбленных нежные, взволнованные, но они любуются им так, словно он - самое прекрасное, что они когда-либо видели. Возможно, ему следовало бы узнать, что делают произведения искусства, когда на них смотрят, потому что сейчас он просто стоит, немного растерявшись, и старается не покраснеть. Он в центре внимания, и ему хотелось бы, чтобы они сделали все, что угодно. Может быть, даже избавить его от страданий. Вдруг Хосок несколько раз хлопает в ладоши и воркует. -Какой прекрасный рождественский подарок! -Что может быть внутри? Чимин хихикает, как будто это не он сам завернул Юнги. -Кажется, ты перестарался. А может, это просто Юнги просто сногсшибательная, - Сокджин облизывает губы, глядя прямо в глаза Юнги. Возможно, он - предмет искусства, который будет съеден. Возможно, это замысел всей выставки. Он просто надеется, что остальные участники будут единственными посетителями. Чонгук первым протягивает руку. Он проводит руками по верхней части тела Юнги, по его обхваченным рукам и впивается поцелуем в шею. Юнгкук дышит ему в затылок, не отрываясь от него. По коже Юнги бегут мурашки, и он задерживает дыхание, не желая ничего упустить. -Он такой нуждающийся,- слышит он слова Намджуна. Неужели он снова закрыл глаза? Он быстро открывает их и видит ухмылку на лице Тэхена. -Ну, он же получил от меня половину минета. Юнги хочет пожаловаться, но губы Чонгука снова находят его шею, впиваясь в мягкую кожу поцелуем за поцелуем. -Может, развернем его?- бормочет он, прижимаясь к коже. -Наш Чонгуки становится нетерпеливым. -Не знаю, заметил ли ты, Сокджин-хён, но Юнги-хён стоит в гостиной в одной лишь оберточной бумаге с напечатанными на ней странными орнаментами… -Например, зачем здесь этот чертов лайм? В общем, как ты мог не проявить нетерпение? Хосок положил руки на бедра и смотрит на Сокджина так, будто тот только что предложил отменить Рождество. Тэхён громко смеется. -Мы с Чимини подумали, что оберточная бумага выглядит просто идеально. А то что бы ты повесил на свою рождественскую елку - скучные красные шары? -Скажи мне “скучные красные шары” еще раз. -Ребята, Чонгук начинает разворачивать Юнги, - Намджун прерывает препирательства Хосока и Тэхёна. Оба тут же поворачивают головы в сторону макнэ и ворчливого рождественского подарка. Чонкук все еще стоит за спиной Юнги и просовывает руку под упаковку вокруг его живота. Бумага слегка порвалась. “Итак, мы решили, что лаймы - хорошее украшение, Юнги выглядит аппетитно, и мы наконец-то можем его открыть? Чимин стоит перед Юнги. Юнги так сильно хочет его поцеловать. Остальные тоже подходят ближе, и вдруг Юнги чувствует себя как в ловушке. В поле его зрения только Чимин, Намджун и Сокджин. Золотой макнэ все еще прижимается к его шее, а Хосок и Тхэхён стоят позади Юнги. Он чувствует себя таким маленьким. Сокджин берет его за подбородок мягкой, но крепкой хваткой, чтобы повернуть лицом к себе. Что ж, поцеловать Сокджина было бы идеально. И он целуется. Хотя Сокджин не кажется таким уж нетерпеливым, его поцелуй доказывает обратное. Юнги чувствует себя так, будто его съедают. Их губы прижимаются друг к другу, и его язык тут же проникает в рот Юнги. Он быстро вдыхает воздух через нос и целует его так же жадно, как и Сокджин. В комнате становится влажно и грязно, и она наполняется их звуками. Юнги нравится вкус Сокджина - в нем все еще чувствуется нотка кофе. Он негромко стонет в поцелуе, когда Чонгук покусывает его шею, а Чимин прикусывает засос на его коже. Руки путешествуют по его телу, их слишком много, чтобы сосчитать. Сокджин прекращает поцелуй только для того, чтобы начать рвать бумагу на груди. -Посмотрим, наш подарок. Его голос слегка хриплый, и Юнги хочет, чтобы эти идеальные губы в форме сердца говорили еще и еще. Но у его любовников другие