Повтори

Джонатан делал музыку всё громче, желая избавится от ужасных мыслей, забивающих его голову последнии дни. Одна слеза скатилась по щеке, но он быстро и грубо стёр её. Из глаз выпало ещё несколько, не давая убрать себя, а лишь умножаясь каждую секунду, из-за чего пришлось сильно прижать руки к лицу, скрывая его даже от себя в представлении. Уилл... Мёртвую тишину комнаты разрезал громкий всхлип, от которого стало бы даже противно, будь Байерс не в наушниках. Стив... Ненси... Стив... Рядом прогнулась кровать, как будто кто-то сел туда, из-за чего Джонатан подорвался к изголовью кровати, широко распахнув глаза. Перед ним сидел король школы, главный красавчик Хоукинса, капитан команды по баскетболу и просто Стив Харингтон. Тот, кого хотелось видеть сейчас меньше всего. Наверное. — Какого чёрта? — прошептал Байерс, разглядывая, на удивление, обеспокоенное лицо. — Прости, — еле слышно отозвался парень, глядя на кровать между ними. — Прости. Я... Я не знаю, почему так поступал. Кажется, я слишком не хотел признавать себя. — Что? — спросил Джонатан. В голове переплеталось слишком много мыслей. В каком смысле: «не хотел признавать себя»? – Я... — голос Харингтона надорвался, и он замолчал, опустив глаза. – Хэй, — протянул Байерс, всё ещё не понимая, что вообще происходит. — Что ты здесь делаешь? Почему ты... – Ты мне нравишься. Джон замер с открытым ртом, уже забыв, что хотел сказать. – Что? Стив небрежно фыркнул. – Ты издеваешься? Парень встал и уже на правился в сторону открытого окна, через которое, видимо, и залез, но его схватили за запястье и развернули. Перед его лицом восстали пылающие щёки Джонатана и блестящие глаза, бегающие туда-сюда по его эмоциям. – Повтори. – Ты правда издеваешься. Рот Харингтона исказился. – Да заткнись ты, — максимально быстро сказал Байерс и прижался к пухлым губам, одной рукой всё ещё держа запястье, а вторую опустил па плечо, сжимая. Стив издал удивлённый звук от неожиданности, а затем опустил руки на достаточно тонкую талию и прижал к себе, углубляя поцелуй. Джон облегчённо выдохнул и осторожно провёл рукой до шеи, нежно поглаживая. Харингтон поддался на прикосновение и наклонил голову, чувствуя мурашки на загривке, от которых не хотелось избавляться. Джонатан отстранился, и Стив прижался к его лбу своим, неуверенно улыбаясь и бегая взглядом по его глазам, ищя эмоции. Байерс ошарашенно втянул воздух и стал упрямо смотреть в ответ. А затем вдруг тихо засмеялся. Харингтон распахнул глаза и со страхом отпрянул, но его тут же потянули обратно. – Прости... Прости, я просто... Я шоке, — Джон осторожно приблизился и быстро поцеловал его в уголок губ. – Это было спонтанно, — признался Стив и улыбнулся, а затем сам притянул парня для ещё одного поцелуя. Джонатан счастливо ответил, переплетая их пальцы на одной руке. Отстранившись, Харингтон заключил Байерса в объятия, поглаживая по спине. – Ты плакал? Джон не понятливо промычал, поерзав головой на высоком плече. – Уилл. Этого оказалось достаточно, чтобы Стив прижался губами к шее, а затем к щеке Джонатана, и тот что-то благодарно пробормотал. – Ты, кстати, мокрый. Харингтон удивлённо отстранился, а затем сообразил, что промок под ливнем на улице, от чего одежда Байерса так же намокла от многочисленных прикосновений. Джон засмеялся, заставляя второго широко, глупо улыбаться, а затем так же смеяться, обнимая ещё крепче. Где-то не далеко от комнаты послышались шаги, и Джонатан заткнул рот Стиву рукой, напуганно глядя в такие же глаза. Дверь хлопнула, и Байерс засмеялся, роняя голову на грудь Харингтона. – Боже, — выдохнул тот, поглаживая плечи Джона, растирая их от холода улицы. — Ты не замёрз? Я, лично, да. – Сейчас, — Джонатан выбрался из цепких рук и направился к шкафу, чтобы найти какую-нибудь подходящую одежду. Стив внимательно оглядывал дергающегося туда-сюда Байерса, улыбаясь. Если он заболеет после, промокнув сегодня вечером под дождём, то это того точно стоило, чтобы наконец обнять этого нервного парня.