Выше школы, ближе к небу

Когда Ли Минхо ввалился в класс, опоздав на пятнадцать минут и с капюшоном, который он не собирался снимать, все уже поняли — это тот самый новенький, про которого шептались девчонки у раздевалки. Хулиган. Или типа того. Он закинул рюкзак на парту у окна и глянул на учителя: — Надеюсь, ты не против, что я жив? Класс хихикнул. Учитель устало выдохнул. — Ли Минхо. Не первый день, а уже как дома. Твоя соседка по парте переведена. Садись куда хочешь. Минхо опустил взгляд и поймал взгляд. Сидел он — худощавый, с мягкими чертами, в светлом свитере и наушниками, спрятанными в рукаве. Милый. Почти кукольный. Но глаза — чёрные, как уголь. И что-то в них будто говорило: "Не лезь, если не готов." — Ты чё, всё прослушал? — буркнул Минхо, плюхаясь рядом. Парень даже не повернул головы. — Да. И мне не стыдно. Пауза. — А тебе? Минхо на секунду завис. — За что? — За то, что приперся в середине урока с лицом "мне все должны". Минхо прищурился. — А ты не милый, да? — Только на вид, — отрезал тот и впервые повернулся. Улыбка была невинной. Глаза — совсем нет. — Я Хан Джисон, если что. — Я не спрашивал. — А я не предлагал. Минхо медленно улыбнулся. Он точно влип. Минхо не сразу понял, что начал ждать перемен. Не звонков, не обеда — перемен с ним. Хан Джисон был странный. На уроках молчал, но если кто-то пытался над ним подшутить — сгорал. Быстро, без лишнего шума. Его язык был острым, но ровно настолько, чтобы не схлопотать. Хотя пару раз Минхо всерьёз подумал: "Этот мелкий нарывается." Именно тогда — после биологии — всё и началось. Минхо стоял во дворе школы, прикуривая за сараем, где обычно не шастали учителя. Парочка старшеклассников ржала в углу. Он знал, что они специально громко говорили про кого-то "с рожей милой, а характером сучьим". Он не вмешивался. До тех пор, пока не услышал имя. — Джисон, — усмехнулся один. — Маленький клоун с задатками псины. Ему бы каблуки и подиум, а он тут строит из себя Чака Норриса. Минхо не хотел — правда. Но тело само пошло. Он подошёл, встал между ними и затушил сигарету о стену. — Повтори, — глухо сказал он. — А чё ты, Минхо? Он тебе брат? — Нет, — сказал Минхо, — хуже. Он мне интересен. Позже Джисон нашёл его за школой, всё с тем же видом "ничего не случилось", хотя в глазах читалась тревога. — Ты дрался из-за меня? — Нет. Я дрался из-за себя. Мне было скучно. Минхо выдохнул дым в сторону. — А ещё мне не понравилось, как тебя назвали. — Я бы и сам справился, — пожал плечами Джисон. — Я не маленький. — Маленький, — сказал Минхо и склонил голову, — но с зубами. — А ты большой, — усмехнулся Джисон, — но с мозгами беда. Минхо рассмеялся — по-настоящему. — Ты опаснее, чем кажешься, Джисон. — А ты тупее, чем выглядишь, Минхо. Минхо снова затянулся и посмотрел на него через дым. — Вот почему ты мне интересен. — А я не хочу быть интересным, — пробормотал Джисон, но не ушёл. Минхо это запомнил. Минхо начал с мелочей. Он подходил к Джисону слишком близко. Склонялся над плечом, когда тот писал. Забирал наушники, слушал по паре секунд и возвращал, не сказав ни слова. Иногда просто смотрел. Долго. Прямо в глаза. — У тебя есть проблема с личным пространством? — однажды спросил Джисон. — Только с твоим, — ответил Минхо, не отводя взгляда. — Остальные мне не интересны. Джисон фыркнул, но ухо у него порозовело. Он не любил показывать слабости, даже такие мелкие. На переменах Минхо стал ждать его у шкафчиков. Иногда он протягивал яблоко, иногда просто молча шёл рядом. Они почти не говорили. Но напряжение между ними было плотное, как воздух перед грозой. — Зачем ты это делаешь? — однажды спросил Джисон. Был вечер, школа пустела. Они сидели на ступеньках черного входа. — Что именно? — Всё это. Пялишься. Ходишь за мной, как хвост. Дразнишь. Исподтишка. Он выдохнул. — Это игра? Минхо прикрыл глаза. — Не знаю. Наверное. А ты — играешь? — Я — живу. Джисон посмотрел в сторону. — Но если это правда игра… Я тебя обыграю, Минхо. Минхо чуть усмехнулся. — Проблема в том, что я не против. Они замолчали. Было холодно. Джисон поджал колени, а Минхо смотрел на его профиль, как будто искал в нем что-то, что не мог себе объяснить. — Хочешь знать, когда ты меня зацепил? — вдруг сказал Минхо. — Нет, — отрезал Джисон. Но глаза не отводил. — В первый день. Когда ты сказал, что не предлагал своё имя. Он слегка наклонился ближе. — Я таких слов не слышал. Особенно от кого-то вроде тебя. — Вроде меня? — Джисон прищурился. — Мягкий и милый, да? — Нет. С острыми краями под кашемиром. Минхо подошёл к Джисону за пару секунд до звонка, как всегда, бросил тетрадь на парту и уселся так, будто она его собственность. Джисон даже не вздрогнул. — Соскучился? — невинно спросил Джисон, не поднимая глаз. — Ты серьёзно? — усмехнулся Минхо. — Я разве похож на того, кто скучает? — Нет. Ты похож на того, кто с утра смотрел в зеркало и говорил себе: "я — крутой, никто не узнает, что у меня дома живёт кот по имени Снежинка". Минхо замер. — …Ты следишь за мной? — Нет. Я просто хорошо читаю людей. Особенно тех, кто пахнет мятой, как подушка бабушки. Минхо откинулся назад, поражённо глядя на Джисона. — Ты монстр. — Нет. Я — милый. Просто иногда превращаюсь в комбайн. Позже, на физре, Минхо специально встал в команду напротив. Он обожал этот момент — когда мог толкнуть Джисона плечом в игре и сделать вид, что "ой, извини". Но сегодня Джисон приготовился. И когда Минхо подошёл ближе — тот, не глядя, сказал: — Если ещё раз врежешься в меня «случайно», я засуну твой мяч тебе в портфель. С поджаркой. — С поджаркой? — Чтобы запомнилось. Я из тех, кто мстит с эстетикой. Минхо рассмеялся, не сдержавшись. Джисон был чертовски странным. У него были шуточки не хуже, чем у старшеклассников с подворотней. Только в отличие от них, Джисон говорил это не на показ — а искренне, будто так и должно быть. После уроков Минхо