Галателла. Дневник наблюдений за астрами

      Тэхён сидел на балконе своей квартиры, закинув ноги на перила, выпуская дым кольцами, которые, вопреки законам физики, не рассеивались, а складывались в странные узоры, прежде чем исчезнуть. В воздухе висел плотный запах ванили, который казалось укутывал собой, словно одеялом, несколько этажей.       В отличие от безупречно организованного балкона Чонгука с его астрами, выстроенными по высоте и цвету, балкон Тэхёна представлял собой достаточно аскетичное пространство. Но в отличии от остальной квартиры он был обжит своим хозяином. Измятый плед на небольшом плетеном кресле пропитался запахом его тела и дымом сигарет. А переполненная пепельница, стоявшая на столике с высокой кованной ногой, могла рассказать о том, что Тэхён не покидает свой пост последние сутки ни на минуту. Неоспоримый плюс ангельских сущностей — они не спят. Идеальные наблюдатели.       Тэхён посмотрел вверх и прищурился глядя на солнце. — Бессовестная ты морда, могло бы и спрятаться за тучку, чтобы так не пекло. — к удивлению, солнце тут же скрылось за взявшимся ниоткуда рваным серым облаком.       Тэхён усмехнулся увидев в небе еще несколько подобных серых теней, недвижимо висящих на одном месте. Сомнений в том, что это демоны у Тэхёна не было. В кармане глухо завибрировал телефон. Тэхён нехотя вытащил его и посмотрел на экран. Сообщение от Хосока: «Где отчет?» — Заблудился в астрах, — огрызнулся Тэхён, словно Хосок мог его услышать. Он бросил телефон на стол и потянулся за новой сигаретой. — Скучная у нас с вами работёнка, ребятки, — кинул он в небо.       Эти странные «диалоги» стали для Тэхёна чем-то вроде развлечения. Пока смертная скука обыденности и четкой спланированности жизни объекта его наблюдения сводила с ума, молчаливая реакция его демонических собеседников в виде вспышек огня в местах, где у теней предполагаемо были глаза, веселила Тэхёна до приятного зуда в груди. — О а вот и наш астрозависимый мальчик. Как по часам… — в голосе Тэхёна сквозила обреченность. А ведь есть же среди его братии парни в ночнушках со звенящими белыми крылышками, которым нравится вот это все — сидеть веками за спиной у смертных, наблюдая за тем, как их ничего незначащие жизни тонут в одинаковой череде дней.       На небе появились ещё несколько теней и зависли над домом, глядя на парня в круглых очках, который ничего не замечая вокруг копошился в оранжерее. — А твоих «дементоров» становится все больше, Чонгук, — сын Люцифера скрылся в глубине своей квартиры, а Техен снова посмотрел на небо. — Ребят, вам не светит к нему подобраться… благодаря своду я к нему приклеен. К нему, к его квартире, к его лаборатории, к его жизни… к каждому его грёбанному блокноту с записями и горшку с астрами, — длинная затяжка прервала его тираду. Дым снова скрутился в узоры и рассеялся, оставляя после себя почти прозрачное марево. — Кроме того, я тут все так обкурил, что вам к нему не подобраться. Только если ливень… — неожиданный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Стук был странным — три, еще три… один. Ритмично, как метроном. — Какого… Так, ребят, ни куда не уходите. Я скоро вернусь и мы договорим.       Тени не отреагировали, но Тэхён, прежде чем подняться и направиться к двери, заметил мелькнувшие в облаке-тени две жёлтые вспышки.

