Мышкинские Хроники.

Болото. Тишина, прерываемая лишь хрустом инея под ногами и тяжёлым дыханием Снежки. Воздух звенит от мороза, но Ядвига стоит неподвижно, её тёмные глаза горят, как угли в печи. Она не просто проверяет силу — она ищет слабое звено. Снежка ступает на замёрзшую трясину, её босые ноги оставляют следы, мгновенно покрывающиеся узорчатым льдом. — Ты дрожишь, — замечает Ядвига, не двигаясь. — От холода? Или от страха? Снежка сжимает посох, и кристалл на его вершине вспыхивает голубым светом. — От ожидания, — отвечает она. — Я знаю, что вы не будете меня жалеть. Ядвига ухмыляется. — Правильно. Резким взмахом посоха она вызывает из тумана десять ледяных копий, сверкающих, как алмазы. Но Ядвига не уклоняется. Она ловит одну из них в воздухе и разжимает ладонь — копьё тает, превращаясь в пар. — Прямолинейно. Как твоя тётя. — Ведьма делает шаг вперёд. — Но я не твой враг. Я — испытание. Снежка не отвечает. Вместо этого она стучит посохом о землю — и болото взрывается ледяными шипами, окружая Ядвигу со всех сторон. Ядвига взлетает, избегая ловушки, но Снежка уже ждёт её в воздухе. — Замерзай. Ледяной вихрь сбивает ведьму вниз, и она падает на колени, мгновенно покрываясь инеем. На секунду кажется, что битва окончена. Но потом Ядвига смеётся. — Неплохо. Она встряхивается — и лёд трескается, осыпаясь с неё, как стекло. — Но ты забыла одну вещь. Ядвига поднимает руку, и тьма сгущается вокруг Снежки. — Холод — это отсутствие тепла. А что будет, если я заберу у тебя даже его? Снежка чувствует, как её собственная магия обращается против неё. Лёд на её руках трескается, кожа синеет. Она падает на колени, задыхаясь. — Сдаёшься? — спрашивает Ядвига. Снежка закрывает глаза. — Нет. И тогда она вспоминает — не заклинания, не боевые приёмы, а тот день, когда дедушка впервые показал ей, как лёд может быть красивым. Она выдыхает — и лёд вокруг неё расцветает, превращаясь в гигантский кристаллический цветок. Ядвига отступает, поражённая. — Хорошо. Снежка сидит на земле, дрожа, но с улыбкой. Ядвига подходит и кладёт руку ей на плечо. — Ты победила. — Нет, — Снежка качает головой. — Я просто поняла. — Что? — Что лёд — это не оружие. Это… память. Ядвига смотрит на неё, и в её взгляде впервые появляется что-то похожее на уважение. — Ты готова. Когда они возвращаются к остальным, Алёнка бросается к Снежке, обнимая её. — Ты была потрясающей! Но Маша замечает тень в глазах Ядвиги. — Что-то не так? — шепчет она. Ядвига не отвечает сразу. — Она сильна. Но тьма… тоже. И где-то вдали, в зеркале болотных вод, мелькает отражение с красными глазами. После триумфа Снежки воздух над болотом сгустился, наполняясь ароматом мха и свежераспустившихся цветов. Маша сделала шаг вперед, её босые ноги мягко касались земли, словно сливаясь с ней. Ядвига наблюдала за ней с интересом — в отличие от Снежки, Маша не нуждалась в посохе. Её оружием была сама природа. — Ты не похожа на других, — заметила Ядвига. — Они борются. Ты — слушаешь. Маша улыбнулась, проводя пальцами по траве. — Я не хочу сражаться. — Но тебе придётся. В тот же миг корни вырвались из-под земли, обвивая ноги Маши, но она не сопротивлялась. Вместо этого она прикоснулась к ним, и они расцвели, превратившись в гирлянды полевых цветов. Ядвига нахмурилась. — Ты отказываешься атаковать? — Нет. Я просто выбираю, как отвечать. Маша закрыла глаза и опустилась на колени, положив ладони на землю. — Роалзо… помоги. И лес ответил. Деревья наклонились, образуя живую арку над болотом, словно охраняя его. Трава зашептала, сплетаясь в узоры древних рун, словно сама природа писала свою магическую тайнопись. Ветер принёс шёпот листьев — голоса природы, которые только Маша могла понять, словно шёпот скрытых знаний и забытых сил. Ядвига ощутила давление — не физическое, а духовное. Земля не атаковала её напрямую, но отказывалась подчиняться, словно сопротивляясь её власти. — Ты пытаешься лишить меня опоры? — усмехнулась ведьма, её голос был полон едва заметной насмешки. — Нет. — Маша мягко, но решительно произнесла. — Я прошу землю не помогать тебе. Внезапно Ядвига резко топнула ногой. Трещины побежали по болоту, изрыгая чёрный дым, словно сама земля протестовала. — Если не хочешь атаковать, тогда защищайся! — крикнула она, и из разломов полезли тени — мертвые корни, обугленные и злые, как осквернённые духи. Они потянулись к Маше, пытаясь опутать её, словно темные змеи. Но Маша не отступила. Она вдохнула глубоко, и вокруг неё взошла стена из папоротников, каждый