снова догнал его у шкафчиков. — Пошли со мной. — Нет. — Даже не спросил куда. — Если с тобой — это уже подозрительно. — Джисон, я обещаю, что не причиню тебе вреда. — Это то же самое, что крокодил говорит туристу, перед тем как сделать "ам". Минхо прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Ты с ума меня сведёшь. — Уже на полпути. Минхо всё-таки заманил Джисона на крышу школы. Под предлогом "вид классный", "никого нет", и вообще — "если откажешься, ты просто трус". Они сидели на бетонной плите, болтая ногами над карнизом. Джисон ел яблоко, как ни в чём не бывало. — Ты не боишься высоты? — спросил Минхо, глядя на него сбоку. — Я боюсь тупых идей. Но пока ты не предложил прыгнуть, вроде терпимо. Минхо ухмыльнулся. — А если я предложу? — Тогда прыгай один. Я твой самоубийственный романтизм не разделяю. — Значит, романтизм возможен? — лениво потянулся Минхо, наклоняясь чуть ближе. — Интересно. А если бы я тебя сейчас поцеловал — ты бы тоже терпеливо ждал, пока я упаду? Джисон завис. Яблоко замерло у губ. — Это была шутка, — добавил Минхо, усмехаясь. — Или нет. Джисон медленно прожевал и посмотрел в сторону. Молчал секунды три. Минхо уже хотел ляпнуть что-то ещё, но тут Джисон спокойно сказал: — Если ты думаешь, что мне нужен твой поцелуй, то, может, мне стоит сразу лечь — и тебе будет удобнее. …тишина. Минхо моргнул. — Прости, что? — Ну ты же начал, — пожал плечами Джисон, не глядя на него. — Только ты забыл, что у меня язык тоже острый. Не только для биологии. Минхо выдал сдавленный смешок, с лицом, на котором было написано: "мне больно, но нравится." — Джисон. — Что? — Это было сексуально. — Я знаю. — Ты опять? — Джисон устало поднял взгляд от тетради. Минхо присел прямо на стол перед ним, раздвинув колени. — Ты скучал. Признайся. — Я думал, ты наконец нашёл кого-то поумнее, чтобы клеиться. Минхо наклонился ближе. — Ты меня переоцениваешь. Умные меня боятся. А ты — дерзишь. Это возбуждает. — Ты даже не краснеешь, когда такое говоришь? — У тебя краснеют уши за нас двоих. Джисон, чуть прищурившись, быстро убрал тетрадь, чтобы не дать Минхо в неё заглянуть. — Если ты хочешь списать — купи себе очки и начни учиться. — Или найми меня в репетиторы. Но предупреждаю: я беру оплату в поцелуях. — Тогда максимум, на что ты можешь рассчитывать — это отказ. — Ты даже не представляешь, насколько я хорош в получении того, чего хочу, — прошептал Минхо почти у уха. И Джисон — на автомате — повернул голову. На секунду их лица оказались на сантиметр друг от друга. Минхо замер. — Ты проверяешь, как близко я подойду? — тихо спросил Джисон. — Я проверяю, как долго ты выдержишь, не отступая. — Тогда плохие новости, Минхо. Я не отступаю. Он отодвинулся только через три секунды. Достаточно, чтобы сердце Минхо заколотилось слишком быстро. Достаточно, чтобы теперь ему захотелось отступить. Минхо не знал, почему это задело. Просто один из старшеклассников — какой-то ноунейм с третьего курса — подошёл к Джисону на перемене. Сел рядом. Засмеялся. Потрепал по плечу. А Джисон... не отодвинулся. Минхо стоял у окна и сжимал пластиковую бутылку, пока та не заскрипела. Чорин, проходя мимо, фыркнул: — Если ты ещё сильнее на него уставишься, он сам к тебе подползёт, как собачка. — Заткнись, — прошипел Минхо. — Это ревность? — Это раздражение. — Ага. Твоя бутылка думает иначе. Минхо нашёл Джисона у шкафчиков, когда все уже разошлись. — Привет, — сказал Джисон, не отрываясь от замка. — Опять хочешь поиграть в "угадай мой внутренний мир"? — Кто это был? — спросил Минхо. — Что? — Парень. С тобой на перемене. — Ты следишь за мной? — Джисон удивлённо вскинул брови. — Просто проходил. Отвечай. — А если не хочу? — Тогда я решу, что это твой любовник, и устрою ему проблемы. Джисон резко закрыл шкафчик. — Серьёзно? Ты сейчас устроил сцену ревности? Минхо подошёл ближе, голос понизился: — Он смотрел на тебя так, будто может тебя иметь. — А ты не можешь? Минхо замер. — Я не… Я просто… Джисон наклонился к нему, почти вплотную. — Минхо. Если ты хочешь чего-то от меня — скажи. Не прячься за злость. Не прячься за понты. — Потому что я не игрушка. И не трофей. И если ты реально считаешь, что имеешь право злиться, только потому что кто-то другой со мной разговаривал... Он хотел закончить, но Минхо вдруг пробормотал, почти невнятно: — Я просто не хочу... чтобы ты смотрел так на других. Джисон удивлённо замер. Это было не громко. Не напористо. Почти по-детски растерянно. — Минхо… — Забей, — резко сказал он, отступая. — Это было тупо. Забудь. — Не забуду, — тихо ответил Джисон. — Но и прощать не буду, если ты ещё раз попытаешься спрятать чувства за угрозами. Минхо ничего не сказал. Просто отвернулся. Он не привык к тому, что его читают. Они оказались на улице случайно. Джисон шёл домой поздно — репетиции, уроки, всё в один день. Минхо внезапно появился рядом, будто из ниоткуда. С рюкзаком за плечами, жевал жвачку и смотрел на него так, будто не удивлён, что встретил. — Преследуешь? — спросил Джисон, щурясь. — Чисто совпадение. — Минхо пожал плечами. — Я просто гуляю по району, в котором ты случайно живёшь. — Ага. Особенно в одиннадцать вечера. — Ну, звёзды классные. Я романтик. — Ты угрожал человеку из-за меня три часа назад. — Я романтик... с крайностями. Они пошли вдоль дороги, без цели. Слов не было много. Минхо иногда бросал камушки на асфальт, а Джисон смотрел, как они катятся. — Тебя вообще кто-нибудь воспитывал? — спросил Джисон спустя минут десять тишины. — Нет. Я вырос на улице. — Серьёзно? — Нет. Я просто невоспитанный. Джисон хмыкнул. — Я бы удивился, если бы ты признался, что был пай-мальчиком. Слишком много понтов для отличника. — А ты? — Минхо посмотрел на него. — Был паинькой? — Я выгляжу как паинька. Это не одно и то же. — Звучит как угроза. — Только если ты будешь плохо себя вести. Пауза. — А, нет, стоп. Тебе ж тогда