Опасные увлечения

Давно забытый ужас от вида смерти не пришел и сегодня, несмотря на то, что Ден, например, на его месте испытала бы это чувство. Этот ужас, эту дрожь, этот шок, причиной которого должно было являться мертвое тело Рико. Но не являлось. Нил, или Натаниэль, как его называл Ичиро, невозмутимо стоявший напротив мертвого брата (А точно ли брата?), не являлся Ден, а был Натаниэлем Веснински, потому и не испытывал ни ужаса, ни дрожи, и точно не испытывал шока. В его груди уродливым цветком распускалась свобода, корнями питаясь от остатков его человечности. Рико никого больше не тронет - гласило это растение. Он: Нил, или Натаниэль, неважно... Он свободен! Свободны и Лисы, и Монстры, и Эндрю. Поток его мыслей прервал Ичиро. Он выглядел абсолютно спокойно и абсолютно непохоже на Рико мёртвого, а уж тем более живого. Ичиро жестом показал всем лишним ушам выйти, после заперев дверь за последним из вышедших. Нил, нет. Он - Натаниэль. С Ичиро нужно быть именно им, и никем больше. Даже легкое внутреннее колебание могло заставить Ичиро нажать на курок, давно приставленный к его виску. Натаниэль это ощущал всем своим нутром, доверяя своему ощущению свою дальнейшую судьбу и жизнь, которая у него еще оставалась. Чужие пальцы на подбородке заставили Натаниэля жестко упасть на землю. В метафорическом смысле, конечно. Натаниэль осторожно поднял глаза на Ичиро, не зная точно, разрешено это ему или нет. Рико запрещал смотреть тому в глаза. Можно было только тогда, когда это было прямым приказом. Нил плевать хотел на его приказы. Потому делал все ровно наоборот, усмехаясь, а после украшая своей кровью бетонный пол. С Ичиро же все было по-другому. Он должен был ему подчиняться. Не важно было желал он того или нет, но Ичиро был правда опасен, и его не хотелось бесить. Не хотелось проверять: что будет если? Ичиро приподнял его лицо за подбородок, как бы призывая посмотреть на него. Натаниэль осторожно скользнул взглядом по его лицу. Ичиро и Эндрю очень отличались. Наверно поэтому он сказал Эндрю "нет". Наверно потому что азиатский разрез глаз был почему-то роднее европейского. Наверно потому что темная радужка, сливающаяся со зрачком была ближе темноте Натаниэля, чем свет золотисто-карих глаз. Потому что темные волосы на бледном лице смотрелись правильнее блонда. Потому что было еще множество причин, почему Нил сказал "нет". И все они крутились вокруг теплых пальцев на подбородке, вокруг темных омутов глаз, вокруг выбившийся пряди из идеальной прически. Натаниэль так же выбивался из обстановки в комнате. Он был слишком рыжим, слишком лохматым, слишком громким, просто его было слишком и для него было слишком, когда Ичиро, его господин, поцеловал его. Этот поцелуй ощущался так неправильно-правильно.. Он был волшебен и нереален. Но... Он был не тогда когда нужно. Не там, где нужно. И в конце концов, можно ли было им? Ичиро требовательно прикусил его губу, приказывая вернуться из своих мыслей к нему. Натаниэль с жадностью, и даже яростью ответил. Их испорченные души не обращали внимания на труп Рико безвольно лежащий на диване. Ичиро почти оторвал от себя Натаниэля, грубо толкая его на подоконник. Натаниэль забрался на него, развязно разводя ноги в стороны. Как бы приглашал: "прикоснись ко мне, я твой". И Ичиро пошел на зов, впиваясь в тело под собой, снова яростно целуя. Одна рука скользнула вдоль бедра, вызывая тихий стон, вторая властно сжала шею. Натаниэль вцепился руками в подоконник, откинув голову назад, на прохладное стекло. Он смотрелся так по-блядски. Ичиро тихо выдохнул, собираясь с мыслями. Он дал себе несколько вдохов-выдохов, на то, чтобы его голос звучал ровно. Натаниэль заинтересованно поднял бровь в ожидании. -Я твой господин, называй меня так. Натаниэль нервно сглотнул. Кадык проскользнул под длинными пальцами господина Натаниэля. Господин. Натаниэль собрал растекающиеся лужицей мысли в кучку и опасно подался вперед, хватая ладонью запястье господина. Тихий смешок прорвался сквозь ядовитую улыбку. -Конечно, господин - Натаниэль выделил особой интонацией последнее слово, заставляя своего господина сорвать все тормоза. Ичиро ворвался в рот Натаниэля грубым поцелуем, прокусывая губу. Он краем восприятия почувствовал теплые пальцы на затылке. Тихий стон вызвал мурашки по телу Ичиро, побуждая того к действию. Длинные пальцы с силой провели вверх по