Невероятные приключения студентов-медиков в Иркутске

— Я объявляю день страшилок! — воскликнул Апостол. — Чего? — Даня отложил проводные наушники на стол и уставился на соседа. Тот стоял посреди комнаты в бессменном чёрном плаще. — Ну, сегодня какой день? — Не знаю. Я не спал два дня, ты думаешь, я знаю, какой сегодня день? Среда, вроде — я не уверен. — Тридцать первое октября! Хэллоуин! Отправимся колядовать! Наденем смешные костюмы и вперёд по кометам клянчить еду. — Конфеты? — Какой ты привередливый, даром что студент! Я же сказал, еду! Ну тебе какая разница, что это за еда? — Справедливо, что ещё сказать. А костюмы ты где возьмёшь? — Ну давай так. На зомби ты со своими синячищами и кожей и без того похож… — А с кожей моей что не так? — Ты себя в зеркало видел? — Последний раз — когда брился, а бреюсь я в ванной, там освещение так себе, честно говоря. Не смотрю на себя, чтоб не портилось настроение. — А бреешься ты тоже не глядя на себя? — Не, ну на то, что я брею, я так-то смотрю… Не важно, короче, договаривай. — Так вот. Я тебя немного подкрашу, загримирую и сойдёшь за самого настоящего зомбака. — А ты кем будешь? — Ну, конечно, вампиром! — и он развернулся, чтобы махнуть подолом чёрного плаща, — Я достаточно бледен, у меня и красные линзы имеются, и рубашка с подходящим воротником. Осталось только накладные ушки найти… — У вампиров не всегда красные глаза, обычно они блеклые, мутные, как у слепых, а ещё у них редко бывают заостренные уши, пускай и встречается такая мутация чаще, чем у людей. — Вау, вот это подход к делу. Не слышал о таком. Да брось, это же мифические существа, они могут быть совсем разными. Ты вот откуда это взял? — Рассказала одна знакомая. — Дашка? Я и не думал, что она увлекается мистикой… Впрочем, по ней видно. Она вся такая мрачная, загадочная и почему-то мне лично напоминает Гробыню Склепову. — Кого? — Персонаж из книги про Таню Гроттер. — Про кого? — Это пародия на Гарри Поттера от российского писателя. — На кого?! — Даня, прости господи, ты что, Гарри Поттера никогда не читал? — Нет, я как–то больше по классике. — Что–то вроде Толстова и Достоевского? — Что–то вроде энциклопедии про животных и траву. — Ладно, ты душноват, но это исправимо. — Что значит «душноват»? — Я не имел в виду, что ты какой–то не такой, но… — Да нет, что в принципе означает слово «душный» применительно к человеку? — Как же тяжело общаться с молодёжью, которая не понимает молодёжный слэнг. Короче говоря, душный — это такой человек, который, к примеру, на какую-нибудь безобидную шутку начинает рассказывать полчаса о всех причинах, почему такой ситуации не могло произойти в реальности. Или человек, который интересуется какой-нибудь максимально скучной хренью. К примеру, перебиранием бумажек. Или человек, который ведёт себя как бабушка и просит постоянно то поправить воротник, то надеть шапку, то надеть вторую пару носков… Понимаешь? — Не очень. — Забудь, это тема для отдельного разговора. У нас не очень много времени, я должен изложить тебе план. Ты после пар занят? Ну там работа? — Нет, сегодня выходной. — Отлично. Тогда слушай. Комнату подготовим, потом колядки. А после этого все собираются у нас и будем травить общажные байки. Ну так что, как тебе идея? — А почему у нас? — И то верно. Можно же собраться в учебной комнате. Там и мечта побольше. Сдвинем парты и стулья, на пол постелем что-нибудь, возьмём походный фонарик у кого-нибудь из туристического клуба… Только надо, чтобы ты взял ключ на вахте, а то я, знаешь, не могу. Зови Дашу. Можешь вообще всех, с кем общаешься, позвать! — Не боишься, что места на всех не хватит? — Даня, я не верю, что твой круг общения насчитывает больше двух человек. «Ну с людьми-то как раз в точку попал — из людей-то у меня только он да Влад, если кто-нибудь из них не упырь» — подумал Даня про себя, но вслух ничего не сказал. Не то чтобы говорить о нечисти нельзя было с кем-то из людей — например с верующим и увлекающимся мистикой и оккультизмом соседом, однако почему-то не очень хотелось — мало ли, кто после такого разговора посчитает тебя, и без того не очень общительного, совсем уж законченным психом. Не то, чтобы ему было не всё равно на чужое мнение, но о групповых проектах и хороших оценках в этом случае пришлось бы забыть. — А как мы ребят оставим-то на ночь? Ну, приглашённых. У них же пропусков нашей общаги нет, а гостевой режим до одиннадцати. — А ты что, уже забыл про мой волшебный ключ? — усмехнулся Петя. Он достал из кармана строгих чёрных брюк связку ключей и покачал ею из стороны в сторону, как гипнотизёр маятником. Связкой это было сложно назвать. По дороге в университет Данька получил сообщение от Даши: «Приходи ко мне сегодня после пар. И заведи уже социальные сети, я разорюсь с тобой так переписываться». «У меня ведь они есть. Просто я в них почти не захожу и с телефона зайти не могу. Я же говорил…» — проворчал про себя Даня, но все же отметил, что с каждым днём жить без смартфона становится всё менее и менее удобно. Приняв решение купить так называемый «нормальный телефон» с ближайшей зарплаты, он, где-то в глубине души оплакивая кнопочный Самсунг, который был так ему привычен, направился в сторону общежития Дашки.        