Галателла. Дневник наблюдений за астрами

Правило №7       (Да, именно седьмое, мы не ошиблись в нумерации. Если Вы пытаетесь найти предыдущие пятое и шестое, значит Вы пропустили инструктаж, что весьма прискорбно. Пожалуйста, обратитесь к администрации для повторного прохождения базового курса. За уклонение от повторного инструктажа предусмотрена административная ответственность в виде отработки в детском саду для херувимчиков-переростков. Поверьте, Вы не хотите знать, что это за место и какими «милыми» могут быть эти создания. Даже самые стойкие из нас возвращаются оттуда с нервным тиком и странной привычкой вздрагивать при виде игрушечных машинок).       Всем известно, что ангелы-хранители не имеют в базовых настройках такой функции как «любовь» в романтическом понимании этого слова. Вы созданы для покровительства, защиты и направления, но никак не для трепетных вздохов под луной и написания сонетов своим подопечным. Однако, как показывает практика и статистика последних трех тысячелетий (которая, кстати, засекречена, но мы о ней знаем, не сомневайтесь), некоторые особо «творческие» ангелы-хранители умудряются обходить данное ограничение и влюбляться в своих подопечных.       Итак, доводим до вашего сведения: АНГЕЛУ-ХРАНИТЕЛЮ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В СВОЕГО ПОДОПЕЧНОГО.       Да, мы знаем, что Вы сейчас подумали: «А как же это возможно, если у нас нет такой функции?». Не притворяйтесь наивными! Мы прекрасно осведомлены о Ваших самодельных «прошивках» и «модификациях», которые Вы устанавливаете в свои эфирные тела, используя контрабандные микросхемы из отдела Купидонов. И да, отдел Купидонов уже получил строгий выговор за утечку технологий.       Вы можете возразить, что это «просто забота», «особая форма привязанности» или «глубокое духовное родство». Нет. Это именно то, что мы называем «нарушением субординации» и «профессиональной этики». Вам поручена РАБОТА, а не романтическое приключение. Ваш подопечный — это не объект для воздыханий, а субъект для защиты.       ЛЮБЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ РОМАНТИЧЕСКОЙ ПРИВЯЗАННОСТИ К ПОДОПЕЧНОМУ СТРОЖАЙШЕ ЗАПРЕЩЕНЫ. Это включает в себя (но не ограничивается): — Сочинение поэм и песен о своем подопечном. — Рисование портретов подопечного на облаках. — Сбор локонов волос, ногтей или других частей тела подопечного в качестве сувениров. — Вмешательство в личную жизнь подопечного с целью саботажа его романтических отношений. — Вызовом в физическом мире, для «случайной» демонстрации подопечному, крыльев. — Прикосновения к подопечному во время сна (особенно это касается вас, ангелы-хранители из западного сектора!) — Мастурбация в душе (Да, она не относится к прелюбодиянию, но в некоторых религиозных конфессиях существуют разные взгляды на самоудовлетворение: например, в Православной церкви его называют «рукоблудием» и причисляют к грехам «против самого себя». Поэтому, НЕ ГРЕШИМ В НОЧИ!!! Да и при свете дня не стоит, Вас могут принять за человека с отклонениями).       За нарушение данного правила предусмотрено наказание в виде незамедлительного перевода в отдел Хранителей Канализационных Систем сроком на 700 лет без права на амнистию. Для особо злостных нарушителей предусмотрен специальный кружок по вязанию шарфиков из собственных перьев под руководством Вельзевула. Поверьте, это мероприятие переплюнет по своей мучительности даже легендарный карцер, о котором шла речь в Правиле №3.       Напоминаем, что несмотря на отсутствие романтической любви в Ваших базовых настройках, Вы всё равно способны на сострадание, милосердие и духовную любовь ко ВСЕМУ человечеству, а не к конкретному представителю. Фокусировка на одном человеке — это признак дефекта в духовной матрице, требующий немедленной диагностики.       И, на случай, если кто-то из вас уже успел влюбиться и теперь паникует, читая эти строки: у Вас есть 24 часа для добровольной явки в Департамент Коррекции Ангельского Поведения. При добровольном признании санкции будут смягчены до обязательных курсов по медитации «Как полюбить все человечество, а не только ту симпатичную пышногрудую блондинку из квартиры 23» и трех лет работы в колл-центре «Молитвы экстренной помощи».       И да, мы знаем, что некоторые из вас уже начинают придумывать отговорки вроде: «Но что если он/она/оно — моя истинная пара, предназначенная мне еще до создания Вселенной?». Ответ прост — НЕТ. Ангелы и люди не могут быть «истинными парами». Все эти истории — не более чем фантазии человеческих писателей, насмотревшихся на нашу работу и неправильно ее интерпретировавших. Если Вы считаете иначе — обратитесь в отдел Развенчания Мифов, где Вам подробно объяснят, почему Ваши чувства — всего лишь сбой в системе.       В завершение хотим напомнить: вы — ангелы-хранители, а не участники реалити-шоу «Небесный холостяк». Ваша задача — защищать и направлять, а не вздыхать и томиться. Будьте профессионалами, а не героями любовных романов категории «Б». P.S. Для тех, кто считает, что его случай «особенный» и «исключительный»: нет, не особенный и не исключительный. Таких «особенных» случаев в нашей базе данных уже 17 834 и все они закончились дисциплинарными взысканиями разной степени строгости. Не пополняйте эту статистику. P.P.S. Отдел Судьбы просил передать, что если Вы попытаетесь обойти это правило через «несчастный случай» с вашими крыльями и последующее падение на Землю — Вас уже ждет специально подготовленное место в Департаменте Переработки Вторичного Сырья (читай: обрезков ногтей и волос всего человечества). Так что даже не думайте.»

