Вязка

— Несс, слушай меня, — Кайзер лениво развалился на кресле в своей комнате, снисходительно смотря на собеседника. — Как ты знаешь, до следующего матча у нас три дня. И за эти три дня моя течка должна закончиться. Если кто-то присмотрелся внимательнее, то мог бы заметить то, как ресницы Михаэля затрепетали, а дыхание слегка утяжелилось. Однако имея превосходные физические данные, он даже сейчас мог уложить среднестатистического альфу без особых усилий. И как же Несса это заводило. Его заводило то, как Кайзер сочетал строгость и поощрение. То, как Кайзер с лёгкостью контролировал себя. То, что из всех альф Кайзер выбрал его в качестве своего партнёра. Он счёл его самым подходящим. Приятно. Обычная течка у среднестатистической омеги длилась около семи дней, но с альфой этот период сокращался до трёх-четырёх. План Кайзера был очевиден. — Раздевайся, — Михаэль лениво зевнул, не отводя взгляда от записи матча на экране компьютера. В темноте яркий монитор позволял увидеть уже привычное нечитаемое выражение лица Кайзера — расслабленная челюсть и безразличный взгляд. Несс уже машинально, словно натренированный пёсик, стянул с себя футболку, поглядывая на монитор. От вида Исаги Йоичи захотелось блевать. Противное бельмо на глазу, мешающее Кайзеру. Нет, мешающее Нессу быть с Кайзером. Неприятно. «Но я знаю: Кайзер меня никогда не отпустит. Не найдёт другого пса. Такого же удобного, преданного, как я. Это — моя главная награда». Для многих омег секс — это унижение. Возмутительный, но будничный акт подчинения. Кайзер — не многие омеги. Даже его феромоны словно отказывались от своей природы, привычной биологической функции, не приглашая альфу, а буквально командуя им. Давление, вызванное таким резким ароматом, выдержал бы далеко не каждый. Но Несс научился справляться. Не смог бы не научиться. — Открой рот, — выдохнул Михаэль, всё ещё смотря на запись матча. Притворяется невозмутимым. Алексис послушно выполнил команду, выжидающе смотря на Кайзера. Он знал, что его самодеятельность здесь ни к чему. Наконец, минуты ожидания подошли к концу: его император протянул к нему свои три изящных пальца. Бледную жилистую ладонь слегка потряхивало, несмотря на всю стойкость Кайзера. Несс прекрасно знал, что от него требовалось. Когда-то давно, ещё в самом начале их пути в одной команде, он поцарапал пальцы Михаэля, случайно обнажив клыки. Тогда он ещё не полностью осознал, где же было его место. Кайзер с лёгкостью вышвырнул его из своей комнаты в самый разгар течки. Тогда Несс не был готов — он был плохим псом. Но он работал над собой. Альфы не прогибаются под омег. И всё же Несс превозмог себя, подчинил Кайзеру собственную природу. Разве он не заслуживал награды? Внезапно пальцы исчезли из тёплого рта Несса. Алексис, словно ребёнок, у которого вырвали леденец из рук, рефлекторно потянулся за ними языком. Видимо, Кайзера это позабавило — он едва ли слышно усмехнулся. Михаэль поводил рукой перед лицом напарника, от чего блестящая ниточка слюны, соединяющая его пальцы и рот Несса, оборвалась. Однако едва заметная улыбка быстро сошла с лица Михаэля и снова появился его привычный безразличный взгляд. Он прекрасно знал, что могло произойти, сорвись Алексис с цепи в таких обстоятельствах. Слишком хорошо знал. Кайзер встал с кресла, из-за чего послушно сидящий на полу Несс стал выглядеть ещё никчёмнее. Однако запах альфы и неосознанно обнажённые клыки выдавали его истинный настрой: Алексис хотел его отыметь. — Тц. Рука теперь грязная, — Михаэль с деланным недовольством взглянул на покрытые слюной пальцы. На его лице