лист которого сверкал, как изумруд, отражая свет магии. — Корни-упыри впивались в зелень, — прошептала она, — но не могли пробиться. Растения регенерировали быстрее, чем тень могла их уничтожить. Ядвига раздражённо щёлкнула языком, её глаза вспыхнули ярче. — Ты просто прячешься! — злобно произнесла она. Маша открыла глаза. Они засияли зелёным светом, как заря на рассвете. — Нет. — Она спокойно сказала. — Я жду. Ядвига вскинула руки, и тьма сгустилась, готовая раздавить защиту Маши, словно черный шторм. Но в последний момент Маша улыбнулась — спокойная, уверенная. — Вот и всё. Она развела руками, и папоротники расступились, открывая один-единственный цветок, который вырос прямо перед Ядвигой. — Это… — ведьма застыла, словно ошарашенная. Цветок дрогнул, словно живое существо, и расцвёл, испуская мягкий, золотистый свет. Ядвига резко отпрянула, словно увидела в нём что-то ужасное, непостижимое. — Как ты… — прошептала она, голос её тёк с оттенком трепета и недоумения. Маша тихо встала, её лицо было спокойным, словно она знала что-то, что недоступно другим. — Ты говорила, что земля — моя сила. — Маша мягко, но с убеждённостью произнесла. — Но она не только моя. Она — всех, кто к ней прислушивается, кто чувствует её дыхание и слышит её шёпот. Ядвига молчала, словно поражённая, её взгляд был полон недоумения и, возможно, немного — признания. — Ты не победила, — наконец произнесла ведьма. — Я знаю. — Маша кивнула. — Но ты тоже не смогла победить меня. В её голосе звучала тихая сила, которая сливалась с мягкой теплотой. Ядвига рассмеялась, и в её смехе впервые прозвучала искренняя теплота, словно она признала силу другого. — Хороший ответ. Она повернулась к остальным. Алёнка прыгала, как заяц, от нетерпения, а Варя скрестила руки, оценивающе смотря на происходящее. — Кто следующий? — спросила она, её голос был полон вызова. Когда Маша отошла к подругам, Снежка шепнула: — Что это был за цветок? Маша пожала плечами, улыбаясь. — Он показал ей то, чего она боится вспомнить. Глубоко в лесу, в тенях, наблюдал за ними Роалзо — Леший, и в его глазах мелькнула тревога, словно он чувствовал что-то важное, что-то, что может изменить ход событий. Варя уже сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди, её глаза сверкали холодной решимостью. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Алёнка выскочила вперёд, размахивая руками, словно готовая к бою. — Я следующая! — заявила она, подпрыгивая на месте, её голос был полон ярости и волнения. Варя закатила глаза. — Алёнка, ты даже браслета не носишь. Ты уверена? Ядвига молча наблюдала за ними, а затем неожиданно достала из складок своего плаща знакомый браслет с рубином — тот самый, что она хранила так долго. Алёнка застыла, уставившись на украшение, словно видела его впервые. — Откуда он у тебя?! — выдохнула она, глаза расширились от удивления. Ядвига усмехнулась, её лицо было спокойным, но в глазах — тень загадочности. — Дитя, от меня ничего не утаить. Она бросила браслет в воздух, и тот сам обвился вокруг запястья Алёнки, вспыхнув ярким алым светом. — Он… тёплый, — удивлённо прошептала Алёнка, поглаживая камень. — Потому что он ждал тебя, — мягко ответила ведьма. — Но помни: это не игрушка. Огонь — самая опасная из стихий. Алёнка сжала кулаки, и между пальцами заиграли крошечные огоньки. Она тут же начала махать руками, пытаясь раздуть их в пламя, но огонь гас так же быстро, как и появился. Ядвига наблюдала, склонив голову, и в её взгляде читалась насмешка. — Ты боишься его. — произнесла она. — Нет! — фыркнула Алёнка. — Просто… он иногда выходит из-под контроля. Ведьма взмахнула рукой — и в воздухе возникли три огненных шара, словно живые искры. — Поймай. — приказала она. Алёнка ахнула, инстинктивно потянулась к ним, готовая поймать, но шары зависли в воздухе, словно прислушиваясь к её внутреннему состоянию. — А-а-а, горячо! — воскликнула она, едва не отдернув руку, но в последний момент сжала кулак. И тогда шары остановились, зависнув в сантиметре от её кожи, словно ждали её решения. — Получилось! — закричала она, в восторге, её лицо сияло. Ядвига кивнула. — Хорошо. Теперь — отрази. Она резко толкнула огненные шары вперёд. Но Алёнка успела выставить руки — и волна пламени отразилась, разбившись о землю рядом с ведьмой. — Видишь? Ты можешь! — подбадривала Снежка, стоявшая у края поля. Но тут Алёнка почувствовала что-то странное. Браслет на её руке стал горячее, а в ушах зазвучал шёпот — словно сам огонь говорил с