что-то на доверительном

Их команда всегда была странной. Всего один альфа, три омеги и одна бета. А потом их стало меньше. Омег осталось две. Принятие давалось тяжело, а запах ванили не хотел уходить из одежды, незаметно напоминая о том, что разбивает сердце. И возможно это является причиной того, что их одежда начала пропадать. Первой была Саша. — Блин, моя любимая синяя футболка пропала, хотя я даже не планировала брать её для съёмок, — явно огорчилась Саша, перерыв все свои вещи. И никого из младших. Только они с Женей. Русые волосы вновь упали на лицо, отчего Женя обеспокоенно подошла, не понимая причины для паники, однако ставший более приторным запах ромашки дал понять, что Саша в огорчении. — Синяя? Которая, типо с принтом, как в американских школах? — недоумённо протянула Женя, пытаясь вспомнить, видела ли она ранее эту футболку. — Да-да, ты ещё меня фоткала в ней и постила с подписью «Саша работает». Женя лишь хихикнула в кулачок и кивнула. Да, эти фотки она помнит. Но странно. Куда же могла пропасть футболка? — Я не думаю, что это кто-то из наших. Сомнительно просто. И не думаю, что это могла сделать уборщица или кто-то посторонний… — Наши бы попросили. А тут просто пропала вещь, в которой я пришла сюда. Какая-то досада очевидно неприятная, — очевидно огорчилась Саша, но всё же переключилась. И Женя запомнила это. Как и тот факт, что после поездки в Петербург, Лиза пожаловалась на пропажу у себя одной из кофт, которую оставила у них с надеждой забрать. И не забрала. Клубничный флёр от красного платка с белым узором так же намекал. Ибо висел у Горе на штанах почти постоянно. Детали стали постепенно складываться. И последним звоночком стало сразу несколько жалоб. Оксана пожаловалась, что у неё пропал шарф. С учётом того, что у них с Горе был похожий запах, но у Оксаны резче, это выглядело даже мило. У Сони пропала её любимая футболка с пивозавром. У Антона пропал ремень. Рома неожиданно поделился тем фактом, что у него пропала футболка, которую он и так хотел подарить для гнезда, но его опередили. Тася сказала, что её любимую не то бандану, не то ободок, чтобы волосы не падали на лицо, с жабкой тоже украли. Сочетание запахов должно получится ядерное, ибо роза Сони / персик Антона / карамель Ромы / мандарины Таси — должна получится убойной смесью. — Горе, — недовольно хмыкнув, протянула Женя. — М? — подняла глаза задумавшаяся Горе. Это было странно, ибо видеть Горе, явно мыслями не здесь находящуюся, было в новинку. Тёмные волосы с лиловым оттенком сильно были растрёпанными. А глаза до того ярко сияющие, как будто бы опустели. Или поблекли. Видимо, что-то внутри творилось такое, что отображалось на поведении Горе. И объясняло её несколько странное поведение. Лёгкое прикосновение к плечу Жени горячей рукой вызвало волну мурашек и неподдельное удивление самой Эфджей. — Чо такое? — бросила Женя, глядя Горе в глаза. Вид несколько замявшейся Горе был удивителен. А запах мяты, ударивший в нос говорил, что просьба важная будет сказана. — Пожалуйста, отдай мне свою кофту, — едва слышно протянула Горе не в своей манере. Женя крайне растерянно уставилась на Горе. Послышалось или нет. — Кофту? Отдать? А зачем? — включив дурочку, спрашивает Женя. — Мне для… — Гнезда, — едва слышно выдохнула, отчего Женя с вопросом посмотрела на Горе. — Дай, — требовательно потянула руку к кофте, видимо намереваясь забрать её, когда Женя отодвинула тянущуюся конечность. — Так хотела увидеть мой стриптиз? — хихикнула Женя, расслабившись. — Ага. Люблю смотреть на такое, — едва слышно хмыкнула Горе, уставившись на Женю уже не так напряжённо, а с лёгкой улыбкой. — Не сомневаюсь, — вернула подкол Женя, довольно быстро стащив с себя кофту, чтобы затем вручить её Горе. — Довольна? — чуть улыбнулась Женя, видя, как Горе прижала горловину кофту к носу. — Очень, — едва слышно протянула Горе, перестав скрывать своё несколько странное поведение. — А хочешь мы к тебе завтра в гости заедем? А то давно не собирались же, — одобрительно улыбнувшись, предложила Женя, слегка взъерошив свои волосы. Горе ошарашенно моргнула и уставилась на Женю. Это было вместе тысячи слов. — Правда? — голос задрожал, выдавая неуверенность