***

      Чонгука, аккуратно одетого в белую рубашку и тёмно-синие джинсы, он увидеть честно говоря не ожидал. «Рубашка? Сегодня же пятница, а значит должен быть серый лонгслив. Зачем он нарядился?», — подумал Тэхён, переводя взгляд на горшок с астрой необычного лавандового оттенка, который парень держал в руках. — Вы курите, — произнёс Чонгук вместо приветствия, его взгляд был направлен куда-то поверх плеча Тэхёна, от чего ангел почувствовал себя слегка неловко.       Тэхён моргнул, пытаясь осмыслить ситуацию. — Эм… да? Это проблема? Дым попадает в оранжерею и травит этот цветочек? — он почесал затылок, взъерошив и без того растрёпанные волосы. — Нет, — Чонгук покачал головой. — Запах табака имеет скорость распространения примерно 0,03 метра в секунду при нормальных погодных условиях. От вашего балкона до моего 2,67 метра. То есть, запаху требуется около 1 минуты 29 секунд, чтобы достичь моих астр. В этот момент концентрация вредных веществ уже значительно снижена и не представляет опасности для растений.       Тэхён открыл рот, закрыл его, снова открыл. — Тогда…? — наконец выдавил он.       Чонгук всё ещё не смотрел Тэхёну в глаза, его взгляд блуждал по дверному косяку, по стенам коридора, по собственным ботинкам. — Я принёс его Вам, — он протянул горшок с астрой.       Тэхён посмотрел на зелено-лавандовое недоразумение, отметив про себя, что цветок не был красивым, однако казался ему странным. Тонкие зеленые листочки словно светились изнутри и словно тянулись к Тэхёну, вызывая в нем странное чувство смущения. — Это «Галателла». Она нуждается в поливе ровно 60 миллилитров воды каждые 36 часов. Лучше всего в 10:00 или в 22:00. Температура воды должна быть 22 градуса по Цельсию, плюс-минус 1 градус.       Тэхён осторожно взял горшок, как будто боялся, что цветок может взорваться в его руках. — Спасибо? — он всё ещё не понимал, что происходит. — Это точно мне? — Да. Это подарок. Профессор Ли говорит, что люди должны дарить подарки, когда хотят узнать друг друга лучше, — Чонгук наконец поднял глаза, но его взгляд остановился на подбородке Тэхёна, не поднимаясь выше. — Или хотят попросить о чем-то.       Лепестки соцветий порозовели, а Тэхён почувствовал что-то странное в груди — тепло, которое разливалось от сердца к кончикам пальцев. — Вы хотите узнать меня лучше или у Вас есть просьба? — Просьба. — Чонгук неловко поправил ворот рубашки, и Тэхён понял, что она для него сейчас то, что выбивает парня из его системы упорядоченного гардероба «неделька». — Я провожу научное исследование влияния различных факторов окружающей среды на рост и развитие астр. Мне нужно проверить одну гипотезу. — И каким образом я могу тебе в этом помочь? — спросил Тэхён, прислонившись к дверному косяку, скрывая своё изумление за небрежной позой. — Я заметил странную корреляцию, — Чонгук заговорил ровным, лекторским тоном. — Когда Вы находитесь на балконе, мои астры проявляют необычную реакцию. Угол наклона стебля изменяется в среднем на 17 градусов, интенсивность окраски лепестков увеличивается на 22%, а выработка эфирных масел возрастает примерно на 35%. Это статистически значимые отклонения, требующие дополнительного изучения. — Вот значит как… — Тэхён усмехнулся. — Да. Поэтому я хотел бы пригласить Вас в свою квартиру на 47 минут для проведения контролируемого эксперимента, — совершенно серьёзно ответил Чонгук, наконец подняв голову и встретившись взглядом с Тэхёном. — Я подготовил различные сорта астр, контрольную группу, и экспериментальную установку для измерения биоэлектрических потенциалов растений.       Тэхён задумался. С одной стороны, это был отличный шанс сблизиться с парнем. С другой — последнее, что ему сейчас нужно, это Чонгук, который благодаря своим способностям в системному анализу и наблюдательности может догадаться о его нечеловеческой природе. — А если я откажусь? — спросил он с лёгкой улыбкой.       Лицо Чонгука на мгновение стало растерянным. Тэхёну даже показалось, что его очки запотели от напряжённого мыслительного процесса. — Я… не предусмотрел такой вариант в своём плане эксперимента, — честно признался Чонгук. — Но это существенно затруднит сбор данных и может привести к недостаточной выборке для статистического анализа.       