Глава II
31 мая 2025 г., 21:06
Страх… Совершенно иррациональное чувство, которое Тэхён не испытывал с тех пор, как… Да никогда он не испытывал этого чувства! Оно было настолько чуждо его природе, что он не сразу распознал этот холодный узел, скрутившийся где-то в солнечном сплетении и распирающий грудь.
Это ощущение было до неприятного странным… Он один из лучших представителей небесного воинства! Он сражался плечом к плечу со своими братьями против черной армады и сотен легионов ада. Он лично отправил в небытие не один десяток тварей, чьи имена люди боялись даже произносить. Но никогда внутри него не просыпался страх. Что же изменилось сейчас?
Возможно ли, что причиной этому стал Чон Чонгук? Но почему? Из-за того, что он — сын Люцифера… Или из-за того, что он странное, совершенно непонятное создание с карими глазами цвета осеннего мёда, прячущимися за стеклами круглых очков, с мягкими, словно пух, волосами, которые пахнут мятным шампунем и так забавно вьются на висках… А может это потому, что Тэхён теперь ангел-хранитель? И страх за подопечного это его неотъемлемая часть?
— Ха! Ангел-хранитель сына Владыки Ада… Звучит как плохая шутка из дешевого ситкома. — Тэхён затушил сигарету о мраморный парапет и щелчком отправил окурок за балкон. Тлеющий огонек описал изящную дугу в вечернем воздухе и исчез где-то внизу.
— Ты знаешь, что по местным законам этого делать нельзя?
Тэхён резко обернулся и наткнулся на улыбающееся лицо Хосока, которое почему-то вызвало только одно желание — прописать двойку ему в челюсть. Он усмехнулся, представив, как это действие мгновенно сотрет самодовольное выражение с аристократического лица архангела.
— За такое нарушение здесь, на земле, предусмотрены штрафы.
— Да неужели…
— Пятьдесят тысяч вон за окурок, если не ошибаюсь.
— Я перешлю тебе счёт на оплату, — огрызнулся Тэхён. — Какого хрена припёрся?
— Может быть, последишь за языком? — Хосок шагнул еще ближе, намеренно нарушая личные границы Тэхёна.
— Тысячу лет не следил, и сейчас не собираюсь! — Тэхён обошёл его и направился внутрь квартиры.
— Ты так ненароком мальчишку спугнешь своим оригинальным лексиконом, — заметил архангел и последовал за ним.
— Расшаркиваться перед люциферовым отродьем я не собираюсь! Мы не в романтической пьесе! И он не милая юная леди! — Его высокая фигура застыла между огромными панорамными окнами и минималистичной мебелью, которая, казалось, была подобрана с единственной целью — демонстрировать абсолютное безразличие владельца квартиры к комфорту постояльцев.
— Он не виноват, что его отец… — начал Хосок, но Тэхён перебил его.
— Не виноват. Но легче от этого не становится. — Его одолевал гнев. Золотистые искры начали собираться вокруг его ладоней — первый признак того, что ангельская сущность Тэхёна готова выйти наружу. А этого допускать было нельзя. Не сейчас. Нарываться на гнев начальства в планы не входило. Поэтому он вздохнул и плюхнулся на диван, сложив руки на груди. — Почему именно я? Ммм? В божьем доме ангелов как собак нерезаных. Неужели не нашли более подходящего?
— Представь себе не нашли, — Хосок плавно присел в кресло напротив. — Брось, ты же всё понимаешь. Ситуация щекотливая. — Он понизил голос до шепота, хотя кроме них двоих в комнате никого не было. — Люц обратился ко мне не официально.
— Люц? — правая бровь Тэхёна медленно поползла вверх, придавая его лицу почти комичное выражение недоверия. — О небо…
Архангелы странные — Тэхён всегда так думал. Как можно дружить и попивать чаёк по выходным, когда небеса и преисподняя находятся в конфронтации, когда земля дрожит, а души людей становятся разменной монетой? Этого ему никогда не понять. Вот и сейчас он возмущённо смотрел на Хосока, ожидая объяснений, а тот был совершенно невозмутим, будто они сейчас обсуждали погоду, а не сделку с Владыкой Ада.