***

— Я Вас здесь не ждал, — круглые очки в тонкой оправе соскользнули с переносицы, и Чонгук машинально поправил их.       Он бросил напряженный взгляд в окно с пожелтевшей пластиковой рамой, откуда был виден Bugatti Тэхёна, вальяжно занявший два места на университетской парковке. Хромированные диски автомобиля отражали яркие лучи осеннего солнца, создавая почти мистическое сияние вокруг машины, словно она не принадлежала материальному миру.       Тэхён невольно залюбовался им — тем, как свет, проникающий сквозь высокие окна коридора, очерчивал его силуэт, подсвечивая контуры фигуры, заключенной в строгий лабораторный халат. Его аура светилась особым, только ему присущим теплом, которое ангел теперь чувствовал даже на расстоянии. Сын Люцифера, не подозревающий о своем происхождении, излучал притяжение, с которым Тэхён не мог и больше не хотел бороться. — Ты же знаешь, что я тут каждый день. Почему удивлён нашей встрече? — наклонив голову в попытке перехватить его взгляд, Тэхён подошёл ближе. Запах антисептика, исходящий от одежды Чонгука, ударил в нос, но не скрыл его собственный аромат — земляной, глубокий, с нотками пыльцы и осеннего леса. — Раньше мы с Вами не встречались здесь. Это неловко, — голос Чонгука звучал напряженно, каждое слово он произносил с четкой артикуляцией, словно давно отрепетировал эту фразу. — Что неловкого в том, что два человека встретились? — кожаная куртка скрипнула, когда Тэхён прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. Ему слишком сильно нравилось играть роль простого смертного рядом с Чонгуком. — На самом деле, я просто хотел сделать тебе сюрприз.       Тэхён ощутил внезапную волну дискомфорта, исходящую от парня. Его эмоции омывали ангела как приливная волна — яркие, пронзительные, такие человеческие. Их связь соулмейтов росла и теперь позволяла Тэхёну чувствовать каждое движение души Чонгука, даже если он сам не осознавал ни одного из них. — Я не люблю сюрпризы, — Чонгук поджал губы, создавая тем самым очаровательную, по мнению Тэхёна, сердитую гримасу. Тот едва сдержался, чтобы не коснуться кончиками пальцев этих упрямо сжатых губ. — Кроме того, я сейчас занят в лаборатории.       Его пальцы нервно сжали папку с бумагами, которую он прижимал к груди, словно щит. Бейдж на его халате, где черными буквами было выведено «Чон Чонгук. 3 курс», отразил солнечный свет холодным блеском пластика, словно сообщая, что разговор окончен. Он развернулся, резиновые подошвы его полосатых тапок «свистнули», скользнув по плиточному полу. Быстрым шагом Чонгук поспешил по коридору. — Чудик, — выдохнул Тэхён, любуясь фигурой удаляющегося парня. — Чонгук. Эй! Да подожди ты! — он повысил голос, и звук разнесся по коридору, заставив нескольких студентов, проходящих мимо, повернуть головы.       Парень замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. Его плечи напряглись под тканью халата, и Тэхён почувствовал что-то похожее на злость. Она была почти осязаема, горячая, полностью заполняющая пространство между ними. Тэхёну хотелось расправить свои крылья и обернуть их вокруг Чонгука, успокоить, защитить от хаоса эмоций, бушующего внутри него. — Поверь, я сделал это не специально. Просто подумал, что раз я здесь, то могу быть полезным, — продолжил Тэхён, подходя ближе, чувствуя, как сердце Чонгука ускоряет свой ритм с каждым его шагом. Этот стук отдавался в нём, словно эхо его собственного сердца. — Возможно, ты захочешь провести эксперимент в лабораторных условиях.       Плечи Чонгука опустились, напряжение медленно покидало его тело, но он всё так же стоял к Тэхёну спиной, словно боялся повернуться и встретиться взглядом. Мужчина протянул руку в желании коснутся, но остановился в паре сантиметров от его плеча. Ему не нужно было касаться его кожи, чтобы чувствовать тепло — оно струилось между ними, невидимое, но такое реальное. — Наверное, я прежде должен был предупредить о моем желании встретиться? — в голосе Тэхёна звучала искренняя нотка раскаяния, абсолютно несвойственная его обычному самоуверенному тону. За тысячелетия существования он редко испытывал желание извиняться, но с Чонгуком всё было иначе. — У меня нет твоего номера, я бы написал… Прости, я действовал спонтанно.       