Встретимся там, где расцвела наша любовь

19хх год. Очередной дождливый майский день. Холодный и противный. Сегодня должно прийти новое письмо. То самое. Заветный клочек бумаги, который Хан каждый месяц ждал с другого конца земли. Прошло три года, с тех пор, как Сынмин был направлен в горячую точку. Он был отличным переводчиком, но неугодным руководству. Слишком много он знал, слишком большую угрозу представлял для них. Поэтому, как только появилась возможность, он был выслан под руководство отряда по сбору информации. А Джисон? А что Джисон... Что может чувствовать человек, у которого отобрали любимого? Отчаяние и страх. Страх, что когда-нибудь, эти потрепанные письма перестанут приходить. Страх, что каждый день, за ним следуют десятки глаз правительственных крыс, что любое его действие, фиксируется и может быть использовано против Сынмина. Обычно, почту доставляли ближе к ночи. Джисон, как и тысячи оставленных мужчинами семей и возлюбленных считали каждую минуту, лишь бы прочесть порой самое ёмкое письмо: "Я жив. Скучаю". Получить такой листок, для всех было подобно небесному окрылению. Дорогие им люди живы и способны писать. Это ли не счастье? Холодное солнце пробивалось сквозь густые дождевые тучи, отражаясь в подобных зеркалам плитках бульвара. Как всегда, в послеобеденное время, Хан направлялся на смену в бар, где он работал ещё со времён университета, и где он встретил свою единственную любовь - Ким Сынмина. Подготовив помещение к приходу клиентов и сменив табличку на "открыто", Джисон, стоя за стойкой, натирал тонкие хрустальные бокалы. Не прошло и 20 минут, как в бар вошли 3 прикрытые тёмными вуалями пожилые дамы. Женщины кротко поклонились, в знак приветствия, и присели на места перед стойкой. Последние 3 года, как не странно, именно дамы были основными клиентами сего заведения и Джисон научился завлекать их внимание не только изысканным алкоголем, но и разнообразными историями. И если женщина приходила и садилась перед ним, а не за отдельный столик, значит ей нужно было выговориться или послушать какой-нибудь из рассказов молодого человека, чтобы отвлечься. Именно за историями и пришли сегодня эти три дамы. - Ханни, милый, сделай ка мне и моим подругам свой фирменный коктейль. - Начала одна из женщин. Она была постоянной клиенткой бара, с тех пор как её мужа забрали на фронт. - С удовольствием, мадам Розе - ответил Джисон, приступая к приготовлению напитков. - Хан, а вы давно тут работаете? - спросила одна из подруг Розе. - Около 5 лет. Я начал работать на 3 году университета. - ответил Хан. - На я не закончил его, и ушёл полностью в работу. - И ты не жалеешь, что не получил диплом? - Нет. Ведь я получил нечто гораздо большее, благодаря этой работе. - мечтательно произнёс Джисон. - Именно здесь, я встретил свою любовь. Мой милый Ким, сидел там же, где сейчас сидите вы. Наша любовь была молниеносной, ударила по сердцем обоих и осталась там навсегда. Никогда не забуду, как он пытался скрыть смущение, за маской безразличия, когда наши руки в первый раз коснулись друг друга.Он тогда еще сказал, что мои пальцы, словно сосульки, такие холодные - Бармен хихикнул - А наши ночные прогулки.... Они были словно сорваны со страниц любовного романа.... - Ты действительно любишь рассказывать об этом, милый, как и говорила Розе. - Перебила рассказ, с умилением посмеиваясь, одна из спутниц Розе. - Хах... Да мадам, вы правы, и этому есть лишь одно оправдание - я очень скучаю по нему. - Хан грустно улыбнулся и закончив последний напиток, подал их гостьям. - Ваши напитки, прелестные дамы. В тот вечер, помимо трёх пожилых дам, было ещё где-то пол дюжины гостей. Как только часы пробили двенадцать, парень прибрал в зале, погасил пахнущие какими-то растениями масляные лампы и отправился домой. Погода была намного приятнее, чем утром. Дождь прошёл, оставив после себя шлейф разнообразных запахов и ощущений. Самая та погода, чтобы прогуляться по ночному парку или аллее. Но не для Хана. Парень бежал, так быстро, как только мог. Письмо. Письмо уже должны принести. Он должен скорее попасть домой! Вот уже, пара десятков метров. Джисон подлетел к почтовому ящику, резким движением сорвал дверцу, которую никак не мог уже несколько месяцев нормально поставить, и вытащил заветный конверт. Семимильными шагами Хан долетел до двери дома. Оказавшись внутри, он сбросил с себя обувь и пальто и нырнул за небольшой читальный столик, предварительно зажигая лампу. - Конверт... Он отличается... Руки Хана дрожали. Необычная для фронтового конверта чистота и ровность вызыввали шквал мыслей в его голове. Тонким лезвием он вскрыл конверт и... - Нет... Этого не может быть... Хан вновь прочёл первую строку... "Извещение" - Пожалуйста, только не это На глазах парня выступили слезы. Он боялся читать дальше. Это точно ошибка. Это не может быть то самое "Извещение" Не может быть... Хан продолжил читать, но с каждой строкой на его лице выступало все больше и больше боли. « Извещение Ваш муж - Ким Сынмин 19хх