Самый счастливый

      Когда тонкие пальцы робко обхватывают его щеки, в голове тут же рождается мысль. Кожа у Курапики нежная, словно шелк. Не то чтобы Леорио действительно мог судить – он никогда в жизни не касался шелка –, но сравнение ощущается самым правильным. Это ведь Курапика.       Они целуются. Сладко и легко. Почти невинно – оба ведь совсем неопытные в этом деле. А еще медленно-медленно – они ведь никуда не торопятся.       Очередное движение губ, Леорио жмется все ближе, и Курапика вдруг хихикает в поцелуй.       – У тебя щетина колется, – тихо шепчет он, слегка отстраняясь.       Стыд накрывает огромной волной. Щеки, как и кончики ушей, пунцновеют. «Вот идиот», – думает про себя Леорио, желая провалиться сквозь землю. Единственный раз в жизни решил позволить себе не бриться все выходные и оплошал. Черт бы побрал, эту наследственность...       – Прости... – слабо шепчет он, пытаясь отвести взгляд. Становится так неловко. Не так должно было быть с Курапикой. С Курапикой все должно быть идеально. Только такого он и заслуживает.       – Хэй. – Мягкий шепот касается самого сердца. Худые ладони приподнимают раскрасневшееся лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. Чистые и бездонные, как небеса над ними. Губы Курапики изгибаются в самой нежной улыбке. – Это не плохо. Мне нравится.       Сердце пропускает удар. В голосе Курапики столько тепла и ласки, что Леорио не может усомниться в искренности его слов. Стыд отпускает. Курапике все нравится. Леорио чувствует: дышать становится легче.       – Мы продолжим? – Так и не дождавшись реакции, вопрошает Курапика и, улыбаясь, вновь невесомо касается своими губами губ напротив.       В этот момент Леорио чувствует себя самым счастливым в мире.