За этой фразой последовал медленный кивок, и Чонгук повернулся. Его взгляд застыл на подбородке Тэхёна. — Я не могу классифицировать Ваш визит… Он связан с нашим экспериментом или с Вашим желанием увидеть меня? — голос Чонгука звучал ровно, но Тэхён улавливал в нем легкую дрожь, тщательно скрываемую за маской отстраненности. Его эмоции вибрировали, словно напряженные струны скрипки, готовые зазвучать от малейшего прикосновения. — Я… Чонгук, — он осторожно шагнул вперёд, приблизившись настолько, что мог различить золотистые крапинки в темноте чонгуковых глазах, скрытые за стеклами очков. Эти крапинки — частицы его истинной сущности, о которой он даже не подозревал, манили раздуть из них пламя. — Я хотел тебя увидеть, Чонгук. — Это недопустимо, — строго произнес Чонгук. — Здесь — место моей работы, а не территория для личных встреч. И я прошу Вас это учитывать в будущем при их планировании.       Тэхён почувствовал, как уровень волнения Чонгука повышается — это было похоже на гудение электрических проводов под высоким напряжением. Было заметно, как он пытался структурировать ситуацию, загнать её в рамки понятных ему правил, и Тэхён решил дать ему эту иллюзию контроля. — Конечно. Прости. Я исправлюсь, — его руки взметнулись вверх в примирительном жесте. — К вопросу о будущем… Я могу запланировать встречу на сегодня?       Ресницы Чонгука взметнулись вверх — длинные, густые — и Тэхён тут же провалился в теплый омут его шоколадных глаз, казавшихся еще больше за стеклами очков. — Сегодня? — в этом коротком слове Чонгука было столько неподдельного интереса и скрытой надежды, что Тэхён ощутил, как что-то сжалось в его груди — странное ощущение для существа, которое веками считало себя неспособным проявлять подобные чувства. — Да. Позволь мне пригласить тебя на свидание? — он наклонился ближе и понизил голос до шепота. — Сегодня. На крышу нашего дома.       Чонгук слегка нахмурился. Очаровательная морщинка залегла между бровями. А Тэхён заметил, как его зрачки забегали, словно он обдумывал что-то серьезное, от чего зависит судьба вселенной, не меньше. Его мозг лихорадочно просчитывал варианты, взвешивал риски, анализировал ситуацию — Тэхён практически слышал этот процесс. — Сегодня… — начал Чонгук нерешительно. — Не уверен, что… — Я всё проверил: температура не опустится ниже 13 градусов, дождя не будет, и я купил хотпаки, — Тэхён состряпал самый умоляющий взгляд, на какой был способен. «Хосок бы счел забавным то, с какой легкостью я использую такие человеческие приемы». — Соглашайся, Чонгук…       Длительное молчание повисло между ними. Где-то вдалеке прозвенел университетский звонок, возвещая об окончании пары, но они не двигались, словно находились в своем маленьком мирке, где время текло иначе. Тэхён чувствовал, как решимость Чонгука тает, словно ледяная корка под лучами весеннего солнца. — Я думаю, что сегодня это возможно, — нарушил тишину Чонгук, и его голос зазвучал гораздо мягче, чем обычно. — С 20:15 до 22:00 я буду свободен. В 22:15 у меня запланирован сон. Вас устроит это время? — Безусловно. — Тогда до вечера. Прошу Вас не опаздывать. — Конечно, — волна облегчения, настолько сильная, что ангельская сущность Тэхёна едва не проявилась вне его желания, накрыла обоих. Воздух вокруг слегка завибрировал, а тени стали глубже… — Вы будете меня целовать? — неожиданный вопрос Чонгука был задан с научной прямотой, совершенно не вязавшейся с интимностью темы. — Прости? — Тэхён моргнул, не уверенный, что правильно его расслышал. — Вечерняя встреча на крыше, обозначенная Вами как свидание, подразумевает телесный контакт в виде поцелуев? — в его вопросе сквозила неприкрытая жажда точности и определенности, столь характерная для него. — Если позволишь, — мягко улыбнулся Тэхён, и в уголках его глаз появились маленькие морщинки, придававшие его вечно молодому лицу легкий отголосок прожитых тысячелетий. — Хорошо. Тогда я буду в линзах для Вашего удобства.       