— Он подозревает, что в аду появился новый игрок, который мутит воду в их котлах. Боится, что из мальчика могут сделать наживку, — Хосок потянулся к бутылке виски и налил себе немного в хрустальный стакан.
— Люцифер? Боится? — Тэхён неверяще усмехнулся, обнажая идеально ровные зубы. — Вы только подумайте! И что теперь? Рвем жопы на британский флаг, чтобы успокоить его прогнившее насквозь сердечко? Здрасте, приехали!
— Успокоиться нужно тебе, королева драмы! — осадил его Хосок, делая глоток виски и прикрывая глаза от удовольствия. Спиртное на него не действовало, ему просто нравился вкус и то приятное тепло в груди, что разливалось сейчас по жилам ленивой волной. — От тебя никто не требует совершать подвиги, твоя задача — оберегать мальчишку. Остальное оставь нам. Мы разберёмся. Всё вернётся на свои места и ты спокойно отправишься в отпуск. — Он поставил стакан на стол, стекло тихо звякнуло о мрамор. — Что там, кстати, насчёт нападавших? Где они? Ты их допросил?
— Когда? Я мальчишку из их паутины дёрнул, в машину закинул и по газам.
Глаза Хосока расширились от возмущения.
— Ты раскрыл себя перед подопечным? — в голосе архангела проступил металл, а воздух в комнате, казалось, стал холоднее градусов на десять.
— Ага! Расправил крылья и взлетел! — ухмыляясь выдал Тэхён, но увидев, как глаза Хосока наполнились огнем, поспешил исправиться. — Выдохни! Ничего такого я не делал. Просто взял под локоток, посадил в машину и отвёз домой. Не более. — Он вспомнил растерянный взгляд Чонгука, когда тот садился в Bugatti, и комок эмоций внутри шевельнулся, пуская по коже мурашки. Он снова ощутил это — страх.
— Уверен, что нападавшие не отправились за вами? — Хосок наклонился вперед, его глаза сверлили Тэхёна, словно пытаясь прочитать мысли.
— Абсолютно, — бросил Тэхён, отводя взгляд к окну, где огни города становились все ярче в ночном плену.
— Уверен? — с нажимом повторил свой вопрос Хосок.
— Даже если и проследили. Я же здесь…
— Ты думаешь, они не войдут в здание, где есть представитель ангельского воинства?
— Конечно не войдут. Но… — Тэхён поморщился. Он не мог обманывать себя, что-то в тех демонах его насторожило. Какая-то несвойственная низшим чинам организованность. — Слушай, если они рискнут… Чон Чонгук всего через две квартиры от меня. Я в один взмах крыльев окажусь с ним рядом, — он указал подбородком в сторону балкона.
— Кстати об этом, — Хосок постучал пальцами по мраморной столешнице. — Тебе что не дали ключ от его квартиры? Почему снял отдельные апартаменты?
— А чем они плохи?
— Тем, что здесь нет твоего подопечного!
— Ты хочешь сказать, что я должен круглосуточно сидеть с ним рядом и держать за ручку? — возмущение Тэхёна было искренним, но Хосок лишь пожал плечами.
— В своде четко написанно: Хранитель должен быть с субъектом 24/7.
— Нет там такого!
— А ты загляни дальше обложки! — Хосок прекрасно знал, что Тэхён не любит правил, но хранителю без них никуда. — Вы же уже познакомились, теперь стань для него другом. Почаще заходи в гости.
— В гости? Ха! Зачем мелочиться? Может, сразу жениться на нём предложишь? — не сдержался Тэхён.
— Хм… Возможно это неплохой вариант…
— Что?
Они замолчали. В воздухе повисло ощутимое напряжение.