Тэхён не смог сдержать улыбки. Было что-то невероятно трогательное в том, как этот необычный парень, со всей серьёзностью пытался размышлять над новой вводной. «Какой же он милый» — неожиданно для себя подумал Тэхён и, кажется, снова смутился. «Да что со мной происходит?» — Ладно, уговорил. Ради науки готов пожертвовать сорока семью минутами. Но прежде, дай мне пять минут. Нужно пристроить эту красавицу, — он указал взглядом на астру в руках и отступил, пропуская Чонгука в квартиру. — Проходи. Я быстро.       Чонгук шагнул вперёд и Техену показалось, что он заметил удивление в глазах парня, разглядывающего пространство. Ангел уже не один раз бывал в квартире Чонгука и понимал, что его апартаменты, по сравнению с ней, совершенно пустые. Но в этом не было ничего странного. Как и все мирское, Тэхёна мало интересовала ровно расставленная по периметру комнаты мебель, он ей не пользовался. Здесь, можно сказать, было безжизненно пусто. Нет ни мелочей, которые создают уют, ни случайно забытых вещей на спинке кресла, ни статуэток, ни фотографий… Даже книжный шкаф был накрыт белой тканью. Так делают в квартирах под сдачу, чтобы пыль не оседала на мебели и не портила фасады.       Полным несоответствием общей картинке пустоты выглядел одинокий след от задницы Тэхёна на диване и книга с потрёпанным переплётом, которую Чонгук осторожно взял в руки. Он покрутил томик, словно пытался на ощупь определить материал обложки. — Вы изучаете языки? — произнёс он куда-то в строну. — Что? Ах, это. — Тэхён устроил астру на подоконнике и подошёл к парню. — Нет. Я — антиквар. Помогаю коллекционерам. Проверяю, оцениваю и покупаю артефакты, картины, книги… — Хм… У Вас интересная работа, — произнёс Чонгук, легонько провел пальцем по золотым буквам и аккуратно опустил книгу на место. — Этот язык мне незнаком. — Это енохианский, — ответил Тэхён, стараясь звучать непринуждённо. Он уже готовился услышать от Чонгука лекцию о выдуманных языках, но тот лишь вздохнул и повернулся к нему лицом, снова упираясь взглядом в район груди Тэхёна. — Пять минут прошло. Мы должны идти. — Хорошо, — легкое чувство неуверенности внезапно появилось внутри. Очередной эмоциональный след чувства, от которого Тэхён отмахнулся, шагнув вслед за своим подопечным.

***

— Сядьте, пожалуйста, сюда и не двигайтесь в течение 15 минут, — Чонгук указал Тэхёну на кресло в центре комнаты, расположенное ровно посередине между двумя стеллажами с астрами. — Мне нужно зафиксировать начальные показатели с точностью до сотых долей.       Тэхён подчинился и сел в кресло. Отсюда, словно из литерной ложи он с любопытством наблюдал за разворачивающемся перед ним спектаклем.       В мягком свете оранжереи, создававшим ощущение другого мира — упорядоченного, тихого, защищённого от внешнего хаоса, Чонгук двигался словно по невидимым дорожкам, не пропуская ни одного горшка и не меняя последовательности своих действий: остановка у цветка, пометка в блокноте, после фотография на телефон. Тэхён заметил, какими нежными и осторожными становились пальцы Чонгука, прикасаясь к растениям — такой контраст с его обычной скованностью, вызвал неосознаное желание почувствовать эти прикосновения на своей коже. — Я никогда не видел, чтобы кто-то настолько увлекался цветами, — произнёс Тэхён, и тут же, по легкому напряжению в плечах Чонгука понял, что наверняка сейчас нарушил какое-то из негласных правил подопечного, рука которого на секунду замерла над страницей блокнота. — Астры удивительны, — произнёс Чонгук глядя на бледно-лимонные шапочки перед собой. Эта группа астр была подключена к каким-то приборам с датчиками, мигающими зелёными и красными индикаторами. — Они способны адаптироваться к самым разным условиям, их код легко поддаётся модификации, а симметрия их соцветий математически совершенна. — Он на мгновение замялся, пальцы его правой руки начали быстро постукивать по бедру в определённом ритме: три удара, пауза, три удара, пауза, один удар. — Кроме того, они… понятны мне. Не то что люди.       Последняя фраза прозвучала так тихо, что Тэхён едва её расслышал. — А что непонятного в людях? — спросил он мягче, чем собирался. Им завладело чуждое ему желание быть нежнее к этому парню.       