Он машинально коснулся оправы своих очков, которые так нравились Тэхёну. В них Чонгук казался таким чувственно - беззащитным. Вместе с тем они были неким барьером между его отстраненностью и скрытой страстной натурой, между его человеческой оболочкой и истинной сущностью, о которой он еще не знал. — Мне будет приятно, если удобно будет тебе, Чонгук, — ответил Тэхён, и его голос прозвучал непривычно хрипло. В эту секунду он почувствовал себя таким уязвимым, почти человеком.       Чонгук снял очки, потёр глаза и посмотрел на Тэхёна. Его губы открылись в попытке что-то сказать, но он молчал. В этот момент мир остановился, и всё тело Тэхёна наполнилось чем-то, напоминающим трепет — тем самым ощущением, которое испытывают смертные, когда впервые видят что-то прекрасное и непостижимое. Они смотрели друг на друга, и, казалось, что всё вокруг превратилось в вязкий янтарь, стремящийся сохранить их так навечно. Тэхён мог видеть, как душа Чонгука тянется к нему — невидимыми нитями, сотканными из света и тени.       В коридоре раздался резкий звук сигнала какого-то аппарата из лаборатории, нарушая тишину и хрупкую интимность момента. Чонгук моргнул и посмотрел на дверь с огромной табличкой, на которой красовалась надпись: «408. Лаборатория, биофак». Реальность с ноги ворвалась в их маленький мир. — По поводу лаборатории… — начал Чонгук. — Я проверю свой график и напишу Вам когда запланирую Ваш визит. Позвольте телефон, — он протянул руку в ожидании гаджета, который Тэхён тут же ему передал, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев от предвкушения его прикосновения.       Быстро добавив номер, Чонгук вернул телефон двумя руками, и слегка поклонился, соблюдая формальность, которая казалась столь неуместной после их разговора. Руки Тэхёна легли поверх кистей Чонгука, удерживая их в нежном плену. Кожа к коже — он чувствовал пульсацию его крови, тепло его тела, и это пьянило сильнее любого спиртного. — Мне пора, — произнес Чонгук, не спеша высвободить руки, словно привыкая и наслаждаясь этим мимолетным контактом. Его эмоции в этот момент напоминали калейдоскоп — яркие, многогранные, постоянно меняющиеся. — До вечера, Чонгук, — произнес Тэхён тихо, глядя вслед Чонгуку, удаляющемуся по коридору. Он не мог перестать улыбаться.       Студенты обтекали его, как река обтекает камень, некоторые бросали любопытные взгляды на статного мужчину, явно не принадлежавшего к университетской среде. Однако он не замечал их. В его голове на репите звучали слова: «Вы будете меня целовать?». И ему казалось, что в этих словах он слышал надежду — тихую, неуверенную… настоящую.       Подняв руку к лицу, Тэхён почувствовал легкий запах Чонгука, оставшийся на его пальцах — смесь земли и пыльцы. Запах, который преследовал его постоянно, проникая под кожу. — Цветочный мальчик… — что-то менялось в его сущности. С каждым днём, проведённым рядом с этим странным, удивительным парнем, он всё больше чувствовал себя человеком. Эта метаморфоза одновременно пугала и восхищала Тэхёна Это же чувство было с ним, когда в 20:14 он спешил к двери квартиры 25А, и после, когда стоял на крыше под тёмным небом, усыпанным звёздами, держал Чонгука в контролируемых и чётко регламентированных по времени объятиях. «Его тело в моих руках такое теплое, живое, непостижимо прекрасное», — думал Тэхён, вдыхая запах волос Чонгука. «Три, четыре…» — он слышал, как тот считает про себя и это было так невыносимо трогательно. — Вы знаете, что астра — означает звезда? — Чонгук запрокинул голову, и его затылок упёрся в тэхёново плечо. — Вот как? — «семь, восемь…» — Тэхён продолжал считать вместе с ним в своей голове, наслаждаясь каждой секундой этой близости. — Да. Их название происходит от греческого слова «astron», которое означает «звезда». — Тогда почему ты удивляешься их свечению, — усмехнулся Тэхён. — У тебя в горшках растут настоящие звезды. «Пятнадцать…» — Вы снова шутите, — Чонгук отстранился от Тэхёна и шагнул ближе к парапету. — Цветок астры не должен светиться, он только по внешнему виду напоминает звезды. — Как обыденно. Я читал легенду о том, что астры выросли из звёздной пыли, которая упала с созвездия Девы, — Тэхён говорил о звездах, а