— Есть еще что-то, что мне нужно знать?
— Есть, — Хосок поправил манжеты рубашки, выравнивая их с рукавами пиджака. — У Чонгука синдром Аспергера. Это, так сказать, подарок рожденному от кровосмешения человека и демона.
— Отлично! Мне проверять, чтобы он принимал таблетки?
— В этом нет необходимости. Помимо трудностей в социальном взаимодействии, он заложник повторяющихся ритуалов, интересов и занятий. Поэтому приём таблеток для него так же важен, как и паста болоньезе в кафе «У Марио» по средам.
— Карбонара, — поправил его Тэхён, проводя рукой по лицу. Ангелы не устают и не спят, но почему-то сейчас он чувствовал себя так, будто им овладело желание провалиться в глубокий сон. — Значит все эти странные привычки Чонгука…
— Это его система жизни, способ справиться с хаосом. Внешним и внутренним. Представь, каково это — быть сыном Люцифера, носить в себе силу преисподней, но не понимать этого, не контролировать её… и при этом воспринимать мир с такой чувствительностью, что каждый звук, каждый свет, каждое случайное прикосновение — пытка?
Тэхён молчал. Он внезапно осознал, что, возможно, этот человек — Чон Чонгук не так уж и отличается от него. Жить внутри системы правил, которые вынужден соблюдать лишь потому, что ты — сын своего отца…
— Я понял… — произнёс он так, словно хотел отмахнуться от ситуации.
— Хороший ангел.
— Да пошёл ты!
— Я надеюсь, что ты прекратишь самовольничать, — не реагируя на дерзость Тэхёна, Хосок встал, одернул идеально сидящий пиджак и поправил манжеты рубашки. — Кстати… Денег на эти апартаменты я не дам! Как и на ремонт Bugatti, если с ним что-то случится. Тратить деньги ядра на твою любовь к удовольствиям не позволю! Ясно?
— Ясно! — кинул сквозь зубы Тэхён. — Вали уже!
— Ребёнок… — Хосок усмехнулся, щёлкнул пальцами и растворился в воздухе, не утруждая себя выходом через дверь.
Тэхён еще долго стоял у окна, глядя на бутоны астр в оранжерее напротив и обдумывал то, что сказал Хосок. Сигарета сама собой появилась между пальцами. Щелчок, и её сладковатый дым смягчил тяжелые думы ангела.
Чон Чонгук, сын Люцифера… Каково это будет погрузиться в его мир с головой? Стать его броней. Стать тем, кто будет искренне желать защитить мальчишку от странных теней, которые сейчас вились вокруг здания. Они ждали своего часа. Они были готовы на всё. Тэхён прекрасно знал, кто это, понимал на что они способны. И, может быть, впервые за тысячи лет существования, действительно испытывал страх. Не за себя — за другого. И это было так по-человечески, что даже странно.
— Что ж… Наблюдать за тобой со стороны было интересно. Но теперь… Я стану неотъемлемой частью твоей жизни, Чон Чонгук. И, надеюсь, тебе понравится твой новый друг.
