Новый контакт

Обессиленные ноги снова ведут его на крышу дома. Холодный ветер пронзает тело, заставляет зубы дрожать, а, казалось бы, теплая кофта совсем не выполняет своего истинного предназначения. Он дико устал, ему хочется кричать и биться в истерике, но он не может. Физически не может. Сил не хватает даже на слезы... И это страшно. Это очень страшно. Если честно, он бы душу продал за шанс ощутить безопасность и комфорт. Кто-то бы описал это как "вернуться в детство", но нет. В детстве у него было все так же. Взгляды, полные ненависти, слова без какой-либо нежности, ещё и произнесённые так грубо и наплевательски. Ему ещё тогда дали понять: существование нежеланных людей обречено на провал. Даже если кто-то и получит шанс на исправление жизни - раны прошлого все равно останутся на сознании больными шрамами, так сильно ноющими и каждый раз напоминающими о себе. Рюсэй вынимает из кармана пачку сигарет, когда вдруг видит впереди темный силуэт. Он мысленно хнычет и жалуется богу на несправедливость. Даже тут нельзя побыть в одиночестве и спокойствии. – Блять, пацан, или кто ты там, будь добр, съебись отсюда, а? – гостеприимно выкрикивает блондин, медленно подходя к незнакомцу. Тот, в свою очередь, сидит на холодном бетоне, скрывался лицо в согнутых коленях. Через несколько секунд ответ продолжает отсутствовать, и Рюсэй вдруг замечает всхлипы, – Да ну, ты че, рыдаешь? – Отвали... – чуть ли не шепотом произносит парень, продолжая шмыгать носом. – Че ты там мямлишь? Нихера не слы... – Отвали, блять, говорю! Иди нахуй, оставь меня в покое! Почему даже тут до меня кто-то доебывается, за что мне такое наказание, чем я его заслужил! – внезапно начинает орать незнакомец, вызывая у Шидо, мягко говоря, сильное удивление. Кажется, не одного его жизнь отъебала. – Воу-воу, полегче! Да сиди, если хочешь, ладно уж... Только тебе придется потерпеть мою компанию, – блондин плюхается пятой точкой рядом, предварительно постелив под нее что-то мягкое. Он здесь не впервые, знает, что будет, если долго сидеть на холодном... – Ты бы не сидел так смело на голом бетоне. Последствия, знаешь ли, не очень приятными будут. – Завали уже ебало, – юноша вытирает рукавом слезы, продолжая прятать лицо за ногами. – С радостью, но все же, соизволь жопу поднять, я покрывало под тебя засуну, – незнакомец раздражённо вздыхает, всё-таки повинуясь чужому приказу. – Зачем ты так заботишься о неизвестном тебе человеке? – всхлипы немного затихают. – Сам один раз в таком состоянии здесь прохлаждался. В жизни пиздец, так после этого ещё и со здоровьем проблемы возникли. Не очень классное комбо, если честно, – Рюсэй горько усмехнулся, параллельно закуривая, – Будешь? – спрашивает он, указывая подбородком на синюю пачку в правой руке. – Я не... Хотя, похуй. Давай, – Шидо достает еще одну сигарету, забивая на экономность. – Тебе восемнадцать-то хоть есть? – спрашивает блондин, разглядывая наконец показавшееся лицо юноши. – Есть... Могу паспорт показать, если ты у нас такой правильный. – Да не, не надо. Это проблемы твоих родителей, а не мои, – смеётся Рюсэй, а потом вдруг резко меняет интонацию, – У тебя же есть родители? – Есть. Все в порядке, – они сидят несколько минут в тишине, наслаждаясь заходом янтарного солнца. Совсем скоро под окнами жилых домов начнут орать бухие подростки, включая на колонке матные песни про секс и наркотики. Вот где будет атмосфера. Наблюдать за детьми, жаждущими стать взрослее - любимое занятие Шидо. Ещё интереснее представлять их разочарование после наступления совершеннолетия, где их будут ожидать не телки, тачки и полная свобода, а метровые волны проблем и ответственность. Ах, жизнь. – Не расскажешь, что у тебя случилось? Все равно, наверное, это наша первая и последняя встреча. Нам бы ещё представиться, кстати, – блондин чешет затылок, вновь выпуская изо рта дым, – Меня Рюсэй зовут. Рюсэй Шидо. – Зачем нам представляться, если, по твоим словам, мы больше никогда не увидимся? – Блять, ну я уже сказал тебе свое имя. Давай играть на равных условиях, – возмущённо говорит парень. – Ладно. Итоши Саэ. – Итоши Саэ... – повторяет за ним Рюсэй словно пробуя на вкус чужое имя, – Красиво. Знаешь, я где-то слышал, что люди с красивыми именами обычно не живут счастливо. – Назови хоть одного человека с нашего района, который живет