думал о нем — таком же ярком и далеком, как они. — Тэхён, мы с Вами настолько разные… — усмехнулся Чонгук. — Я совершенно земной и рациональный человек, а Вы… — А я? — он шагнул ближе, желая услышать, каким его видит Чонгук. — Вы что-то небесное, ветреное и совсем нереальное, — он даже не подозревал насколько его слова попали в цель. — Возможно. Но мне кажется, что сегодняшнее свидание очередной раз доказывает, что противоположности притягиваются, — Тэхён сделал шаг, становясь ближе к Чонгуку. — Позволишь ещё раз проверить? Чонгук чуть подался вперёд, его глаза расширились в немом вопросе. — Что? — Поцелуй… — Тэхён выдохнул это слово, как заклинание, как молитву. — Ах. Да. Конечно. — Чонгук слегка засуетился, убрав прядь волос за ухо, он выдохнул и быстро облизал губы языком. Этот простой жест отозвался в Тэхёне волной желания, горячей и требовательной. — Я готов. — 10 секунд? — он улыбнулся, взял Чонгука за плечи и потянул к себе.       Их губы соприкоснулись. Тэхён нежно провёл языком по тонкой коже, вбирая её вкус. «Два, три…» Снова послышались мысли Чонгука. Тэхёна утягивал с собой этот ставший привычным счёт… «Пять, семь… десять». Тэхён открыл глаза. Чонгук споткнулся в счёте… случайно? Этот сбой… Это было самым сладким признанием его чувств, или? — Можешь продолжить считать про себя? — попросил Тэхён. — Что? Как… — замешательство отразилось на лице Чонгука. — Позже. Просто считай, — голос ангела стал тверже. Что-то в воздухе изменилось, он чувствовал опасность, таящуюся во тьме. «Одиннадцать, двенадцать, четырнадцать, пятнадцать…»       Нет. Не поцелуй. Взгляд Тэхёна прожигал темноту. Вот он! В темноте светились два одинаковых уголька. Демон. «И почему я раньше его не заметил?»       Тонкая тень паутины тянулась от Чонгука к демону. — Не открывай глаза, — произнес Тэхён шёпотом. В его руке появился серебряный клинок и ловким движением он рассек паутину, чувствуя, как демон отступает, скрываясь в тенях. Всё верно… Сейчас он не посмеет выступить против ангела. — Пойдём домой. — А как же? — недоумение в голосе Чонгука было таким искренним. — Всё позже… — Тэхён обнял его, словно укрывая от тяжёлого жёлтого взгляда. «Мой драгоценный, мой единственный… сын Люцифера… мой соулмейт. Мой!»       В этот момент он окончательно признал это.

***

      Скорость. Это то, что успокаивало Тэхёна всегда. Будь то прыжок в пропасть, сложив крылья за спиной, или педаль газа его Bugatti, зажатая в пол… не важно. Важно то, что скорость отрезвляла в момент, когда мир вокруг превращался в размытые пятна. Только тогда внутри него наконец воцарялась долгожданная ясность.       Авто выехало за пределы Сеула, разрывая ночной воздух и ласково рыча двигателем. Шелковая лента пустынного шоссе стелилась под колесами, а темнота за окном становилась все гуще, превращаясь в плотный бархатный занавес, разрываемый лишь далекими огоньками одиноких домов. В салоне раздавался стон и скрежет когтей того, кто был заперт Тэхёном в багажнике. Каждый поворот, каждая неровность дороги вызывали новую серию яростных ударов и приглушенных проклятий оттуда.       Тэхён прибавил газу, уголки его губ изогнулись в предвкушающей улыбке. Спидометр перевалил за двести, и через несколько минут авто влетело на пустырь, подняв клубы песка и пыли в воздух. Глухой удар в багажнике и яростный стон, больше похожий на рык, стали сигналом остановки. Двигатель выдохнул. Bugatti замер. Красные стоп-сигналы на мгновение окрасили пустырь в багровый, а затем всё вновь погрузилось во тьму, разбавленную лишь холодным светом луны. — Вот мы и на месте… Тут нам никто не помешает. Верно, малыш? — дверь Bugatti распахнулась, но выходить Тэхён не спешил. Он откинулся на мягкую кожу сиденья, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь приглушенными звуками борьбы в багажнике. — Я закурю? Ты же не против? — ответом был резкий удар о крышку багажника такой силы, что металл заметно прогнулся. — Ну-ну… Потерпи, малыш.       