чем меньше ты чувствуешь.

лень готовить, убираться, а на кухне сдохла крыса в хлам хочу пойти нажраться, только в этом мало смысла..

***

чем меньше он чувствовал, тем больше становился ком прошлого, вечно преследовавшего исаковского. чем больше было невыплаканных слез, невысказанных слов, тем больнее ныло в груди. но его «мотивацией» всегда была фраза: «чем меньше ты чувствуешь, тем лучше ты живешь». но «лучше» юра не жил. он жил в однокомнатной квартире на окраине района, которая никак не могла стать домом. исаковский не чувствовал к этому месту ничего теплого, ничего такого, что могло бы связывать его с этой квартирой. может быть, и слава богу, что он не привязывался к этому месту. все равно рано или поздно он уедет. не важно, как и когда он сделает это: сегодня, завтра, через год, но он все равно уйдет. тихо и подло сбежит звездной ночью, не сказав никому абсолютно ничего. или, может, скажет тихонову, чтобы мозги не ебал. тихонов. тихонов. тихонов.. слишком часто он всплывал в памяти юры, слишком часто он думал об этой блондинистой макушке. это не нравилось и напрягало. «я не хочу влюбляться» — думал юра. когда-то он уже полюбил вадима, и чем это закончилось? очередным грязным отпечатком в его памяти. очередной темой, которую с кем попало не поднимают.

***

исаковский стоял на кухне, заваривая себе крепкий кофе, который все равно не спасал от вечного желания поспать. юре действительно хотелось спать, но у него не было желания вновь сталкиваться с демонами прошлого. интересно, как долго еще он будет от них бегать? юра не знал, как избавиться от вечных ночных кошмаров, триггеров и боли в груди. возможно, на подкорке сознания он понимал, что делать. понимал, что нужно высказать все, что его беспокоит и не дает жить свободно, но кому? кому сдался неприметный парень с багажом ментальных травм, которого вполне легко спутать с девушкой? верно, вовсе никому. если все же нужен хоть чуть-чуть, то только роме, который любил и поддерживал каждого из их команды, но субботин не поймет. по крайней мере, юра думал так на данный момент. если он с кем-то и поговорит, то с тихоновым. с этим сраным перфекционистом, что помешан на волейболе, учебе и успехе. и юра был на все сто процентов был уверен в том, что все это не по чистой воле ильи. исаковский был полностью уверен, что илья — точно такой же изломанный и давно выгоревший ко всему парнишка с багажом своих собственных психологических травм и несбывшихся мечт, которые кто-то разбил. юра даже понимал, кто. он часто замечал, что с уст ильи вырывалось тихое: «отец меня убьет» и неразборчивый шепот о том, что он старается недостаточно. они смогут помочь друг другу только тогда, когда оба осознают, что выберутся из этих кошмаров переборют их только вместе. кофе уже остывал, а юра надолго погряз в своих мыслях. из тревожных размышлений его вывел звонок телефона. — да кто там блять.. — тихо скозь зубы выдавил юра. взяв телефон, исаковский увидел несколько пропущеных от ильи. посмотрел на время, тренировки сегодня нет, он никуда не опаздывает, с чего тогда тихонов ему звонит? или его тоже посетили те мысли? юра не стал медлить. быстро набрал номер ильи, тот взял трубку после второго гудка. — юр, привет. не на смене? я хотел поговорить кое о чем важном.. сможешь сейчас выйти на крышу дома? я уже там. — сейчас буду. жди. исаковский решил не медлить, подошел к вешалке, накинул на себя ветровку, обулся и вышел из квартиры, направляясь наверх. там уже сидел илья, уперевшись руками в бетонную крышу. он сидел достаточно близко к краю, и это слегка напрягало. юра подошел к нему со спины, а позже сел рядом, сразу же устремляя свой взгляд куда-то вдаль, на заходящее солнце. — закат сегодня красивый. — произнес илья. — спасибо, что пришел. — не за что. ну так, чего ты хотел?