Погода в этот день выдалась мерзкая и пасмурная. Казалось, дождь вот-вот пойдёт, но всё никак не шёл. Физкультура со стадиона перекочевала в спортивный зал. Даня, как уверенный посетитель медгруппы, теперь один день в неделю занимался с другими такими же больными, как он, на ковриках для йоги, а второй день посвящал теоретической части. Даня твёрдо решил, что после пар всё-таки нужно зайти к Даше. Ему хотелось узнать как можно больше о недавно открывшемся ему мире: в голове всплывало огромное количество самых разных вопросов. Последний раз что-то вызывало у него такой же живой интерес, когда он только начал собирать гербарий. К тому моменту, как он изучил все деревья, цветы и кустарники — насколько вообще применимо слово «изучил» к этому детскому ботаническому увлечению — в районе родной деревни, он уже охладел к этой теме, но теперь у него появилось что-то сопоставимое по привлекательности. Живое, неизвестное, возможно опасное. К последней, третьей паре, дождь всё-таки пошёл. Идеальный фон для лекции Призрака, человека, чей голос обладал поистине уникальным свойством — усыплять даже самых отчаянных любителей кофе.       Даня сел на четвёртый рад. Чем дальше сидишь, тем меньше стыда испытываешь перед душным преподом за то, что уснул. Он сразу же занял место для Даши рядом с собой, бросив на него рюкзак. Закатав рукава халата, он подпёр голову обеими руками и уставился в окно. Влад сидел в середине того же ряда, положив голову на учебник. В такую погоду ужасно клонило в сон. Открылась дверь. Даша в обществе девочек вернулась с физкультуры. С ней были Марина и Алиса. Дарья поднялась по ступенькам. Поровнявшись с Даней она сказала: «Двигайся, я хочу сидеть с краю!» Даня послушно пресел. В глазах Влада, который рассчитывал пересесть к Даше поближе, читалось разочарование. На втором ряду расположилась староста. Перед ней был открыт анатомический атлас. Алиса и Марина сели прямо позади неё. Первую пару предусмотрительно никто не занял — все старались сесть как можно дальше. Были другие группы, с ними Дане был не знаком. Знал, что с ними вместе на паре сейчас педиатры. Наконец возник Призрак, при чём, как и подобает призраку, он оказался незамеченным. — Тема сегодняшнего занятия — «Значение открытия рентгеновских лучей для медицины».       Даня Вороновский боролся со сном, как с тяжелой болезнью. Его веки слипались, голова клевала, и ему уже начало казаться, что тень от указки преподавателя на стене — это его собственный скелет, медленно покидающий тело от скуки. Рядом Даша Романова сидела с идеально прямой спиной, но её взгляд был пустым и остекленевшим. — Даш, ты в порядке? — спросил Влад. — Ты не моргаешь… — Я экономлю энергию, Королёв, — не поворачивая головы, прошипела она. — Если я хоть раз моргну, твой идиотизм достигнет моего мозга и я впаду в летаргический сон. Хуже, чем лекция Призрака, хотя бы потому что скучнее. Нет, я серьёзно! Как можно рассказывать такую интересную тему так скучно?! Этому мужику надо на шоу талантов! — …и таким образом, — монотонно бубнил препод, не отрывая взгляда от потолка, — Вильгельм Конрад Рентген, экспериментируя с катодно-лучевой трубкой, обратил внимание на свечение платиносинеродистого бария. Следует отметить, что первоначально научное сообщество отнеслось к открытию со скепсисом. Томас Эдисон, например, проводил опыты с витрифторидом урана…       Из-за спины Дани послышался нарастающий храп. — Валера заснул, — усмехнулся Влад, кивая в его сторону. Даня обернулся. Валера действительно дремал, положив голову на стол. — …что же касается клинического применения, то первый рентгеновский снимок в России был сделан… Внезапно Призрак замолчал. Он уставился на спящего Валеру. — Молодой человек, — его голос прозвучал как выстрел в тишине. — А вы знаете, какой вклад внёс Владимир Николаевич Тонков в развитие рентгеноанатомии? Валерка храпел в ответ. Староста обернулась и с лёгким укором посмотрела на спящих, а их было не мало. — Он не знает, — с места прокомментировал Влад, пытаясь выслужиться. — А я знаю! Тонков внёс… э-э-э… большой вклад! — Очевидно, — безразлично сказал Призрак. — Романова, просветите товарища.       Даша, не моргнув и глазом, ответила ровным, безжизненным голосом, словно зачитывала эпитафию: — Владимир Николаевич Тонков создал первый в мире рентгеновский атлас анатомии человека, за что был удостоен… был удостоен…       Она на секунду запнулась. Даня, склонившись над конспектом, который делал по учебнику, потому что слушать лекции Призрака в принципе не представлялось возможным, прошептал: — …золотой медали на Всемирной выставке в Париже. — …золотой медали на Всемирной выставке в Париже, — как эхо, повторила Даша. Громов смотрел на них с немым укором. — Прерванная мысль, Вороновский, подобно прерванному рентгеновскому снимку, теряет свою диагностическую ценность. Продолжим.       