Помидоры и страсть

Шин сидел в подвале, ел холодный борщ ложкой из сапога и плакал. Папа, Иван Золо, снова забрал его зарплату. Этот скуф постоянно хайпился в тик токе на том, что у него всегда в жопе свежий китайский огурец, из за этого Шину было всегда очень сложно, все обращали внимание на его отца, но не на него. Золо спустился в подвал и сказал: — Денег нет, но ты держись, сын. - сегодня он был необычно добр, ведь всё обошлось без жутких избиений. Шин не держался. Он держал только мечту. Мечту быть свободным. Мечту быть геем. Однажды он шёл по улице, раздавая листовки про магические утюги из 2070г., и увидел билборд: "СОУ — ПХ-Легенда. Хочешь как он?" — Хочу, — сказал Шин, и его дыхание превратилось в радугу. Через три дня он уже стоял на кастинге, в кимоно и шлёпках с Алиэкспресса. Его заметил Он — Мидори. Настоящий. Зеленый, с глазами итальянского счастья. От его вида Шину стало жарко. — У тебя есть кое-что... сочное, — сказал Помидори, закуривая базилик. Они снялись вместе в фильме "Трахнул, значит мой" (в жанре магического реализма с элементами балета и политической сатиры). Шин стал звездой. Уехал в Лас-Вегас-Под-Курском. Папа звонил, просил денег — Шин скинул ему пикчу с голой жопой и подписал: — На память, батя. Но однажды Шин понял, что ему не хватает не денег, а томатной любви. Он вернулся к Соу. — Я понял… ты не овощ. Ты мой фрукт. Они поцеловались под фонтаном из слёз Ивана Золо. Мир стал добрее. Папа умер. Happy end.