Любовь к швабрам

Каждый вечер, когда в Эверморе засыпали Вороны, городок погружался в волшебную тишину. Был слышен лишь тихий шелест ветра среди деревьев да едва заметный скрип половиц в старом здании общежития. Стены гулко отражали каждый звук, создавая ощущение абсолютной пустоты и покоя.Коридоры казались пустынными и таинственными — тусклый свет ламп создавал причудливые тени, придавая обстановке атмосферу загадочности. Казалось невозможным представить, что кто-то осмелится нарушить этот покой, пробираясь по ночному общежитию, особенно к комнате Короля, охраняемой множеством невидимых глаз.Даже мысль о таком поступке внушала страх и трепет перед могуществом Короля, чей авторитет оставался непререкаемым символом порядка и власти в Эверморе. Грэйсон Джонсон ощущал свою уникальность. Днем он выглядел как обычный мальчик, но ночью скрывал тайну, неизвестную никому, кроме Жана Моро. Жан обладал знанием грязных секретов каждого члена команды Воронов, но предпочитал оставаться нейтральным, помня жестокость Рико. Недавно Жан заметил, что Рико перестал обращать на него внимание, и это казалось странным. Что касается Грэйсона, то он регулярно искал поводы задеть Жана, считая его жалким существом. Однажды, пытаясь вновь домогаться над ним в раздевалке, Грэйсон столкнулся с неожиданностью: Жан рассердился и резко ебанул его головой об стенку, тем самым оставив глубокий след. После этого инцидента Грэйсон больше никогда не трогал Жана и его член больше не встал на французскую булочку Этот случай оказал огромное влияние на физическое и эмоциональное состояние Грэйсона. Дело в том, что, помимо того, что его член больше не реагировал на Жана, его светодиодная палочка, которая обычно работала исправно, теперь лежала пластом на 180 градусов. Бедный юноша плакал по ночам и пытался вернуть свою прежнюю эффективность, но всё было тщетно.Из-за того, что его волшебная палочка больше не работала, он начал показывать плохие результаты на тренировках, команда начала его булить и он чувствовал себя изгоем и опозоренным, как будто ему было место только в подвале. И тут всё изменилось. Была ночь, все спали, обнимая своих единорогов во сне. Но вдруг Грейсон почувствовал, что должен подойти к комнате Рико, приоткрыть дверь и посмотреть, чем занят его господин. Он сразу же направился к нему, но то, что он увидел, его шокировало. Великий Король Воронов скакал верхом на швабре и кончал, как дешёвая шлюха в борделе за несколько сотен. Рико выгибался, как кошечка, и делал развратное лицо. Грейсон был настолько в вахуе , что не заметил, как его член неожиданно встал. Он был одновременно растерян и рад, что спустя несколько месяцев его волшебная палочка начала творить чудеса. Он начал нежно поглаживать свой член, наблюдая за Рико, который, в свою очередь, занимался мастурбацией, используя швабру. Рико с наслаждением сосал пальцы, смакуя каждый сантиметр и не скрывая своих желаний. Грейсону захотелось подойти к Рико и войти в него, словно в течную суку, которая умоляет о проникновении. Он представил, как проводит с Рико долгие часы, не прекращая своих ласк. Эти мысли заставили его возбудиться, и он начал дрочить, глядя на Рико. Тем временем Рико, изменив позу, достал чёрную ленту и завязал ею глаза. Он начал сжимать свои соски и покачивать бёдрами, а его член уже сочился спермой. Из его задницы вытекала смазка, а губы припухли от желания. Рико начал издавать стоны и трогать свой член.Грейсон же не мог остановиться, его рука двигалась так быстро, что начала неметь и уставать. Но он, как настоящий мен, продолжал дрочить, заливая спермой весь коридор, словно пубертатная язва. Когда Рико уже во всю прыгал на швабре и раздвигал ноги, Грейсон наблюдал, как развратная дырка Рико сжимается и горит из-за яростных действий швабры Кончиты. Он слышал, как его король течёт и хныкает от грубых толчков Кончиты. И тогда Грэйсон решил, что пора действовать, раз ему нельзя нарушать правила короля, а именно зайти к нему в комнату, то Грэйсон решил что раз он гений. То он выебет розетку которая которая была возле него. Он чувствовал себя грязной тварью, и это его лишь сильнее возбуждало. Единственное, из-за чего он немного переживал, так это из-за тока в розетке, он молился чтобы ток его не ебанул и не превратил в бесхребетное чмо, хотя он понимал, что он похуже обычного чмошника, да, самокритично, но это была правда, которую он несколько лет в себе подавлял. Наконец-то Грэйсон собрал волю в член и подошёл к розетке, он начал жёстко двигать бёдрами, ебать ее быстро как альфа в гоне, краем глаза Грэйсон наблюдал за Рико и представлял вместо розетки его. — Ах... Ах... Ты такая узкая... О да... Плохая розеточка, сейчас папочка тебя накажет. — сказал Грэйсон и начал глубже ебать розетку. — Ахх... Кончита... Сильнее стреляй в меня... — на другом конце комнаты во всю орал Рико и шлепал себя. — Мнхх... Ахх... Моя Пиздавродка, ты прекрасна... — Стонал Грэйсон и разьебывал розетку, как и психику автора, который такую хуйню пишет. Грэйсон на столько был жёстким типом, что когда он трахал розетку, та начала сверкать, словно крича, что этот малыш очень опасный. Когда Рико кончил фонтаном, он вытащил кончиту из задницы и поцеловал свою любимую шваброчку. Грэйсон же сделал последний толчок и кончил в свою любимую розетку Пиздавродку, но неожиданно та заискрилась, она сделала бабах, и Грэйсон чуть не сдох. Однако Рико неожиданно закричал. — Ааа... Блять... Это что за хуйня! Грэйсон, нахуя ты розетку членом выебал?!! — Гневно кричал голый король. — Ой... Опять на тебя встал. — Что?! — Заорал Рико. — Я хочу тебя в рот и наоборот.