Охуенно

      Когда Антона спрашивают, каково это иметь такого ахуенного мужика как Арсений Попов, тот отвечает, что в этом вся прелесть — никого иметь не надо, хотя скорее проговаривает это у себя в голове, а говорит вслух совсем другое, менее откровенное. Радость Шастуна заключается в искреннем наслаждении от своей нижней позиции. Как бы оно не было, но найти мужика или парня, который не является универсалом с уклоном в принимающего — задачка посложнее, чем высшая математика. Как же было тоскливо, когда после обалденного секса партнёры постоянно намекали на повтор, но уже в другой раскладке, а Антону так не хотелось, хоть свой член отрезай и прячь, в самом деле. С Арсом сложилось как-то слишком волшебно, Шастун даже не верил поначалу, но тот мужественно натягивал парня из раза в раз, доставляя неописуемое наслаждение. Был, правда, один момент. Арсений, не обговорив ничего, уже спустя приличное количество времени в их отношениях, предложил, чтобы Антон ему вставил. И сделал это из лучших побуждений, он искренне начал переживать, что буквально играет в одни ворота, а парня обделяет, хоть тот и не возмущался. Шасту, конечно, пришлось это не по душе, но ради своего возлюбленного, которого любил всё-таки не только за секс, согласился. Тогда Антон понял о себе кое-что очень важное. Он не мог кончить без внутренней стимуляции. Проще говоря, без хуя — или, на крайняк, игрушки, — не вставляло нихуя. Во время продолжительного полового акта, когда кончить хотелось неимоверно, однако никак не получалось, Антон, уже совсем отчаявшись, взвыл и выпалил Попову, чтобы тот засунул ему в задницу хоть что-нибудь. Арсений охуел, но, отстранив от себя парня, соскользнул с члена и вставил ему небольшой вибратор, потому что Шастун был не растянут, — не для того собрались, так сказать, — смазанный лубрикантом. Включил игрушку и обхватил оба члена ладонью, чтобы, наконец-то, кончить. Долго же Антон тогда извинялся, думая, что Арсений непременно расстроился, назвал себя конченным пассивом, который за много лет одинаковых поедпочтений в постели уже привык к этому, даже был готов заказывать себе гроб и могильную плиту с надписью «Самый пассивный пассив в мире гей-секса». Попов сразу же рассмеялся, чуть не свалившись с кровати от веселья, и поведал свою огромную тайну, а также истинные намерения. Оказалось, что предложил он это ради Антошки, не зная мнения того на этот счёт, а «тайна» заключалась в том, что от проникновения ему было ни жарко, ни холодно — то ли простата слишком далеко от внешней стенки толстой кишки, то ли просто её чувствительность была на нуле, хрен знает, но других ощущений, кроме как посрать, потому что в жопу попало что-то не то, не наблюдалось. В тот момент Антон уверовал в Бога, ведь кто-то же послал ему такого идеально подходящего человека. Возвращаясь к теме наличия у него самого ахуенного мужика, можно сказать одно. В кругу близких людей или наедине с ним Арсений превращался из сказочного принца в сказочного долбоёба. Нет, конечно, тот был всегда чуток, нежен, а когда нужно — груб со своим парнем, но это не отменяло его «тёмной» стороны, которую приходилось на людях, во время концертов, записей шоу или других проектов скрывать под семью замками. Попов очень агрессивен. К этому ещё примыкали такие черты характера как занудство, заносчивость и далее по списку, однако главным камнем преткновения была агрессия. Иногда направленная на других в целях вписаться за своих ребят, а иногда и на самих «ребят». Такие вспышки можно было наблюдать на концертах, чего греха таить, Антона нередко возбуждали эти заскоки, но когда катят бочку уже на тебя, то это не прикольно. Боролись с проблемой всем селом, можно сказать, успехов добились не малых, но полностью искоренить зло не удалось. Арсений продолжал вести себя как козёл, так и не скажешь, что рыба по гороскопу, однако стал чаще извиняться, действительно раскаиваясь за своё поведение, а окружающие почти свыклись с заскоками мужчины. Самым не любимым в жизни Антона оставалась ебанутая педантичность Арсения, благодаря этому в квартире, конечно, всегда было чисто, однако заёбанным оказывался не только Шастун, но и его мозги впридачу. В такие моменты хотелось либо пиздануть Попова по голове подушкой, либо запрыгнуть на него сверху, с ходу залетая на член (что-то на грани фантастики) — Антон ещё не разобрался. Как у того хватало сил и времени, чтобы убираться в квартире — совершенно не ясно. Всё, чего хотел Шастун между съёмками и — удивительно! — съёмками — это нежиться в постели да хавать. Можно даже под классный фильмец, но только не под ворчание своего парня, боже упаси! Стоит ли говорить, что стычки заканчивались получасовой обидой и страстными поцелуями? Всё-таки в жизни шоу-бизнеса есть свои плюсы, например, они научились ценить каждую минуту, проведённую наедине, а уж с их профессией наскучить или приесться друг другу было вообще нереально, тут и большой круг общения, и различные мероприятия, разъезды, нескончаемая фантазия Арса и его актёрский талант, что иногда просто требовал выхода в какой-нибудь ролевой игре. Антона всё устраивало, даже более чем. Поэтому, когда его спрашивают, каково это иметь такого ахуенного мужика как Арсений Попов, Шастун без зазрения совести отвечает — охуенно.