Майские раскопки

В пыльную комнату сквозь шторы слабо пробивался солнечный свет. Внутри было немного душно и пусто, если не считать десяток-другой увесистых коробок, помеченных стертыми и помятыми временем этикетками. В этом хаосе Фио ориентировался на удивление спокойно. Перекладывая более темные подальше от светлых, а маленькие – от больших, каждая с маркерной пометкой в духе "Зимний инвентарь", "6 класс", "Сервис". Конечно, только часть этих вещей принадлежала парню. Здесь и мамино, и папино, затерялись некоторые коробки Кинга, и даже дедушки, которого Фио никогда не знал. Зачем это ему? Майские раскопки. Так у них в семье называлась ежегодная сортировка старья из кладовой, хотя больше подошло бы слово "День ностальгии", ведь родители Фио никогда ничего оттуда не выбрасывали. Все красиво запечатывали и отправляли в дальний угол на память. Особенно это нравилось маме. Неудивительно, и к счастью, что Сирень унаследовал эту привычку. Всегда приятно вспомнить былое. И своеобразно провести время с семьей. Ведь когда вы делаете это с детства, из года в год, сложно не привязаться. Даже если работа утомительная, долгая и пыльная. К тому же, нашлось кое-что новое. Пурпур, подозрительно щурясь, смахивает толстый слой пыли с большой, и такой же тяжелой неизвестной коробки. Грязь попадает в нос, и он тихо чихает, затем закашливается, прикрываясь кулаком. Щурит щиплющие глаза. И как давно она была без присмотра!? Фио отгоняет от себя противное облако и возвращает внимание к находке, вытирая глаза. Наклоняется, осматривая с разных сторон. Нет этикетки. Парень немного мешкается. Прикусывает губу, делает глубокий вдох, и открывает неизвестное сокровище. Тихое "вау" вырывается само. Летун, не глядя, заправляет волосы за уши, оглаживает пальцами потертые края, изучая содержимое. И вправду, столько времени прошло... Ресницы опускаются, и сердце по-странному замирает. Он тянется к неприметной раме среди ярких безделушек, мягко касается дерева подушечкой пальцев. А это разве... – Будь здоров. – Пурпур подпрыгивает на месте, захлопывает злосчастную коробку и нервно поворачивается на звук. Снова поднялась пыль, и Фио срывисто закашлял, резко согнувшись. – Эй, – Грин встревоженно подбегает к парню, разгоняя воздух найденным в этом лабиринте журналом. Он кладет ладонь на чужую спину. – Ладно тебе... Не такой уж я страшный. – Такой. – Улыбается Пурпур сквозь приступ, игнорируя выступившие слезы. – Ты... Чего здесь? – Да без разницы. Пойдем подышим, задыхаешься же. – Музыкант помогает другу выпрямится. – Да нет, нет... – Кашлянул. – Все нормально. Пурпур, придерживая кулак возле рта, отходит в сторону и опирается на кучу хлама. – Напугал просто. – Ну, знаешь... – Улыбается Грин, присаживаясь на одну из коробок. – Я-.. Мы с утра тебя найти не можем. Помочь чем? Фио насмешливо улыбается, скрещивая руки на груди. – Хочешь покопаться в моих грязных секретах? – Очень! – Выдает зеленый, а сам украдкой поглядывает на увесистую коробку, которую Пурпур только что отшвырнул, как ошпаренный. Летун это замечает, хмыкает. – Это наросты. – Отвечает он на немой вопрос. – Блу на день рождения. Боялся, что это он вошел и увидит. – Грин хлопает ресницами, а затем саркастично усмехается в ответ. – Да? Тогда это, наверное, – Указывает он на коробку под собой. – Дачный наборчик? – Открой. – С вызовом кивает Фио. Грин распахивает картонки и чутко принюхивается к землянистому воздуху. Скромные грабли. Опрыскиватель. Старые, как мир, перчатки и сухие листья. Еще осенние. – Очень