Он снова уткнулся в свои бумажки. Валерка во сне вздохнул и пробормотал: — А кости-то… сквозь плоть видны… жутковато… — Королёв, — снова оживился Призрак. — Вам, я смотрю, тоже скучно. Как вы думаете, почему открытие рентгена вызвало волну шока в обществе? Влад прекратил собирать пирамидку из карандашей. — Потому что люди испугались, что через одежду всё видно! Ходили слухи про специальные очки! В аудитории кто-то сдавленно хмыкнул. Громов медленно закрыл глаза, словно помолившись о терпении. — Нет. Потому что человечество впервые столкнулось с возможностью видеть прижизненную анатомию, не прибегая к вскрытию. Это изменило само восприятие вида. Но ваша версия, Королёв, весьма оригинальна. Довольный тем, что его чувство юмора оценили, Влад поправил очки. Даша, не поворачиваясь, шепнула Дане: — Интересно, если сделать Владу рентген черепа, там будет хоть одна тень? Или сплошное просветление?       Даня сдержал лёгкий смешок, который выдался похожим на приступ кашля. Лекция длилась ещё сорок минут. Когда прозвенел звонок, Призрак, не прощаясь, собрал свои бумажки и вышел. Аудитория выдохнула. — Я чувствую, как мой мозг превратился в рентгеновскую плёнку, — мрачно констатировал Даня, с трудом поднимаясь. — Полностью засвеченную. — А я теперь знаю, каково это — быть мумией, — потянулся Валерка Карась, просыпаясь. — Меня сейчас в саркофаг положат — и не отличить. Все принялись сбрасывать в сумку вещи, чтобы успеть добежать до дома, пока лёгкий дождик не перерос в ливень. Влад собрал сумку и обратился к соседку по парте: — Даршка, а ты сегодня свободна? Ну, не хочешь посидеть за чашкой кофе?       Даша надела перчатки и посмотрела на него так, будто он был интереснее, чем лекция Призрака, но ненамного. — Королёв, после полутора часов в этой аудитории единственные лучи, которые я хочу видеть, — это лучи заката. В одиночестве.       Она вышла, оставив за собой шлейф холодного достоинства. Влад повернулся к Дане. — Это намёк? Нам нужно идти смотреть закат?       Даня вздохнул, глядя на залитое дождём окно. — Влад, там уже темно и льёт как из ведра. Единственное, что ты увидишь, — это своё отражение в луже. Иди домой.       Влад остался стоять на месте. Даня поспешил за подругой.

***

      Когда они добрались до её общежития, Даша вписала Даню в гостевой журнал у вахтёрши, оставила свой пропуск и пригласила парня наверх. Соседки в комнате не было. Ближайшие пару часов они могли посвятить основательному изучению теории без посторонних глаз и ушей. Она присела на стул за стол и предложила Дане воспользоваться стулом Долькиной. Тот отказался и разместился на Дашкиной кровати, застеленной клетчатым пледом. Дашка повесила на крючок пальто, открыла шкаф и, не особо стесняясь, принялась переодеваться в домашнее. Даню это не смущало — он в любом случае не смотрел. Даше стесняться было нечего. — Так. С сего бы начать… Может, чай? — предложила она. — Ну, если тебе не жалко. — Жалко у пчёлки, — ответила она язвительно и бросила в пустую кружку чайный пакетик, а затем залила его кипятком. Пока Даня согревал руки об горячую кружку, Даша неумело вывела на страничке карандашом аморфное существо, напоминающее женщину с хвостом и длинными волосами. Между чем-то отдаленно похожее на человеческие пальцы, девушка пояснила, что это — Русалка. Затем она провела ещё какие-то линии и сообщила, что получившиеся между пальцами перепоночки — нечто вроде ласт, но присущи они далеко не всем. — А как размножаются русалки? — спросил Даня с исключительно научным интересом. Даша сурово посмотрела на него. — Биологию в школе хорошо учил? — Биология в школе была моим любимым предметом. — Единый государственный экзамен по биологии сдавал при поступлении? — Естественно. Сдал лучше всех предметов, на восемьдесят три балла. — Ну что ж, тогда ответь на вопрос, как размножаются рыбы. Заметив, что Данька уже приготовился к серьёзному ответу, Даша поморщилась. — Нет-нет, эту информацию оставь при себе, достаточно простого «мечут икру». — А русалки-парни тоже бывают? А как они называются? Русалы? — Нет, блин, все русалки — это феминистки-лесбиянки, у них омегаверс, или они как рыбки-клоуны… Господи, я шучу! Есть. Называются тритоны. Помимо этой живности в водах обитает еще много интересного. Есть русалки и тритоны морские, есть пресноводные, они довольно сильно отличаются друг от друга. Есть водяные, они на болотах живут. — А они как размножаются? Тоже икру мечут? — Черенками. Или почкованием. — Что же они, как деревья? — Скорее, как увязшие в трясине коряги. Впрочем, это во многом зависит от народа. У разных этносов и поверья разные и природа, поэтому у кого-то в странах древние вампиры могли превращаться в сов, а у кого-то и в лисиц. — А ты так можешь? — Нет, разумеется. Современные вампиры весьма сильно переменились, потому что вера людей ослабла. К тому же они почти не пьют крови. А древние могли позволить себе даже завести собственного человека дома. Представь себе эдакий маленький домашний мини-бар. Красотища же! Подошел, выпил