ней, шепча тайны и предостережения. — Что это?.. Ядвига нахмурилась, её голос стал серьёзным. — Остановись. Ты не готова. Но было уже поздно. Алёнка вскрикнула, и из её рук вырвался столб пламени, который взмыл в небо, озаряя всё вокруг ярким светом. Ведьма взмахнула руками, и огненный вихрь рассеялся, превращаясь в искры. Алёнка рухнула на колени, дрожа, словно вся её энергия иссякла. — Я… я не хотела… — всхлипнула она, глядя на огонь, что всё ещё пылал в её руках. Ядвига подошла, мягко положила руку ей на голову. — Знаю. Но пока ты не научишься слушать огонь, он будет сжигать не только врагов. — Почему ты не атаковала меня по-настоящему? — спросила Алёнка, когда они отошли к остальным. Ядвига вздохнула глубоко. — Потому что огонь нельзя торопить. Он придёт тогда, когда ты будешь готова. Алёнка посмотрела на браслет. Рубин светился тускло, но тепло исходило от него. — Значит… я слабая? — Нет. — мягко ответила ведьма. — Ты — как уголёк. Сейчас ты тлеешь, но однажды вспыхнешь ярким пламенем. Пока подруги обсуждали бой, Варя осталась в стороне, её пальцы беспокойно барабанили по рукаву. — Ты следующая, — тихо сказала ей Маша. Варя только кивнула, её взгляд был прикован к браслету Алёнки. — Да. И я не подведу. — прошептала она, решительно. В глубине леса что-то шевельнулось — словно сам ветер затаил дыхание. Тишина. Не та тишина, что окутывает покой, а та, что висит в воздухе перед приближающейся бурей — густая, звенящая, наполненная невысказанными словами. Варя сделала шаг вперёд. Болото замерло. Даже стрекозы перестали трепетать крыльями, словно сама природа зат аила дыхание в ожидании. Она не помнила, как оказалась у фонтана той ночью. Не помнила, кто стер её память. Но чувствовала — в глубине её сознания шевелится что-то тёмное, чуждое, словно чьи-то пальцы всё ещё копошатся в её мыслях, пряча правду за завесой тумана. — Ты дрожишь, — прозвучал голос Ядвиги. Варя резко подняла голову. — От ветра, — солгала она, сжимая кулаки. Ведьма усмехнулась. — Ветер не дрожит, дитя. Он ревёт. Ядвига не стала ждать. Она взмахнула рукой — и воздух вокруг Вари взорвался, превращаясь в невидимые кнуты, хлеставшие со всех сторон, словно невидимая плеть, готовая разорвать всё на части. Первая волна ударила в спину — Варя пошатнулась, но не упала. Вторая — прорвала рукав, оставив на коже тонкую кровавую полоску. — Защищайся! — крикнула Снежка, её голос был полон тревоги и решимости. Но Варя не шевельнулась. Она закрыла глаза. И вспоминала. Обрывки образов. Тени, мелькающие в темноте. — "Ты не должна помнить", — чей-то голос. Мужской? Нет… скорее кошачий — мягкий, таинственный, шелестящий как шёпот ночи. — "Они используют тебя", — шепчет ветер, словно шёпот затаившейся тени. — "Варя!" — крик Алёнки где-то далеко, за границами её сознания. Боль. Темнота. Глаза Вари вспыхнули серебром. — Я… не… ИГРУШКА! — выкрикнула она, и её голос прозвучал как раскат грома. Она вскинула руки — и весь мир взорвался. Ураган, рожденный из ничего, — листья, ветки, капли воды закрутились в бешеном танце, сливаясь в единую стену между ней и Ядвигой. Ведьма отшатнулась — впервые за весь бой. — Интересно… — прошептала она, её голос звучал с оттенком удивления и тревоги. Варя не атаковала. Она дирижировала. Каждым взмахом руки — и воздушные клинки прорезали пространство, оставляя глубокие раны на земле. Ядвига парировала, но отступала — её плащ трепетал, словно парус в шторме. — Откуда ты это знаешь?! — закричала ведьма, её голос полон ярости и удивления. Варя не ответила. Потому что сама не знала. Ядвига хлопнула в ладоши. Гром — оглушительный, раскатистый. Ударная волна поглотила ураган, швырнув Варю на землю, словно куклу. Тишина заполнила пространство. — Довольно, — сказала Ядвига, её голос был полон власти и усталости. — Ты вышла за рамки испытания. Варя медленно поднялась, вытирая кровь с губ. — А вы — за рамки моей памяти. — Что это было? — прошептала Алёнка, её глаза широко раскрыты, в них — смесь удивления и тревоги. Маша молчала, глядя на свежие шрамы на земле — они складывались в знак, похожий на перевернутую руну, словно руны, запечатлевшие магию древних Хранителей. Ядвига отвернулась, но внутри её трепетали руки, словно она боролась с невидимой силой, которая сжимала её сердце. — Завтра тренировки продолжатся. — произнесла она тихо, с оттенком упрямой решимости. А в тени деревьев, словно укрытый от всего мира, прикусил хвост Кот Ученый. Он знал этот почерк. Он чувствовал… Это была магия Хранителя Ветра.