планы. Медленно, Юнги удивлен, что они достаточно терпеливы, чтобы насладиться открытием - они разрывают бумагу, обнажая светлую кожу и красные трусики. Оберточная бумага оказывается на полу в виде крошечных кусочков, а руки уже непосредственно касаются Юнги. Ему нравится чувствовать их всех одновременно. Это ошеломляет, но в хорошем смысле. Так много рук, но все они прикасаются по-разному. Намджун знает, как обращаться с хрупкими произведениями искусства - очень осторожно, а Сокджин - бережно. Чонкук прикасается ко всему, и при этом всегда и везде целует. Тэхён и Чимин похожи, но Чимин больше дразнит, всегда обходит стороной чувствительные места, в то время как Тэхён прикасается только к ним. Хосок - танцор, причем не только на сцене, но и в постели. Его прикосновения кажутся хореографическими, но не такими скучными и повторяющимися. Он заставляет Юнги чувствовать себя так, будто он танцует вместе с ним, направляет. А вместе они единый организм. Юнги остается только прильнуть к их рукам, наслаждаясь тем, как Тэхен крепко хватает его за задницу. Следующим его целует Намджун, и так же как различаются их прикосновения, так же отличаются и способы поцелуя. Его губы высохли, но Юнги делает все, чтобы они не оставались такими долго, проводя языком по ним наслаждаясь вкусом Намджуна. -Ты выглядишь невероятно,- шепчет младший в поцелуй. Хосок притягивает Чимина к себе, и Юнги видит, как Намджун делает шаг назад. -Давайте посмотрим на него,- приказывает он, и все подчиняются. Юнги - это обнаженное произведение искусства, которое ждет, чтобы его купили и хранили у себя дома. Наедине. Он очень рад, что нет других посетителей, потому что знает, что Чонгук и Намджун те ещё извращенцы. К счастью, это невозможно сделать, когда они знамениты, как сейчас, без многих переговоров с их менеджерами, а извращения должны оставаться между ними. Одна рука поглаживает его член через тонкий материал, и Юнги не может сдержать стон. Ему следовало бы отвлечься в последние несколько дней, тогда бы не было так стыдно. Что ж, ошибки были допущены. Хосок стоит перед ним, поглаживая его по голове, а затем смотрит на него таким взглядом, что Юнги начинает волноваться. -На колени, хён. Так он и подумал. Хосок не заставляет себя долго ждать и, положив руку на плечи, опускает Юнги вниз. -Почему он первый? - спрашивает Чимин, но Намджун отдергивает его. Это срабатывает. Чимин дуется, но так как в данный момент на него никто не смотрит, он быстро перестает. Юнги остается только медленно опуститься на землю - его лодыжки больше не сдерживает лента, та лежит рядом с ним на землю. Как только он оказывается на одном уровне с пахом Хосока, он поднимает взгляд, уже зная, что должен делать. Хосок ленится, но руки Юнги связаны за спиной, поэтому Чонгук, которому очень хочется понаблюдать за ними, достает уже вставший член старшего. Тем временем Хосок хватает Юнги за волосы, смотрит на него голодными глазами и толкает бедрами вперед. Юнги даже не пытается спорить или жаловаться, а только открывает рот, вбирая в себя твердость и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться. Минет всегда требует времени, чтобы привыкнуть к нему и не испытывать рвотный рефлекс. Остальные это знают. Они всегда очень осторожны вначале. Юнги выбирает свой темп, но как только Хосок замечает, что ему не трудно взять его глубже, он толкается вперед, и его хватка становится крепче. Если рвотный рефлекс Юнги в основном удается остановить, то слезы во время минета он остановить не в состоянии. Они просто льются. Намджун, пожалуй, любит это больше всех. Хосок тоже обожает, когда Юнги плачет вместе с его членом. И он доказывает это, с каждым толчком все глубже проталкивая свой член в рот и с еще большей жадностью глядя, как только по щеке Юнги