и пошел себе дальше, и никакой тебе охоты. А теперь мы как в том меме про сильную. и слабую собаку… — Каком? — Молодец, что зарегистрировался ВКонтакте, а теперь начни, наконец, заходить туда хотя бы раз в день, я тебя умоляю, я устала объяснять тебе элементарные вещи… — Хорошо. Кстати, сегодня же, вроде, тыквенный спас. У нечисти намечается что-то вроде Сабантуя? — Ты хотел сказать, Самайна? — А я как сказал? — Ну, намечается, но у нас это обычный семейный праздник, на который собираются родственники. Не горю желанием туда идти. Ты спрашиваешь из чистого любопытства? — Петя организует у нас в общаге ночь страшных историй. — Ты хочешь, чтобы я рассказала пару историй из жизни? — Ну, честно говоря, мне было бы очень приятно, если бы ты пришла? — Тебе? — Ну. Вообще-то Пете. Петя обрадуется, если увидит, что его инициативу поддержали другие. Он впервые организует что-то сам на моей памяти, да ещё и без алкоголя. — Ну если без алкоголя, то, могу сказать, это нонсенс. Он же постоянно на каких-то пьянках-гулянках. Петя, который не собирается пить, определённо это заслуживает того, чтобы я пришла. Сделай это гвоздём программы! Можешь даже листовки распечатать и по всему городу развесить, прям под листовками с объявлениями о пропажах! Там, кстати, нашли ещё одно тело. Мужчину. Ему не повезло, отгрызли ноги и руки. Умер несколько дней назад. Нашли в канализационном люке рабочие, когда спускались вниз чинить коммуникации. — Вот как… — Сейчас ищут уже человек двадцать. Нашли из них пять, все мертвы, тела обезображены. Ну это ладно, не к столу будет сказано. Во сколько приходить? — Часов в восемь. Предпочтительно в костюме. — В костюме вампира? — Можно и в нём. — Тогда я могу выдвигаться прямо сейчас. — Ну так не интересно! Это ж не костюм, ты каждый день вампир. — Ладно. А как насчёт человека-невидимки? — Прийти голой или просто не прийти? — Странно, что ты подумал о первом варианте. Общение с Владом не идёт тебе на пользу. Кстати, он будет там? — Если честно, понятия не имею. — И ты даже не собираешься его приглашать? — Если честно, нет… — Чудесно! Так, костюм ведьмы подойдёт? — Думаю, да. Особенно стервозной такой ведьмочки в остроконечной шляпке…

***

      К тому времени, как Даня вернулся в общежитие, Петя был уже при параде. Кто-то постучал в дверь. Петя дёрнул на себя ручку. На пороге стояла троица — какой-то человек в простыни, изображавший приведение, парень в халате, изображавший Фуфелшмерца, и ещё один парень в маске клоуна. Кого он пытался показать, Петя поначалу не понял. Он смерил парня оценивающим взглядом, на что тот — по видимому, не в первый раз а вечер, пояснил: — Я изображаю бюджетную версию Пеннивайза, — и в подтверждение потряс перед лицом Апостола краснысм шариком, который был наполнен, очевидно, не гелием, и потому всё время стремился упасть на пол. — Колядую-дую, колбасу я чую, а не дашь колбасу, я те хату растрясу! — воскликнуло приведение, поднимая вверх кастрюлю, в которой уже было несколько скромных пожертвований — замороженный блинчик с мясом, жвачка, несколько леденцов и немного макарон-ракушек без пакета, которые бряцали в кастрюле каждый раз, когда державший их студент чуть более резко двигал руками. — Даже не знаю, что вам можно пожертвовать, мы сами собирались сейчас отправляться за наживой. — Так отбирать все горазды, а ты возьми и поделись, раз уж мы уже пришли. — У нас холодильник один на блок, вы разве оттуда не стырили? — Ну эдак не интересно, — сообщил клоун, — так мы каждый день можем делать, а не только в ночь кошмаров. — Они хотят превращать в кошмар каждый мой день, какой ужас, — Апостол с этими словами подошёл к письменному столу и достал из ящика шоколадку, а затем с уверенным видом бросил ее в кастрюлю. — Довольны? — Более чем, — улыбнулся Фуфелшмерц столь щедрому подношению. Следующими посетителями стали обитатели из трёхместной комнаты в соседнем блоке. Они буквально изображали расстрельную тройку. — Выглядите сексуально, парни, — отвесил комплимент Петя. — Какой же ты иногда пидорас, — ответил «начальник областного УНКВД». Потом приходили ещё какие-то ребята. Девушка, обмотавшаяся туалетной бумагой, заявляла, что она мумия. Из ее кармана доносилась музыка с египетскими мотивами. Затем приходил «Гарри Поттер» с метлой, «Дональд Трамп», не очень изобретательные ребята с ободками-рожками. Всей этой ораве Петя отсыпал сладости и макароны, потом в расход пошёл сахар. К этому времени Петя решил, что им самим пора выдвигаться, но тут позвонила Дашка. — Алло! — поднял трубку Петя. — Я подошла. Встретишь меня? — Сейчас спущусь. — Подожди, — остановил его Петя, — вот тебе ключ от пожарного выхода. Откроешь, впустишь, закроешь сам. А я пойду поклянчу что-нибудь. — Ладно. — Вернуть не забудь. Потом копию тебе сделаю. — Хорошо, — Даня покинул комнату и спутился вниз.       