Тонкие струйки сигаретного дыма, вырываясь из чуть приоткрытых губ Тэхёна, медленно описывали авто, создавая легкую туманную дымку. Его длинные пальцы с изящной небрежностью держали сигарету, время от времени стряхивая пепел. Bugatti полностью утонул в этом молочно-пепельном мареве. Запах табака и ванили наполнил воздух, постепенно просачиваясь даже в герметичное нутро багажника. Тот, кто сидел в багажнике, успокоился, его толчки стали вялыми, а стоны практически стихли, превратившись в тихое, угрожающее шипение.       Докурив, Тэхён вышел из авто. Лунный свет мягко очертил его силуэт: высокий, стройный, с растрепанными волосами, которые казались почти серебряными в этом холодном сиянии. В его руке сверкнул в стальной клинок от которого исходило мягкое голубоватое свечение. Этим клинком он принялся что-то рисовать на земле, легко и уверенно, словно художник, работающий над своим шедевром.       Круг, ещё круг, руны… Все это сплеталось в лишь ему понятное заклинание, рисунок которого напоминал собой сложный орнамент какого-то древнего ковра. Каждый символ, каждая линия несли в себе частицу божественной силы, вплетенную в замысловатый узор власти и подчинения. Земля под его ногами начала едва заметно светиться, словно она впитала в себя мерцающие частицы ангельской магии. — Отлично, — похвалил себя Тэхён, и лёгкой, почти танцующей походкой направился к багажнику.       Тушка демона представшая его глазам была изрядно потрепана, следы черно-зеленой слизи, что являлась подобием крови, заполнили собой всё нутро багажника. Едкий запах серы и разложения ударил в ноздри, заставив Тэхёна на мгновение задержать дыхание. Существо приняло человеческую форму, а его желтые глаза выглядели как два раскаленных уголька на изможденном лице, полные ненависти и затаенной боли.       Неровные разрывы на смуглой коже, ссадины, синяки и сгустки запекшейся слизи превратили его в месиво чего-то непонятного. Кожа местами обнажала мышцы странного фиолетового оттенка и кости, отливающие тусклым металлическим блеском. Тэхён брезгливо поморщился и потянул тело на себя. Демон закряхтел в попытке оттолкнуть ангела, но силы покинули его. Когтистые пальцы бессильно скребли по металлу багажника в попытке зацепиться. — Не брыкайся. Мы просто поговорим по душам, и я тебя отпущу, — голос Тэхёна звучал почти ласково.       Он рывком вытащил демона, стараясь не испачкать свою куртку и швырнул того вперёд. Тело с хрустом рухнуло в самый центр нарисованной Тэхёном ловушки. Руны мгновенно вспыхнули, поднимаясь ослепительными лучами в чёрное небо, создавая что-то вроде клетки из света. Демон зашипел, как раскаленное железо, брошенное в воду, его кожа в местах соприкосновения со светящимися линиями начала дымиться. — Сука, что ж ты такой тяжёлый… — Тэхён потер плечо, разминая мышцы. Капельки пота выступили на его лбу, отражая лунный свет. — Снежинка, ты пожалеешь… — демон сплюнул, и тёмная слизь закипела, соприкоснувшись с землей, разъедая песок и камни. Он впился взглядом в Тэхёна, в его желтых глазах плескалась первобытная ярость. — Ты нас не остановишь… Нас слишком много, и… — Ага, имя вам легион. Слышал такое, — Тэхён скинул куртку, обнажая крепкие плечи, затянутые в черную футболку. Он лениво потянулся, от чего его фигура стала казаться еще внушительнее. — Давай без словоблудия. Я задам вопрос, ты — ответишь. — Пошёл ты! — прошипел демон, скаля острые, как иглы, зубы. Его язык мелькнул между губ, оставляя на них следы слизи. — Блядь, да чего ж вы все такие несговорчивые, — ангел покачал головой, проводя рукой по волосам. Лунный свет заиграл на серебряных перстнях, украшавших его пальцы. — Всегда одно и то же…       Достав из машины меч — длинный, изящный клинок с гардой в виде распростертых крыльев — он подошёл ближе к кругу, провел ладонью по стальному полотну, и оно отозвалось мягким голубоватым свечением, словно пробуждаясь от прикосновения хозяина. Тэхён направил меч на демона, острие замерло в миллиметре от его горла. — Начнём с начала. Я задаю вопрос, ты — отвечаешь, — демон молчал, глядя на него с вызовом. — Кто вас прислал? — он видел, как демон плотнее стиснул губы. — Ты же не можешь не знать, кто он… Как хватило смелости восстать против своего хозяина? — Кто бы говорил? Ха… ха… кха… — демон закашлялся и повалился на землю, его тело сотрясалось от спазмов. Черно-зеленая жидкость потекла из уголка его рта. — Ты — тот, кто стал хранителем чада люциферова. Ты разве не предал отца своего?       