Императорский подарок

Дилюк еще никогда так не волновался как перед собственным 19-летием. Сегодня, отец попросит его выбрать невесту, для последующей коронации и счастливой свадьбы. И не знал король могучей империи, что милее всего юному наследнику Романовых не пышногрудые девицы в корсетах, а верный друг его с детства, рыцарь синевласый, чьи речи словно мед, а глаза манят сапфирами. Как жаль, что влюблен он в наследницу Морозовых, юную барышню Джинн. И сегодня видимо, весь день милый сердцу рыцарь проводит с той барышней. А обещал ведь другу самый прекрасный подарок... Но нет его с утра в покоях наследника, как бывало ранее, ни весточки, ничего. Привычный скрывать думу печальную за нечитаемым выражением лица, собирается наследник престола Русского на утренний завтрак с отцом, а после и на подготовку к балу в честь его. Тем временем... – Кэйа, ты весь искрутился. Ну кто сможет тебе отказать, пускай ты и к самому Царевичу свататься собрался. Юноша в который раз оглядывает себя, придирчиво поправляя пряди. Как ни крути, а день сегодня важный. День рождения его алого короля и день, когда он принесет ему на раскрытых ладонях своё сердце, бьющееся лишь для него. – Не могу я... А если он негативно ко всему этому относится? А если не люб я ему? – Кэйа. - девушка мягко подходит к рыцарю, осаживая его на кресло - Лиза говорила тебе о письмах, найденных в его покоях. Ты часто замечал розами вспыхивающие его щеки, когда он к тебе свой взор обращал. Не можешь ты быть не мил сердцу его. – Но если надумано все? Если его лишь смущал не столь подобающий рыцарю вид? Девушка лишь вздыхает, глядя на рыцаря. Бесстрашный в боях юноша, что становился до неуместного неловким, как речь заходила о чувствах его. Боялся сильно того, что откажется от него принц, а не мог и представить жизни без всполоха алых волос, да винного цвета глаз, чей взгляд становился медово-мягким, стоило ему обратиться в сторону рыцаря. Все окружение замечало влюбленность двух юношей, что кружили вокруг да около, словно соколы над добычею. И вот, настал тот час, когда в главной зале Зимнего Дворца сбирается весь высший цвет, да все чествуют юного Царевича, что вступает в прекрасные годы юности своей. Хмур его взгляд, но на устах улыбка краше солнца. Вежлив и обходителен он с каждым гостем, с каждой барышней, но винного цвета глаза ищут лишь одну персону. Лишь фигура в рыцарских доспехах преступает порог залы, как юный Романов откланивается гостям, с коими вёл светскую беседу, да сквозь честную публику направляется к рыцарю, что покорил его сердце. Стоит Кэйе заметить его приближение, как сердце поёт птицей, да пускается вскачь, не хуже верного его коня. Почтительно склоняясь пред его Высочеством, не может не любоваться рыцарь светом очей своих. Особенно прекрасен сегодня юный Царевич, и нет его краше в очах рыцаря. – А я весь день тебя ждал... – Подождите, ваше Высочество, мой подарок лишь ждет конца вечера, чтобы засиять пред вашими очами. Кэйа почти не лукавит, а стоит взглянуть в эти винные глаза, как юноша пьянеет любовью. Те же чувства испытывает и Дилюк, любуясь васильковыми глазами, поражающими своей глубиной. Наступает пора выбора невест, на закате, и пред сидящими отцом и сыном появляется ряд девиц на выданье. Но всё не то, все девушки не любы взгляду Романова. Замечая это, Крепус отзывает невест, прося сына выбрать того, кто завладел его сердцем, кто бы это ни был. Терзавшееся сердце рыцаря, что смотрел за тем, как Царевичу представляют юных дев, ухает куда-то вглубь души. Не выбрал. Никого. Значит ли это, что у Кэйи есть надежда? Он не знает, боится верить, и желает, и нет. Дилюк смотрит и видит тревогу в глубине любимых глаз, когда Кэйа выходит в центр залы. Затем рыцарь оборачивается на Романова, и сердце того ухает влюблённой птицей. Дилюк наконец распознает ту эмоцию, что примешивалась в глаза юноши всякий раз, когда он смотрел на него. Нежность, всепоглощающая нежность и любовь - вот что видит Романов в глубине столь желанных васильковых глаз. Ему хочется, наплевав на правила приличия, встать, схватить рыцаря за руку и представить Кэйю Крепусу, как собственного жениха. Он знает, отец одобрит. Ему хочется увести юношу за собой, в свои покои, и целовать там, целовать до припухших губ, дыша одной, и теперь он уверен, взаимной любовью. Кэйа подходит ближе, встает на одно колено. Он едва дышит, встречаясь взглядом с Дилюком. Сейчас или никогда. Только с Дилюком он не готов врать о своих чувствах, только ему он готов рассказать всю правду и раскрыть всего себя, как на ладони приподнеся своё пылко бьющееся влюбленное сердце. – Долгих лет и процветания, восходящее солнце Российской Империи. - рыцарь начинает издалека, чуть запинаясь в собственных словах дрожащим голосом - В этот день вы явили миру свой лик, и для меня нет дня счастливей. Ваше Высочество заслуживает лишь самых драгоценных подарков. И хоть я боюсь, что мой подарок меркнет в свете того, что у вас имеется, большего нет у меня, дарю вам самое дорогое, что может предложить этот рыцарь. - вельможи начинают шептаться, не видя в руках Кэйи ничего, но для него и для Дилюка не важно ничего кроме столь дорогих глаз напротив - Дилюк Романов. В твой девятнадцатый день рождения я дарю тебе всего себя, свою свободу и влюбленное в тебя сердце - звучавший столь торжественно голос Кэйи ломается под конец фразы, оставляя продолжение звучать едва слышно - я ведь сам тебя выдумал, на тебя же глядя... Прошу, не отрекай, не откажи... Под пристальными взглядами присутствующих, Дилюк поднимается с места. Рыцарь опустил голову, не в силах вытерпеть ненависть в любимом взгляде. Романов останавливается в шаге от юноши, с неприкрытой нежностью глядя на него. – Кэйа, князь Оболенский и личный рыцарь моего Императорского Высочества. Встань и взгляни мне в глаза. Юноша медленно поднимается с колена. Стоит ему встретиться взглядом с Царевичем, как он пропадает в глубине винных глаз, наполненных нескончаемой нежностью. – В сей чудесный день, я принимаю твой подарок. Спрошу лишь об одном... Согласен ли ты быть моим женихом и войти в семейство Романовых? Согласен ли править Россией со мной в мире и согласии? Приоткрыв глаза, рыцарь может лишь кивнуть и тихо произнести "Согласен". Дилюк одевает ему фамильный перстень, мгновением ранее снятый с собственной руки. Обернувшийся на отца, с нескрываемой радостью, Романов подводит Кэйю к трону. Взгляд Крепуса сочится отеческой любовью к обоим юношам, он знает, что именно князь Оболенский сможет сделать его сына счастливым. – Отец Император, позволь представить тебе моего жениха и любовь моей жизни - Кэйю.