Тэхён встряхнул головой, пытаясь отмахнуться от всей этой гаммы чувств, что завладела им с того момента когда Чонгук переступил порог его квартиры, и в разы усилилась здесь, в оранжерее. Этот коктейль из робости, нежности, неловкости и одновременно с тем сосредоточенности и интереса, был таким же пестрым, как ковёр из сотен астр вокруг. И неимоверно раздражал. Тэхён не привык чувствовать такое. Ни к кому бы то ни было, ни вообще.       Он поднял взгляд и попробовал сосредоточится на Чонгуке. Тот что-то обдумывал, выравнивая блокнот точно параллельно краю стола. — Всё. Их эмоции, их невербальные сигналы, их социальные правила, которые постоянно меняются и противоречат друг другу. Я не понимаю, почему они говорят одно, а подразумевают другое, — он вдруг посмотрел Тэхёну прямо в глаза. Его зрачки немного расширились. — Я не понимаю почему они смеются, когда им грустно, или плачут, когда счастливы. — Мне кажется они сами этого не понимают… — выдохнул Тэхён осознавая, что сейчас с наслаждением наблюдает, как тонкие пальцы Чонгука поправили очки, сдвигая их ровно на три миллиметра выше. Хотя на самом деле они и так сидели идеально, позволяя рассмотреть каждую золотую искорку, играющую в глубине шоколадной радужки. — Пожалуйста, подойдите к той группе астр у окна. Ровно на расстояние 1,5 метра, — Чонгук отвлёк Тэхёна от созерцания прекрасного и тот, вздохнув, молча выполнил просьбу.       Когда он приблизился к растениям, эффект был мгновенным и очевидным — их лепестки стали насыщеннее, словно налились цветом. — Невероятно, — прошептал Чонгук, быстро фиксируя изменения в блокноте. — Реакция гораздо активнее… — его взгляд прошёлся по оранжерее. — Если подумать, с момента, как Вы вошли сюда, астры изменились. Но, в любом случае, они не должны так реагировать на присутствие человека. Разве что…       Он замолчал, нахмурившись. — Разве что я излучаю какое-то особое электромагнитное поле? — предположил Тэхён с усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. — Или выбрасываю в воздух феромон, особо привлекательный для растений?       Чонгук серьёзно кивнул, не уловив иронии. — Это возможные гипотезы. Я должен провести дополнительные тесты, исключить внешние факторы и определить константы изменений. Мне понадобится как минимум три полных цикла наблюдений с интервалом в 24 часа каждый, чтобы…       Внезапно оглушительный раскат грома прервал его речь. За окном хлынул такой сильный ливень, словно небо разверзлось. Капли с неистовой силой забарабанили по стёклам, ветер начал гнуть деревья во дворе. Астры, казалось, потемнели, а Тэхён чётко ощутил эмоцию страха, такую сильную, словно он внезапно испытал приступ паники. — Ливень, — нахмурился Чонгук, глядя в окно. Его голос был напряжен, как и тело. Пальцы начали быстрее постукивать по бедру. — Вероятность осадков составляла всего 12%. Согласно утреннему прогнозу местной метеослужбы, относительная влажность воздуха была всего 45%, а барометрическое давление 762 миллиметра ртутного столба, что исключает формирование грозовых облаков такой интенсивности.       Тэхён подошёл к окну и всмотрелся в бушующую стихию. Что-то в этом дожде казалось ему неправильным. Он присмотрелся и заметил среди потоков воды странные тёмные сгустки, двигавшиеся против направления капель. Демоны. Снова низший ранг. — Значит решили попробовать меня обойти? Что ж… риск — дело благородное, — произнёс он тихо, обернулся и посмотрел на парня.       Чонгук выглядел растерянным. Его руки теперь тряслись заметно сильнее, а лоб покрылся мелкими капельками пота. Он снял очки и начал протирать их с такой силой, словно хотел стереть стёкла в песок. — Что-то не так? — спросил Тэхён, хотя уже знал ответ. Очередной раскат грома отразился болью в глазах напротив. — Чонгук? — Вы скорее всего решите, что это смешно, но… Я боюсь грома и молний, — произнёс парень с такой интонацией, словно признавался в постыдной слабости. — Бронтофобия, наблюдается у 2% населения и не имеет под собой логического обоснования, ведь вероятность быть пораженным молнией составляет примерно 1 к 500 000, что делает такой страх иррациональным. И тем не менее…       Его голос слегка дрожал, а руки сжались в кулаки. Глаза бегали по помещению и, казалось, искали местечко, где можно было бы спрятаться. «Ты даже не представляешь насколько это рационально в твоём случае», — подумал Тэхён.       