Безумие миров

Солнце пробивалось сквозь плотные серые тучи, раскрашивая падающий снег серебристыми искрами. Обычный, ничем не примечательный день. За окном шумел город, привычно гудели машины, доносились обрывки разговоров, но в кухне царила своя, особенная атмосфера. Теплая и уютная. Герман, Япония и Рейх сидели за кухонным столом, окруженные облаком пара от свежезаваренного чая. Они смеялись, перебивая друг друга, рассказывая какие-то свои, понятные только им троим истории. Рейх, как всегда, пытался говорить громче всех, размахивая руками и заливаясь раскатистым хохотом. Герман, сдержанный и спокойный, лишь улыбался. Япония, с тихим хихиканьем, подливала всем чай, внимательно слушая и вставляя свои комментарии. Союз, стоя у плиты, сосредоточенно помешивал что-то в большой кастрюле. Он не принимал участия в их разговоре, но по его губам блуждала легкая улыбка. Атмосфера была поистине волшебной. Тёплый вечерний свет мягко освещал комнату, создавая уютное настроение. Рей, наконец, нашёл время, чтобы пообщаться с сыном, и это было для него особенно важно. Они давно не виделись, и сейчас, когда возможность встретиться представилась, он чувствовал, как в сердце разгорается радость. Япония, сидя рядом, старалась не мешать, лишь изредка вставляя свои комментарии, которые добавляли разговору лёгкости и непринуждённости. Германия, с улыбкой на лице, слушал, как Рейх делится своими впечатлениями о недавней поездке в горы. Отец с энтузиазмом рассказывал о своих приключениях: о том, как он споткнулся на скользком камне и с грохотом упал в снег, о том, как они с друзьями катались на сноубордах, смеясь и подшучивая друг над другом. Парню было весело слушать эти истории. Он представлял, как его отец, полный энергии и задора, мчится по склонам, и это вызывало у него улыбку. Да, он понимал, что такие увлечения могут быть опасными, но знал, что отец всегда тщательно проверяет своё снаряжение и выбирает безопасные маршруты. Это придавало ему уверенности и спокойствия. Разговор продолжался, и с каждой минутой Рей чувствовал, как между ними восстанавливается связь, как будто время, проведённое вдали друг от друга, не имело значения. В такие моменты он понимал, что несмотря на расстояние и занятость, их отношения остаются крепкими и искренними. -Ну, так, Рей, всё. Завязывай уже болтать о своей поездке. – усмехнулся Союз смотря на ребят, ставя на стол четыре тарелки с супом. -Ну, - фыркнул немец и посмотрел на мужчину, - я хочу поговорить, в чём проблема? -Не забывай, что ты вернулся только вчера и тебе надо сходить в больницу и провериться, чтобы тебе потом одобрили ещё одну поездку, - улыбнулся Союз. – а сейчас ешьте, а то ты со вчерашнего вечера спишь, тебе есть надо. -Ладно-ладно, мамка блин, - хмыкнул немец, улыбаясь. -А за это я тебя сейчас пришибу, - посмотерл на него Союз, но на лице была улыбка. -Ага, да-да, знаю, - хмыкнул Рей, начиная есть. -Весёлые у вас взаимоотношения, - улыбнулся Герман. -Ага, очень, - облизнулся Рейх, быстро уминая суп. -Всегда удивляет, как он умудряется есть эту ерунду, -усмехнулся Союз. -Ой, да ладно тебе! У тебя прекрасно получается готовить! – сказала Япония, продолжая есть свою порцию. -Хах, ну спасибо, - улыбнулся Союз и посмотрел на рейха, который уже доел свою порцию, - ещё хочешь? -Да. – кивнул парень. Союз лишь усмехнулся, забирая тарелку младшего и отходя, чтобы налить ему ещё порцию. Мужчину всегда удивляло, как Рей умудряется поглощать столько еды. Куда же всё это в него влезает? Он же, несмотря на свои аппетиты, оставался невероятно худым. Даже Гера, который постоянно в движении и не отличался особой любовью к еде, весил чуть больше, чем старший немец. Это было настоящей загадкой. Союз не мог не задуматься, как же так получается, что Рей, казалось бы, ест за троих, а его фигура остаётся такой же стройной. Может, дело в метаболизме? Или в том, что он просто не задерживает в себе лишние калории? В любом случае, это всегда вызывало у него интерес и лёгкую зависть. -Рей, вот скажи мне, каким черт подери образом, ты не набираешь ровным счетом ни грамма? Ты