Обыкновенное

«Король старший»       Предельно серьёзно, предельно уважительно и боязненно. Со взглядом снизу-вверх светлыми, ореховыми глазами, в которых можно утонуть, как в вязком болоте, если смотреть дольше нескольких секунд или вообще — вглядываться.       Предельно смешно и забавно. Так, что хочется рассмеяться. И Ойкава смеётся, поражаясь странной наивности, очаровываясь ей, как мотылёк очаровывается яркими языками пламени.       Хината Шоё похож на огонь. Не на серьёзный лесной пожар, поражающий десятки тысяч миль и оставляющий за собой лишь серое пепелище. Нет, огонёк маленький, более хрупкий и… беззащитный. Такой, который не занимает всё пространство вокруг себя, как жадная прожорливая стихия, но всё же привлекает внимание - маленький, но яркий.       От которого, вопреки, идёт столь сильное тепло, что окутывает полностью и согревает, нестерпимо привлекая к себе.       Ойкава не придаёт значения тому, что смотрит чаще обычного. Что ищет встреч или специально подстраивает их — встречи обыденность во время совместных игр и соревнований. Кроме того, ему интересно наблюдать дуэт Хинаты с Кагеямой, который теперь уже просто «Кагеяма» с периодическими коверканьями. Совершенно детскими, как и сам Шоё. Первоклассник в теле ученика старшей школы.       У которого иногда в глазах такое, серьёзное, что Ойкава не видел даже у взрослых или старых людей. Но Ойкава понимает: это его фантазии, потому что он порой смотрит слишком уж долго в два ореховых омута. В глазах каждого человека можно увидеть бездну, если слишком долго смотреть. И думать, что она смотрит на тебя в ответ.       Хината Шоё не смотрит и не глазеет. Может, лишь тогда, когда тренируется, и то там скорее детский восторг, чем капкан темноты. Потому что вне площадки он — уже — отводит взгляд, бурчит что-то неразборчиво себе под нос и проходит мимо, особенно если рядом Кагеяма и дух соперничества так очевиден, что можно видеть ауры, как в каких-нибудь мангах.       Которые 10 Карасуно, конечно же, любит.       Ойкава даже не удивляется этому открытию, когда видит рыжую голову в книжном магазине — очевидно и предсказуемо. В отличие от собственного поведения, когда уходит в другой зал, к неинтересным женским романам, занимающим несколько стеллажей и рассортированным по обложкам.       Оранжевый там тоже есть — и что же? Ойкава не удивляется, когда видит на обложке баскетбольный мяч на фоне залитого закатными лучами пола спортзала. Ставит с фырканьем книгу обратно, с трудом умещая в то же место.       Выглядывает из-за стеллажа и, убедившись, что никого — рыжего и маленького — нет, идёт в раздел манги, ведь у Юи скоро день рождения и она вроде как его девушка.       Ойкава совсем не думает о Хинате, когда берет и оплачивает на кассе два тома. Вовсе нет, он старательно роется в памяти, вспоминая не подарит ли дубликат и не разочарует ли именниницу… Разве что на кассе, увидев брелок с Кальцифером, когда кивает продавцу, уходя с праздничным пакетом прочь.

***

      Ойкава не признается сам себе, что чувствует что-то кроме снисхождения к десятому Карасуно. Не видит глубинного смысла в том, что брелок с персонажем висит над его компьютером, весело покачиваясь и побуждая отвечать улыбкой на улыбку. Не видит странного в том, что редкими — но довольно частыми в последнее время — ночами сидит перед включённым монитором, прижав ноги к груди и пересматривает игры Карасуно и некоторые моменты их атак. Карасуно в этом году - довольно серьёзный противник. Не серьёзнее Шираторидзавы, конечно, но там другая история… И в просмотре нет ничего странного.       В пристальном взгляде, в приоткрытых губах, в изображении, отпечатавшемся, кажется, на сетчатке глаза. Ничего. Связка Кагеяма-Хината - золото этой команды, самое опасное, что в ней есть. В этой связке главную роль играет Хината. Его движения, его прыжки, его закрытые глаза и сбитое дыхание. Его мокрые рыжие волосы и жажда победы.       Нет ничего странного в том, что Ойкава рассматривает, подмечая мелкие детали. Нет ничего.       Ничего в том, что он видит изменения в Кагеяме, как тот становится более компанейским, но тянется вместе с тем к Хинате, точно подсолнухи к солнцу, как касается, как смотрит, как обзывается и смотрит. Нет ничего.       Кроме зависимости