понравится. Минхо уставился на него. — Ты сейчас только что сделал пошлую шутку? — Да. — Джисон. — Ну ты начал! Они остановились у какого-то детского парка. Площадка была пуста, качели тихо скрипели на ветру. Минхо сел на одну, вытянув ноги вперёд. — Странно, — вдруг сказал он, глядя в небо. — Ты рядом — и я как будто не обязан быть… этим. Хулиганом, бойцом, крутым. Джисон сел на соседнюю качель. — А кем ты хочешь быть? Минхо молчал пару секунд. — Тобой. Пауза. — Это попытка флирта? — Нет. Это признание. Качели чуть раскачивались. Джисон опустил взгляд, пальцы скользили по цепям. — Странно. — Он говорил тихо. — Раньше ты меня бесил. — А теперь? — А теперь я... хочу, чтобы ты иногда просто был рядом. Молча. — Без понтов? — Без понтов. Минхо немного отклонился назад и закрыл глаза. — Тогда молчи со мной. — Легко. Так они и сидели. Молча. На пустой детской площадке. Под звёздами. И было тепло. И не нужно было притворяться. Школа гудела: завтра — фестиваль, и все бегали с декорациями, афишами и расписаниями. Минхо лениво опирался на стену в коридоре, наблюдая за беспорядком. Пока взгляд не зацепился за них. Джисон и какой-то парень из театрального кружка. Высокий, в очках, с аккуратной чёлкой. Он смеялся — открыто, легко, а Джисон... не отстранялся. Даже наоборот — чуть наклонился к нему, когда тот что-то сказал. Минхо сжал челюсть. До боли. — Привет. — Чорин опять возник рядом, как карма. — Сейчас не время, — прошипел Минхо. — Он милый. Прям хорош для Джисона. Такой весь... приличный. — Уйди, пока я тебя не прибил. — Ревность тебе к лицу. Только глаза не выпали бы. Джисон обнаружил Минхо в спортзале. Тот колотил по груше с таким видом, будто хотел уничтожить Землю. — Минхо. — Ты теперь с актёрами водишься? — Ты опять начинаешь. — Он тебя позвал на свидание? Джисон молчал. Это тишина сказала больше, чем слова. Минхо выдохнул. — Ты собираешься пойти? — Я думал. — Почему? — Потому что он не играет. Он не дёргает за нитки. Он... просто нормальный. Минхо отступил, будто получил удар. — То есть я — не нормальный? — Ты — как ураган. Появляешься, всё рушишь, и исчезаешь, будто тебе всё равно. — А мне не всё равно! — впервые срывается Минхо. — Я… не умею по-другому. Я боюсь, если честно. Джисон замер. — Боишься? — Что ты не выберешь меня. Что я опять облажаюсь. Что если я подойду ближе — ты убежишь. — А если не убегу? Минхо резко посмотрел на него. Джисон приблизился, не прикасаясь, но будто касаясь взглядом. — Тогда перестань драться с каждым, кто хочет мне улыбнуться. — И просто... будь собой. Не крутым. Не злым. А тем, кто сидел со мной на качелях ночью. Минхо сглотнул. — Это сложно. — Я не ищу простого. Они стояли молча. И было что-то большее, чем слова. Джисон шёл по коридору, не торопясь. Его день был прост: принести декорации, выпить кофе и попытаться не врезаться в Минхо. Опять. Но всё пошло иначе, когда он свернул за угол. — …я тебе серьёзно говорю, — голос был знакомый до тошноты. Юнхо. Тот самый, который пару дней назад позвал его на свидание. Такой весь приличный, с книжками, в очках. Сейчас он стоял среди своих дружков, закинув рюкзак на одно плечо и снисходительно усмехаясь. — Он тихий, скромный. Таких вообще легко. Один фильм, пара комплиментов — и всё, готов. — А ты уверен? Он вроде с характером. — Сладкий характер. Таких только поулыбаться — и в постель. Посмотрим, сколько ему надо, чтобы сдаться. День-два. Парни засмеялись. Их не заметили. А зря. Джисон застыл за углом. И потом медленно усмехнулся. Губы чуть дрогнули — не от боли, нет. От отвращения. — Приятно было думать, что ты умный, Юнхо, — пробормотал он себе под нос. — А ты всего лишь статист в чужом сериале. Он шагнул вперёд — с самой милой, фальшивой, обольстительной улыбкой. — Привет, Юнхо. — О-о, Джисон! Я как раз… — Слышал. — Он прервал ровно. — Всё слышал. И знаешь что? Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Голос стал мягче, тише. — Я не трофей. Я — охотник. Так что надеюсь, ты быстро бегаешь. Он медленно развернулся и ушёл. А в голове у него уже созревал план: острый, как бритва. И сладкий, как отравленный мёд. В коридоре был гул, но Минхо услышал. Точнее — уловил. Краем уха. Фразу. Имя. — Джисон?.. Да он точно сломается. Парень с комплексом “спасённого котёнка”. Надо только правильно ласкать. Тишина внутри ушей. Потом — звон. И глухая ярость. Он прижался к стене, выглянул — Юнхо. Тот самый, с наивной улыбкой и дурацкой театралкой. Говорил о его Джисоне. Так, будто Джисон — чья-то добыча. На следующий день вся школа говорила о странном происшествии. — Ты слышал? У Юнхо кто-то разлил энергетик в сумку. — Ага, а ещё у него на шкафчике появилась надпись “Стадо любит сладенькое”. — И кто-то приклеил на его стул фотографию белого пушистого кота. Подпись: “Только мурлыкни — и он твой!” Юнхо ходил с лицом, как будто он ел мел, плакал и молился одновременно. А Минхо... Минхо просто сидел на подоконнике, грыз яблоко и крутил в руках маркер. — Какой позор, — протянул Джисон, проходя мимо. — Думаешь, перегнул? — лениво спросил Минхо, даже не глядя. — Нет. Думаю, я влюбляюсь в этого безумного человека, который за меня мстит в стиле “Том и Джерри”. Минхо повернулся, прищурился: — Если бы он реально тебя тронул — я бы приклеил его к потолку. — Это уже клиника. — Добро пожаловать в отделение психиатрии "Я твой навсегда", палата Джисона, — широко ухмыльнулся Минхо. — Ужас. — Но мило. — Нет. — Но ты улыбаешься. — НЕПОСОБНОСТЬ К АГРЕССИИ — ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ! Они оба рассмеялись. Юнхо в это время в одиночестве вытирал с обуви кетчуп. Никто не знал, как так вышло. Вернее — знали, но никто не признался. Группа на внеклассное задание распределилась по парам. — А вы вдвоём, — сказала преподавательница, кивнув на Джисона и Минхо. И добавила, не глядя: — Помещение небольшое, но другого нет. Потерпите