ешь за троих, а веса в тебе почти не прибавляется. Что за магия, а? – поставив перед ним тарелку с новой порцией супа, поинтересовался русский. -Понятия не имею, - пожал плечами парень, - а что? Завидуешь? – он засмеялся. -Ой, иди ты, - хмыкнул старший, садясь и принимаясь за свою порцию. -Обижаться не на что, я ж не виноват, что я голодный всегда, - он пожимает плечами, явно стебётся, - а организм сам как-то убирает лишнее, - он продолжает есть. -Меня тоже удивляло всегда, как ты умудряешься оставаться таким худым. Ты же постоянно ешь, - Герман усмехнулся, на что получил лишь непонимание и Рей пожимает плечами. Парень долгое время не мог понять, почему его вес не увеличивается, несмотря на все усилия. После того как его выписали из больницы, прошло уже четыре года, а он так и не смог преодолеть отметку в 45 килограммов. Его худощавое тело выглядело особенно неуместно на фоне его роста, и это вызывало беспокойство как у него самого, так и у окружающих. Каждый раз, когда он смотрел в зеркало, его терзали мысли о том, что что-то не так. Он пробовал разные диеты, увеличивал количество приемов пищи, но вес оставался на одном и том же уровне. Иногда Рейх чувствовал себя изолированным, как будто его тело было чужим, и это создавало ощущение безысходности. Парень часто задавался вопросом, что же происходит с его организмом. Он мечтал о том, чтобы выглядеть иначе, чувствовать себя более уверенно и комфортно в своем теле. Но, несмотря на все усилия, он продолжал оставаться в плену своего веса, и это становилось все более тяжелым бременем. Однако теперь Рей давно смерился с данным явлением. В уютном зале, наполненном мягким светом, царила непринужденная атмосфера. Они уже поели, и теперь разговоры текли легко и свободно, словно река, не знающая преград. Рейх, потянувшись, развалился на полу, наслаждаясь комфортом и расслаблением. Его поза была такой непринужденной, что казалось, он мог оставаться в этом состоянии вечно. На кресле уютно устроились Герман и Япония. Девушка, с головой, покоящейся на груди младшего немца, переписывалась с матерью, время от времени смеясь над сообщениями. Их близость и доверие были очевидны, создавая атмосферу тепла и уюта. Союз, расположившись на диване, с увлечением рассказывал историю, которую услышал от Роса. Он говорил о новых группировках сатанистов, которые, по слухам, начали активничать в их районе. Его голос был полон энтузиазма и легкой тревоги, когда он делился подробностями о том, что ему предстоит выяснить, кто они такие и что за странные дела творятся вокруг. Слушатели, погруженные в его рассказ, обменивались взглядами, полными интереса и легкой настороженности. В этот момент все заботы и проблемы казались далекими, и они просто наслаждались обществом друг друга, погружаясь в мир увлекательных историй и дружеских бесед. Герман обнял Японию, утыкаясь в её мягкие белоснежные волосы. Это было его маленькое убежище, место, где он мог забыть о тревогах и неуверенности. Когда мир вокруг начинал казаться слишком громким и хаотичным, он искал утешение в её объятиях. Её волосы были как облако, мягкие и нежные, и каждый раз, когда он прижимался к ним, его охватывало чувство спокойствия. Но сегодня что-то было не так. Герман не мог понять, почему его охватило это странное беспокойство. Внутри него зреет ощущение, будто что-то должно произойти, как будто тишина перед бурей. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на её присутствии, на том, как её дыхание успокаивает его. Япония, почувствовав его напряжение, слегка приподняла голову и посмотрела на него с недоумением. Её большие глаза отражали заботу, и она, казалось, пыталась понять, что происходит. Она всегда была чуткой и внимательной, и сейчас, когда Герман нуждался в поддержке, она не могла оставить его в покое. — Герман, всё в порядке? — тихо спросила она, её голос был как мелодия, способная развеять любые страхи. Парень не знал, что ответить. Он просто крепче обнял её, надеясь, что это поможет ему разобраться в своих чувствах. Герман продолжал крепко держать Японию в своих объятиях, словно