***
«Правило №2 (Да, у этого правила порядковый номер два, но… То, что оно второе, не означает, что оно неважное. Оно ЧРЕЗВЫЧАЙНО важное! Такое же важное, как и первое, а может даже важнее, хотя нет, это невозможно, но всё равно игнорировать его КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ!): Хранитель ни при каких обстоятельствах, как бы ему ни хотелось и что бы с ним ни произошло (Болезнь, острый приступ несварения, внезапное обретение совести, потеря конечностей или даже смерть не являются оправданием. Так что не думайте, что сможете отвертеться! Да-да, это мы сейчас на Высший Суд намекаем, где Ваша бессмертная душа будет корчиться под пристальным взглядом Верховного Трибунала Белых Крыльев!) не может покинуть объект, к которому его приставили. Необходимо понимать, что даже не долгое отсутствие Хранителя на месте работы может оказаться опасным для субъекта, грозя ему физической расправой (например, расчленением, которое, как показывает статистика, смертельно в 99,97% случаев), ментальным разложением (сумасшествие, одержимость, навязчивая идея коллекционировать носки разного цвета, необоснованная вера в летающего макаронного монстра и т.д.) или иными неприемлемыми последствиями, включая, но не ограничиваясь: обращением в вампира, превращением в жабу, добровольным вступлением в секту веганов. Всё это может повлечь за собой скорейший переход человека из живого состояния в мертвое. А как мы указали еще в первом правиле (которое вы наверняка уже не помните, потому что Ваша память как у гуппи, да и вообще чтение — непосильный труд для типичного Хранителя), для нас это неприемлемо. Жопа, организовавшаяся после того, как вы нарушите это правило, разгребаться нами не будет. В случае возникновения такой ситуации вся ответственность ложится лично на Вас, включая непомерный штраф и временное лишение крыльев с последующим испытательным сроком в качестве младшего помощника. Чтобы избежать подобных ситуаций, что нужно делать? Правильно — НЕ ПОКИДАТЬ СВОЙ ПОСТ ХРАНИТЕЛЯ. Примечание: Все, кого что-то не устраивает, имеют право написать жалобное письмо на имя главного Архангела ядра (бланк прошения №AR-6661, заполняется в шести экземплярах, золотыми чернилами, на пергаменте высшего качества, с приложением характеристики от трех архангелов и справки об отсутствии задолженности по крыльесдаче). Но спешу Вас предупредить: ценность вашего мнения Вами сильно преувеличена. Нет, нам оно неинтересно. Нет, мы не будем принимать его к сведению. Нет, ничего не изменится лишь потому, что лично Вам что-то не нравится. Однако, Ваши жалобы будут аккуратно подшиты в специальную папку и отправлены прямиком в шредер по истечении стандартного срока хранения. Совет: Засуньте язык в жопу и делайте свою работу, а не устраивайте разборки на пустом месте. Вы в Раю не живете, Вы в нём работаете!» Тэхён с громким хлопком закрыл увесистый том в кожаном переплете и брезгливо отложил его в сторону. От книги исходило слабое сияние и едва уловимый запах облаков и святости. Он потянулся так, что кости хрустнули, и на секунду за его спиной словно проступили очертания огромных крыльев, которые тут же растворились в воздухе. — Мне кажется, или у автора Свода странная фиксация на заднице? — пробормотал он, поднимаясь с дивана. — «Не покидайте свой пост Хранителя» — он окинул взглядом комнату. — Как по мне, у меня идеальный пост. Ангела действительно радовал тот факт, что апартаменты 27В, которые находились на одном этаже с квартирой Чонгука, по счастливой случайности оказались свободными. Их белые стены и вмонтированные в потолок светильники с мягким золотистым светом напоминали ему казармы ангельского ядра. Ощущение, что он дома, дарило Тэхёну некое чувство комфорта, а одиночество позволяло пусть и немного, но наслаждаться этим заданием. Ещё одним плюсом была — п-образная архитектура самого здания, благодаря