Удивительно, но даже не зная о своём происхождении, Чонгук инстинктивно чувствовал опасность в грозе и молнии — стихии, которая всегда была оружием Небес против Преисподней. — Думаю, мне лучше остаться до конца ливня. Что скажешь? — предложил Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. — Но это нарушает протокол эксперимента. Я планировал только 47 минут взаимодействия… Но это всё…оно же может продлиться до утра? — проговорил Чонгук. — Считай это расширенным исследованием, — Тэхён отошёл от окна и устроился на диване, стараясь выглядеть спокойно, хотя всё его существо было в напряжении. — Сосредоточься и продолжи свои наблюдения. Работа — лучший способ справиться с тем, что кажется неконтролируемым. Ведь так? — дождавшись кивка, Тэхён продолжил. — Если почувствуешь, что не справляешься и станет совсем страшно, просто присядь рядом и возьми меня за руку. Хорошо?       Чонгук открыл рот, явно собираясь возразить, но затем, к удивлению Тэхёна, снова кивнул. — Расширенное наблюдение… — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это действительно может быть интересным. Я подготовлю оборудование для ночного мониторинга.       Спустя полчаса Тэхёну показалось, что Чонгук успокоился и работал над своим проектом не замечая стихии, которая продолжала набирать обороты. Однако, двигался он уже не так уверенно, как раньше. Его упорядоченные движения стали суетливыми, он дважды ронял карандаш и один раз, чуть не опрокинул стакан с водой на собственные записи.       Тэхён устроился на небольшом диване у окна, старательно делая вид, что засыпает. На самом деле, он внимательно прислушивался к звукам за окном. Ливень усиливался, смывая запах ванили и тонкую дымку защиты вокруг дома, а вместе с тем росло ощущение опасности.       Тэхён незаметно стряхнул с запястья серебряный браслет, превращая его в тонкий кинжал из ангельской стали — единственное оружие, которое у него было при себе. Он положил его у бедра и прикрыл подушкой. С этим он справится с низшими демонами, но если появится кто-то посерьёзнее…       Спустя час непрекращающегося дождя Тэхён, казалось, действительно начал дремать. Да, конечно, ангелы не спят, но сейчас, какое-то странное давление сжимало виски и заставляло веки опускаться. Он резко мотнул головой и открыл глаза.       В оранжерее было тихо. Астры, не выказывая Тэхёну никакого внимания, прибывали в состоянии обычных цветов, а Чонгук, который уснул сидя за письменным столом, вероятно убаюканный монотонным стуком капель, мирно сопел. — Вот и правильно. Даже сын Люцифера должен спать, — Тэхён лениво потянулся, встал и подошёл ближе к окну.       За стеклом, словно реагируя на его приближение, проявилась черная тень. Она начала сгущаться, превращаясь в вязкую черную субстанцию и, уже через мгновение, Тэхён чётко увидел морду демонической сущности. — Привет, — произнёс он с усмешкой. — И чего вам на месте не сидится? А? Или надеялись на то, что мальчишка меня выставит?       Демон плотнее прижался в стеклу и его кроваво-красный язык прошёлся по гладкой поверхности, оставив за собой след из мерзкой зелёной слизи. — Знаешь, будь у меня слюна такого цвета, я бы уже давно обратился к ангельским лекарям, — съязвил Тэхён. Его пальцы медленно двигались по стеклу что-то рисуя. — Или у тебя страховка это не покрывает? Обратись в профсоюз низших демонов, — темная сущность за окном оскалилась, демонстрируя прогнившие зубы и резко подалась вперёд, будто пытаясь разбить стекло. — Э, брат, да ты совсем в отчаянии. Дай-ка я тебе помогу. Направлю, так сказать, на путь истинный. Следи за руками.       Серебряный клинок, возникший словно ниоткуда, рассёк кожу на ладони Тэхёна. Глаза демона увеличились от испуга. Капли дождя зависли в воздухе. — Передай привет хозяину, — прошипел Тэхён и его рука соединилась с рисунком на окне.       Яркий свет вырвался из ладони, окрасив начерченную им на стекле руну в золото. Словно прожектор, этот свет рассеял тьму за окном и с силой откинул парящих за ним демонов, оставляя после них лишь тихое эхо хриплого рычания. — Вот и всё, — хмыкнул Тэхён. — Стоило оно того, чтобы начинать?       Он обернулся, чтобы убедиться в том, что Чонгук всё так же спит. Парень мило сопел. Его очки съехали набок, а блокнот с записями лежал под рукой, последняя запись обрывалась на полуслове. Тэхён подошёл к столу и аккуратно развернул блокнот к себе. «Дневник наблюдений за астрами. Автор: Чон Чонгук…» — Странное увлечение у тебя, сын Люцифера Чонгук, — прошептал Тэхён, разглядывая спящего парня.       