невольно промелькнула озорная ухмылка: — Придётся тебе раздеть меня самому. — Только поторопись. Сегодня я не в настроении ждать, — в его голосе чувствовалась едва заметная угроза. Впрочем, Несса это не волновало. Он сам прекрасно знал, чего хотел Кайзер. Аккуратно, боясь порвать или испачкать одежду, Алексис стянул с Михаэля футболку. Ткань точно источала природный запах Кайзера, напоминавший дорогой парфюм, пользовавшийся популярностью среди именитых актрис — головокружительный и горький. Невольно захотелось зарыться в одежду носом и полностью насладиться приятным ароматом. Взгляд Несса невольно задержался на татуировке в виде синей розы. И всё же он не посмел бы даже тронуть её без разрешения. Не сейчас. — А теперь давай без рук. Хорошие пёсики могут использовать только рот, — Кайзер прикоснулся к Нессу сам, с силой давя рукой на его голову, заставляя опуститься на колени. Алексис лишь нежно улыбнулся, сводя запястья вместе за спиной. Аккуратно, стараясь не испачкать чужие шорты, он схватился зубами за кончик ткани, опуская её вниз. Михаэля всегда возбуждали такие небольшие игры: он любил тянуть Алексиса за волосы, опускать его голову всё ниже, заставляя уткнуться в жёсткую подушку и задыхаться, или вовсе носить намордник — «чтобы не укусил». Иногда Нессу казалось, что Кайзер так даже успокаивался — его плечи и челюсть расслаблялись, а пульс замедлялся. Его глазам открылся вид на уже слегка испачканные выделениями синие боксеры Кайзера. Несс невольно облизнул губы, от чего лицо Михаэля на мгновение скривилось. Он резко потянул Алексиса за волосы: — Продолжай, — Кайзер рыкнул на альфу, подводя его к своему паху. В его феромонах появилась новая, едва уловимая нотка беспокойства. Несс зацепился зубами за боксеры и быстро стянул их вниз, после чего выжидающе поднял голову, стараясь не отводить взгляд от чужих глаз. Он знал, что без команды продолжать было нельзя. По крайне мере, сейчас. Постепенно состояние Кайзера становилось всё более расшатанным: в глазах мылилось, а запах альфы влиял на него ещё сильнее, от чего хотелось по привычке задушить себя обеими руками. Михаэль нервно почесал свою татуировку, после чего сел на кровать, похлопывая по своему бедру. Несс медленно, чуть ли не робко подполз к Кайзеру. Становилось всё тяжелее сдерживать себя. — Сейчас ты меня трахнешь, — голос Михаэля ни разу не дрогнул. — И как только твой узел спадёт, ты немедленно свалишь отсюда. Несс кивнул, смотря за тем, как Кайзер отодвинулся от края кровати, словно приглашая его. Как только Алексис забрался на просторную постель, Михаэль резко прижал его спиной к мягкому матрасу. Однако Несс быстро расслабился, а на смену удивлению пришло быстрое понимание ситуации — сегодня Кайзер хочет сделать всё сам. Но хватит ли ему сил? Алексис не мог не волноваться. Иногда Михаэль казался ему хрупким. И этот мираж пробуждал в Нессе самые дерзкие, тёмные мысли, которые он никогда бы не осмелился даже прошептать Кайзеру. Ему хотелось запереть его, словно розу, оставив в своей комнате в качестве магического артефакта. Хотелось восхищаться каждой частичкой его тела, какой бы маленькой она ни была. Хотелось вечность восхищаться завораживающими голубыми глазами, всегда смотрящими лишь ввысь, пока остальные прикованы к земле. Михаэль никогда не церемонился с собой: ни во время матчей, ни во время секса. Во время течки он всегда бездумно вставлял сразу же по три пальца, не беспокоясь ни о временной боли, ни о том, хватит ли выделенной его телом смазки. Несмотря на то, что получение удовольствия не являлось его основной