Нарушение врачебной этики

Нью-Йорк. Бруклин. Центральный парк. Суббота, чуть за полдень. Лето. Листва шелестела над головой, воздух был тёплым, небольшой ветер играл с волосами. Крис шёл неспешно, привычно ловя утренний свет сквозь ветви деревьев. Белая футболка заправлена в широкие коричневые брюки, на ногах тёмные лоферы, на левой руке механические часы. В правой руке — кофе. Он всегда был из тех, кто даже на прогулку выходил собранным. Спокойный, уравновешенный. Он свернул в сторону скейт-парка — просто так, по привычке. Обычный городской шум вдруг сорвался резким выкриком. Следом — хлёсткий звук тела о бетон. Крис мгновенно поднял взгляд. Двое столкнулись. Один быстро поднялся, а вот второй… Красные пряди в чёрных волосах, острый подбородок, сбитая фигура. Он остался лежать. Прижав правую руку к груди, скривившись от боли. Крис не думал. Стакан с кофе полетел в урну, ноги уже несли его через площадку. — Ты в порядке? — первым к пострадавшему кинулся мальчишка с бледной кожей и светлыми, слегка золотистыми волосами. Его серёжки в ушах сверкали, руки дрожали, всё в нём было паникой. — Декс! Эй, Декс, чёрт, скажи что-нибудь! — Спокойно... спокойно, я не умер, — прохрипел тот, прищурившись. Лицо бледное, губы поджаты. — Хотя, может, уже в аду, если ты орёшь так, как будто тебя самого сбили. — Он упал на руку, сильно! — почти закричал блондин, сев на корточки. Он боялся дотронуться, но и отойти не мог. — Осторожно. Отойди немного, — твёрдо сказал мужчина, появившийся рядом. Тёмно-русые волосы с карамельным отливом, внимательный взгляд тёплых, шоколадных глаз. Он уже опускался на колени, достав из сумки компактную аптечку, бутылку воды и салфетки. Быстрым движением он начал стирать кровь с виска пострадавшего. — Кто вы вообще? — спросил напряжённый черноволосый парень азиатской внешности. Он подошёл ближе, держа руки в карманах, но всё в его лице выдавало тревогу. — Доктор Харт. Травматолог, — коротко ответил мужчина. — Ваш друг? Как зовут? — Его Декс зовут, — тихо выдохнул блондин. — А вас? — Эмиль. А это... Джи, — кивнул в сторону молчаливого парня, чья сдержанность почти трещала по швам. Джи стоял рядом, будто замер, но взгляд метался между каждым движением доктора и лицом Декса. — Слышишь меня? — обратился Крис к пострадавшему, окидывая его взглядом. Заметив какие у него красивые глаза, очень необычные. Один глаз серый, как пасмурное небо, а второй тёмно карий, почти чёрный. — Слышу, — Декс хрипло выдохнул, щурясь. — У тебя ещё и голос… бархат. Честно, аж бесит. У ангелов такое бывает? — Скорее у врачей, — спокойно ответил тот. — Значит, ад теперь с обслуживанием, — фыркнул Декс, поджав губы. — Ну ладно. Только не лапай без спроса, ладно? Крис продолжил осмотр, не вступая в перепалку, но запомнив язвительность. Состояние стабильное, но рука точно выбита. Сотрясение под вопросом. — Я вызову своих ребят, — сказал он и достал телефон. — Никто не трогает его руку. Сидим рядом, не даём ему отключиться. Всё будет нормально. В этот момент в толпу вклинился высокий афроамериканец с огненными на солнце тёмно-каштановыми волосами. Его ярко-зелёные глаза выхватывали детали с места происшествия с точностью, пока не нашли Декса. — Блин... Я же только отошёл! — выдохнул он, подходя. — Что, чёрт побери, случилось? — Найл, не ори, — прорычал Декс, зажмурившись. — У меня и так ощущение, что череп треснул. — Я Найл, — быстро сказал он, обратившись к Крису. — Самый старший тут, мне девятнадцать. Я только на секунду... Это моя ответственность. Крис кивнул — Хорошо. Я вызываю своих — они приедут быстро. Главное — держите его в сознании. — Эм, — Джи аккуратно положил руку ему на плечо, коротко, без слов. Эмиль сжал губы, опустив глаза. Он всё чувствовал — и контролировал это, как мог. — Мы рядом. Он не один, — сказал Джи негромко, будто себе. Крис мельком на них посмотрел. Юные. Но неравнодушные. И это многое меняло. — Вот что, Док, — сдавленно хмыкнул Декс. — Ты мне не нравишься. Ты слишком… ровный. Подозрительно спокойный. Но… наверное, из всех здесь ты единственный, кого не хочется стукнуть за истерику. Это почти… комплимент. Крис не удержался от короткой усмешки. — Ты будешь жить, язва. Сирены скорой уже выныривали из-за поворота.