«Скоро всё это ебнётся (а может, уже)»

Гарри долго не решался выйти из комнаты. Он сидел, уставившись в стену, чувствуя, как его мысли сливаются в одну сплошную туманную картину. Вечер был почти на подходе, а он по-прежнему не мог выкинуть из головы всё, что произошло. Особенно взгляд Тома. Он всё время ощущал его где-то рядом, как тень, которая не оставляет его ни на шаг. Он решился. Сил больше не было терпеть. В ванной было пусто, и Гарри почти сразу почувствовал, как влажный воздух даёт ему возможность расслабиться, пусть и ненадолго. Он обмыл руки и плечи, пытаясь очиститься, но ощущение их присутствия оставалось. Зачарованная вода слегка шипела и поднимала пары, которые не были такими уютными, как обычно. Каждое прикосновение к коже казалось более откровенным, чем следовало бы. Но, как бы он не пытался, Гарри не мог избежать последствий того, что случилось. Вдруг дверь открылась. — Поттер, ты забыл одну вещь, — голос Тома был тихим, но таким, который заставил Гарри вздрогнуть. Он обернулся и увидел Тома, стоящего в дверях. Его взгляд был тёмным, как всегда, но в этот раз с каким-то новым интересом. — Ты не мог бы хотя бы постучать, прежде чем заходить? — раздражённо выдохнул Гарри, пытаясь прикрыться полотенцем. — А ты не мог бы хотя бы перестать думать, что всё вокруг тебя по-прежнему твое личное пространство? — Том шагнул внутрь, не обращая внимания на его протесты. Он был как-то близко, слишком близко. — Ты не понимаешь, что мне нужно побыть одному? — Гарри отступил к стене. — Ты думаешь, что мы можем тебя оставить одного? В таком состоянии? — ответил Том, подходя ещё ближе. — Тебе не нужно быть одному, Гарри. Ты хочешь быть частью нас. И ты знаешь это. Гарри почувствовал, как его грудь сжалась от этих слов. Он снова не мог противостоять тому, что Тому удавалось сделать — он заходил в его личное пространство, не спрашивая разрешения. И это раздражало, но одновременно как-то тянуло. Как магнит. — Ты меня раздражаешь, — сказал Гарри, хотя знал, что его голос дрогнул, выдав его. — Не нужно врать, Гарри, — прошептал Том, его лицо почти касалось его. — Ты хочешь, чтобы я остался. Ты хочешь, чтобы я тебя почувствовал. В этот момент Гарри почувствовал, как его сердце бешено бьёт в груди, и этот момент в ванной стал настоящим испытанием. Слишком близко. Всё, что ему оставалось — либо оттолкнуть Тома, либо сдаться. Том заметил это колебание, и его губы почти касались его уха. Он прошептал: — Ты не хочешь уйти от нас, Гарри. Мы уже твоя реальность. Неожиданно в комнате появилась тень — Люциус. Он стоял у двери, смотря на них с какой-то странной улыбкой, но глаза были полны напряжения. — О, началось? — его голос был ироничен. — Ну что ж, надеюсь, не забудете предупредить меня, когда решите, кто кого первый «победит». Гарри отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями, но ещё сильнее запутался. Он хотел сказать что-то, возможно, возмутиться, но не мог. Эти двое, каждый по-своему, давили на него, заставляя сомневаться в своих силах. Том, не отводя взгляда, сделал шаг назад и вновь приблизился. — Помни, Гарри, — сказал он, — в нашем доме ты не один. И никогда не будешь. Гарри снова почувствовал, как сердце пропускает удар. Он не знал, что будет дальше, но одно было очевидно: он не был готов к тому, чтобы стать частью этого мира. Он закрыл глаза и просто стоял, чувствуя, как его желания смешиваются с тревогой, и эта борьба стоила того, чтобы остаться в этом доме — или, возможно, сбежать, как он пытался сделать раньше. Гарри почувствовал, как его грудная клетка сжалась, когда Том снова сделал шаг вперёд. Каждый его жест был точным и чётким, как будто он заранее знал, что будет делать, и был уверен в своём контроле. Этот взгляд, его дыхание — всё это заставляло Гарри чувствовать себя беспомощным, словно маленьким мальчиком, которого поймали в ловушку. — Ты не