Даша стояла на улице и сосредоточенно смотрела на стену. Даня подошёл к ней и поздоровался, а затем проследил за взглядом. Даша сосредоточенно рассматривала фотографию в объявлении об очередном исчезновении, на этот раз маленького мальчика. Она переводила взгляд то на неё, то в телефон. Заглянув через плечо девушки, Даня увидел открытый пост в Телеграме: был найден изуродованный труп. Прилагались фотки и видео. — Все эти пропажи безусловно связаны, — пробормотала она. — В этом всём что-то не так. Не ладно. Тут не человека рук дело. Она говорила достаточно задумчиво, чтобы понять: труп действительно заинтересовал её, как бы странно это ни звучало. — С чего ты взяла? — удивился Даня. — Я догадываюсь. Уверена процентов на девяносто. Тут и разговоры в моей семье, и обстоятельства. Люди умирают по-разному, но странно. За такой короткий срок… И при этом «убийца» не оставляет никаких следов. У кого-то тело разорвано пополам, у кого-то свёрнут узлом, кто-то захлебнулся в чёрной слизи, у кого-то вдруг кровь ни с того ни сего потекла чёрная. Гниют, вон, заживо. С ума сходят, без вести пропадают, и это как-то на естественную смерть не очень похоже. Всё это началось ещё летом. Просто не в таком масштабе. Ну так, по мелочи. И сдается мне, что кто-то или что-то за этим стоит. Какая-то тварь. И нам надо это существо поймать. Хорошо бы знать, кто разбушевался. Возможно, поднабрался силёнок кто-то из тех, кого я уже хорошо знаю. Но вряд ли это активная нечисть. — А почему не активная? Они же сильнее! — С точки зрения шансов на выживание — безусловно. И они могут использовать свои способности — конечно, хоть каждую минуту своей жизни, была бы пища. Но высшая нечисть сильна, в первую очередь, умом. У нас есть самосознание, у нас есть интеллект, нас не отличить от человека, мы слабо восприимчивы к внешней среде. Да, нас ранят раздражители вроде солнца, с которым мы успешно боремся кремами, и серебро, на которое у нас просто дикая аллергия, от которой, кстати, помогают простые антигистаминные. А такие твари — тупые, примитивные, у них нет тяги к искусству, например. Всё, чего они хотят — терроризировать людей и жрать. Они даже не понимают, что, если перебьют народ, им кушать будет нечего. Мы, вампиры, доходим до этой мысли, пользуясь логикой. Им даже понятие «логика» не знакомо. — Слушай, у меня есть вопрос. — Задавай! — Нечисть питается верой или человеческими эмоциями, причем теми, которые она вызывает, так? — Так. — Получается, нечисти выгодно, чтобы о её существовании знали. Я прав? — Мы уже говорили об этом. — Сейчас мой вопрос не о том, почему я не должен рассказывать, а о том, выгодно ли это самой нечисти. — Заблуждаешься. Высшей уж точно не выгодно. — Почему? — Слушай, у нечисти есть, так сказать, «свои во власти», самый наглядный пример — это вампиры-депутаты. И как-то подобные вопросы ставились на обсуждение. Все сошлись на том, что люди неправильно поймут. Доказательство существования нечисти будет очень сильно волновать общество. Могу сказать с уверенностью, что найдутся те, кто захотят начать ставить научные эксперименты, а ещё всякие экзорцисты, которые начнут предлагать свои услуги по изгнанию полтергейстов. Представляешь вообще, сколько проблем придётся решать в наш век развития технологического прогресса, сколько менять законов? Поэтому мы предпочитаем, чтобы в обществе вокруг темы всякой разной нечисти витал такой, знаешь, лёгкий флёр мистики. Этого вполне достаточно для того, чтобы слабая нечисть могла поддерживать своё существование. К тому же, представь, какой кошмар начнётся, если, когда в неё поверят, нечисть станет сильнее и люди начнут её видеть? Сколько это инфарктов у бабушек, сколько вопросов. Представь, двадцать лет живёт с тобой барабашка, ты водишь к себе девочек, там, ещё чем-то интимным занимаешься, на унитазе сидишь, а за тобой всё это время подглядывает какое-то существо. Многие предпочли бы об этом не знать, уверяю. А если бы узнали, постарались бы эту сущность из дома выкинуть. И, во-первых, ничего у них не получится, во-вторых, большая часть людей всё равно, скорее всего, так её и не увидят, просто начнут, так скажем, «замечать» — то силуэт покажется, то шорох послышится. То есть, её даже вышвырнуть за дверь будет проблематично. Здравствуйте, проблемы с психикой. Вот оно, вам, людям, надо? И нечисти не надо. Живёт у старой бабки в квартире призрак покойного мужа, и пускай живёт, не надо ей, чтоб она его видела. Есть, конечно, ярые сторонники этой идеи, которые считают, что людей надо просвещать, но они в меньшинстве.       В окно общей кухни на третьем этаже высунулась голова Пети, окрашенная в тотал-блонд. — Вы скоро там? — Сейчас! Идём! — крикнула Даша, а затем обратилась к Дане: — Надеюсь, я объяснила доходчиво. Зазвонил телефон. — Погоди секунду. Даша подняла трубку. — Да, мам! Нет. Ну потому что нечего мне с вами делать! И что с того? Да это не важно! Ну мам! Вас и так там много! Я занята! Мы собрались по учёбе! Да Господи! Нет, я не смогу приехать! И завтра не смогу! Хорошо, зайду в воскресенье, идёт? Всё! Пока! Она сбросила трубку. — Видишь, какой ценой мне даётся пребывание здесь? — Да, тебе звонят. Мне моя не звонила никогда, я уже голос ее забыл.