чему окна квартиры 27В смотрели прямо в окна «субъекта». — Не обязательно находиться в одной комнате, чтобы соблюдать правила, — Тэхён вытащил из пачки сигарету и вышел на балкон. Щелкнув зажигалкой, он глубоко затянулся и выпустил струю дыма в ночное небо, наблюдая, как тот причудливо закручивается в прохладном воздухе, складываясь в почти различимые символы, которые тут же рассеивались. — Что ж, похоже, мы с тобой надолго застряли вместе, очкарик, — пробормотал он, глядя на силуэт, двигающийся в окне напротив. — И если верить этой дурацкой книге, теперь я буквально привязан к тебе, мальчик с астрами. Повезло же мне с заданием… За стеклом чонгукова окна включился свет и взгляду открылась настоящая оранжерея. Даже отсюда Тэхён прекрасно видел десятки одинаковых белых горшков с астрами разных оттенков и размеров. Все они стояли на специальных стеллажах и столах. Сети тонких прозрачных трубок для автоматического полива опутывали их словно паутина, а УФ-лампы рассеивали свой сиренево-фиолетовый свет. Этот свет окрашивал в странные цвета не только лепестки и листья, но и лицо Чонгука… Он был пугающе прекрасен в этом сизом мареве: резко очерченные скулы, идеально ровный нос, упрямые пряди волос падающие на лоб и бликующие линзы очков… Глядя на эту картину Тэхён почему-то вспомнил героиню Умы Турман из Бетмена Тима Бертона и усмехнулся, выпуская дым. — Чокнутый ботаник. Поднявшись, Тэхён поёжился от вечерней прохлады и собрался уйти с балкона, как вдруг заметил какое-то странное движение в оранжерее, которое заставило его замереть словно статую. Время шло. Тэхён ждал, но ничего не происходило. Тогда он решил рассмотреть все получше и шагнул ближе к парапету. В этот момент астры словно ожили… он отчетливо увидел как каждый цветок встрепенулся и потянулся по направлению к нему. Не так, как обычно цветы тянутся в сторону солнца, а так будто они ощущали именно его, Тэхёна. Его глаза суетливо бегали по пестрым пышным шапочкам пока не наткнулись на удивлённый взгляд совершенно черных глаз. Чонгук смотрел на него… и был неописуемо великолепен в этот момент! Он выглядел словно главнокомандующий этого благоухающего войска, который одним только взглядом развернул каждый цветок к источнику своего внимания. Тэхён моргнул и резко отпрянул назад. — Дьявол! — дыхание ангела сбилось. Смесь эмоций захватила его: страх, интерес, любопытство и, почти незаметная, за этим всем пикантная нота желания. — Это очень странно… — произнес Тэхён шёпотом. — Странно и чертовски интересно.***
Чонгук нёс в руках две объёмные сумки с эмблемой садоводческого магазина и был совершенно погружён в свои мысли, когда случайно столкнулся с Тэхёном у подъезда. — Эй, придержи дверь! — услышал он за спиной. А обернувшись, увидел мужчину, который в последние дни стал частым гостем его мыслей. — Вы… Вы тот человек с автомобилем, — произнёс он ровным тоном, но, неожиданно для самого себя, крепче сжал пальцами ручки сумок. — Тэхён, — напомнил мужчина, протягивая руку для рукопожатия. Чонгук инстинктивно отшатнулся. Тэхён сразу же опустил руку, заметив это. — Квартира 27В, — произнес Чонгук. — Живёте тут с шестнадцатого августа две тысячи… — С четырнадцатого, — перебил его Тэхён. — А Вы наблюдательны. Чонгук завис, в голове его тут же начали прокручиваться все записи и пометки из домовой книги, которую он изучил вдоль и поперёк. Он был уверен, что помнит верную дату. Он не мог ошибиться. — Выходит, мы соседи, — мужчина широко улыбнулся и наклонил голову набок. — Соседи, — повторил Чонгук так, словно пробовал слово на вкус. — Значит, вы будете ходить по коридору в районе 7:45 утра и 19:30 вечера. Это стандартное время ухода и возвращения с работы для среднестатистического городского жителя. Мне нужно скорректировать свое расписание, чтобы избежать столкновений и социально неловких ситуаций. — Не утруждайся. Я