полчаса. Они вошли в кладовку. Не “милую школьную кладовую”. А проклятую тёмную коробку, где не помещались даже два эго. — Ты можешь не дышать мне в ухо? — сквозь зубы прошипел Джисон, прижимаясь к стеллажу. — А ты можешь не пахнуть, как ванильный крем с феромонами? — отозвался Минхо, уже почти стоящий вплотную. — Это... это просто гель для душа. — Ага. Ну конечно. “Соблазни Минхо за три секунды” — классический аромат. В помещении стало жарко. Минхо резко повернулся, и их носы почти столкнулись. — Ты нервничаешь? — прошептал он. — Нет. — А зрачки расширились. — Это потому что ТЫ дышишь, как персонаж из вебтуна для 18+. Минхо усмехнулся, наклонился ближе, и... — Ой, блин, что это за скрип?.. Они оба повернулись — и громко хрустнула старая полка. Следующее случилось мгновенно: полка рухнула, посыпав на них стопку тетрадей, а сверху — коробку с резиновыми перчатками и огурцом. Да. Огурцом. Учебным. Из набора “здоровое питание в школе”. Они оба застыли, уставившись на лежащий между ними овощ. Джисон первым нарушил тишину: — Это... это символ. — Чего? — простонал Минхо. — Символ нашей дружбы. Натянутой. Зеленой. И глубоко неуместной. Минхо заржал так, что чуть не упал. — Господи, Джисон, ты — ходячий кринж. — А ты — живое тестостероновое предупреждение. — Поцелуешь меня? — Только если ты первым извиняешься перед огурцом. Дверь кладовки вдруг резко отворилась. На пороге стояла Сонми из 3-В. И в первый момент она просто молчала. А потом: — …вы ЧТО ДЕЛАЕТЕ?! — Мы! — хором. — Просто — — Научный эксперимент! — С овощами! — Не так звучит… — прошептал Джисон. Минхо, стоящий над Джисоном, почти лежащим на полу с огурцом у руки, с развороченной полкой, коробками с резиновыми перчатками — выглядел так, будто сцена вырвана из самого пошлого фанфика. И всё бы ничего, если бы за её спиной не стояли ещё два человека. — Мы просто упали. — — И… полка. Огурец. — Он не для этого! Никто не поверил. И, конечно, на следующий день по школе пронеслось: > “Минхо жёстко отымел Джисона в кладовке. С овощами. Он орёт так, что соседи звонят в скорую.” Джисон нашёл этот слух, когда случайно прошёл мимо группы девчонок и услышал: — …я говорю тебе, он говорил “не туда!”, и Минхо: “молчи, малышка”. — Офигеть… и всё это в кладовке? — Представь, если они на кухню попадут. — Ты что за фанфик вдохновил?! — Джисон влетел в кабинет и швырнул лист бумаги с цитатами. — “Грубый, но ласковый.” — прочёл Минхо, криво усмехаясь. — Это мои слова?! — Я бы не отказался, чтобы были. Пауза. — Хотя… — Минхо медленно наклонился к уху. — Если хочешь, я могу подтвердить слух. — Ты, больной?.. — Только в пределах школьной фантазии. — И в своём уме, кстати, тоже — не особо. Они оба разразились смехом. И всё бы ничего… если бы в коридоре не стоял Юнхо с видом “поздравляю, вы победили конкурс на худшую публичность века”. — Так значит… вы реально?.. — Юнхо выглядел так, будто только что пережил культурный шок уровня “папа нашёл фансервисную дораму в истории браузера”. Минхо не моргнул. — А что “реально”? Мы просто... проверяли, насколько хорошо Джисон умеет сгибаться. — Он говорит про йогу, — вставил Джисон, пожимая плечами. — В каком смысле — решайте сами. Юнхо поперхнулся. — Ну, как по мне, он гибкий, но крепкий, — добавил Минхо, расплываясь в неприличной улыбке. — Приятно, что ты ценишь мои… возможности. У Юнхо задергался глаз. Сзади проходила группа девчонок — они явно уже слышали слух. Одна прошептала подруге: — Смотри, это они… — О, Боже. Смотри, как он на него смотрит. Это точно было. Минхо обернулся и очень театрально лизнул губу. — Джисон, скажи честно. Я был нежен?.. — Ну… ты мог быть и мягче. — Я старался. Просто... иногда я слишком глубоко погружаюсь в процесс. Джисон повернулся к нему, едва сдерживая смех: — Это правда. Он весь такой… увлечённый. Особенно когда стонет. — Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ! — вскрикнул Минхо. — Ну и зря. Очень освобождает. Вокруг началась паника, шёпот, кто-то прыснул водой, кто-то выронил телефон. Кто-то заплакал от зависти. Кто-то — от смущения. Позже, в столовой. Минхо с набитым ртом: — Им бы ещё фото с кладовки приложить. Джисон, с невозмутимым видом: — Огурец вышел не фотогенично. Минхо, ухмыляясь: — Ну, ничего. Я дам тебе второй шанс. Школа гудела. После утреннего спектакля, в котором Минхо блистал пошлыми шуточками как артист кабаре на стероидах, все ожидали, что он — в паре главный, грубый, доминирующий. Ну а Джисон? Маленький, милый — максимум постанывает тихонько. Пока не наступил обед. Столовая. Толпа. Минхо опять что-то ляпнул — что-то вроде: — Надеюсь, сегодня на обед что-нибудь… не слишком твёрдое. У меня горло всё ещё в шоке после вчерашнего. — Не ной, — резко парирует Джисон, не поднимая глаз. — Ого. Агрессия? Возбуждает. — Тогда сядь ровно, Минхо. — Я и сижу ровно… — Я сказал: сядь. Ровно. — вдруг спокойно и с нажимом повторяет Джисон, медленно поднимая взгляд. Минхо замирает. Вся столовая — тоже. — Что… — начинает было тот, но Джисон медленно тянет его поднос к себе. — Ешь, котик. Пока не остыло. — Джисон… — Ты сегодня себя вел не очень. А когда мальчики себя плохо ведут, их лишают десерта. — Он откусывает пирожное с чужого подноса, пристально глядя на него. Минхо впервые за всё время краснеет. — Ты… — А ещё, — добавляет Джисон, облокачиваясь о стол, — не забывай, кто держал тебя за волосы, когда ты, цитирую, “слишком глубоко погружаешься в процесс”. — Джисон! Тишина. Гробовая. А потом: — МАТЬ БОЖЬЯ! — где-то сзади. — Я ВСЁ ПОНЯЛО! — кричит первокурсница. — ДЖИСОН ТОП! МИНХО НА КОЛЕНКАХ! Через два часа по школе гуляли слухи: > “Минхо? Та еще кися. Пушистая и тихая, когда Джисон рядом.” “А у Джисона, говорят, плётка и железные нервы.” “Он управлял им на обеде, ты понимаешь?!” Минхо закрыл лицо руками в коридоре. — Я потерял авторитет. — Нет, ты приобрёл новый. — Какой?! — Очень гибкий. 