***

      Все расселись на полу. Парты были сдвинуты к стенам, стулья поставлены на них сверху. Ребята разложили пледы, спальники, некоторые даже приносили пуфы из комнат. Они сформировали не очень большой кружок, в центр поставили работающую от батареек лампочку — походный фонарь, который путешественники подвешивают к «потолку» своих палаток на специальный крючок. — Скажите атмосферно, а? — обратился Петя бодро как будто бы к соседу справа и завернулся в своё чёрное с белыми звёздами одеяло, хотя в действительности вопрос был адресован всем присутствующим. — Есть такое, — ответил кто-то незнакомый, — Ещё и льёт как из ведра. — Мало кто знает, но на пятом этаже морозной зимней ночью повесился студент. Я это застал, когда учился на первом курсе. Тогда я уезжал на новый год домой к родителям. Открываю чат общаги — а там разговоры, мол, приехала реанимация, полиция, дверь сняли с петель, люди ходят, всех опрашивают… Сначала ребята шептались, что потолок обвалился и погиб человек. А потом оказалось, что парень повесился на ремне, привязав себя к перекладине двухэтажной кровати. — Жутковато… — покачала головой староста. — Да, жалко бедолагу, но ничего мистического в этом нет. — пожала плечами Дашка, поудобнее устраиваясь на пледе. — Ладно, теперь моя очередь. Вот у меня есть история от одного моего знакомого. Выражаясь точнее, это мой одноклассник. Мы хорошо общались, но потом он поступил в Москву на факультет журналистики, а я остался в Иркутской области. Он заселился в новую недавно отстроенную общагу. Только-только сдали. Всё такое современное, навороченное, но первые проблемы начались буквально через пару месяцев. Сначала начала трескаться штукатурка, в некоторых местах даже обваливалась. Потом начались проблемы посерьёзнее — трубы то забивались, то протекали. Душ ломался, вентиляция в душе. Чем дальше, тем хуже, что ни день, то новое происшествие. Когда на пятом этаже в одной из комнат солидный кусок потолка упал в сантиметре от жильца, все начали стараться проводить в общежитии как можно меньше времени — просиживали штаны в библиотеках, брали дополнительные смены на работе, ночевали у своих друзей, парней и девушек. Стали чаще уезжать на выходные к родителям. Заведующая, которая и так уходила на полчаса раньше, стала уходить за час до конца рабочего дня.       Даня слушал историю вполуха, но суть уловил: в общежитии завелась какая-то нечистая сила, которая кочевала из одной подсобки в другую, оказывая влияние на разрушение общежития — оно перемещалось в трубах, в вентиляции, шахтах лифтов, стенах, и постепенно всё ломало. Как только произошли несколько несчастных случаев, повлекших за собой смерти студентов, общагу расселили. Было принято решение снести ее и начать строить новую. — Да брось, это даже не страшно, — пренебрежительно скрестила руки на груди Дашка. Она, казалось, не обращала внимания на девочку, вцепившуюся в ее руку. Впрочем, Даня и сам понятия не имел, кто это. — Хорошо, а что, по-твоему, страшно? — спросил у неё Петя. — Ну, могу рассказать пару историй из жизни, так сказать. — Единственная история, которая для каждого из нас будет по-настоящему страшной — это кредитная, — сказал какой-то парень. Шутку оценили не все. «Она и вправду собирается рассказывать историю, несмотря на все причины, по которым предлагала не рассказывать ничего?» — пронеслось у Дани в голове. Он тут же взял себя в руки и успокоил мыслью о том, что Даша наверняка понимает, что делает. Она в обществе скептиков. В принципе, что могло бы пойти не так…» — Так вот… — начала рассказ Даша, — Я расскажу вам одну историю, которую слышала от знакомого. «Стас снял квартиру по весьма демократичной цене. Спальный район, пятиэтажная хрущёвка. Какой тип дома, он точно бы не сказал, потому что в советских постройках не разбирался. Одно можно было сказать — дом, хотя и ветхий, служил верой и правдой жильцам и прочно стоял в окружении точно таких же панельных домов: повыше, пониже… Квартира однокомнатная, на пятом этаже. Больше бы молодой одинокий парень, работающий на складе, не потянул. Владелец квартиры сдавал её через агентство. — А собственник кто? — уточнил у риелтора парень, разглядывая старые советские обои и тяжёлую мебель. — Старичок один. Неходячий. Родственники, вроде как, к себе его забрали. Куда ему тут одному, парализованному, в квартире на пятом этаже, однушке. Они за городом, у него там отдельная комната, уход и присмотр. Собственник он, а сдают как раз дети его… «Риелтор