г. Уроженец города N. Нной области, В бою за Родную страну, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 24 апреля 19хх года.... » Дальше хан читать не мог. Его лицо застыло в немом крике. Слезы быстрыми потоками текли из глаз, падая на страшное письмо, словно пытаясь стереть его содержимое. Парень раз за разом читал последние строки, пока мокрые пятна не уничтожили весь текст на нём. - Это точно ошибка... Ошибка... Этого не могло произойти!!! По дому разлетелся оглушительный вопль, пропитанный болью. Сильнейшей, ужасной болью. Джисону не хватало воздуха, его глаза покраснели, словно оттуда лились не слезы, а кровь. Он метался по дому, не на секунду не отпуская сжатый в руках клочек размокшей бумаги, пока не потерял сознание. Очнулся он только утром, от непрекращающегося стука в дверь. С трудом поднявшись, мучимый невыносимой головной болью, парень подошёл к входной двери. Не смотря в глазок, он, словно пустая кукла, открыл. - Вы Хан Джисон, правильно? На пороге стоял мужчина. Раньше Хан не видел его, но ему это было безразлично. - Да, это я - сухо ответил Джисон. - Мне велено лично передать вам письмо, так же, меня просили сказать ... - Мужчина взглянул на маленький листочек, лежащий поверх конверта - "Милый, они больше не следят" В пустых глазах Хана вспыхнуло пламя, пламя искренней надежды. Он буквально выхватил письмо из рук неизвестного мужчины и, поблагодарив, нырнул в дом. Без лишних церемоний он вскрыл конверт и вытащил от туда помятый лист. - Пустой... - Хан ещё больше заволновался. - Невидимые чернила! Сынмин всегда писал свои письма с помощью смеси из лимонного сока. Пока "чернила" были свежими, надпись оставалась невидимой, а значит, письмо написано недавно! Джисон достал из камина пару ещё горячих уголков и кинул их в маленький чугунный утюжок. Как только утюг разогрелся, Хан провёл им по письму и снова проверил содержимое. От тепла лимонные чернила стали коричневыми их было легко прочесть. " Мой мальчик, мой милый Сони, скорее всего, ты читаешь эти строки, уже получив извещение о моей "смерти". Я не могу всего объяснить в этом письме. Но могу сказать одно, я жив и вернулся в страну. Пока наша встреча невозможна, все еще есть риск натолкнулся на слежку. Я буду ждать тебя ровно через 45 дней, там, где расцвела наша любовь. " Слезы вновь наполнили глаза молодого человека, он робко прижал пахнущий цитрусами листок к груди и прикрыл глаза. - Жив... Жив, родненький... *** 24 июня 19хх года*** Теплый летний вечер, наполненный ароматом свежей выпечки и цветущих роз, гуляющим по узким улочкам города. Хан, как всегда, шагает на работу, приветливо кланяясь прохожим. Две недели назад было объявлено о капитуляции вражеских войск. Страна праздновала победу в затяжной войне и приветствовала своих героев. В последнее время бар стало посещать гораздо больше мужчин, вместе со своими пассиями, они приходили отведать знаменитых коктейлей Джисона. Пришла и модам Розе, со своим вернувшимся с фронта мужем. - И все-таки твои коктейли самые лучшие, Ханни, я была бы счастлива пить их всю оставшуюся жизнь. - Очередной раз восхищалась напитками женщина. - Спасибо, мадам Розе. К сожалению, я не смогу больше готовить для вас, ведь сегодня мой последний рабочий день. Уже завтра, я уеду из города, а может и из страны. - Ты увольняешься?! - Женщина удивленно и расстроенно вскрикнула. - Ах, Ханни, мой мальчик, но как же мы без тебя будем. - Я уже подобрал себе замену, это очень талантливый парень. - Смущенно улыбаясь ответил Хан. - Никто не сможет делать столь же чудесные напитки, мальчик мой... Ближе к полуночи почти все клиенты покинули заведение. Остался лишь один мужчина. Он сидел у края стойки и, прикрывая добрую часть лица тёмным шарфом, что-то высматривал в меню. - Дорогой гость, вам помочь с выбором? Мы скоро закрываемся, будет неприятно, если придется оставить вас без напитка. - Вежливо обратился к таинственному незнакомцу Хан. Мужчина быстро закивал. - Тогда, я порекомендую вам этот коктейль. Ловкими движениями Джисон смешал несколько жидкостей, добавил каплю лимона и протянул клиенту. Тот медленно протянул руку и схватился за стакан, коснувшись пальцев Хана. - А твои пальцы все еще словно сосульки, Сонни - Вымолвил незнакомец и опустил шарф. - С.. Сынмин! - Хан обогнул барную стойку и кинулся в объятия возлюбленного - Это правда ты, Сынмин-а!? - А что, из-за этого шрама стал на себя не похож? - Мужчина крепко обнял Джисона. Вдоль его глаз и впрямь красовался большой шрам, но это не сделало лицо переводчика менее прекрасным. - Дурак! Откуда этот шрам!? - С войны, Сони, что за глупые вопросы - засмеялся Сынмин, не выпуская возлюбленного из рук. - Через пару часов за нами приедет мой товарищ, он поможет перейти через границу. Теперь мы свободны и принадлежим лишь друг другу. - Когда все успокоится, ты обязан рассказать как жил все это время! И я тебе расскажу все, моя жизнь была очень активной! - Хорошо хорошо, мой милый. У нас впереди вся жизнь, чтобы обсудить все на свете.