целью, Кайзер не мог не похныкивать каждый раз, когда он метко попадал по собственной простате. Его глаза слегка закатывались назад, однако он ни разу не терял бдительности, злобно порыкивая на альфу перед ним от собственного неудовлетворения. Пальцев быстро стало недостаточно. По шее и прессу омеги медленно стекали капельки пота, от вида которых у Несса пересохло в горле. Он провёл языком по собственным клыкам, не открывая рта. Он не хотел, чтобы Кайзер снова злился на него. Несс небрежно стянул с себя шорты и нижнее бельё, наконец-то дотрагиваясь до собственного члена. Никогда он ещё не испытывал настолько болезненного возбуждения. На кончике проступала капля предэякулята, а узел был готов сформироваться в любую минуту. — Миха… Пожалуйста, — альфа иногда скулил настолько жалобно, что Кайзер не мог не скривить лицо: отчасти от возбуждения и отчасти от отвращения. — Можно я к тебе прикоснусь? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — Заткнись, — огрызнулся Кайзер, неряшливо вытащив пальцы из растянутой дырки. Выделенная им смазка на коже руки вызывала лишь отвратительное чувство липкости и грязи. От уже непривычной пустоты альфу под ним хотелось раздавить. — Сегодня я не в настроении тебя ублажать. Займись-ка этим сам. Несс скулил, двигая рукой по собственному члену. От вида такого же запыхавшегося Михаэля перед собой Алексис мог бы кончить уже сейчас. Останавливали лишь крохотные остатки гордости альфы, которые он спрятал в самый тёмный угол своего разума. Михаэль чувствовал, как самообладание медленно покидает его, сменяясь пугающей похотью. Кайзер резко оседлал Несса, смотря на него с нескрываемой злобой, чем-то схожей с отчаянием. Он гневно надавил на пресс Алексиса левой рукой, правой выстраивая член альфы ровно под его растянутой дыркой. Такой жёсткий контроль своего поведения во время течки отбирал огромное количество сил, которые теперь были на исходе. Ногти левой руки резко впились в кожу Несса, от чего тот лишь тихо зашипел. Однако тело Алексиса будто дразнило его: член, слегка влажный от предэякулята, проскальзывал мимо дырки, из-за чего Кайзер недовольно вздыхал, неохотно начиная сначала. От раздражения он невольно вдавливал колени в матрас всё сильнее. Брать инициативу в свои руки казалось уже не такой хорошей идеей, но Михаэль не мог так просто сдаться. Не тогда, когда он ещё был способен контролировать себя. Несс явно не был в восторге от происходящего, легонько постанывая от разочарования. Мимолётные прикосновения его члена с дыркой Кайзера сводили его с ума. Иногда на секунду промелькивала ужасная идея — перевернуть его, смять в своих руках эти белоснежные бёдра и вбиваться в него до того момента, пока его способность мыслить не исчезнет окончательно. Алексис чувствовал, как в кожу, помимо аккуратно подстриженных ногтей, впивался укоризненный взгляд. Он и сам вздрогнул от собственных мыслей, с разочарованием сжимая губы в тонкую полоску. Кайзер любит резко и не любит нежно. Именно поэтому Несс чуть ли не задохнулся от того, как его член внезапно окружили тугие стенки чужого тела. Несмотря на то, что кожа Михаэля снаружи была всё такой же холодной, внутри будто бы разгоралась целая печь, готовая обжечь каждого несчастного, рискнувшего провести с ним ночь. — Может, если мне повезёт, то я наконец раздавлю тебя, — он самодовольно хмыкнул, устраиваясь удобнее с помощью бёдер, опираясь руками на крепкую грудь альфы. Тот лишь испуганно хныкнул, следя за тем, как Михаэль переводил дыхание, постепенно увеличивая темп своих движений вверх-вниз. Каждое подпрыгивание Кайзера