бедру, поддевая краешек шорт, и проскальзывая в темную, теплую неизвестность под ними. Ногти царапали по запястью, когда Ичиро слишком сильно сжимал шею Натаниэля. Натаниэль обхватил бедрами талию господина, на пробу толкаясь навстречу. Оба тихо простонали. Натаниэль на ухо господину, Ичиро в темное пространство комнаты. Ичиро отстранился от Натаниэля буквально на секунду, но успел услышать разочарованный выдох. Ичиро надавил на плечи Натаниэля ладонями, тонко намекая. Натаниэль намёк понял и со своей ухмылкой скользнул с подоконника, притираясь к своему господину, мучительно медленно опускаясь вниз. Натаниэль ткнулся носом в ширинку господина и улыбнулся, когда услышал требовательный вздох. Ичиро оттолкнул его, прислоняясь к подоконнику. Натаниэль подполз к господину на коленях и с хитринкой посмотрел наверх. Ичиро впился в медные волосы Натаниэля рукой, толкая на себя. Натаниэль подцепил зубами собачку и потянул вниз. Дорогие брюки вместе с трусами были чуть приспущены, и довольно плотно облегали бедра, ограничивая свободу действий. Натаниэль, покрасневший и с блестящими глазами, влажными губами плотно обхватывал головку члена. Он часто моргал, его длинные ресницы слиплись от выступившей влаги и часто-часто дрожали от возбуждения. Его широкие мозолистые ладони крепко держали свои бедра. Ичиро представил эти руки на своих бедрах, талии, груди и глухо простонал, от возбуждения накатившего из за представленной картины и Натаниэля в реальности, решившего очень вовремя толкнуться, пропуская член господина глубоко внутрь горла и давясь им. Он ощущал это прекрасное, распирающее чувство внутри себя, представляя как бы это ощущалось в его заднице. Член дёрнулся в штанах, словно услышав мысли своего хозяина. Натаниэль простонал запуская вибрацию по члену Ичиро. Сквозь слезы и удовольствие он увидел как господин держит руку у рта, вероятно чтобы Натаниэль не услышал, не увидел, не почувствовал чужого удовольствия. Но мало того, что господина выдавали его глаза, так еще и каменный член во рту Натаниэля сдавал его господина с потрохами. Ичиро толкнулся еще глубже, вцепившись в волосы Натаниэлю, причиняя ему боль, отрезая кислород от него. Натаниэль вцепился крепкой хваткой в собственное бедро, отрезвляя себя: ему нельзя оттолкнуть господина. Не было приказов, но Натаниэль достаточно умен чтобы понять: этого делать не стоит. Слезы потекли с удвоенной силой, когда Натаниэлевские легкие потребовали кислород в срочном порядке. Только было мозг забил тревогу, но уже через долю секунды получил желаемое. Горячее чувство исчезло вместе с членом господина и Натаниэль закашлялся, вдыхая свежий воздух. Натаниэль, стоящий на коленях на холодном полу перед Ичиро, обязанный называть его своим господином, кашляющий и такой уязвимый, был в этот момент невероятно счастливым. Еще никогда подчинение другому человеку не вызывало в нем таких чувств. Это никогда не было природой Натаниэля. Но сегодня все было по-другому. Натаниэль тихо и очень осторожно выдохнул, будто и не говоря вовсе заветное слово. Знак подчинения. Он на полном серьёзе, с обожанием и мучительно-сладким раболепием в глазах сказал: -Господин Ичиро от вида красного Натаниэля, такого податливого, такого послушного, такого возбужденного, снесло крышу окончательно. Он упал перед ним, на него, шаря руками по его бокам в поисках края этой несносной формы. Натаниэль еще раз тихо выдохнул: -Господин И развязал шнуровку шорт, мгновенно скидывая их с себя. Его господин грубо развернул Натаниэля спиной к себе, даже не снимая дурацкую футболку с фальшивой фамилией Натаниэля и числом десять на спине. -Ты никогда не будешь Нилом рядом со мной. Больше не приходи в этой футболке ко мне. - прошептал Ичиро прямо в ухо своему Натаниэлю. Только его. Только Натаниэль. Вот что это значило. Тот конечно уловил это. Прочитал между строк своего господина. Как это умеет только он. Только Натаниэль. Вместо ответа Натаниэль позволил себе дерзость. Он откинул голову на плечо господина и смотрел своими невозможными голубыми глазами в чёрные радужки напротив, ища в них реакцию на то, что он притирается своей задницей к члену господина. Ичиро вцепился рукой в шею Натаниэля, слегка сжимая. Только чтобы тот почувствовал свою слабость под ним. -Господин- снова произносит Натаниэль в придушенном стоне. Его кудри разметались по плечам Ичиро, а капелька пота