Май на фотоплёнке

Это было обычное прохладно-солнечное утро в середине апреля. Один из старших классов школы толпился у кабинета, в который их не пускала учительница физики (не пускала по одной простой причине - она как всегда опаздывала). Кто-то возмущался, что на тест останется мало времени, кто-то повторял формулы, а кому-то было просто на-пле-вать. Джисон стоял чуть поодаль от одноклассников, оперевшись спиной о стену. С одного плеча свисал потрепанный бежевый рюкзак с кучей значков и брелков, которые всегда тихонько звенели друг об друга при ходьбе. Опаздывающая учительница и тест по физике Джисона мало волновали - он напевал себе под нос что-то на английском и постукивал ногой в такт. Спустя минут пять в кабинет их все-таки пустили, и учительница невозмутимо повторила неизменную фразу - "достаем двойные листочки". Джисон не волновался, он знал, что опять напишет на три. Школьный день тянулся долго, как жвачка. За окнами приветливо светило солнышко, и от этого только больше казалось, что школа - тюрьма. Вот она, свобода - так близко и так далеко... На иссине голубом небе не было ни облачка, когда Джисон с затекшими (от сидения за слишком низкими партами) ногами чуть ли не выполз из школы. Мимо проехали несколько младшеклассников на великах, обдав его потоком прохладного воздуха. Джисон всегда ходил домой один. Не потому, что в классе он ни с кем не общался, просто ему было с ними не по пути. Выйдя за школьную калитку, он порылся в рюкзаке (из кармана выпали рубль, пустая пачка от арбузной жвачки и билетик на автобус) и выудил кейс с наушниками. Небрежно дернул молнию на кармане рюкзака, закинул его на плечо и наконец-то включил музыку. Джисон жил музыкой. Она была для него всем - утешением в трудные моменты, способом поднять настроение. Он слушал почти все - какой-то рок, песни колдплей, лоу-фай треки без слов, чейзов и arctic monkeys, one republic... но главное - на английском. Можно было подпевать и гордиться своим идеальным произношением. А кроме английского, музыки, холодного латте и чизкейков что еще для счастья надо? Джисону вот этого вполне достаточно. Ну еще желательно, чтобы май длился вечно. Не наступала ужасная летняя жара и не возвращалась холодная, промозглая и грязная от слякоти зима. На следующий день у них опять была физика. — Не опять, а снова! — жаловался кто-то. — Попроси у кого-нибудь списать может? — Кого? Минхо? Ага, щас, я к нему даже подойти боюсь. Джисон болтовню одноклассников слушал краем уха, сложив руки на парте и удобно устроив на них голову. Он смотрел в окно, на неизменно (пока что) солнечную погоду и было ему тоскливо. Такое солнце пропадает. Гулять надо, а не слушать про собирающие и рассеивающие линзы на ненавистной физике. Из мыслей о прогулках и бесполезных чертежах линз в тетрадке Джисона выдернул чей-то мягкий голос. — Можно с тобой сяду? У нас вроде пересадка.. и я хочу на первую парту, а все кроме этой уже заняты. Джисон с неохотой разлепил сонные глаза, поднял голову, открыл рот, чтобы ответить, поднял взгляд на одноклассника.. и от удивления сказал просто "ой." Он ожидал увидеть кого угодно, но никак не Минхо. Он учился с ними с начала этого года, но так и не подружился ни с кем в классе. Все знали только, что он отличник по физике. Учительница всегда его хвалила. — А..да, конечно, садись.. — очнулся Джисон, все еще слегка удивленный. Он-то сидел на первой парте, потому что выбора не было - задние парты всегда занимала одна и та же компания ребят. Но чтобы кто-то добровольно хотел сидеть прямо перед учителем... впрочем, Минхо в целом немного странный. Не выглядит тихоней или заучкой, хорошо одевается, носит модную стрижку, и в целом от него веет уверенностью...но ни с кем не общается, и по физике всегда одни пятерки. А как могут быть одни пятерки по физике у не заучек, у Джисона в голове не укладывалось. — Спасибо. — просто сказал Минхо и сел рядом. С того дня у Джисона появился сосед по парте. Он привык сидеть один, но и плюсы тоже были - можно было не таскать с собой все учебники (как будто Джисон когда-то брал с собой что-то, кроме английского) или попросить ручку. Они мало разговаривали, только "привет-пока" или "что на завтра задано по биологии", но молчание ощущалось неожиданно комфортным. Джисон раньше думал о новом однокласснике как о замкнутом и холодном человеке, а теперь постепенно убеждался в обратном. Апрель прошел незаметно, монотонные школьные дни теперь красило пригревающее солнце и короткие разговоры с Минхо. В первые выходные мая погода оказалась настолько хорошей, что Джисону до чертиков захотелось выбраться на улицу. Сидеть в четырех стенах казалось просто преступлением. Он лениво брел по парковой дорожке, мимо бегали дети, звенел смех. Солнце бросало теплые лучи сквозь деревья, ветер наконец-то не обжигал руки холодом, а ласково гладил. Под ногами привычно хрустел гравий, в наушниках играла любимая музыка. Джисону прекрасно гулялось одному, он смотрел по сторонам и тихонько напевал себе под нос - привычка. Он повернул на затененную дорожку, где воздух ощущался прохладней. Джисон знал - обычно здесь не было людей, но неожиданно впереди он увидел знакомую фигуру. С удивлением подошел ближе. Минхо стоял перед деревом с наполовину распустившимися молодыми листьями и..