уйдёшь, Гарри, — шептал Том, его лицо стало опасно близким, а руки неспешно поднимались, чтобы касаться его плеча. — Ты хочешь быть с нами. Ты сам это понимаешь. Гарри не знал, что ответить. Всё в его теле сопротивлялось, но сердце билось быстрее, чем обычно. Эта близость Тома не оставляла ему выбора. Он даже не заметил, как его ладони начали слегка тянуться к Тому, будто что-то в нём заставляло его так действовать. — Я не хочу этого, — выдохнул Гарри, но его голос звучал так неубедительно, что даже он сам почувствовал, как его слова теряли силу. Он отступил назад, но упёрся в холодную плитку. — Я… я не готов. Том приблизился ещё ближе, его дыхание стало тяжёлым, а взгляд — жёстким, как нож. — Ты никогда не будешь готов, Гарри. Но ты будешь с нами. Ты уже не можешь быть один. Ты не можешь сбежать от того, что мы тебе даём. Люциус шагнул в ванную, наблюдая за ними с интересом, но не вмешиваясь. Он стоял в дверях, как страж, который только наблюдает, когда наступает момент истины. — Гарри, — сказал Люциус, его голос был ледяным, но с оттенком лукавства. — Ты думаешь, что можешь избежать того, что между нами? Ты не можешь скрыться. Мы все видим, как ты изменяешься. Северус, который до этого молчал, наконец заговорил, его слова прозвучали как холодный приговор. — Он прав, Поттер, — его глаза сверлили Гарри. — Ты слишком долго бегал от нас. Но не думай, что это можно скрыть. Ты принадлежишь нам. И я вижу, как ты это понимаешь. Гарри почувствовал, как его дыхание начинает сбиваться, как сжимается горло от этих слов. Он хотел сопротивляться, но его тело изменилось, он почувствовал, как его нервы напрягаются от их присутствия. Как бы он ни старался, это было неизбежно. — Почему? — выдохнул он, не понимая, как оказался здесь. — Почему именно я? Почему я должен быть частью этого? Том, не сводя с него взгляда, шагнул так близко, что Гарри почувствовал его тепло. Он не мог больше бороться. Что-то внутри него сломалось. — Потому что ты нужен нам, Гарри, — сказал Том, его голос стал тише, но звучал так, как будто это было окончательное решение. — Ты был с нами всегда. Ты просто не осознавал этого. Гарри стоял, не зная, что делать. Он чувствовал, как его тело подчиняется этим мужчинам. Он пытался бороться, но стоило ему взглянуть в их глаза, как его мир рушился. Люциус с лёгким интересом наблюдал за ними, а Снейп стоял стиснув зубы, наблюдая за этим сценарием, как за неизбежным исходом. Гарри поднял руку, пытаясь коснуться груди Тома, но почувствовал, как его ладонь дрогнула. Его собственное тело, несмотря на попытки остановиться, поддавало его. — Ты не уйдешь, Гарри, — повторил Том, его рука скользнула по его спине, заставляя Гарри замирать от этого прикосновения. — Ты не можешь теперь быть один. Северус, наконец, сделал шаг в их сторону и взглянул на Тома. — Хватит, Том, — сказал он с усиливающимся раздражением в голосе. — Гарри пока не готов к твоим методам. Но это не значит, что он не будет с нами. Гарри сжал зубы, понимая, что его пространство сужается, а выбор давно исчез. Он стоял в центре, как фигура на шахматной доске, окружённая ими всеми. — Я не могу... — Гарри начал, но Том, заметив его колебания, опять приблизился и наклонился, почти касаясь его шеи. — Ты уже это сделал, Гарри, — прошептал Том, его голос был таким тёплым и соблазнительным. — Теперь тебе остаётся только принять это. Ты не можешь выбрать, ты уже с нами. Гарри ощутил, как его сердце учащается, и его разум медленно отказывается от борьбы. Он уже не мог вернуться в старую жизнь. Всё было слишком запутано. В этот момент Люциус, наконец, заговорил с лёгкой усмешкой на лице: — И всё-таки, Поттер, ты выглядешь гораздо лучше, чем я ожидал. Хотя бы ты уже не скрываешь того, что тебе нужно. Гарри снова почувствовал, как что-то ломается внутри. Они были правы. Он не мог сопротивляться. Он не мог скрыться. Он был с ними.