фрилансер, так что моё расписание случайно, как погода в апреле. Чонгук заметил, что Тэхёну с трудом удалось сдержал усмешку. Он моргнул несколько раз подряд и совершенно серьёзно выдал. — Это… проблематично. Я предпочитаю предсказуемость. Тэхён не ответил, только пожал плечами и шагнул вперёд, в открытую дверь подъезда, придерживая её теперь для Чонгука. — Проходи… Чонгук осторожно вошёл, стараясь держаться на расстоянии. — Позволишь, я помогу с сумками, — предложил Тэхён, но Чонгук лишь крепче прижал их к себе. — Нет. Там редкие семена и грунт. Я… я сам. Они поднялись на лифте в напряжённом молчании. Выходя на третьем этаже, Чонгук запнулся за порожек и едва не упал. Тэхён быстро, быстрее чем это мог сделать человек, подхватил его, не дав этому случиться. — Осторожно, — произнёс он как ни в чём не бывало. Чонгук уставился на его руку, которая крепко держала его за запястье. Почему-то чувствуя себя очень неловко, от того что прикосновение этого человека к нему не раздражает и не беспокоит. — Спасибо, — выдавил он наконец. — Не за что. Но если вдруг тебе что-то понадобится — стучись, — Тэхён подмигнул и направился к своей двери. — А будет скучно, зови в гости. Вместе веселее. — Мне не бывает скучно, — ответил Чонгук все еще рассматривая своё запястье, словно пытался найти на нем отпечатки руки Тэхёна. — Кроме того, я не люблю шум. Он мешает моей концентрации и нарушает режим сна, который должен быть от шести до восьми часов в сутки для оптимального функционирования человеческого организма. Тэхён только усмехнулся и, обронив: «Это обещает быть интереснее, чем я думал», захлопнул за собой дверь. — Что «это»? — удивлённо произнес Чонгук, но ответить ему уже было некому.***
В течение следующих двух недель Чонгук все чаще стал замечать Тэхёна. Он появлялся то в продуктовом магазине, где Чонгук закупался строго по воскресеньям, то в парке, где Чонгук собирал образцы почвы и листьев по четвергам. Чонгук пытался понять причины этих встреч, рассчитать время, чтобы их минимизировать, но никак не мог найти систему, которая могла бы помочь это сделать. Его аналитический ум, привыкший к закономерностям и точным расчётам, встречался с хаотичным переменными, которое никак не укладывалось в понятные формулы. А Ким Тэхён медленно становился частью его жизни, как инородный элемент, случайно проникший в тщательно выстроенную экосистему. И подобно тому, как растение приспосабливается к новым условиям, изменяя свою структуру, Чонгук с удивлением отмечал, что его собственные привычки начинают подстраиваться. Он стал задерживаться в магазине на две минуты дольше обычного, просматривая товары, которые никогда не покупал. Он выбирал другую скамейку в парке — ту, что открывала лучший обзор на главную аллею. — Профессор, Вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с явлением, которое повторялось, но не системно? — спросил Чонгук, аккуратно расставляя пробирки с питательным раствором по цветовому спектру: от светло-лавандового до глубокого фиолетового. — Вы о цветах? — профессор Ли поднял глаза от микроскопа. — Нет. О людях, — Чонгук на мгновение замер, его руки, держащие пробирку с раствором, застыли в воздухе. Он редко говорил о людях, предпочитая обсуждать растения, химические формулы или погодные условия — вещи предсказуемые и измеримые. — Мне нужен контекст, Чонгук, — профессор отложил предметное стекло и повернулся к своему любимому студенту. — Я… мне кажется, что один человек постоянно оказывается в моем поле зрения. Я встречаю его везде, — Чонгук поставил пробирку точно на отмеченное место и начал раскачиваться на пятках. — Он следит за Вами? — профессор Ли отложил планшет в сторону, его обеспокоенный взгляд устремился к парню. — Не уверен. Когда я его вижу, он обычно занят чем-то своим. Но… — Чонгук потёр переносицу, где обычно сидели его очки. Сегодня он надел контактные