на шее стала последней каплей. Он отстранился и нервно сглотнул прежде чем сказать: -Либо ты достанешь смазку, либо придется так. Натаниэль, неожиданно молча, плюнул себе на пальцы и протолкнул палец внутрь. Он болезненно выдохнул, полностью наваливаясь спиной на Ичиро, зажимая свою руку между телами господина и собственным. Ичиро с силой толкает Натаниэля вперед, он теряет равновесие и прижимается грудью к холодному полу. Его горячая задница с пальцем внутри трётся об член господина. Ичиро плюет на свою руку и проталкивает палец внутрь, гораздо глубже Натаниэлевского. Снизу Натаниэль прикусывает свободную руку чтобы не вскрикнуть от неприятных ощущений. Ичиро еще пару раз грубо толкнулся и вытащил свои пальцы, а следом и палец Натаниэля за запястье, не отпуская его. Ичиро толкается внутрь и слышит снизу полувсхлип-полустон. Ичиро и сам шипит от узости внутри Натаниэля. Он дает, даже больше себе, чем ему, пару минут, чтобы привыкнуть к горячим тугим стенкам вокруг его члена. Натаниэль снизу непривычно затих. Наверно ему тоже больно, проскальзывает глупая мысль в голове Натаниэлевского господина. Но Ичиро отмахивается от нее, снова толкаясь внутрь. Снизу слышится жалобное "господин", но Ичиро не обращает внимания. Натаниэль ищет за что зацепиться, но не находит. На ладони, запястье которой удерживает Ичиро остаются красные полумесяцы от ногтей. Ичиро толкается, снова и снова. Снова и снова слышит стоны. Чем больше фрикций позади, тем более наполнены удовольствием звуки, которые развязно издает Натаниэль. Ичиро тихо смеется и сильнее сжимает руку вокруг запястья Натаниэля, когда тот высовывает язык словно собачка. Слюни и слезы стекают на пол, но Натаниэль от этого не выглядит хуже. Ичиро возбужден до предела, Натаниэль чувствует это внутри себя, и только это заставляет его превратить боль от проникновения в удовольствие, током прошибающее его тело. Он слышит тяжелое дыхание склоняющееся к его уху, а затем чувствует укус в шею. Натаниэль сильно прогибается в спине, издавая совершенно неприличный звук. На шее Натаниэль ощущает губы Ичиро, явно растянувшиеся в улыбку. Ичиро наваливается на него и смещает угол проникновения, попадая по простате. Натаниэль всхлипывает от накатившего удовольствия, а его дрожащие ноги перестают держать его на весу. Сильные руки подхватывают его, заставляя принять вертикально положение. Одна рука больно впивается в бедро, а вторая скользит по груди к шее. Добравшись, она сжимает Натаниэля за шею. Тот кладет руки поверх рук господина и откидывает голову на плечо сзади. С новым толчком Натаниэль получает поцелуй в губы от Ичиро за то, что снова назвал его господином. Член внутри него все чаще попадает по простате, приближая разрядку. В мутную голову Натаниэля приходит мысль и Натаниэль смотрит в глаза Ичиро, произнося: -Господин, можно мне кончить. - это звучало так развязно, так глупо, что Натаниэль сам издал смешок который перешёл в стон, когда Ичиро, предварительно кивнув, снова заехал по простате. Натаниэль отдался жгучему, больному удовольствию, и кончив, выкрикнул имя своего господина. Горячие стенки ануса Натаниэля сжались, сдавливая член внутри себя, и тело Ичиро пробило током крышесносного удовольствия. Натаниэль упал, даже не подставив руки, а Ичиро встал, планируя собрать себя по кусочкам позже. Он достал салфетки из ближайшей тумбочки и вытер свой член, который не успел до конца опасть. Ичиро быстро оделся, и, уже у двери обернулся на Натаниэля, который все так же лежал там, в той же позе, и смотря в его мутные от недавнего удовольствия и усталости глаза, сказал: -В следующий раз, будь добр подготовься заранее. Ичиро вышел, оставляя за собой разбитого Натаниэля, и понимая что он разбит точно так же, как тот мальчишка. Он должен был быть на один раз. Но его слова, которые вырвались против воли из его рта, решили по другому, и Ичиро не стал этому противиться. Натаниэль, наполненный теплой спермой Ичиро, и осознанием того, что ему намекнули на то, что он настолько хорош, что будет следующий раз, смеживает веки, и темнота его разума наступает одновременно с темнотой в комнате, когда Ичиро плотно закрывает дверь. Ичиро приказывает своим слугам предоставить одежду Натаниэлю и горячую еду, когда тот выйдет, но это будет позже. Все позже. Люди, звуки, мысли. Позже. Натаниэль проваливается в темноту с легкой улыбкой на губах.