За окном сверкнула молния, осветив оранжерею призрачным голубоватым светом и, через мгновение, послышался мощный раскат грома. Тэхён снова почувствовал нечто странное, какую-то необъяснимую тревогу. Это было похоже на лёгкое покалывание в груди, которое постепенно нарастало, заполняя собой всё. Он заметил, что все астры в моменте будто очнулись и потянули свои цветы к нему. Казалось, цветы просят его защиты. — Это что за…? Они тоже боятся? — прошептал Тэхён, прикасаясь к ближайшему цветку. Лепестки астры затрепетали под его пальцами, как живые.       Еще одна молния и снова гром. Он оглянулся, пытаясь разглядеть… понять, что происходит. За окном продолжался дождь, и в оранжерее все цветы дрожали, точно от испуга, а его самого наполняло ни с чем не сравнимое чувство страха. Страха, который, и Тэхён точно знал это, был не его собственным, а пришёл откуда-то извне. — Тэхён… — тихий шёпот сквозь сон сорвался с губ Чонгука. Он спал, но его рука словно искала опору, двигаясь по столешнице, пальцы судорожно сжимались и разжимались. — Я здесь, — Тэхён, повинуясь странному импульсу, присел рядом и, поймав ладонь Чонгука, переплёл их пальцы. — Я рядом.       И в эту секунду, как только их руки соприкоснулись, чувство страха стало отступать, замещаясь умиротворением. Тэхён нахмурился. Его взгляд метнулся к стоящей рядом астре, которая больше не тряслась. В её цветах появилось мягкое свечение, которое пульсировало, попадая в ритм пульса Чонгука. — Погоди… — Тэхён отпустил руку Чонгука и астра тут же замерла, ни света, ни дрожи. Словно её отключили от источника питания. — Молния, гром… ты — боишься, цветочки дрожат, я чувствую страх…       Нет. Этого не может быть. Тэхен снова коснулся руки Чонгука, наклонился к нему и шепотом произнёс. — Чонгук-и…       Его сердце замерло на мгновение. В груди разлилось тепло. А астры во всей оранжерее засветились, словно сотни свечей.       Осознание пришло мгновенно… Все эти чувства и эмоции, которые он то и дело неожиданно ощущал последние недели, которые никак не укладывались в его сознании — не принадлежали ему… Они принадлежали Чонгуку. Ужас происходящего молнией пронзил Тэхёна, тут же зеркально отразившись в мгновенно потемневших лепестках астр. — Блядь… значит ты тоже чувствуешь меня?       Он сделал шаг назад, пытаясь собрать мысли в кучу. Пытаясь найти любое другое объяснение происходящему. Не получалось... Перед его глазами, мягким пульсирующим светом астр, распускалась его новая реальность — связь, которая противоречила всем известным законам обоих миров.

***

— Ты шутишь? — сомнение в голосе Хосока читались слишком явно, даже сквозь телефонную трубку. — Это невозможно! Нет! Нет, нет, нет! Ты не можешь чувствовать его эмоции!       Тэхён стоял на балконе квартиры своего подопечного, наблюдая, как рассвет медленно окрашивает город в розоватые тона. Он вышел сюда, чтобы позвонить Хосоку, оставив Чонгука спящим на диване в оранжерее — он так и не решился разбудить парня, который, казалось, впервые за долгое время спал спокойно. — Ты думаешь, я этого не знаю? — прошипел Тэхён в трубку. Сейчас он жутко жалел, что они говорят по телефону.       Злость распирала его изнутри, как будто в груди разгорался небесный огонь. Он был готов вырвать из архангела его душонку… нет, он был готов ощипать его крылья. Перо за пером, за назначение на этот «объект». — Что теперь делать? - он нервно затянулся сигаретой, выпуская дым через ноздри. — Пока не знаю, — голос Хосока стал серьёзнее, в нём слышалось беспокойство, которое он не мог скрыть. — Но… дай мне время. Я выясню. Возможно, придётся обратиться к старшим архивариусам или даже…       Он не закончил фразу, но оба знали, о чём тот думает — возможно, придётся обратиться к самому Всевышнему. Подобная аномалия могла быть лишь его волей. Ну или каким-то изъяном в самой ткани мироздания. — А пока не оставляй его одного, — продолжил Хосок после паузы. — И не вздумай манипулировать его эмоциями! Правила никто не отменял! Ты всё ещё его ангел-хранитель, а не… — А не кто? — огрызнулся Тэхён. — Кто я теперь для него, Хос? — Мы во всем разберёмся, Тэхён. Дай время.