Горе. — Правда. Соберёмся и приедем к тебе, — закивала Женя, неся уверенный запах вишни. Горе замерла, ощущая запах, а после расслабилась и уставилась более спокойным взглядом на Женю, бросив тихое: — Хорошо. — Тебе не кажется, что от двери сильный запах идёт? — чуть поморщилась Саша, когда они стояли перед дверью, что вела в квартиру Горе. — Да, и правда, — протянула Женя, едва принюхавшись. — А я ещё на лестнице это засекла, просто не стала вам это говорить, — хмыкнула Тася. — Ну спасибо, — буркнула Саша, пихнув ту в плечо. — Прости, — хихикнула Тай, потирая плечо, — я забыла, что у тебя слабое обоняние, благодаря чему ты прекрасный пример альфы в команде, который никого не трогает из омег во время их течек. — Тася! — чуть возмущённо протянула Женя. — Я вообще-то всё слышу! Саша очень хороший друг. Она бы и так не стала к нам приставать! Так ведь, Саш, — возмущение перетекло в защиту, а после в уточнение сияющими глазами Жени. — Да, конечно, разумеется, я бы не стала приставать к вам. Вы же мои друзья! — сразу же ответила Саша с лёгким негодованием в лице. Однако, Женя оборвала их странное поведение и просто постучалась в дверь. Спустя несколько долгих минут, полотно приоткрылось и они увидели часть сонного лица Горе. Моргнув, она непонимающе уставилась на них. Повисла неловкая тишина. — Горе, привет. Ты просила в гости к тебе заехать, — напомнила Женя своим вкладчивым голосом. — Точняк, — начала включаться Горе, вновь по-детски моргая своими невозможными карими глазами. Дверь открылась пошире. Но Горе по-прежнему стояла на пути, отчего её приходилось обходить, обтеревшись об неё. Тася молча смотрела на то, как девочки проходят и то, как менялось лицо Горе. Подойдя ближе к Горе, она просто подхватила её и занесла в помещение. А после поставила обратно и стала, как не в чём небывало, разуваться, оставляя Горе с отвисшей челюстью. — Эт ты чо такое сделала, что аж Горе выпала? — тихонько уточнила Женя из опаски. — Перенесла её на другое место, а потом вернула, откуда взяла, — хмыкнула Тася, ощущая тепло Жени под бочком. Саша уже переобутая, ушла куда-то по квартирке в комнаты. Странный «ох» раздался в коридор и Тася с Женей переглянулись. Поспешив в сторону, куда ушла Саша, глазам их предстала странная картина. Много вещей наваленных в одну кучку рядом с углом комнаты. Те самые пропавшие вещи и полностью растерянная Саша, которая держала свою синюю футболку. — Это же моя футболка… — Что она здесь делает? — резко развернулась Саша, смотря на Горе. Но вместе ответа увидела лишь искренние слёзы на таких чудесных глазах. Сердце Саши пропустило удар и стало легонько совестно от собственного резкого тона, тем более, что омеге в течке такое лучше не говорить. — Прости меня, — Саша бросилась вперёд. — Я не хотела тебя обижать. Просто хотела понять куда футболка делась, — положив руку на плечо, Саша стала говорить более мягко. И вскоре обняла, ощущая дрожащие горячие от течки руки. Правда в пространстве раздаётся лёгкий кашель. — Не хочу прерывать, но гнездо надо собрать. Потому что сейчас это выглядит так себе, — честное мнение Жени как никогда было к месту. В несколько рук получилось собрать гнездо во что-то более приемлемое. Горе успела успокоиться в объятиях Саши. И даже немного убаюкалась, грея своим теплом часто мерзнующую Сашку. Тихий подзыв Жени и они смогли лечь в этот мягкий рай. В центре лежали Саша и Горе, а по бокам Тася и Женя. Сладкая вишня перемешивалась с яркой мятой и сочным мандарином. Прикрыв глаза, Горе просто хотела полежать. Но внезапно вынырнув из тьмы, поняла, что задремала. Саша лежала на спине, отчего Горе уютно свернулась клубочком на её груди. Рядом в шею сопела Женя. Тася положила руку на живот Саши и обнимала ту ногой за ногу, сладко посапывая. Чуть вытянувшись, Горе потянулась, давая костям хрустнуть и повернулась к Саше спиной, чудом не сталкиваясь лицом к лицу со спящей моськой Женьки. Та во сне потянула к ней свои руки и, вцепившись тонкими пальчиками в ткань футболки, тут же расслабилась. Устроившись поудобнее рядом с Женей, Горе вскоре задремала. Вокруг настала тишина и лишь сладкая вишня витала в воздухе, сражаясь с яркой мятой, приходя к балансу.