Тэхён нахмурился и наклонил голову набок, словно услышал что-то неожиданное. Его глаза на мгновение вспыхнули серебряным светом, а затем вновь стали темными. — Хм… Ошибаешься… Я в командировке, — губы растянулись в широкой улыбке. — Повторюсь… Кто вас прислал?       Взмах, и меч провел чёткую линию на груди демона. Края раны медленно разошлись, выпуская ручейки черной слизи, которая шипела и дымилась на воздухе. Демон захрипел, его глаза еще больше расширились от боли. — Как это по-ангельски, снежинка. Истязать беззащитного, — кровавая улыбка растянулась на лице демона. — Мы — демоны, хотя бы выбор предоставляем. Мы честны в своей жестокости, а вы… лицемеры с чистыми крылышками и грязной совестью.       Тэхён понимал, что демон намекает на прямой бой. Подначивал отпустить его из ловушки. Испытывал его гордость… Классический трюк, но от этого не менее эффективный. — Интересный вывод… — мечтательно произнес он, оглядывая демона с головы до ног, словно оценивая товар на рынке. — Предлагаешь равный бой? — А ты на это способен, снежинка? Ведь знаешь, что не выживешь. Моя сила… — начал демон, его голос звучал увереннее, чем следовало в его положении. — Твоя сила сейчас заключена в капкане смирения, — перебил его Тэхён, обводя рукой светящийся круг. — Хотя знаешь… я давно не разминался, — он задумчиво покрутил меч в руке, любуясь танцем света на лезвии. — Давай…       Тэхён провел остриём меча по внешнему кругу ловушки, и свет рун мгновенно погас, словно задутый невидимым ветром. Воздух вокруг наполнился тяжелым, почти осязаемым напряжением. Он сделал шаг назад, разрывая футболку на груди, открывая мускулистый торс, украшенный витиеватыми татуировками, и освобождая спину. — Я уничтожу тебя, снежинка, — рыкнул демон, поднимаясь в воздух. Его тело начало трансформироваться — кожа потемнела, став похожей на обугленную броню, плечи расширились, а из спины вырвались перепончатые крылья. — Я к вашим услугам, — усмехнулся Тэхён, делая шутливый поклон.       Он повёл плечами, и за ними раскрылось два огромных белых крыла. Они распахнулись во всю свою впечатляющую ширину, разрезая ночной воздух с громким хлопком, похожим на раскат грома. Каждое перо сияло собственным внутренним светом, создавая вокруг ангела ореол чистого, слепящего сияния. Тэхён взмахнул ими, и показалось, что воздух наполнился музыкальным шелестом, похожим на шепот тысячи невидимых голосов.       В этом ангельском облачении Тэхён выглядел величественно и устрашающе одновременно. Его лицо стало жестче, черты заострились, глаза полыхали серебряным огнем. Он больше не походил на беззаботного любителя кожаных курток и напитков покрепче — перед демоном предстал древний воин, служитель небесного воинства.       Демон бросился вперед первым, его когти, длинные и острые как кинжалы, целились прямо в горло ангела. Тэхён отпрянул, уходя от атаки, и контратаковал мечом, описывая в воздухе сверкающую дугу. Демон уклонился, но недостаточно быстро — лезвие зацепило его плечо, оставив дымящуюся рану.       Они кружили друг напротив друга, обмениваясь молниеносными атаками. Демон двигался с неожиданной для его массивного тела скоростью, выпускал когти, атаковал. Тэхён парировал, уклонялся.       Меч ангела со свистом рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся следы, похожие на северное сияние. Демон шипел и рычал, атакуя с возрастающей яростью. Один из его выпадов достиг цели — когти прошлись по лицу Тэхёна, оставив три параллельные кровоточащие борозды от виска до подбородка. Ангельская кровь, светящаяся и серебристая, потекла по щеке.       Тэхён не дрогнул, лишь улыбнулся еще шире, словно боль только раззадорила его. Новый обмен ударами, и вот уже когти демона погрузились в плечо ангела, вырывая плоть. Тэхён отшатнулся, но тут же нанес ответный удар — меч вошел в бок демона, вызвав фонтан черно-зеленой жидкости.       