фотографировал?.. Да, определенно, в руках у него был небольшой фотик. Простенький такой. Джисон вообще в них не разбирается. Он подошел ближе и спросил, забыв поздороваться. — Ты..фотографируешь? — Ага. — Удивительно. — Почему это? — Минхо с интересом повернулся к нему. — Я думал, тебе только физика нравится. Смех. Звонкий, но не режущий уши. Мелодичный, такой, от которого моментально хочется смеяться тоже. Отсмеявшись, Минхо поймал взглядом глаза Джисона. — Слышал когда-нибудь, что книгу не судят по обложке? — спросил слегка насмешливо, но по-доброму. В глазах светятся веселые искорки, губы все еще тронуты легкой улыбкой. Джисон, кажется, впервые видит его таким. Да и впервые видит его вне школы, если так подумать. — Ой, завались. Ты постоянно такой серьезный, отличник...все такое. — тушуется Джисон. — А еще я люблю фотографировать. И кошек. И музыку, и холодный кофе. Джисону становится вдруг даже как-то обидно, что он не пытался узнать Минхо лучше. — Что слушаешь? — интересуется он. — Всякое. Правда я за инглиш не шарю, а иногда очень хочется понимать, что там поют. Глаза Джисона загораются интересом. — Так давай научу? — в голосе сквозит надежда. — А ты хочешь? — с удивлением спрашивает Минхо. — Мечтаю. Джисон любил английский, но еще больше он любил объяснять его другим и видеть, как люди начинают понимать тему с его помощью. Ничего так не грело душу, как осознание, что благодаря ему вот этот человек теперь разбирается в английском чуть лучше. — Тогда договорились. — Минхо снова улыбается. Глаза - кристаллики, в них отражается солнце и они блестят. "Красивый", думает Джисон. После неожиданной встречи в парке он начал смотреть на Минхо другими глазами, как прозрел. Взгляд все чаще цеплялся за радостный блеск в глазах, мягкие пряди темных волос, аккуратный и точеный профиль. Почти каждый день они проводили пару часов после школы вместе, Джисон учил его английскому, сначала по школьным темам, потом, чтобы не было скучно, делился разговорными фразочками, которых нет в чертовом Spotlight. — Если учить английский чисто по школьной программе и потом приехать в штаты, там на тебя как на дурака будут смотреть! — жаловался Джисон. — Они же вообще в жизни так не разговаривают, как у нас в учебниках пишут. — Напиши свой учебник, а? — предложил как-то Минхо. — А вот и напишу. Выучусь на учителя или методиста, кого там надо, и напишу. В соавторстве с каким-нибудь американцем! — мечтательно протянул Джисон. — Давай, я в тебя верю. Джисон поднял на него взгляд и наткнулся на мягкую улыбку, светящиеся теплом глаза. С каких пор Минхо стал так на него смотреть?.. Это "я в тебя верю" неожиданно согрело сердце, пушистым котенком устроилось где-то в груди. Приятно, когда в тебя верят. Джисону было важно это услышать. — Спасибо, Минхо. Хоть кто-то в меня верит. — он грустно улыбнулся. — В первую очередь нужно верить в себя самому, знаешь? — Знаю. Минхо едва заметно довольно улыбается и пьет свой айс-латте. Проходили дни, и эти встречи после уроков стали привычными, даже родными. Минхо пробовал разговаривать с Джисоном только на английском, тот помогал ему с произношением. Они болтали, кажется, обо всем на свете. О музыке, кошках, о будущем, о смешных случаях из детства, о книжках и аниме. В какой-то момент Джисон понял, что ему очень комфортно. А еще что он уже не представляет своих дней без этих импровизированных уроков английского. С Минхо время становилось подлым - летело очень быстро и незаметно. А еще Минхо хотелось обнять. Осторожно прижаться щекой к плечу, закрыть глаза и сидеть так долго-долго. У Джисона вообще было чувство, как будто Минхо изнутри светится и излучает тепло в мир. Аура такая, что ли? Во всякий бред с кармой, аурами и прочим Джисон не верил, но к Минхо его тянуло вполне реально, и он это понимал. А однажды ранним субботним утром, когда Джисон не мог заснуть от бесячей бессонницы, Минхо написал ему простое "чего не спишь?", видимо увидев значок "в сети". Джисон напечатал "а сам чего не спишь?" и тихо усмехнулся, получив в ответ "не отвечай вопросом на вопрос. пошли гулять?". А пошли - решил вдруг он. Торопясь и путаясь в одеяле, слез с кровати, натянул на себя первое попавшееся худи и джинсы, прокрался по коридору к входной