боялся, что если отпустит, то потеряет не только её, но и ту искру спокойствия, которую она приносила в его жизнь. Он чувствовал, как её тепло проникает в него, наполняя его энергией, но тревога всё равно не покидала его. Мысли метались в голове, как птицы в клетке, и он не знал, как их успокоить. -Гер, что случилось? – встревоженно поинтересовался Рейх, садясь, он прекрасно знал этот жест сына. -Не знаю, - выдохнул младший, - такое ощущение, будто что-то должно произойти, не знаю. -Что-то сегодня тебя весь день так кошмарит, - заметила Япа, поднимая голову и смотря парню в глаза, - ты точно не заболел? -Нет. Просто не комфортно. -У тебя это чувство с самого утра? – удивился Рейх. -Да. Когда пришли к вам, вроде по лучше стало. Сейчас что-то совсем меня не отпускает, - парень мотнул головой. -Странно, твоя чуйка слишком хорошо работает, мальчик мой, - подошёл к нему Рейх, - сомневаюсь, что тебе сейчас она врёт. Но только… что такого может произойти? Сегодня вообще всё спокойно. – немец аккуратно коснулся тёмных волос сына и его тоже почему-то охватило лёгкое беспокойство. -Я не знаю. Обычно не подводит. Ох, бесит уже, - парень прикрыл глаза, поддаваясь руке отца. -Посмотрим. Может незначительно что-то будет, черт знает, - пожимает плечами Рейх и улыбается. -Не уверен, пап. – выдохнул парень и почувствовал, как Япония кладет голову на его грудь. Рейх вздохнул, погружаясь в размышления о том, что могло вызвать беспокойство его сына. Он медленно осмотрел комнату, стараясь найти хоть какие-то признаки тревоги, но вокруг не было ничего необычного. Тем не менее, он знал, что интуиция Германа была острее, чем его собственная. Нервозность сына не оставляла сомнений: что-то назревало, и это что-то явно не предвещало ничего хорошего. Рейх понимал, что Япония и Союз не всегда доверяют их внутреннему чутью, но, несмотря на это, всегда прислушиваются к ним. Возможно, это было связано с тем, что интуиция часто оказывалась более точной, чем любые аналитические расчёты. Он вспомнил, как много раз их предчувствия оказывались верными, и это лишь усиливало его беспокойство. Однако чуйка явно не подвела Геру. Когда обстановка в комнате наконец немного успокоилась, а Япония, уютно устроившись на коленях младшего немца, начала потихоньку дремать, вдруг произошло нечто неожиданное. Комнату сотряс мощный толчок, и все присутствующие, словно куклы, были сброшены на пол. В первые мгновения царила полная растерянность. Никто не понимал, что произошло. Рейх, мгновенно подскочив на ноги, начал осматриваться, пытаясь уловить хоть какие-то признаки того, что могло вызвать этот землетрясущий момент. Союз, не отставая, тоже озирался по сторонам, его лицо выражало недоумение и тревогу. Тем временем Япония, испуганно схватившись за Германа, с паническим взглядом обводила глазами остальных, словно искала защиту. В воздухе витала напряженность, и каждый из них понимал, что это событие могло стать началом чего-то гораздо более серьезного. Ещё один толчок заставил всех лечь. Герман, прижавшись к холодному полу, осматривался по сторонам, его сердце бешено колотилось в груди. Вдруг перед ними возникла яркая вспышка, ослепляющая и пугающая. Рейх и Союз моментально зажмурились, инстинктивно пытаясь защитить свои глаза, а Япония тихо вскрикнула от неожиданности, её голос звучал как треск стекла. В этот момент все вдруг почувствовали, будто их начало затягивать в бездну. Непонимание охватило их, когда вспышка поглотила их целиком. Они не могли осознать, что происходит, лишь ощущали, как реальность расплывается, как будто они стали частью какого-то кошмара. Пол и стены исчезли, и вместо этого их окутала тьма, которая накатывала на них, как волна, отключая сознание. Вокруг царила полная тишина, и только в голове звучал гул, словно они находились в пустом пространстве. Герман пытался сосредоточиться, но мысли путались, а страх сжимал его сердце. Он не знал, что ждет их впереди, но одно было ясно: они больше не контролировали свою судьбу. Сознание полностью закрылось и уже не было слышно ни гула, ни каких-либо других звуков.