хорошо. Таких здесь просто нет. И от имени это уж точно не зависит. – И то верно. Ладно, вернемся к первоначальному вопросу. Что у тебя случилось? – Итоши нервно закусывает губу, опуская голову вниз, – Если тебе больно об этом говорить - я не заставляю. – Нет, все... Нормально. Просто ты наверняка думаешь, что со мной произошло что-то более серьезное, чем есть на самом деле. – Ну уж вряд ли ты поссорился с мамочкой из-за того, что она не разрешает тебе не ходить в школу. Выкладывай давай, – Саэ тяжело вздыхает. – Мой любимый человек на протяжении шести месяцев врал мне о том, что любит меня, – Рюсэй удивленно поднял брови, замечая то, что главным героем рассказа и возлюбленным Саэ являлся парень, – А я верил. Я... Я был зависим от этого человека. Я хотел кричать о любви к нему, я был готов сделать все ради него, – слова словно кусками вырывались изнутри, выдергивали чувства из самого сердца, –Он, в свою очередь, молчал. Всегда молчал. Мне казалось, что он просто не любит освещать свою личную жизнь, но... Все оказалось совсем по-другому. Когда мы гуляли с его друзьями, мы столкнулись с одной девушкой. Красивой такой, солнечной. Я не придал ей никакого значения, а потом почему-то решил посмотреть на своего парня, – Итоши внезапно заткнулся, пытаясь сдержать поток новых слез, но через пару мгновений уже продолжил, – Он сиял. Он светился, когда смотрел на нее. Когда видишь таких людей - внутри рождается уверенность в том, что этот человек влюблен. И со мной произошло то же самое. Только влюблен он был не в меня. Не в меня... – шепотом добавил Саэ, глядя в пустоту. Шидо сопровождал рассказ сожалеющим мочланием, – Я думал, может мне показалось? Может я выдумываю что-то? Решил поделиться этими мыслями... с ним. Говорил об этом таким веселым тоном, уверяя самого себя в том, что мне все кажется. А потом я посмотрел на него. И мне все стало понятно, – голос был пропитан обидой. Не на того парня. На несправедливую жизнь, – Он решил больше не мучить меня. Сказал правду. Сказал, что ту девчонку он любит уже давно, но надеялся, что по нему это не видно. Извинился, похлопал меня по плечу... И ушел. Тихо закрыв дверь. Оставляя меня наедине со своими рыданиями и ненавистью к миру, – Итоши затих, обнаруживая в голове полную пустоту. Все, о чем он думал, оказалось снаружи. Стало гораздо легче. – Неужели кто-то и правда способен так издеваться над человеком на протяжении нескольких месяцев? Почему этот уебок не признался? Просто мразь, увидел бы - ебало разбил, – Шидо ударил ногой какую-то доску, пуская по ней трещину. Он пиздецки злился. Он ненавидел то, как некоторые способны обесценивать любовь. Как некоторые способны ею обманывать. – Да, я тоже этого не понимаю. Но, видимо, просто мы с тобой дети романтизированных сказок про добро и счастье. – Нет, просто мы не долбоебы. Серьезно, если ты приведешь меня к этому пидору - я без сожалений за тебя отомщу, – Саэ улыбнулся. – Нет уж, спасибо... Мне хватило того, что меня кто-то выслушал. Стало реально легче. – Радуйся, что выбрал именно эту крышу. А то так бы и продолжил рыдать и хныкать в одиночестве, – Итоши согласно кивнул, – Знаешь что? Мне теперь грустно думать о том, что мы можем больше никогда не встретиться. – Быстро ты привязываешься. – Да не в этом дело. Просто... С тобой комфортно. Не знаю почему и как это описать, но я был бы гораздо счастливее, если бы у меня появился такой хорошенький собеседник для курения на крыше, – услышав эти слова, Саэ решил впервые за всю их встречу полностью повернуться лицом к Рюсэю. И, кажется, он понял, что ощутил его бывший молодой человек, когда смотрел на ту девочку. Их глаза встретились, посылая некие искры. Они не отводили друг от друга взгляда около минуты, не говоря при этом ни слова. В конце концов, Шидо всё-таки смущенно кашлянул, прерывая зрительный контакт. – Так что? Может, обменяемся номерами? – с надеждой спросил блондин. – Ладно, давай, – Саэ взял чужой телефон в руки, по памяти записывая цифры, – Как мне себя назвать? – Ресничка. – Что? Почему ресничка? – удивился Итоши, не понимая чужого выбора. – Ресницы у тебя длинные. Никогда таких не видел. По такому признаку точно тебя запомню. Так и появился в его контактах человек, с которым он начал создавать что-то новое. Что-то, что для них обоих считалось настоящей... любовью.