Поздно сожалеть.

Поздно сожалеть — мёртвых не воскресишь. Но сожаление не умирает: оно поселяется в грудной клетке и медленно сжирает всё, кроме воспоминаний о том, что ты не сделал.

Лань Чжань никогда и представить не мог, что когда-то будет тосковать по этому человеку. Вэй Ин казался слишком неподходящим для кого-то вроде Лань Ванцзи. Но как бы то ни было, сейчас этот самый Вэй Усянь занимает все мысли Ванцзи. Глупо, не так ли? Ведь прошло целых десять лет, как Вэй Ин покинул его. Оставил совсем одного. Ванцзи ненавидел себя за это. Он столько не успел сказать... Столько не успел сделать. Хотелось прижать к себе и не отпускать никогда-никогда. Целовать макушку, лоб, нос, щеки, губы... Смотреть в эти ясные, обворожительные глаза. Зарываться рукою в густые волосы и целовать губы, на которых будто по умолчанию застыла хитрая ухмылка. Целовать костяшки пальцев, носить на руках. Лань Чжань так хотел видеть его, касаться его. Хотел, чтобы он жил. Чтобы был с ним. Но ведь это Ванцзи его оттолкнул. Это именно Лань Ванцзи поставил крест на их отношениях в самом начале. Будь он мягче, не вел бы себя так... Может быть, тогда Вэй Усянь сохранил бы хоть какое-то доверие к нему в конце. Лань Чжань, опершись спиною на стену, сидел на полу и глядел в небо. Звезды завораживающе мерцали, а полумесяц, удобно расположившийся между мириадами небесных светил, лишь дополнял эту картину, подчеркивая ледяное сияние ночи, которая словно замерла в бесконечном безмолвии. — Раньше я и не подозревал, как тоскливо может быть без твоего смеха.. Твоей сияющей улыбки... — прошептал он в пустоту, и голос его дрогнул. Ванцзи прикрывает глаза, вжимается спиной в стену. Прошло десять лет, а сердце всё так же ноет — тянущей болью, сдавливающей грудную клетку, распирающей легкие. Выбивает из них воздух, заставляет задыхаться. Будто что-то внутри него самого умирает вновь и вновь. — Я попробовал "улыбку императора"... Твое любимое вино, но, честно, не понимаю, как ты это пьешь... — вздохнул Ванцзи, слегка усмехнувшись. Сегодня он разговорчив. Напился до беспамятства. Прошло ведь целых десять лет с гибели Вэй Ина... Десять... Труп не был найден, даже костей.. Душа тоже утеряна.. От Вэй Ина совсем ничего не осталось... Совсем... .... Тринадцатая годовщина с момента смерти Вэй Усяня. Лань Чжань и подумать не мог, что сейчас, спустя столько лет, Вэй Ин наконец-то вернется к нему... Правда, в другом теле — совсем не в своем, а в теле Мо Сюаньюя. Ничего страшного. Для Ванцзи это было не столь важно — ведь его Вэй Ин жив. Жив и снова с ним. Сейчас, глядя на живого Вэй Ина, который тихонько сопел под боком, Ванцзи нарадоваться не мог... С их воссоединения прошло около полугода, но Лань Чжань все еще чувствовал себя так, будто спит. Будто все еще не может оправиться от кошмара, длиною в тринадцать лет. Он словно умер и воскрес вместе с Вэй Ином, словно он сам пережил весь тот ад... А ведь почему «словно»? Лань Чжань действительно страдал. Страдал, пока Вэй был жив, страдал от того, что не может помочь любимому; страдал после смерти Вэй Ина от того, что не сумел его уберечь. Страдал, потому что мир вокруг потух, страдал и физически —ведь собственный орден жестоко наказал его за проступки. Ванцзи познал ту же боль, что познал Вэй Усянь, намеренно оставив на своем теле клеймо. И все тринадцать лет, пока Вэй Усянь не вернулся, Ванцзи продолжал страдал. Но сейчас... Сейчас они вновь вместе. Вместе —и Лань Ванцзи никогда больше не отпустит его. Не отпустит, ведь Вэй Ин давно стал частичкой его самого. Его родственной душой. Неожиданно Вэй Ин пошевелся, словно почувствовал чей-то взгляд. Открыв глаза, Усянь сонно поморгал, устремив взгляд на возлюбленного. Тот, в свою очередь, смущённо отвернулся на другой бок, будто его застали за чем-то непристойным. — Эй.. Лань-гэгэ... — Сонно пролепетал Вэй, осторожно укладывая руку на его плечо. И Лань Чжань не мог так. Он всё-таки повернулся, снова встретившись взглядом с теми глазами — ясными, лукавыми. Теми глазами, которые все еще заставляли его сердце биться чаще. — Прости, я тебя разбудил? — негромко спросил Ванцзи, будто не он минуту назад смущённо отворачивался. — Мм...