сопровождалось коротким стоном или очередным бредовым оскорблением. Михаэль никогда не боялся быть громким в постели. Тело дрожало от всепоглощающей наполненности. Его голубые пряди, неустанно колышущиеся от быстрых движений, слегка щекотали шею. Непрекращающаяся жара внутри, вызванная течкой, заставляла его двигаться ещё усерднее, буквально выдавливая из альфы под ним жалкие стоны. Кайзер неожиданно взял Несса за руку, сжимая её до хруста пальцев. Нахмуренный, он глядел сверху вниз на тело альфы, увеличивая темп своих движений. Неосознанно он прижал свою ладонь к небольшому выступу на своём животе. По телу пронеслась волна неожиданного удовольствия, и он расслабленно заурчал. Алексис решил, что ему стоило промолчать. Несс не мог оторвать взгляд, полностью очарованный той частичкой Кайзера, которую ему позволили увидеть. Не то чтобы он не был околдован всем Михаэлем. Но такие редкие моменты близости завораживали, будто на мгновение, следя за сбившимися выдохами и удивительно расслабленным порозовевшим лицом, можно было увидеть того, кого он так отчаянно пытался скрыть. Михаэль сам, пусть и вынужденно, раскрывался ему, сдирая с себя слой за слоем. Кайзер двигал бёдрами так, словно пытался наказать их обоих. Каждый раз, поднимаясь, он оставлял в себе лишь кончик, после чего резко опускался, заставляя Несса приглушённо хныкать. Его отчаянное лицо невольно вызывало в Михаэле желание двигаться с ещё большей силой, неумолимо и беспощадно. Михаэль буквально закапывал его заживо каждым своим приземлением и захлопывал деревянную крышку гроба своим выражением лица, граничащим между чем-то непозволительно развратным и завораживающе невинным. Его губы, обычно сухие и невероятно бледные, порозовели от того, как сильно он их сжимал. Зрачки слегка расширились, но из-за опущенных ресниц заметить это было практически невозможно. Облизывая губы, Кайзер мог почувствовать, насколько солёным стал его пот. Он откинул чёлку назад, встречаясь взглядом с Нессом. Тот ни разу не сводил с него своих пурпурных глаз, с голодом запечатлевая каждое движение омеги в своей памяти. Внезапно Михаэль почувствовал себя унизительно нагим. Кайзер с тихой яростью накрыл чужие глаза ладонью, наклонившись ближе к груди Несся. Угол проникновения резко поменялся, из-за чего Несс непроизвольно зашипел, прикусывая губу до крови. Сейчас, весь дезориентированный и покорный, он казался Михаэлю не таким уж и отвратительным. — Миха? — Этот полный верности и доверия голос был настолько жалким, что Кайзеру хотелось ударить его изо всех сил. Михаэль слизнул капли крови, медленно скатывающиеся по подбородку Алексиса. Не отрывая руку от его глаз, он уткнулся в чужие губы. Кайзер никогда не позволял себя целовать. Инициированные им же поцелуи тяжело было назвать приятными, нежными или человеческими. В один момент он с особой жадностью впивался в партнёра своими холодными губами, будто бы пытаясь получить хотя бы крупицу тепла чужого тела, а в другой он с отвращением отстранялся, чтобы в следующую же секунду возобновить поцелуй. Он то причинял боль, кусая нижнюю губу Несса изо всех сил, то небрежно зализывал раны, что сам же и оставил. Не то чтобы Алексис возмущался. Несс жалел лишь об одном — он не мог видеть лицо Кайзера. Ему оставалось лишь представлять, как его Миха презрительно смотрит на него, прежде чем наклоняется ближе, чтобы снова поцеловать. Как его чёрная подводка медленно растекается, обжигая слизистую. Он всё ещё чувствовал рваное дыхание на своей коже, то, как чужой член был зажат между двумя животами, оставляя на прессе