был мужчиной, лет тридцати пяти. Вспоминая о комиссии, которая будет уплачена этой акуле за такую скромную жилплощадь, Стас думал, что тот даже как-то не слишком широко улыбается. За такие деньги можно было бы и стрептиз станцевать. Так или иначе, соотношение цены и качества устраивали парня. Остановка близко, коммуникации работают. Окна деревянные, но это ничего. Ремонт старенький, но и это можно пережить. Плита, холодильник, всё, что нужно, имеется, а чайник с микроволновкой он свои привёз. «Добро, беру» — заключил Стас. Подписал контракт, перевёл деньги, спровадил риелтора, потёр руки и принялся за организацию своего быта. С коробками ему помог приятель с работы, Витя, у которого Стас остановился на некоторое время, пока не подыщет жильё. Он совсем недавно перевёлся из филиала, расположенного в другом городе, и теперь обживался.       Разобрал чемодан, забросив одежду в шкаф, извлёк из коробки чайник и постельное бельё, котом накрыл диван, достал ноутбук и подключил его к розетке. На этом день завершился. К тому времени, как стемнело, Стас решил, что самое время отметить переезд. Глянул на часы. Половина девятого. Самое время прогуляться за пивом и сигаретами, пока не закрылись магазины. Он пока не знал, в каких ларьках продают, так сказать, из-под прилавка, поэтому решил не рисковать. На всё про всё у него ушло минут тридцать. Парень купил штук пять банок светлого пива, пару пачек чипсов и сигареты. С пакетом в руке и рюкзаком за спиной, Стас направился домой. Где-то лаяли собаки, которых вывели на вечернюю прогулку вернувшиеся с работы хозяева. «Как хорошо, что завтра мне никуда не надо», — думал Станислав, и от этого на сердце было даже как-то радостно. Придя домой, он сбросил ботинки и прошёл сразу в комнату. Уселся за компьютер, включил сериал, открыл чипсы и принялся наслаждаться вечером. Когда первая банка была на исходе, парень ощутил потребность закурить. Он взял из пакета пачку сигарет, зажигалку и вышел на балкон.       Горели окна, тёмная ночь опустилась на спальный район, ещё немного и эта локация начнёт оправдывать своё название. Стас закурил. Сначала он разглядывал улицу, детскую площадку, где на скамейке пили какие-то мужики. Вскоре это ему наскучило — тем более, что мужики уже закруглялись и, пошатываясь, расходились по домам. Взгляд парня начал скользить по окнам. Вот кто-то бегает по дорожке — видимо, девушка с короткими волосами. Соседняя пара окон зашторенная, дальше — свет телевизора. В каком-то из окон довольно страстно целовалась пара. Это зрелище приковало взгляд Стаса, но вскоре он опомнился и поспешил переключить внимание. Ничего необычного, окна как окна, люди живут свою обычную пролетарскую жизнь. А потом Стас посмотрел на балконы. На не застеклённом, таком же, как у него, балконе пятого этажа, стоял человек. Стас отчётливо различал маленькую алую горящую точку — огонёк зажженной сигареты.       Стасу стало не по себе. Сначала он даже не понял почем, но осознание пришло мгновенно, стоило только присмотреться повнимательнее. Этот человек был как две капли воды похож на него. Подбритые виски, майка, рубашка поверх неё, синяя в клетку. Тоже курил. На таком же балконе. А за его спиной такая же тёмная квартира, единственным источником света в комнате была какая-то тусклая голубоватая лампочка. Стас обернулся и понял, что точно такой же тёмный свет в его комнате давал экран ноутбука. Парень нервно поёжился, потушил сигарету об банку из-под пива, бросил окурок внутрь, вернулся в комнату, закрыл балконную дверь и включил свет. Он сначала подумал, что ему показалось из-за пива или усталости, хотя куда там — что ему будет с одной-то банки? Молодой человек попытался отвлечь себя просмотром. На какое-то время даже удалось выбросить ситуацию из головы. Но когда кончилась уже третья за вечер серия, а на исходе была уже четвёртая банка пива, Стаса снова потянуло на балкон — если уж не курить, то хотя бы проверить, что там происходит в квартире напротив.       