***

ПРАВИЛО №3       (Если Вы считаете, что правило под номером три можно игнорировать, потому что оно всего лишь третье, то поспешим Вас огорчить и разубедить в этом. Не станем расписывать его важность, так как исходя из многотысячелетнего опыта, знаем — это бесполезно. Так что перейдем сразу к самому интересному и вкусному — к угрозам.       Если Вы не будете выполнять данное правило, Вы лишитесь работы, а палач небесного царства её получит. Не в том смысле, что он получит Вашу работу, а в том, что получит свою: Вас не просто уволят, но и приговорят к отсечению нескольких не сильно нужных Вам конечностей! А именно крыльев. Да-да, тех самых роскошных переливающихся придатков за спиной, которыми Вы так гордитесь и которые так любите чистить перед каждым собранием. После чего Вас передадут в вечное пользование в преисподнюю (потому что на кой черт Вы нам сдались, если не можете запомнить гребаное третье правило?! Демоны хотя бы найдут применение Вашей никчемной тушке, пусть даже в качестве пепельницы или подставки для коктейлей в адском баре «У Вельзевула»).       Итак:       Хранитель НЕ ИМЕЕТ ПРАВА — и это выделено всеми возможными цветами божественного спектра в оригинале документа — открыто, закрыто, случайно или не случайно, самую малость, не самую малость, под предлогом пожелания лучшего или худшего, во имя благих целей или злых умыслов, посредством телепатии, внушения, сновидений, письменных посланий, голосом, жестами или даже особо выразительными взглядами… Читай — ЛЮБЫМ СПОСОБОМ И ПО ЛЮБОЙ ПРИЧИНЕ!       Так вот, НЕЛЬЗЯ манипулировать или каким-либо другим способом влиять на эмоции и чувства подопечного. Ваша задача защищать, НЕ БОЛЕЕ.       Нет, Вы не имеете права внушать ему что-то хорошее или что плохое (Это касается ВСЕХ! Включая тебя, Тэхён, и не делай вид, что ты не читаешь это). Держите своё мнение при себе, а лучше поместите его прямо в свою пятую точку, ибо там ему самое место.       Любое вмешательство в сознание или подсознание подопечного несет за собой немедленное депремирование. Прощайтесь с надбавками за выслугу лет и бесплатными купонами в небесную спа-зону, где Вы так любите наблюдать за голозадыми херувимчиками. А так же позорный столб на главной площади Эдема сроком на 777 дней, и конечно же, наказание, которое мы уже описали в шапке данного правила!       Почему наказание такое суровое? Потому что ни один житель межпространственного занебесья не смеет приравнивать себя к Высшим Силам и участвовать в формировании эмоциональной и чувственной стороны личности человека, к которому его привязали. Субъекту необходимо развиваться лишь под влиянием внешних факторов своего мира, дабы стать той частью общества, которой ему назначено стать еще до его рождения.       Данный вопрос не обсуждается, жалобы не принимаются, отставка — тем более (если Вы думаете, что можете просто уйти в отставку, чтобы избежать наказания за нарушение правила, то напомним, что в отставку уходят только по горизонтали — прямиком в объятия ранее упомянутого палача).       Вы должны защищать субъект, а не менять его под себя. (Пусть некоторые Хранители с этим в корне и не согласны, но в первых двух правилах мы уже красноречиво описали, как нам это НЕ ВАЖНО, а потому в третьем правиле напрягаться для повтора не станем).       P.S. И да, перед тем как кто-то из вас спросит: «А что если я случайно повлиял на своего подопечного?», ответим сразу — НЕТ, «случайно» не является смягчающим обстоятельством. Архангел Михаил лично проверяет каждый случай «случайного» влияния, а он, как Вы знаете, не особо любит разбираться в деталях и решает всё с помощью своего огненного меча.       P.P.S. Если Вы дочитали до этого места и считаете, что правило слишком строгое, можете лично подать жалобу Всевышнему. Мы с удовольствием понаблюдаем за этим зрелищем из комнаты наблюдения. Это будет первое развлечение за последние три тысячелетия.