предэякулят. Но ни одна фантазия не сравнилась бы с настоящим Михаэлем Кайзером. Его Михой. Так хотелось скинуть чужую ладонь со своего лица, чтобы увидеть его удивлённое, а может и разгневанное, лицо. Может, ему стоило сделать резкий толчок, прежде чем Кайзер успел бы возмутиться? От представленного альфа застонал в поцелуй, из-за чего Михаэль на секунду остановился, сильнее надавливая рукой на глаза Алексиса. С фантомной нежностью, вызванной усталостью, Кайзер прикоснулся губами к чужому рту в последний раз. От чужих феромонов кружилась голова, и, не будь он собой, на глазах бы выступили слёзы. Его отросшая чёлка слегка касалась чужого лица. Михаэль неохотно убрал ладонь с глаз Алексиса и небрежно провёл пальцами по его щеке. Он впился в кожу Несса ногтями, будто бы желая оставить небольшие ранки-полумесяцы, и прохрипел: — Ты так сильно хочешь меня, что аж противно. — Готовь поспорить, ты каждый день мечтаешь о том, чтобы выебать меня, да? — Кайзер медленно, чуть ли не мучительно приподнимал бёдра, оставляя в себе лишь кончик члена, после чего резко опускался, вырывая из Несса протяжный стон. Ублюдок выглядел настолько отчаянно, что Михаэль был готов продолжать всю ночь. На уставшем лице снова промелькнула издевательская улыбка: — Хочешь же? Несс лишь проскулил, чувствуя, как чужая дырка сильно сжала его, будто бы не желала отпускать. Он зацепился за простыни в жалкой попытке продолжить контролировать себя. Но Кайзер будто бы специально манил его, шёл на такие дешёвые уловки, как грязные разговоры или выпуск феромонов, заставляющих его терять голову. Михаэль слегка погладил побелевшие от напряжения костяшки руки Алексиса, после чего переложил её на своё бедро без лишних слов. Несс возобновил толчки, теперь имея частичный контроль над процессом. Быть нежным, будучи альфой, — тяжёлая задача. Внутренний голос заставлял сжимать белоснежную кожу под собой до синяков, но натренированное тело сопротивлялось, намеренно смягчая движения рук. Михаэлю не нравилось, когда Алексис оставлял следы и укусы без разрешения, поэтому ему приходилось впиваться зубами в собственный язык. Боль отрезвляла. Его взгляд невольно задерживался на шее омеги. Кайзер, пусть и неосознанно, подставлял её всё ближе к чужим клыкам, находясь в том состоянии, когда ему плевать на последствия. Несс невольно провёл языком по клыкам, сжимая челюсть от напряжения. — Ответь мне, — шёпот Михаэля звенел в голове, не оставляя пространства для других мыслей. Горячее дыхание обжигало укушенную мочку уха, а «лечебные» поцелуи на завитке больше походили на попытку оторвать его с концом. Он прислонился лицом к чужому плечу, пытаясь потереться своей щекой о горячую кожу. — Хочу. «Разве ты уже не знаешь ответ?» — Миха, а ты хочешь меня? Тебе хорошо со мной? Ответом стал протяжный, развратный стон, вызванный резким толчком. Несс сам не заметил, как его руки сжали чужие бёдра до синяков, а темп ускорился. В стыдливом замешательстве Кайзер прикрыл свой рот ладонью. Алексис неуверенно продолжил, следя за выражением лица Михаэля. Тот крепко сжимал простыни руками, тяжело дыша. Каждый раз, когда Кайзер хотел что-то сказать, изо рта вырывались только короткие хныки. Донельзя возмутительно. — Ах, прости меня, Миха, тебе больно? — несмотря на то, с каким волнением Несс говорил, он с невероятной уверенностью переместил руки на талию Кайзера, давя большими пальцами на чужой пресс. Разгорячённое прикосновение вырвало из омеги короткое нытьё. — Мы можем сменить позу, если тебе неудобно. Прежде чем Михаэль смог успеть сказать что-то против, с помощью больших