Потянув на себя балконную дверь и впустив в комнату ночную прохладу, Стас вышел на балкон. В стекле за балконом напротив тоже теперь горел свет. На балконе всё так же стоял человек, но уже не курил. Человек поднял руку. Даже с такого расстояния можно было различить, что он улыбается, но как-то неестественно. Тут Стас повнимательнее вгляделся в антураж за спиной этого человека. Точно такая же квартира. Только обои почему-то испачканы чем-то бурым. Парень поспешил выйти с балкона. Он закрыл дверь на щеколду — что далось ему с трудом — и зашторил окна. Свет оставил включённым. Прошло ещё некоторое время. он досмотрел уже целый сезон, а пиво вышло полностью. Он решил проверить, как там сосед. Встал с кресла, отодвинул штору и… Обомлел от увиденного. На его балконе, прямо напротив него, за дверью, стояла его точная копия. Только вот лица этой опии не было. Абсолютно гладкая кожа без носа, глаз, выраженного подбородка… Этот «двойник» стоял и смотрел на него. Стас в ужасе сделал несколько шагов назад. Стекло в старой деревянной двери задрожало от ударов. По ней били ногой, и очень агрессивно, механически. Стас бросил взгляд на шпингалет. Тот держался на соплях и добром слове.       Наутро сосед из сорок третьей квартиры вышла на лестничную клетку, запер день и отправился на работу. Он шёл по ступенькам не очень бодро, но в темпе — нужно было успеть на автобус. Он спускался так до третьего этажа, а потом замер. В на полу лежало тело. Сначала мужчина думал, что молодой человек, валяющийся на лестнице, пьян. Мужчина присел на корточки и потряс парня за плечо. Заподозрив неладное — мало ли, обморок или инсульт, мужик неуверенно спросил: «Тебе скорую вызвать?»       Ответа не последовало. «Он не просто спит, он, похоже, без сознания». Мужчина попытался нащупать пульс на запястье, но, взяв руку, забеспокоился. Кисть была холодной и повисла безжизненно. Соседа на секунду охватил ужас. Он быстро набрал номер скорой помощи и обрисовал ситуацию. Затем он слегка повернул парня, чтобы, по крайней мере, об него никто не споткнулся, спускаясь по лестнице, и… Застыл. Лица у молодого человека не было. Вместо него — какое-то неясное месиво, как будто лицо залили растворителем, кислотой, а затем чиркнули спичкой и, когда этого показалось мало, прошлись по нему ручным блендером. В этом фарше определить, где раньше находились нос, рот или глаза, не представлялось возможным.       Об исчезновении Стаса узнали на работе в тот же день, когда он не вышел на смену. Потом узнали владельцы квартиры, которым он просрочил арендную плату. Спустя месяц в квартиру заселился новый жилец, Макс. Его всё устроило. Демократичная цена, хороший район, удобное расположение. Однако вечером, вглядываясь в балкон напротив, он обнаружил странную вещь. Кто-то, встретившись с ним взглядом, помахал ему рукой».              Даша закончила свой рассказ и оглядела собравшихся. Дождь по-прежнему барабанил по стеклу. Ребята молча смотрели на неё. «Да… Она всё-таки умеет нагонять атмосферу» — отметил про себя Даня. Он взглянул на напряжённые лица. Затем перевёл взгляд на Петю. Он обнимал колени. Лицо его сияло — он был в восторге. — Ну что ж, можно считать, что вечер удался. Ну, кто следующий? Вызвалась девушка, которую Даня частенько встречал на кухне. Сам Даня, которого изрядно клонило в сон, попрощался со всеми и направился к себе. Даша сказала ему, что предпочтёт пока остаться здесь. Пока Даня поднимался на свой этаж, постоянно ловил себя на каком-то нарастающем чувстве тревоги внутри. Будто что-то следует за ним по коридору, скрываясь от тусклого света ламп. Когда он добрался до комнаты и открыл дверь, он увидел следующую картину: за зашторенными окнами виднелся силуэт. Присмотревшись повнимательнее, парень понял, что «нечто» находится не внутри комнаты за шторой, а висит за стеклом. Это его успокоило — окно-то закрыто, а у неведомой твари, пожалуй, должно хватить чувства такта, чтобы его не разбивать. «Тут какая-то херня за окном комнаты висит, стоит проверять?» — написал он СМС Даше. «Так, она двигается?» «Да нет, — ответил он, — Просто неподвижно висит, стоит проверять?» «Да конечно нет. Вообще туда не лезь. Проигнорируй его существование, а лучше — посмейся над ними в своей голове. Выглядят подобные твари ну так, жутковато, на то и расчет. Питаются энергией как через эмоции, так и путём пожирания плоти человеческой. Закрыто окно?» «Закрыто». «Ну вот и хорошо. Забей на него» «Как это вообще возможно?» «Поверь, когда ты сам нечисть и всю жизнь с этим прожил, что-то понимаешь. Я тебя уверяю, Данька. Пара лет плотного знакомства со всеми этими сшитыми людьми и оторванными головами, и на тебя это даже действовать не будет, сможешь спать в любых условиях и смеяться над ними».       Эти слова несколько обнадежили студента. «Была ни была» — подумал он, пожимая плечами и стараясь делать максимально невозмутимый вид. Он лёг в постель и накрылся с головой одеялом. Желание выспаться пересилило любопытство.