скатывается первая слеза. Намджун и Чимин удобно устроились на диване - Чимин на коленях у Намджуна, а Чонгук ласкает его через штаны, не обращая внимания на то, что он делает, - кажется, он готов съесть Юнги одним только взглядом. Сокджин и Тэхён все еще стоят по бокам от него, вероятно, желая получше рассмотреть свой подарок. Они такие извращенцы. Из-за слез зрение Юнги ухудшилось не сразу. Сопли текут у него из носа, что не делает его красивее (по его мнению). Хосок теперь хрипит сильнее. Вероятно, он уже близок к тому, чтобы кончить, и пытается задержаться еще немного, чтобы получить больше Юнги. Однако Юнги знает, что делает, и вскоре Хосок кончает ему в рот. Он глотает, как может, но так как он не может дышать, она выходит через нос и попадает на губы. Он чувствует себя грязным, и ему это нравится. Второй отстраняется, размазывая головкой члена семя по губам Юнги и улыбается ему. -Думаю, это лучший подарок за все время, - комментирует он и наклоняется. Он впивается поцелуем в губы Юнги, не заботясь о том, что ему придется почувствовать свой вкус, а также сопли и слезы. Он не мелочиться. Хосок встает с самодовольной улыбкой на лице и опускается на диван рядом с Намджуном, Юнги по-прежнему стоит на коленях. И не только это, но и то, что перед ним внезапно оказывается следующий твердый член, и, судя по его виду, уже практически готовый. Тэхен следующий в очереди. Может, им стоит придумать систему, например тянуть спички, чтобы стать следующим. Это уменьшило бы все их ссоры по поводу того, кто первым доведет Чимина до оргазма. Возможно, Юнги предложит это позже, потому что сейчас у него занят рот. Тэхен немного длиннее Хосока. Так как рвотный рефлекс у Юнги практически отсутствует после Хосока, он может взять его полностью в рот почти сразу. Стоны другого лишь мотивируют его сосать член и проводить языком по головке всякий раз, когда он почти вытаскивает его. Он знает каждого из них вдоль и поперек, особенно когда дело доходит до минета. Тэхен дышит громче и так же, как и Хосок, его руки находят волосы Юнги и легонько тянут. Юнги изо всех сил смотрит на него. Он не переставал плакать, поэтому его зрение все еще затуманено. Но все равно вид у него просто идеальный. Тэхен слегка наклоняется влево и жадно целует Сокджина. Они идеально подходят друг другу во время поцелуя. Оба небрежны и неаккуратны. Оба доминируют, борясь за превосходство. От этого смотреть на них становится еще приятнее. Юнги хочет посмотреть поближе, но толчок бедер Тэхёна заставляет его вспомнить о своей работе, и он слегка двигает головой вперед и назад. Слюни текут по члену Тэхёна, и он хотел бы просто вытереть их, но никто не снимал ленту с его запястий. Внезапно руки Тэхёна хватают его за голову и удерживают на месте. Он полностью заполняет его, позволяя Юнги сделать лишь несколько глубоких вдохов, и Юнги знает, что будет дальше. Он знает, что Тэхён не только любит небрежно целовать его рот, но и обожает небрежный минет. Именно он может подтолкнуть всех к тому, чтобы их трахнули в рот. Даже Сокджина, который не любит делать минет. Еще один глубокий вдох, и Тэхён толкает бедра вперед. Юнги принимает его член глубже, чем раньше, но так же быстро, как он оказался в его горле, он снова исчезает. И тогда Тхэхён трахается. Он знает, сколько может выдержать Юнги, и не сдерживается. Он крепко сжимает голову Юнги, показывая ему, кто здесь главный, и Юнги просто отпускает его. Тэхен использует его, не жалея. Да и он не может жаловаться, его запястья связаны, его рот трахают, а глаза неконтролируемо слезятся. Он изо всех сил пытается использовать язык, но Тэхён проникает в его рот быстро и слишком глубоко, чтобы он мог сосредоточиться на языке. А поскольку Юнги не нужно ни о чем думать, его рот просто используется, он