усилий Алексис вытащил свой член из тугой дырки. Он бережно переложил омегу на спину, закидывая чужие ноги на свои плечи. Несс не смог удержаться от того, чтобы оставить след влажных поцелуев на лодыжке одной из них, не отрывая взгляда от синих глаз, так напоминающих ему теперь туманную ночь. — Миха, позволь мне позаботиться о тебе, — приторно-нежный тон не совпадал с неуёмностью его толчков. Лицо Несса искривило что-то отдалённо напоминающее улыбку, а уши неестественно быстро побагровели. «Скажи, что я тебе нужен. Пожалуйста». Тело Михаэля, обычно казавшееся всем его партнёрам неотзывчивым и непреклонным, постепенно плавилось от чутких прикосновений. Разве Алексис мог за все эти годы не выучить все «изъяны» его императора? Не понять, как сильно Кайзеру нравилось, когда его сильные, крепкие бёдра сжимали изо всех сил? Не почувствовать, как цепкие руки стремились сжаться в кулак каждый раз, когда Несс будто бы случайно проводил ладонью по затвердевшим соскам? Сейчас он напоминал бешеного алабая, наконец-то спущенного с цепи, — его движения резкие и вдавливающие вниз. Обычно отстранённые, безразличные глаза наполнило саморазрушительное вожделение. От довольных завываний Несса хотелось закрыть уши, а заодно и чужой рот, расплывающийся в широком оскале каждый раз, когда Кайзер издавал хоть что-то отдалённо напоминающее звуки удовольствия. — Я всегда хотел попробовать эту позу. Так я могу видеть твоё очаровательное лицо, Миха, — он спешно наклонился и, словно околдованный, оставил несколько мокрых поцелуев на лице Кайзера. Несс с рокотом постанывал, довольный тем, как сильно Кайзер сейчас сжимал его член. Михаэль лишь недовольно мычал что-то в ответ, с оставшейся силой отталкивая от себя чужую морду. Он прекрасно знал, что попроси он остановиться, Несс бы непременно очнулся и замер, ожидая дальнейших указаний. Может быть, ему стоило наказать его позже, наступив со всей силы ему на член. Однако сейчас ему было хорошо. Настолько хорошо, что он был готов подыграть. Нужно было отвлечься. Отвлечься на телефон, тихо вибрирующий на тумбочке у кровати, на то, насколько грубые по сравнению с немецкими японские матрасы, на то, как тяжело становилось дышать из-за стоящей в комнате духоты. На Несса, смотрящего на него этим взглядом, полным отчаяния и исступления. И снова попытаться отвлечься от того, как его дырка непроизвольно сжималась от увиденного, заставляя закатывать глаза от удовольствия. — Маленький извращенец… — тон Кайзера шатко балансировал между грозным рыком и довольным мурлыканьем. — Даже трахаться не умеешь..! За каждым оскорблением следовал короткий стон, после чего Михаэль, крепко зацепившийся за волосы Алексиса, то тянул его к себе, оставляя на чужой челюсти маленькие красные следы от укусов, то оттягивал подальше, перебирая длинными пальцами непослушные пряди. Сердце металось между бешеным стучанием и медленным, мучительным ритмом. Постепенно сформировался узел, и Кайзеру захотелось завыть. Отчасти от удовольствия и ощущения болезненной наполненности. Отчасти от повторного осознания своей природы: все омеги окажутся там же, где и он сейчас, — под альфой. И всё же ему так хорошо. На секунду Несс остановил свои толчки, с шумом выдыхая. Он нежно, почти не касаясь чужих губ, прислонил к ним свою ладонь. Улыбаясь, он оставлял на собственных костяшках лёгкие поцелуи, смотря своими большими сияющими глазами прямиком на Кайзера. — Прости меня… прости, прости, прости, — с каждым словом его пульс учащался, и Михаэль отчётливо чувствовал каждый удар, отдающийся в прижатом к его щеке