— и Вэй Ин не отвечает. На его лице лишь вырисовывается легкая ухмылка. Пару секунд — и он уже всем телом прижимается к партнёру. — Чего это ты так пристально разглядывал меня, мм? — шепчет тот прямо в ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Затем проводит языком по ушной раковине, слегка прикусывая мочку уха. — Вэй Ин!... — Лишь неожиданно издаёт Ванцзи, целяясь рукой за плечо Вэя. — Знаешь, Гэгэ, я сейчас чувствую себя так расслабленно... Мне снился сон... Не помню какой, но точно что-то хорошее. — с лёгкой улыбкой на губах произносит Вэй ин. Лань Чжаню, если честно, голову сносит от такого Вэй Ина. Расслабленный, сонный, бормочет что-то своим хриплым голосом.. Ванцзи шумно сглатывает, после одной рукой слегка сжимает талию партнёра и легким движением опрокидывает того на спину. И вот он уже нависает сверху, прижимая своим телом Вэя к постели. Одна рука Лань Ванцзи спешно спустилась вниз, начиная жадно оглаживать каждый сантиметр обнажённого торса Вэй Ина. Прильнув губами к шее, он принялся осыпать ее горячими поцелуями, после легкими укусами и алыми пятнами. Впившись зубами в нежную кожу у основания шеи, Ванцзи сразу же слышит отклик — дыхание Вэй Ина участилось. Решая не останавливаться, Лань Чжань снова прильнул к тому же месту, кусая сильнее, настойчивее, горячее. Пальцы его скользнули к соскам, слегка надавлияя, прокручивая, играясь. Вторая же рука скользнула ниже, прямо под нижнии одежды партнёра. — Гэгэ... — Вэй Ин содрогается, хватается пальцами за плечи Лань Чжаня, а вздохи срываются в стоны. Ванцзи это лишь больше заводит. Он действует дальше: кусает активнее, а рука его начинает играть с сосками — Вэй Ин... — Шепчет Лань Чжань, касаясь губами шеи Усяня, пока пальцы расстёгивали завязки шелковых нижних штанов. Посмотрев на покрасневшее личико своего возбуждённого любовника, Ванцзи спустился ниже, поудобнее устраиваясь меж его бедер. В глазах Вэй Ина, которые обычно сияли озорством, читался трепет и нетерпение. Глянув еще разок в чужие глаза, на обычно безэмоциональном лице Лань Чжаня, заиграла лёгкая улыбка. Затем, ладонь обхватила чужой член, а губы сомкнулись на головке. Слегка посасывает, а после берет глубже. Слышит, как Вэй Ин буквально задыхается от собственных стонов. — Лань Чжань — Дрожащим голосом произносит Вэй Ин, зарываясь пальцами в густые волосы партнера,— хочу... Не выпуска изо рта член, свободной рукой Ванцзи берет небольшой флакон с маслом османтуса. Пальцы, смазанные благовонной жидкостью докоснулись до напряжённого входа Лань Чжань поднимает голову и взгляды их встречаются, Вэй Ин одобрительно кивает, а Ванцзи получив согласие, погрузился внутрь на одну фалангу. Больно не было — лишь непривычно. В последнее время, мужчины были слишком заняты. Не до плотских утех было. Сейчас же время принадлежало лишь им. Комната наполнилась сдавленными стонами, прерывистым дыханием, в то время как за окном ночную тишь разорвал ливень. Капли, словно числа в геометрической прогрессии, умножали свой бег: редкие удары превращались в мириады капель, с огромной яростью бьющих о крышу. Но даже этот оглушительный бой не мог заглушить биение их сердец.