начинает скучать по рукам вокруг собственного члена. Он трётся о трусики, и это начинает причинять небольшую боль. Толчки Тэхёна становятся все более неравномерными, а его дыхание все громче, и после очередного глубокого толчка он проникает в горло Юнги. Он так глубокий, что Юнги даже не чувствует его вкуса. Тэхен задерживается во рту еще немного и,в момент, когда у Юнги срабатывает рвотный рефлекс, вытаскивает. Юнги кашляет, пытаясь удержаться на ногах, но без рук это не так-то просто. К счастью, Тэхен и Сокджин удерживают его в вертикальном положении. Тэхен, стоя на коленях, вытирает слюну и слезы. -Мой идеальный хён, - тихо говорит он и прижимается губами к носу Юнги, который весь в соплях. Должно быть, он выглядит абсолютно использованным. -Ты всегда так хорошо принимаешь мой член. Позволяешь мне трахать твой рот. Тебе нравится, да? Юнги не отвечает, особенно после того, как увидел дразнящее выражение лица Тэхёна. Он знает, кого отшлепает первым завтра. Сокджин подтягивает Тэхена к себе и быстро целует его. -Хватит его дразнить. Он такой хороший, - говорит он и толкает Тхэхёна на колени Хосоку, который довольно улыбается. Хосок тут же обхватывает его руками и впивается поцелуем в шею. У Юнги есть лишь короткое время, чтобы передохнуть, пока ему не напомнят, где он находится. И пока он стоит на коленях на полу в гостиной, у Сокджина есть идеи получше. Он подводит Юнги на несколько сантиметров ближе к дивану, лицом к Намджуну и остальным членам группы, а затем толкает его в спину. Юнги, упирается верхней частью тела в диван, но при этом стоит коленями на земле - его задница теперь в воздухе. Его руки по-прежнему связаны за спиной. Неужели он так и будет носить эту дурацкую ленту весь вечер? Сокджин, должно быть, прочитал его мысли: он проводит пальцами по запястьям Юнги, а затем по своим пальцам. Он знает, что тот испытывает. Юнги обхватывает пальцы Сокджина и несколько раз нажимает на них, показывая, что все еще чувствует их, и все в порядке. Тихая уверенность. Это все, что ему нужно, когда он опускается на колени позади Юнги, его штаны уже немного спущены. Юнги сначала думает, что Сокджин возьмет его прямо здесь и сейчас, без всякой подготовки и смазки, но, к счастью, у него другие планы - и это хорошо, потому что Юнги не согласиться без подготовки. Однажды он уже совершил эту ошибку и больше никогда не повторит ее. Это было ужасно. Сокджин ставит его руки так, чтобы они сцепились и образовали пространство между двумя ладонями - идеальное место для того, чтобы вогнать в него что-то круглое и длинное. И как раз в тот момент, когда Юнги приходит в голову мысль о том, что он слишком сухой, чтобы доставить удовольствие (он знает, что Сокджин любит использовать много смазки. Много. Очень много. ), раздается щелчок, и холодная липкая жидкость покрывает его руки. Она стекает по его спине и заднице, заставляя его дрожать. Ему действительно нужно облегчение для своего члена. Почему они не могут сделать минет ему? Бутылочка со смазкой оказывается рядом с телом Юнги на диване, и Сокджин зажимает свой член между ладонями Юнги. -Зажми покрепче, - командует он, и Юнги как можно крепче сжимает член, лента плотно сжимает запястья. Возможно, завтра ему придется накладывать макияж на руки, но ничего страшного - он уже привык к этому. Хлюпанье звучит довольно комично, но протяжный стон Сокджина заставляет Юнги желать большего. Он хотел бы сделать что-то, а непросто держать руки так, как нужно, но остальные, похоже, хотят использовать его сегодня. Он их подарок. Пока Сокджин трахает его руки, Юнги откинул голову в сторону и теперь может наблюдать, как Намджун целуется с Чимином, а Чонгук все еще ласкает стояк Чимина. Чимин тихо стонет, видимо, чувствуя, что за ним наблюдают, и вдруг смотрит на