двери. Родители крепко спали. "Правильно, спите. А я - на улицу. В май." Снаружи Джисона встретило только-только проснувшееся солнце, которое лениво бросало первые лучи на еще неразогретый асфальт. День будет теплым, может даже по-летнему жарким. На тротуарах и дороге - никого. Джисон подумал, что только что выперся на улицу в пять утра просто потому, что его позвали, и ему стало смешно. Хотя позвал же не кто-нибудь, а Минхо. Ну да, точно, это в корне меняет дело. А может дело было не только в зарождающейся влюбленности, свернувшейся клубочком, как кот, где-то в области сердца. Просто время такое - май. Хотелось гулять в пять утра, не спать ночами, не думать ни о чем, кроме приближающегося лета, слушать one republic и пить холодный кофе. Хотелось жить сегодняшним днем и ни о чем не переживать. — Почему мы идем гулять в пять утра? — А нужна причина? — в глубоких карих глазах напротив снова пляшут веселые искорки. — Не-а. Минхо довольно улыбается и тянет его за руку к набережной. Там ни души, только утки купаются в покрытой солнечными бликами речной воде. Воздух еще прохладный, но Джисона греет чужая теплая ладонь в его. Тишина кажется драгоценной. Скажешь что-то - и хрупкая ценность момента рассыпется на глазах. Джисон влюблялся раньше, но теперь ему кажется, что все это было не тем. Когда сердце бешено колотится, потеют ладони и не можешь вымолвить ни слова - это не то. "То" - это когда комфортно, тепло и спокойно. И это не значит, что нет волнения и трепета в сердце, просто вдруг понимаешь, что вот он, твой человек. — Сфоткаемся? — предлагает Минхо. — На твой этот что ли? — Ага. На фотоаппарат селфи делать сложно, но у них получилось неплохо. В тот день они так и не пошли на два бесполезных урока в школу. Да и кто вообще придумал учиться по субботам? Тем более в мае, когда думается уже совсем не об учебе, а только о будущем лете. — Наверное, мы глупые. — вздыхает Джисон тем же вечером, сидя рядом с Минхо на лавочке во дворе. — Почему? — Учиться надо и думать о будущем. Нам в следующем году экзамены сдавать. — отвечает с тоской в голосе. — Мы еще успеем. А пока есть целое лето. Джисон поднимает на него взгляд и сталкивается со знакомыми карими глазами. В них мелькает закатное солнце, желание жить настоящим и простая уверенность. А еще светится нежность. Джисон готов поклясться, так на него еще никто не смотрел. Он не сделал и не сказал ничего особенного. Он в целом не очень-то особенный, как ему кажется. Но взгляд Минхо, предназначенный ему, заставляет чувствовать себя чуть ли не единственным в целом мире. — Ты прав. — Джисон не может не улыбнуться, уголки губ сами ползут вверх. В груди разливается уже знакомое мягкое тепло. — И я хочу провести это лето с тобой. — вдруг добавляет Минхо, его голос сквозит едва заметным волнением. — Да, конечно, я тоже! Будем много гулять и все такое. — Джисон кивает и улыбается, не замечая сначала, что ему протягивают украшенный светло-фиолетовой лентой сверток, похожий по форме на книгу. — Это тебе. — Минхо немного смущенно улыбается. — Не знаю, хорошо ли получилось, но надеюсь да. Джисон только удивленно отвечает "спасибо" и разворачивает пергаментную бумагу. Внутри свертка оказывается.. альбом? Он открывает первую страницу и видит несколько их совместных фотографий с Минхо. Тут и те самые, с набережной, и сделанные во время их уроков английского... — О..ого... ты распечатал их? — Джисон с легким трепетом осторожно гладит пальцем снимки. — Да. И там много пустых страниц. Заполним их летом? — в голосе Минхо слышится надежда. — Конечно, Минхо. Обязательно. — Джисону приходится прикусить губу, чтобы не расплыться в улыбке до ушей. Он не мог представить себе более ценного подарка, хотя, кажется, от Минхо любой был бы ценным. В тот вечер они много и долго разговаривали, устроившись в обнимку в комнате у Джисона. Ближе к середине ночи спать хотелось уже очень сильно, и так же сильно не хотелось расходиться. Минхо, как старший (на целых два месяца!) принял единственное верное решение - выключил лампу и устроился в кровати рядом с мирно спящим Джисоном, который еще минут пять назад сквозь полудрему доказывал, что вообще-то не уснет. Минхо осторожно, боясь разбудить, обнимает его со спины, утыкается лицом в шею и тихонько улыбается самому себе. Впереди у них лето, яркое, живое, наполненное теплыми днями, посиделками за чаем допоздна, короткими прохладными ночами. Впереди неловкие, а оттого только более трогательные, признания в чувствах, первые поцелуи, прогулки за руки, объятия на прощание вечером, когда пора по домам, но так не хочется, и любовь - искренная и простая. Настоящая. А фотоальбом к концу августа будет полон дышащих волшебным летом снимков, на которых запечатлены самые драгоценные воспоминания.