22:41. [Jisungie]: ну как там, «нижний»? 22:41. [Jisungie]: надеюсь, ты там не подавился пирожным... господства 22:42. [LeeKnow]: ты очень хочешь, чтобы я снова показал тебе, насколько я нижний? 22:42. [Jisungie]: о, ты разошёлся прямо угроза? 22:43. [LeeKnow]: скорее предупреждение следующий раз, когда полезешь за моим десертом — я сам стану десертом и ты вылижешь до крошки 22:43. [Jisungie]: ... 22:44. [Jisungie]: МНЕ НУЖНА СВЯТАЯ ВОДА И НОВЫЙ ТЕЛЕФОН 22:44. [LeeKnow]: твой телефон не виноват, что ты представляешь меня с клубничным кремом 22:45. [Jisungie]: ты НЕ был с клубничным кремом ...или был? 22:45. [LeeKnow]: смотря где и кто пробовал 22:46. [Jisungie]: ты... ты извращенец я горжусь тобой 22:47. [LeeKnow]: и я горжусь тем, как мило ты выглядишь, когда пытаешься быть доминантом, а внутри дрожишь 22:47. [Jisungie]: не дрожал я! просто... было холодно 22:48. [LeeKnow]: а то, что у тебя зрачки расширились и ты кусал губу, — тоже от холода? 22:48. [Jisungie]: иди В ЖОПУ 22:49. [LeeKnow]: в очередь, за тобой 22:50. [Jisungie]: … 22:50. [Jisungie]: свидание завтра. приходи. в ошейнике. 22:50. [LeeKnow]: буду. и с поводком. а ты не забудь крем. клубничный. Школа ещё не утихла после шуточных баталий Минхо и Джисона. Кто-то угорал, кто-то строил теории, но кому-то стало слишком весело. Анонимки пошли волной — как рвота после пирожного с просрочкой. Джисон открыл шкафчик — и первым делом на него вывалилась пачка скомканных листовок. Распечатки. Фото. Он и Минхо. Снятые украдкой. В коридоре. В столовой. Один кадр — где Минхо смотрит на него слишком мягко. Второй — где Джисон касается его щеки. Третий… слишком интимный: будто снят через щель в двери спортзала. Джисон сидит на коленях Минхо, и они почти целуются. На обороте — жирный маркер: "КТО ЖЕ ВАШ ПАПОЧКА?" Он стоял с пакетом этих листов, и из глубины души хотелось — разнести кому-то лицо. Позади раздался голос: — Что это?.. Минхо. Тихий, настороженный. — Очевидно — фотошоп, — буркнул Джисон, скомкав лист и пнув его в урну. — Только вкус — как у шавермы на вокзале. — Кто-то реально за нами следит?.. — Минхо шагнул ближе. — Не парься, Мин, — сказал он, не глядя. — Такие же, как тот козёл, что звал меня на свидание. Только анонимнее. Минхо молчал. Потом выдохнул и, не спрашивая, взял Джисона за руку. — Я не позволю им испортить это. — Я и не дам, — ответил Джисон. — Но если еще раз найду фото, где я не в профиль — я убью. Я там на одном с углом подбородка на минус 7. — Ты прекрасен даже с минус подбородком. — Заткнись. Джисон сидел в пустом классе. Уроки закончились, но ему не хотелось идти домой. Он вертел в руках небольшую флешку, которую только что достал из своего шкафчика. Без подписи, без упаковки. Просто валялась среди его учебников, как будто была там всегда. Любопытство победило. Он вставил её в ноутбук. Файл открылся без названия. Видео. Несколько секунд — заставка с розовым фоном и надписью: “TOP & BOTTOM TRUTH.” И всё. Далее — монтированная нарезка их диалогов в столовой, фрагменты с камер наблюдения (откуда вообще?..), звук их смеха в раздевалке. А потом — искажённые, вырезанные слова Минхо: “…я бы и рад быть внизу…” “…он такой доминантный, ну просто зверь…” Все это — под закадровый смешок, будто из дешёвой порнопародии. — Что за… — пробормотал Джисон, и в этот момент дверь распахнулась. Минхо. Он влетел с рюкзаком на плече, брови нахмурены. — Ты тут… Джисон? И застыл. Увидел экран. Увидел, как тот нервно тянется к мышке, чтобы закрыть видео. — Это не то, что ты думаешь, — бросил Джисон, хоть и не знал, что именно тот думает. — Кто тебе это подкинул? — голос Минхо был резко тише. — Шкафчик. Анонимно. Минхо подошёл, сел рядом, взял флешку, вытащил и сжал её в ладони. — Знаешь, — тихо сказал он, — если они хотели меня вывести, то выбрали не ту мишень. — Я справлюсь, — отрезал Джисон. — Не сомневаюсь, — Минхо кивнул. — Но мне можно быть рядом. Просто... чтобы ты не справлялся один. Они долго молчали. И только потом Джисон пробормотал: — Видео ещё и уродски смонтировано. Я на нём выгляжу, как будто я на кастинг в трэш-порно пришёл. — Ты выглядишь лучше. — Это тоже извращённый комплимент? — Не исключено. — Я вообще-то мог расплакаться, — бурчит Джисон, шагая рядом с Минхо по школьному двору. — Там был монтаж уровня "ночной эфир на кабельном", а я в главной роли. — Я бы не отказался от повторного кастинга. Только с настоящей камерой и моим участием, — отзывается Минхо как бы невзначай. Джисон замирает. — …Чё? — Ну, вдруг мне пора в режиссуру. — Минхо, я серьёзно! — он толкает его в бок, но с ухмылкой. — Это уже переходит все границы. — Тогда давай построим новые. Вокруг кровати, например. С приглушённым светом и мятными простынями. — Ты отстал от приличия лет на сто. — Я и в приличии был только на экскурсии, — Минхо наклоняется ближе. — Но тебе нравится. Признай. — Нравится, когда ты затыкаешься. Они оба смеются. Искренне. С облегчением — будто смешное может защитить. На перемене Джисон лежит на лавке, голова на коленях Минхо. Даже не обсуждали, как так вышло — просто случилось. Минхо перебирает его волосы, лениво. Он шепчет: — Когда ты не бурчишь, ты почти милый. — Когда ты не шутишь о кровати, ты почти выносим. — Пф. — Минхо. — Ага? — Спасибо, что... — Шутил о кровати? — Нет, дурак, — он прикусывает губу, — что не оставляешь. — Слишком ты у меня вкусный, чтобы оставлять. Тут мимо проходят двое старшеклассников. Один шепчет другому: — Тебе тоже кажется, что теперь точно Джисон сверху? Минхо вскидывает голову. Джисон — спокойно: — Ну, технически я же на нём лежу. Парни спотыкаются, кашляют. Минхо заливается хохотом. — Ты заразен, Джисон. Ты заразен и страшен. — Учись у лучших. — Джисон, — Минхо встал перед ним у окна, будто собирался признаться в преступлении. — Я серьёзно. — Ты впервые за день не шутишь про секс? Уже страшно. — Да блин, дай сказать. — Он нервно почесал затылок. — Я просто… хотел кое-что сказать. Звонок. Громкий. В уши, как по ушам линейкой. — ...