линзы, и это тоже было отклонением от нормы, которое он не мог объяснить логически. — У него всегда есть причина находиться там, где нахожусь я. И причина выглядит логично. Например, он покупает продукты в воскресенье. Семьдесят два процента людей делают покупки в выходные дни. Это же нормально… — Вы знаете этого человека? — Да. Он мой сосед. Он снял квартиру 27В месяц и двадцать один день назад, — Чонгук говорил точно и четко, словно зачитывая факты из научного журнала. — Каждое утро в 7:45 он спускается на первый этаж, покупает кофе в автомате, чёрный. Он его не любит, но, видимо, у него бессонница, и он считает, что кофе его взбодрит. После он выкуривает сигарету и поднимается к себе. Чонгук закусил губу и нахмурился, будто что-то вспоминая. Его пальцы начали перебирать невидимые нити в воздухе. Он словно пытался соединить разрозненные факты в единую картину. 4:23, воскресенье, магазин «Лотте», отдел свежих овощей; 16:07, четверг, парк Ханган, западная аллея. Он прокручивал в голове детали: Тэхён в чёрной футболке с изображением крыльев на спине; Тэхён в тёмно-синей рубашке, закатанной до локтей; Тэхён с серебряной серьгой в правом ухе, сверкающей на солнце. Тэхён толкающий его в сторону от проезжего мимо авто и после провожающий домой. — Каждый вечер он трижды выходит на балкон. Курит и смотрит на небо. А мои астры смотрят на него, — продолжил Чонгук, его голос стал тише. — В 22:10 свет в его квартире выключается. — Чонгук… Если бы я не знал, насколько Вы наблюдательны, я бы решил, что это Вы следите за ним, — мягкая улыбка коснулась губ профессора, путаясь в его седой бородке. — Я не сталкер, профессор, — Чонгук вздрогнул, словно от укола. Это слово ассоциировалось с чем-то неправильным, нарушающим нормы, а он всегда старался следовать правилам. — Я просто замечаю… его. — Вы сказали, что астры смотрят на него? — профессор заинтересованно поднял бровь. — Да. Я выявил закономерность. Он выходит на балкон — они разворачиваются к нему… — Чонгук подошёл к стеллажу с растениями. Его астры, выстроенные в идеальном порядке по высоте и оттенку, выглядели как молчаливая армия, готовая по команде повернуть свои соцветия. — А Вы? — Что я? — Чонгук непонимающе повернулся. — Куда в этот момент смотрите Вы, Чонгук? — Я… я… — Чонгук застыл, его глаза расширились, словно он только что обнаружил критическую ошибку в своих расчётах. Это был момент когнитивного диссонанса, когда привычные алгоритмы дали сбой. — Знаете, Чонгук, иногда наш взгляд цепляет в окружающем нас мире то, что сейчас крутится в нашем мозгу. Либо то, что мы бы желали получить, — профессор говорил мягко, будто подводя Чонгука к решению сложной задачи, позволяя ему самому сделать последний шаг. — Я не хочу его получить! — возмущённо ответил Чонгук, его руки сжались в кулаки — редкий жест эмоционального всплеска для обычно сдержанного молодого человека. — А я думаю совершенно иначе… — профессор Ли отвернулся, скрывая улыбку. Чонгук, нахмурившись, замер посреди лаборатории. Его мозг лихорадочно обрабатывал новую информацию, пытаясь встроить её в существующую модель мира. Астры поворачиваются к солнцу, потому что им нужен свет для фотосинтеза. Это логично. Это наука. Но почему они поворачиваются к Тэхёну? И почему сам Чонгук всегда оказывается там, где может его увидеть? — Я желаю получить Ким Тэхёна? Но зачем он мне? — произнёс Чонгук, словно задавая вопрос самому себе. — Этого, мой мальчик, я Вам сказать не могу. Возможно он Ваша Галателла… — профессор вернулся к микроскопу. — Не лучше ли будет встретиться с ним и провести немного времени вместе? — Вместе… — словно эхом отозвался Чонгук, и тут же, как будто получив ответ на долго мучивший его вопрос, бросился к двери. — Чонгук, Вы куда? — профессор удивлённо поднял голову. — Простите, профессор, но это не ждёт, — бросил Чонгук через плечо и исчез за дверью.