Битва продолжалась, оба противника наносили и получали раны. Земля вокруг них превратилась в изрытое поле, покрытое смесью серебристой и черной крови. Воздух наполнился запахами озона и серы, сталь и плоть, свет и тьма — все смешалось в этом первобытном танце двух сверхъестественных существ.       Наконец, Тэхён, обманул демона ложным выпадом, и когда тот открылся для контратаки, ангел ударил не мечом, а крылом — мощный удар сбил демона с ног и бросил на землю. Прежде чем тот успел подняться, Тэхён оказался сверху, прижимая демона к земле, давя коленом на его шею. Острие меча уперлось прямо в горло поверженного противника. — Я слушаю тебя. Кто вас прислал? — голос Тэхёна звучал спокойно, дыхание было ровным, словно он не участвовал только что в смертельной схватке. — Ха… Сука, ты мне вздохнуть не даешь, — прохрипел демон, его желтые глаза всё ещё горели ненавистью. — Кто вас прислал? Что вы должны сделать с Чонгуком? Какой приказ? — Тэхён надавил коленом сильнее, заставляя демона захрипеть. — Сколько вопросов, снежинка… кха… ха… — демон закашлялся, черная слизь потекла из уголка его рта. — Не многовато ли? — Блядь, не беси меня! — Тэхён нажал острием меча, прокалывая кожу демона, и серебристый свет начал распространяться от раны, как трещины на стекле. — Вы, ангелочки… Ха… Это ваша фишка — идти против воли вашего отца. В аду нет тех, кто восстанет против слова Люцифера, — демон скривился в болезненной усмешке.       Тэхён нахмурился и медленно убрал колено, хотя меч по-прежнему оставался у горла демона. На его лице отразилось замешательство. — Хочешь сказать вы выполняете приказ Люцифера? Что за бред? — острие меча уткнулось глубже в горло демона. — Кто вас прислал? — Можешь убить меня, снежинка. Мои слова не изменятся, — демон посмотрел на Тэхёна с вызовом, в его взгляде было что-то похожее на победу, несмотря на поражение в бою.

***

      Он лежал на земле, рядом с тлеющим нечто, что осталось от демона, и курил. Раны на его теле медленно затягивались, серебристая кровь сворачивалась и превращалась в тонкие нити, которые постепенно впитывались обратно в кожу. Крылья были спрятаны, но между лопаток все еще ощущалось фантомное напряжение. — Значит говоришь, Люцифер сам устроил покушения на своего сына, и он же попросил приставить к нему ангела-хранителя? Бред какой-то… — эта мысль… она противоречила всему, что Тэхён знал о падшем архангеле, о его гордости, о его неизменной честности, пусть и извращенной.       Затянувшись, он выдохнул дым в небо и, прищурившись, посмотрел на звезды. Их алмазный блеск раздражал своей яркостью и одновременно успокаивал своей холодной отстраненностью. Тэхён усмехнулся, вспоминая, как Чонгук рассказывал о своих астрах: «Их название происходит от греческого слова «astron», которое означает «звезда». «Тогда почему ты удивляешься их свечению». — А знаешь… вытащить Чонгука на крышу было не такой уж плохой идеей… — произнес он так, будто продолжал свой диалог с демоном, чей пепел разносился легким ветерком по пустырю. — Я думал, что буду полночи наблюдать как он пересчитывает звезды, — Тэхён докурил, поднялся и вытер руки о тряпку, в которую превратилась его футболка. — А тут ты… Хм… Не вечер — аттракцион… — Тэхён поднял свою куртку, закинул ее в салон авто и посмотрел на силуэт демона выжженный на земле. — Если вдруг у тебя появится возможность передай своему хозяину: Я превращу в пепел каждого, кто посмеет приблизится к Чонгуку. Даже если это будет его отец. Я готов бросить вызов самим небесам ради него.       Он плюхнулся в машину, чувствуя, как обивка сиденья обожгла прохладой его разгоряченную кожу. В голове была мешанина. Эмоции одна сменяла другую, а руки сжали руль до скрипа оплетки. — Сука! — ярость снова поднималась внутри него. — Кто же из них врёт? — он схватил телефон, и набрав сообщение откинул его в сторону.       Какая-то странная, незнакомая до этого эмоция, наполняла Тэхёна. Она сжимала все внутри, натягивая жилы, и выкручивая кости. Она разгоралась пожаром, который нужно было незамедлительно потушить.       Он повернул ключ. Bugatti рыкнул срываясь с места, оставляя за собой облако пыли и пепла, что остался от поверженного демона.