Юнги. На его губах появляется улыбка. -Ты такой красивый, хён. -Самый красивый, - соглашается Чонгук. А Намджун просто кивает, совершенно не понимая слов. Чимин наклоняется к уху Намджуна и громко шепчет, не отрывая взгляда от Юнги. -Мы с Чонгуки будем растягивать его пальцами. Он будет умолять тебя о члене. А Юнги только стонет. Его пальцы еще крепче сжимаются вокруг члена Сокджина, отчего тот громко вдыхает. Его член дергается, и он обхватывает Юнги за талию. Намджун тоже представляет себе, как Юнги будет умолять, и слегка приподнимает бедра, чтобы потереться членом о задницу Чимина. Юнги ревнует, он тоже хочет потереться о задницу Чимина. Во-первых, потому что задница Чимина просто... ну, самая лучшая. А во-вторых, ему очень нужно трение. Когда он опирается верхней частью тела на диван, он уже близок к тому, чтобы получить это трение, и при следующем толчке Сокджина он немного подается вперед, пытаясь тайком потереться о предмет мебели. Если кто-то из них заметит это, то будет очень плохо. -Хён, ты такой грязный, - смеется Хосок над тем, как Сокджин трахается, но все знают, что он любит смотреть. Сокджин, безусловно, самый творческий, когда дело доходит до того, чтобы попробовать что-то новое. Он охотно пробует то, что другим поначалу кажется странным (но потом они тоже входят во вкус). Так, например, в рукоблудии нет ничего нового ни для кого из них. С другой стороны, такой рукопожатие - не самое извращенное, но что-то новое, особенно в сочетании с красивым бантиком на запястьях Юнги. Сокджин не отвечает Хосоку, сосредоточившись исключительно на лежащем перед ним куске десерта, выглядящем просто потрясающе в нижнем белье и с таким охренительным выражением на лице, даже не будучи по-настоящему трахнутым. Выражение лица, вероятно, и выдает Юнги. Он все ближе к своему оргазму, его член трется о диван с каждым толчком Сокджина. Сокджин наклоняется вперед и шепчет в рот Юнги. -Ты такой хитрый. Дырочка Юнги сжимается от этого, и теперь он хочет, чтобы кто-то не только трогал его член, но и заполнял его дырочку. Конечно, он никогда не скажет об этом. К счастью, Сокджин проявляет милосердие и позволяет Юнги немного потереться о диван, пока тот быстрее трахает его ладони. Он снова достает смазку и наносит еще немного липкой жидкости на руки Юнги. -Не ленись. Помоги хёну кончить, - приказывает Сокджин, убирая смазку и снова начиная трахать его руки. И Юнги старается изо всех сил, используя свои ограниченные возможности. Он еще больше сжимает руки и двигает большими пальцами по члену Сокджина, чтобы создать дополнительную стимуляцию. Кроме того, он двигается всем телом, как только может. Кажется, этого достаточно. С хлюпающими звуками, вызванными неимоверным количеством смазки, Сокджин кончает, отталкиваясь от рук Юнги. Его сперма покрывает спину и волосы Юнги. Юнги несколько раз сжимает и разжимает кулаки, чтобы помочь Сокджину пережить оргазм, но его руки уже затекли. Может, стоит их развязать? Несмотря на то, что он не любит высказывать свои недовольства, Юнги знает, что это важно, особенно когда ему неприятно. Он говорит тихо, но все его слушают. Нечасто Юнги говорит во время секса. -Развяжите, пожалуйста. Не прошло и трех секунд, как руки Юнги освободились. Сокджин берет запястья Юнги и слегка массирует их. Несмотря на то, что веревка не была туго затянута, он показывает заботу. Он медленно кладет руки на диван рядом с верхней частью тела Юнги. А Юнги влюблен. На его губах появляется улыбка. Чем он заслужил таких идеальных парней? Проходит несколько минут, Юнги все еще стоит на коленях и лежит на диване, а старший парень гладит его по спине, а Намджун проводит пальцами по его волосам. Все молчат. Все прислушиваются и пытаются понять, что происходит в комнате. -Хочешь остановиться, хён? Намджун