чёрт, — выдохнул Минхо. — Ладно, потом. — Нет, не "потом". Сейчас, — он взял Джисона за запястье, потянул в сторону задней лестницы. — Там тише. В закутке между этажами, где пахло пылью и старым деревом, Минхо снова замолчал. Прямо как всегда, когда хочет быть искренним — и не знает, где у него эти кнопки. — Я думал, ты просто раздражаешь меня, — наконец сказал он. — Спасибо. — Подожди. Потом оказалось — ты... цепляешь. И я всё думаю — почему? — Минхо... — И каждый раз, когда я хочу быть ближе, я шучу. Потому что так проще. Но я правда... не хочу, чтобы ты думал, что я только... ГРОХОТ. — ААААА! — где-то наверху упал мусорник, чей-то ботинок, и в крик вплёлся чей-то голос: — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО! ОН БРОСИЛСЯ НА МЕНЯ С КОМПАСОМ! Тишина. Секунда. Две. Оба смотрят вверх. — Школа, — выдохнул Джисон. — Никогда не перестаёт быть цирком. Минхо усмехается. Потом — аккуратно, почти неуверенно — берёт его за руку. Не как друг. И не как шутка. Просто держит. — …ладно, — хрипло сказал он. — Я просто скажу, когда будет тише. Когда мир не будет ором и кривым монтажом. Джисон не отпускает. — Я подожду. Но если ты ещё раз пошутишь про кровать, я начну в это верить. — Честно? — Минхо наклоняется ближе. — Надеюсь, что начнёшь. — Ты точно не против? — Джисон переступил порог, держась за рюкзак как за щит. — Если бы был против, не скинул бы тебе адрес, — Минхо хмыкнул. — Проходи. У меня даже плед не пахнет носками. Наверное. Квартира была маленькой, уютной. Где-то в углу мяукал кот, а на диване уже лежала тёплая клетчатая куча из пледа и подушек. — Я сварю лапшу, ты врубай аниме, — крикнул Минхо из кухни. — Какой жанр? — Всё, где не надо думать. — То есть, как твой тип мужчин? — Слышь. Джисон рассмеялся и рухнул на диван. К полуночи экран мигал титрами, а лапша была съедена. Минхо сидел ближе, чем обычно. Слишком близко. Джисон это чувствовал каждым миллиметром кожи под толстовкой Минхо, которую он украл «по приколу». Только шутки давно кончились. — Минхо? — М? — Помнишь, ты хотел тогда в школе что-то сказать. — …Помню. — Скажи. Он обернулся. Медленно. Как будто боялся, что Джисон испарится. — Я тебя... — Минхо. — Не могу выкинуть тебя из головы, понял? — Это признание? — Если ты его примешь — да. Тишина. Только кот хрустел чем-то в углу, подозрительно ритмично. — Я приму, если поцелуешь. — Джисон сказал это как вызов, но глаза у него дрожали. Минхо протянул руку. Осторожно коснулся щеки. Губы встретились — неуверенно, мягко. Тепло. Сердце в горле. Кончики пальцев дрожат. Поцелуй стал глубже. Руки, по случайности или нет, легли на талию, на шею, на спину. Тело Джисона оказалось ближе. Слишком. Минхо почти прошептал: — Если останешься рядом… я… — Я уже остался, — выдохнул Джисон. — Минхо, можно?.. И в этот момент… КРЯК. Они отскочили друг от друга как ошпаренные. Кот сидел на подоконнике и с абсолютно человеческим презрением смотрел им в душу. Под ним — осколки стеклянной банки. — Он только что… — Уронил маринованные огурцы, — мрачно сказал Минхо. — Они стояли там с позавчерашнего ужина. Пауза. Молчание. Запах рассола. — Ну, романтика, конечно… — начал Джисон. — Пик. — закончил Минхо. Они рассмеялись. До икоты. До слёз. До того самого тепла, которое никуда не делось — даже если ночь испортилась банкой с огурцами. И когда Джисон снова сел рядом, уже ближе, и аккуратно взял его за руку, — Минхо не стал шутить. Только сжал пальцы в ответ. Утром свет пробивался через жалюзи, мягкий и тёплый, но Джисон не хотел открывать глаза. Всё ещё чувствовал на себе тяжесть ночи, те самые пальцы, которые обнимали его, не отпуская. Минхо лежал рядом, в своём рваном свитере, и казалось, что он просто не мог проснуться, будто этот момент хотелось растянуть навсегда. Джисон вздохнул и медленно повернулся. Минхо спал с открытым ртом — ну, по крайней мере, до тех пор, пока Джисон не коснулся его лица, смахнув чёлку с глаз. — Минхо, — тихо позвал он. Минхо не ответил. Только тихо застонал и поморщился, не открывая глаз. Джисон не мог не улыбнуться. — Ты будешь всю жизнь так спать? Или только когда рядом я? — его голос был почти шёпотом, а руки тихо скользнули по плечу Минхо. Минхо всё-таки открыл глаза, и его взгляд был таким же тёплым, как утренний свет. — Ты ещё здесь, — сказал он, слегка улыбаясь. — Удивительно. — Разве ты думал, что я уйду? — Джисон немного приподнялся и засмотрелся в его глаза, а Минхо только хмыкнул. — Надеюсь, нет, — он тихо провёл рукой по шее Джисона, и тот почти невольно притянул его ближе. Через несколько минут они лежали, немного поудобнее, в той же позе, только теперь тишина была не такой неловкой. Минхо был всё ещё в его обнимке, как будто вообще не думал отпускать, а Джисон… ну, Джисон знал, что Минхо скорее умрёт, чем скажет что-то серьёзное. Но эти молчаливые моменты говорили куда больше. — Я тебя не отпущу, — прошептал Минхо. — У меня нет никаких планов уходить, — ответил Джисон, всё ещё прикрывая глаза, хотя и не мог избавиться от ощущения, что с каждым мгновением его чувства к Минхо становились всё более… явными. Минхо всё-таки отпустил его, когда на улице раздался шум, и они услышали, как сосед по стенке начал что-то кричать на своём караоке. Это стало поводом для очередного смеха — но уже другого, тёплого. Они встали, наспех оделись, и, как обычно, Минхо привёл всё в порядок — но это не спасало их от того, что школа ждала. И вот, спустя пару дней, в коридоре начали ходить новые слухи. — Ты слышал? — прошептал один парень своему другу на перемене. — Говорят, что Джисон… ну, что он точно не может быть верхним. Типа, Минхо жутко мощный, а Джисон с его габаритами... — Ох, это уже не смешно, — ответил его