смешно. – По-дурацки улыбаясь, замкнул Грин, слушая тихий смех друга. Он усаживается и как ребенок указывает на захлопнутую коробку. – Ты меня дурачишь. Я хочу знать, что там. Пурпур по-простому пожимает плечами. – Прошлое. *** Красная ткань шумно разрезает воздух, засвечивая катышки и оставленные временем небольшие дырки. Увесистая корона чуть сползает с головы, когда Грин театрально командует: – В атаку, мои злые приспешники! Принесите мне эту иконку, чего бы оно не стоило! – Вещи парню великоваты, но это не мешало с ними развлекаться. Фио же разбирал что-то поодаль, изредка поглядывая на друга. В злосчастной коробке находились многочисленные энциклопедии и книги о Майнкрафте. Изредка – о физике. Огромная пачка мелков, новых и затертых до мертво. Зажигалка.... На дне, очевидно детские рисунки. Пурпур не стал их рассматривать, а уж тем более показывать Грину. Это было слишком личное. Вот что действительно привлекло внимание Фио – потертая рамка с выцветшей фотографией. Кинг с его сыном, еще совсем малышом. Ребенок на спине у отца, в глупой кепке с пропеллером, что была тогда у каждого мальчишки. И счастливые, искрящиеся глаза у обоих, где-то на набережной. Так странно. Сейчас Оранж выглядел довольным, но не помнится Фио, чтобы он также беспечно улыбался во весь ряд зубов. До ямочек на щеках. И странно... Странно знакомое место, и поза, на фото. И этот блеск в глазах, который зацепил Пурпура изначально. Что-то знакомое, он это уже видел. И теперь-то ясно. Летун молча разглядывал две фотографии; свою, и найденную, сидя у когда-то упакованной мамой коробки, помеченной надписью "Наши фото". Маленький Фио, на спине у мамы. Тоже где-то на мостике, в глупой шапке и прилипшей ко рту сахарной ватой. Почти идентичны. Он бережно сложил на коленях два снимка. Два воспоминания, разных, и одно в одно. Кто бы мог подумать, что их семьи были так похожи. Парень медленно выдохнул. Его осторожно, чтоб не спугнуть, обхватили сзади, тепло укладывая голову на плечо. Грин тихо спрашивает. – Это твоя мама? – Да. – Шепотом отзывается Фио, разглядывая изображения. – А это... Сын Кинга. – Так похожи. – Скажи! – Закивал он, оборачиваясь к другу. – И даже место, смотри... Одно и то же. – Он молчит еще пару секунд. Счастливые лица, детские. Наверное, даже возраст примерно один. – Интересно, как так совпало. Пурпур поджал губы и чуть наклонил голову, что-то обдумывая. В воздухе блеснули частички пыли и пушинки от старого плаща, и солнечные лучи попали на фото, отцветили. Фио поморщился и резко улыбчиво отодвинулся. – Уйди, щекотишься. – Да ладно, не смущайся ты. – Пошутил Грин, убирая руки. Он встал и принялся отряхивать штанины. Пол, все-таки, реально грязный. – Я тут приберусь, открой-ка окно. – Находиться здесь вдвоем ну уж совсем душно. И неловко. – Уже всё? До вечера далеко... – Парень спросил, выглядывая за темные шторы. Сегодня прям весна-весной. Воздух, как и вид, чудесный, да и дата, чего таить, заманчивая. Зеленый ухмыльнулся, поглядывая на летуна. Аргументы готовы. Он протягивает будто невзначай. – Погуляем? – Ну, пойдём. – Фио накинул на плечи рюкзак. – В магазин забежим. – За чем это? – Грин подходит, заглядывая парню через плечо. Пурпур охотно демонстрирует две припрятанные в руках фотографии. Чтобы не помялись. – Хочу купить рамки. – Тараторит на редкость восторженно. И музыкант по-теплому кивает. Этим вечером Фиолетовому будет что показать папе. И что вместе с ним вспомнить. Хоть каждый и о своем, но, кажется, не таком уж и разном.