спрашивает то, что они все хотят знать. Все будет в порядке. Неважно, что ответит Юнги, они не будут настаивать. Они бы занялись последующим уходом, чтобы убедиться, что Юнги в порядке и уложен в постель, как он любит. И даже если бы трое из них (не считая Юнги) не пришли, обиды бы не было. И Юнги рад. Правда, рад. Но он все еще возбужден и жаждет узнать, прав ли Чонгук. Будет ли он умолять Намджуна о члене? Это звучит как вызов. Он думает, что не будет умолять, но ему нравится, когда доказывают обратное. Юнги затрудняется ответить на вопрос. Он измотан, и сил у него уже не так много. Но он хочет продолжать. Несмотря на то, что Сокджин и Намджун всегда ругают его, когда он не отвечает четко, он не может заставить себя дать им устный ответ. Вместо этого он просто слегка виляет попой, а затем начинает раздвигать колени, чтобы еще лучше показать свою задницу, демонстрируя, что ждет Чонгука и Чимина, а также Намджуна. Юнги не хочет ложиться спать, пока не кончит и не получит хотя бы один из членов в свою задницу. Когда он приглашающе покачивает попкой, комнату заполняет смех, и он тут же краснеет. Возможно, устный ответ был бы лучше... Сокджин оставляет его стоять на коленях и встает. Он занимает место рядом с ним на диване и начинает гладить его по волосам, видимо, размазывая по ним свою сперму. Утром будет чертовски трудно ее отмыть. Но как раз в тот момент, когда Юнги начинает размышлять о том, какое средство лучше всего использовать для удаления спермы с волос, Чонгук и Чимин занимают место Сокджина позади него. Их руки тут же оказываются на его заднице. -Он выглядит так идеально в кружеве. Я хочу попробовать его. Или съесть. Съесть его целиком. Чимин потянул за пояс. -Эй, не жадничай. Ты помассируешь его пальцами, потом Намджун-а оттрахает его, и мы уложим его в постель. Посмотри на него, он уже на грани. Бедный Юнги. Будь с ним поласковее, - ругает его Сокджин. От такого обещания оба не хотят отказываться. Юнги слегка улыбается, представляя, как Сокджин огибает их обоих, одновременно делая им рукопожатие. Больше он ничего не уточнил, а он, как известно, очень строг с макнэ (которые любят, чтобы их мучили старшие). Чонгук и Чимин стягивают с него трусики, чтобы они не болтались на ногах. А Чимин, который, вероятно, хочет воспользоваться предложением Сокджина, не может удержаться от того, чтобы не лизнуть дырочку Юнги. Он хихикает, и Чонгук тоже наклоняется вперед. Только эти два языка доводят Юнги до предела, и он располагается так, чтобы больше не тереться о диван. Он определенно не хочет кончать раньше Намджуна, да еще и без прикосновений. На спине и попке Юнги уже довольно много смазки, которая стекает с его рук, но Чонгук выдавливает еще немного прямо на его дырочку. Юнги громко вдыхает, так как холод заставляет его сжаться. И хотя макнэ склонны к несоблюдению личных границ, сегодня они особенно послушны и внимательны с Юнги. Без лишних разговоров они приступают к работе. Чонкук проводит указательным пальцем по копчику Юнги несколько раз, а затем погружает первую костяшку внутрь ануса. Он повторяет процесс, проталкивая палец все глубже и глубже. Юнги старается следить за выражением лица Чонгука, ведь он знает, что золотой макнэ обычно играет со своим пирсингом на губах и нахмуривает брови, когда проводит пальцем по губе. Его выражение лица очень серьезное, ведь он сосредоточен на том, чтобы доставить удовольствие. Они даже не разговаривают, но точно знают, кто будет следующим - они всегда любят готовить других, и благодаря этому являются слаженной командой. А вот у Юнги с координацией не все в порядке. Он медленно, но верно превращается в лужицу стонов и стенаний. Он погружает два пальца, но растяжка н причиняет приятную боль. Ему не так нравится боль, как другим (да, я говорю о тебе, Чимин), но он ценит более нежное обращение. Юнги почти теряет рассудок, когда Чонгук и Чимин вместе двигают пальцами. Один вводит, а другой вынимает. Ощущения быстро наполняют Юнги, но также заставляет его расслабиться, и они знают об этом. Чонгук вводит в него еще один палец, и так до тех пор, пока он не начинает стонать. Юнги надеется, что они забудут о том, что произошло сегодня. Это очень неловко. -В следующий раз мы сделаем это первыми, - заявляет Чимин, вытаскивая пальцы из Юнги. Чонгук сразу же повторяет за ним. Они закончили свою работу, так как Юнги уже достаточно слаб и очень измучен - Сокджину пришлось остановить их, чтобы они не переборщили. Намджун смеется и целует Чимина. -Вы молодцы. Оба отлично поработали. Обещаю уделить вам время завтра. Чонкук тоже получает поцелуй. Юнги думает, что Намджун будет трахать его как есть, но с удивлением обнаруживает, что тот остался сидеть на диване. -Юнги-хён, хочешь посидеть у меня на коленях? - тихо спрашивает он и убирает прядь волос за ухо Юнги. Юнги сразу же кивает, хотя и не уверен, что сможет пошевелиться - его тело полностью затекло. Оказывается, ему и не нужно много делать. Тэхен и Хосок встают, помогают Юнги сесть, и опускают на колени Намджуна. Они садятся на диван рядом с ними. Теперь все семеро на диване, и все так спокойно. Юнги мог бы заснуть прямо здесь и сейчас, если бы не его все еще очень твердый член, который сейчас прижимается к телу Намджуна. Намджун уже смазал свой член. Ему нужно лишь немного приподнять Юнги, чтобы ввести в него свой головку. Юнги громко выдыхает и стонет, когда Намджун проталкивается внутрь. У Юнги нет предпочтений, когда речь заходит о членах его парней, но Намджун всегда казался ему таким идеальным, словно недостающий кусочек пазла. Он хихикает над этим сравнением. Может, ему стоит подарить им пазл, в котором будут только их члены, - это, конечно, лучший подарок, чем быть завернутым в оберточную бумагу только для того, чтобы его разворачивали для смеха. По крайней мере, так считает Юнги, хотя он был бы не против развернуть и других парней. Намджун не спешит прижимать Юнги к себе и, даже когда Юнги полностью устраивается на его коленях, не двигается с места и осыпает его лицо поцелуями. Каждый миллиметр покрывается поцелуями, пока Юнги не начинает хихикать. -А, значит, у тебя еще остались силы? На губах Намджуна появляется ухмылка. Его руки находят опору на талии Юнги, и внезапно Юнги приподнимают. С его губ срывается писк, переходящий в протяжный стон, когда его снова опускают вниз. Член Намджуна задевает его простату. Он бы, наверное, уже умолял, но он просто истощен. Как же легко Намджуну удалось довести его до предела. Юнги даже не считает это трахом: Намджун лишь несколько раз приподнимает его, пока он не кончает на живот, не дотрагиваясь до себя. Его дырочка сжимается вокруг чужого члена, что, в свою очередь, вызывает у Намджуна слишком горячий стон, от которого он едва не кончает снова, Он опускает голову на плечо Намджуна, неровно дыша, отходя от оргазма. Одна рука поглаживает его бедро, а другая проходит вдоль спины. Несмотря на то, что не все могут прикоснуться к нему сейчас из-за их рассадки, он чувствует их присутствие. И он чувствует, как они смотрят на него с такой любовью, что это заставляет его дрожать. Его глаза закрываются, и он зарывается лицом в шею Намджуна, глубоко вдыхая. Это было хорошо. Даже идеально. И хотя он просто хотел лечь спать, он рад, что не сделал этого. Он рад, что они вшестером вывели его из зоны комфорта, а иногда и просто (по обоюдному согласию) заставили присоединиться к их веселью. Даже если веселье означает, что его завернут как рождественский подарок и развернут перед тем, как получить лучший секс с любимыми всей его жизни.