приятель, поднимавший брови. — Ну, вроде как, Минхо намного больше. А Джисон — ну, его видно не заставишь быть сверху. Парень немного задумался, но добавил, с усмешкой: — И это ещё не всё, говорят, что Минхо вообще всех в школе трахает, а Джисон только как бы играет в это. Слухи разошлись быстрее, чем успели заметить. Даже Минхо и Джисон не успели понять, когда именно началась эта новость. Джисон засмеялся, но как-то неискренне. — Ты правда думаешь, что я не могу быть верхним? — его взгляд был саркастичным, а прищур на лице говорил всё. Минхо хмыкнул и подошёл ближе. — Я думаю, что если тебе кто-то скажет, что ты не можешь быть верхним… тебе нужно просто показать, что они ошибаются. — Он подмигнул. — Пояснить, как это работает на практике. Джисон, немного смутившись, покачал головой. — Минхо, прекрати. — Но при этом что-то в его глазах всё же отражало интерес. Минхо усмехнулся. — Ну ладно, — сказал он, ещё раз подмигнув. — Кто хочет, тот всегда найдёт способ доказать. А кто не хочет — просто дальше шутит, как ты. Минхо и Джисон снова шли вместе по коридору, и эта привычка держаться за руки, даже если никто не видел, уже стала частью их мира. Но в этот раз что-то было не так. Минхо, как обычно, шутил, подкалывал, но сегодня его смех звучал немного… зловеще. — Ты что, специально такой тихий? — Минхо с обострённым чувством опасности взглянул на Джисона. — Нет, всё нормально, — Джисон почти не глядя ответил, но это была совсем не та лёгкость, что обычно. Он словно ожидал что-то нехорошее. Минхо поднёс руку к его поясу, словно проверяя что-то, и Джисон мгновенно напрягся. Минхо, конечно, заметил это. Но не успел Джисон даже сказать слово, как Минхо шлёпнул его по заднице — достаточно громко, чтобы все в коридоре обернулись. — Минхо! — выдохнул Джисон, чувствуя, как его щеки покрываются румянцем. Минхо только хитро улыбнулся. — Чего так стесняешься? — Он продолжал идти, не обращая внимания на взгляды, следовавшие за ними. — Ты ведь не против, Джисон? Просто шлёпать было не достаточно. Минхо об этом знал. И через пару шагов, когда они снова оказались на виду у всех, Минхо сделал ещё более дерзкий шаг. Он не просто шлёпнул, а, даже не взглянув, сжал Джисону задницу, будто это было абсолютно нормальным жестом, который только подкреплял все слухи о их отношениях. Джисон застыл. От ощущения того, как пальцы Минхо впились в его плоть, словно заставляя его почувствовать всё в одном моменте, его взгляд стал настолько растерянным, что он даже не знал, как себя вести. В коридоре стало тише, все в стороне начали перешёптываться, но вот только Джисон не мог скрыть своей реакции. — Ты с ума сошёл?! — чуть не вскрикнул он, но в следующий момент уже засмеялся — так нервно, что сам не знал, смеяться ему или нет. Минхо снова подмигнул ему, его глаза блеснули озорным огоньком. — О, так ты всё-таки смеёшься? — Минхо взял его за руку и, казалось, на секунду даже не заметил, что все вокруг смотрят. — Ты не возражаешь, когда я так с тобой? Джисон, всё ещё смущённый, пытался что-то ответить, но слова застревали в горле. Он буквально почувствовал, как с каждым шлёпком и жестом Минхо его мир всё больше переворачивался, его границы постепенно стирались. Минхо не был жестоким, но в этих играх с властью, с доминированием, было что-то неотразимое. И теперь все в школе начали понимать: если Джисон — это мягкость и доверие, то Минхо — тот, кто всё это контролирует. Тот день закончился бурей слухов, и чем больше они распространялись, тем больше Джисон чувствовал, как эта ситуация начинает выходить из-под контроля. Ему всё казалось странным — его взгляд на Минхо, его смех, и те самые прикосновения, которые уже давно стали чем-то большим, чем просто игривые жесты. Минхо, тем временем, продолжал свою игру с ним. Он не отказывался от этих маленьких моментов в коридорах, когда он мог подойти сзади, схватить его за шею или за плечо, и по-новому, с невидимой силой, показать, кто здесь главный. — Ты не против, Джисон? — в очередной раз спросил Минхо, когда снова оказались в классе. Джисон, пытаясь скрыть свою улыбку, резко ответил: — Против чего? Того, чтобы все думали, что ты меня просто на поводке держишь? — Не на поводке, а под контролем. Разве это не одно и то же? — Минхо не мог не улыбнуться. Это было всё, что ему нужно было сказать. Джисон лишь тихо засмеялся и отвернулся. Минхо знал, что тот, кто не может ответить на его шутки, на самом деле всегда становится частью игры. И игра только начиналась. — Джисон, иди сюда, — голос Минхо прозвучал лениво, но с той самой интонацией, которую Джисон уже знал слишком хорошо. Предвещающей что-то. Он стоял у окна в классе, а остальные только начали рассаживаться по местам. Учителя ещё не было. Всё выглядело относительно спокойно… до момента, пока Минхо не хлопнул ладонью по своим бёдрам. — Ну, давай, сядь. Прямо тут. — Где тут? — подозрительно сузив глаза, спросил Джисон. — А ты как думаешь? — Минхо широко, вызывающе улыбнулся. — Не на колени же. Ниже. Удобно будет. И тебе, и мне. Тишина вокруг сгущалась. Несколько человек в классе явно уже задержали дыхание. Джисон, покраснев до ушей, лишь огляделся. — Ты совсем сбрендил, — прошипел он, подходя ближе. — Почему? Устал ты сегодня. Видно же. Хочу, чтобы ты отдохнул, — Минхо сказал это с такой фальшивой заботой, что даже сидящий у доски Хёнджин фыркнул. — Отдохнул? На тебе? — На мне — как на самом удобном… стуле, — Минхо подмигнул. — Только учти, стул может быть с сюрпризом. И не гарантирую, что он не зашевелится. — Минхо, я тебе сейчас ногой сюрприз сделаю, хочешь? — Вот и страсть проснулась, — протянул Минхо, и вдруг, не дожидаясь, притянул Джисона за руку, будто реально собирался усадить его прямо на свой пах. Да ещё и при всех. — Ты с ума сошёл?! — Джисон выдернулся, но почти тут же согнулся, прикрываясь тетрадкой, — и не потому, что стеснялся. Потому