запястье. «Прошу, не отвечай мне…» Кайзер чувствовал, как постепенно его матка наполнялась чужой спермой, и противный скрипучий голос в голове шептал о том, как ему стоит поскорее оголить свою шею, подставить её, чтобы позволить альфе поставить свою несчастную метку. Он выше этого. К чёрту Несса, к чёрту его удушающие феромоны, к чёрту эти выразительные клыки, смотря на которые Кайзер чувствует необъяснимый ком в горле. Он не даст себя пометить — ни сегодня, ни завтра, ни через несколько лет. Они оба это знают. Но насколько кошмарно унизительна идея об укусе, настолько же им вожделенна. — Миха, ты так меня сжимаешь… Мне так это нравится... И в этот момент Кайзеру хотелось сжаться так сильно, чтобы член — так хорошо наполняющий его член — оторвался. Хотелось заткнуть парня над ним очередным резким движением за волосы. Но ему оставалось лишь со скрежетом зубов царапать крепкую спину Несса, мечтая оставить на ней россыпь фантомных шрамов. Михаэль буквально чувствовал, как его голова пульсировала, будто его мозг хотел взорваться из-за всех испытываемых им ощущений. В последний момент, прежде чем инстинкты одержали бы верх, он впился ногтями в полную рубцов кожу шеи. Несс с ужасом вздрогнул, а его зрачки слегка расширились, когда он с паникой и дрожью в голосе пытался остановить омегу. Кайзер тихо усмехнулся, смотря на то, как все попытки альфы «спасти его» с треском проваливались. Однако его слабая улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, стоило ему лишь почувствовать жёсткие толчки внутри себя. Он безуспешно попытался беззвучно покашлять. Его зрение постепенно становилось всё более размытым, а ногти оставляли всё больше новых ранок на шее. Михаэль отпустил собственное горло, чувствуя, как знакомое тепло постепенно распространялось по всему телу. Он резко притянул Алексиса за плечи, упираясь носом в феромонную железу. От нехватки воздуха закружилась голова, а рот наполнился слюной. Кайзер спешно сглотнул и впился зубами в упругую кожу шеи Несса. Алексис невольно вскрикнул, после чего, неожиданно для них обоих, недовольно зарычал. Михаэль в ответ лишь еле слышно промычал, сильнее зарываясь зубами в железу. Наконец, он кончил, ещё сильнее вонзая ногти прямиком в чужие плечи. Горький запах хмеля и злаков, принадлежащий альфе, постепенно обволакивал всю комнату. К большому недовольству Кайзера, это явно имело расслабительный эффект. Всё ещё кашляя, Михаэль снова упал на мягкий матрас, смотря на потолок пустыми глазами, слегка прикрытыми от удовольствия. На секунду он показался Нессу податливым. Почти что податливым. Его руки продолжали цепляться за Алексиса, заставляя того неловко покусывать губы, чтобы не зашипеть от боли. На мгновение в комнате повисла удушающая, но невероятно знакомая тишина. Не то чтобы у кого-либо из них не было желания говорить. Алексис, обычно бормочущий различные нелепости, сейчас всячески ластился к чужой взмокшей груди, тяжело дыша. Возможно, Кайзеру стоило хорошего ударить его за ослушание. Но хотелось только зарыться руками в привычные мягкие волосы, тихонько поглаживая локоны с недовольным видом. — Ты уже кончил, скотина, — вместо привычного твёрдого и уверенного тона получился лишь шаткий выдох. Вместо того, чтобы выгнать его из постели, Михаэль лениво коснулся пунцовой щеки Алексиса, стирая жгучий след от вызванных эйфорией слёз. — Можно и без нежностей. Пока они связаны, Кайзер может тщетно пытаться уложить чужие волосы за ухо, хмуря свои брови, а Несс тихо посмеиваться, замирая каждый раз, когда на него бросают недовольный взгляд. И их никто не потревожит.