что он и сам, чёрт возьми, чувствовал, как организм реагирует. — О, ты не хочешь садиться… потому что уже встал? — прошептал Минхо тихо, чтобы слышал только он. — Бедняжка. Придётся сидеть с этим весь день? — Минхо, я тебя умоляю, — зашипел Джисон. — Я не переживу математику с… этим. — Можем пропустить. Или… я могу помочь тебе «сдуть давление» в туалете. — Ты вообще человек или ходячая катастрофа? — Смотря с какой стороны посмотреть, — снова подмигнул Минхо и хлопнул его по заднице в очередной раз. Все уже привыкли, что у этих двоих свои приколы. Но даже для них это была новая высота кринжа и намёков. И да — вторая волна слухов пошла с такой скоростью, будто кто-то установил в школе внутренний Твиттер. — Говорят, Минхо чуть ли не на глазах у всех… — Джисон сам аж покраснел! — Он не отнекивался, да ты видел его лицо?! А пока вокруг бурлили сплетни, Джисон сидел за партой, уткнувшись в учебник, и шептал себе: — Спокойно. Дыши. Это всего лишь Минхо. Это просто шутка. Он же просто… А в этот момент Минхо, проходя мимо, незаметно прошептал: — А я ведь даже ещё не на полную включил режим «твой парень». Подожди до ночёвки. И всё. У Джисона ручка выскользнула из пальцев, и он понял: сегодня выжить — задача не из простых. — Ты сегодня в белом белье? — спросил Минхо так тихо, что только Джисон услышал. Они сидели за последней партой, и Минхо делал вид, будто просто объясняет математику, указывая на тетрадь. — Потому что если да — тебе стоит знать, что оно просвечивает. И мои мысли тоже. Джисон вздохнул сквозь зубы. — Может, заткнёшься? — Только если ты затыкать меня будешь… ртом, — с абсолютно невинным лицом добавил Минхо и подмигнул. Джисон медленно закрыл глаза. Господи, за что. В столовой Джисон только взял поднос, как Минхо неожиданно обхватил его за талию и прошептал в ухо: — Надеюсь, ты крепко держишь поднос… Потому что следующее, за что я хочу тебя держать — это... — Минхо! — …твоя рука. А ты что подумал? Пошляк, — расхохотался тот. Джисон стукнул его по плечу и зашипел: — Ты ненормальный. — Нормальный. Просто с ярко выраженными симптомами тяги к тебе. На перемене Минхо сунул в карман Джисона сложенный листок. Тот развернул и прочитал: «Представь, как бы ты звучал, если бы я был под тобой. (Да-да, в переносном смысле, конечно. Или нет?)» — Ты серьёзно? — прошипел Джисон, оглядываясь. — А ты представил? — ухмыльнулся Минхо, кусая трубочку от сока. — Просто учебный эксперимент. Воображение — мощная штука. В классе биологии Минхо снова подсел ближе, чем позволял бы любой учитель. Он наклонился, будто чтобы списать, но вместо этого чуть-чуть провёл пальцем по бедру Джисона под партой. — Ты тёплый, — сказал он. — Минхо. — Просто проверяю: ты живой или уже умер от моей красоты. Джисон сжал кулаки. Кульминация дня На выходе из класса Минхо подошёл к нему сзади, незаметно для всех, прижал рукой к бедру и шепнул: — Ты знаешь, Джисон… если я ещё раз увижу, как ты выглядишь в этой рубашке — я тебя не только шлёпну. Я тебя зажму. И в тот же миг он не просто шлёпнул, а схватил Джисона за зад, сильно, с нажимом, так что тот чуть не вскрикнул. — Ты с ума сошёл?! — хрипло сказал Джисон, но губы дрогнули в сдержанной улыбке. — Ещё как, — ухмыльнулся Минхо. — Но только по тебе. Финал сцены Когда в коридоре кто-то сказал с ухмылкой: — Слушай, Хан, ты точно не доминируешь? Ты же меньше... Джисон, не моргнув, ответил: — Размер — не всегда про рост. А кто сверху — тот, кто не орёт. И ушёл, оставив всех в шоке. А Минхо в ответ на это только приложил руку ко лбу и прошептал: — Женюсь. — Только без хентая, — строго сказал Джисон, когда они зашли в комнату Минхо. — Оу, ну теперь мне придётся скрыть диск с названием "Учитель, я не виноват, что попал в ванну", — драматично вздохнул Минхо. — Минхо. — Ладно-ладно! Просто… фансервис будет, но сюжет глубокий. Обещаю. Он достал плед, подушки, расставил напитки и сел рядом на кровать. Экран мигнул, началась заставка… и уже через пять минут героиня в мини-юбке орала: — Сенсей, вы не должны! Мы же… мы же в классе! Джисон повернул голову. — Минхо. — СЮЖЕТ ГЛУБОКИЙ, — оправдывался тот, глядя в экран. — Видишь? Там же… борьба со стыдом, нравственность. Психология. Прошло ещё десять минут. Они сидели плечом к плечу, уже под одним пледом. У Минхо руки были слишком близко к талии Джисона. Один поворот — и всё. — Знаешь, — вдруг сказал Минхо, не отрываясь от экрана, — иногда мне кажется, ты сам не замечаешь, насколько ты... притягательный. — Сейчас будет что-то пошлое? — спросил Джисон, не поворачиваясь. — Нет. Серьёзно. Пауза. — …Ну, только если ты сам не начнёшь первый. — О, боже. — Джисон закрыл лицо рукой. — Ты неисправим. Он повернулся к нему. Глаза напротив. Тишина. Только аниме на заднем фоне, где кто-то уже тяжело дышал. — Минхо… — Я тебя правда хочу. Сильно. И не потому, что ты милый. А потому что ты... твой характер меня рвёт. Джисон прикусил губу. — Я… И в этот момент они потянулись друг к другу. Минхо коснулся губ Джисона, медленно, осторожно — будто боялся спугнуть. Рука легла на его щёку. Всё было нежно. Доверительно. Тепло. Почти свято. Почти. Потому что в следующую секунду дверь резко распахнулась. — ЭЙ, У МЕНЯ ЗАРЯДКА ДЛЯ ТЕЛЕФОНА НЕ ПОДХОДИТ — МОЖНО Я... — вбежал младший брат Минхо. Замер. Уставился. Джисон сидел у Минхо на бёдрах, рубашка чуть сползла с плеча. Глаза округлились. — …я потом зайду, — пробормотал брат и исчез быстрее ветра. Минхо рухнул на спину. — Я ненавижу свою семью. — А я ненавижу твоё аниме, — прохрипел Джисон, пытаясь отдышаться. — Хочешь мстить? — Минхо приподнялся. — Отомсти... на мне. В следующий раз. — Убью. — Сначала поцелуй. — Ты спишь? — прошептал Минхо. — Ага, особенно когда кто-то дышит мне в ухо, как одержимый, — буркнул Джисон, повернувшись к нему лицом. Они лежали под тем же пледом, на одной кровати, спиной к стене, лицом друг к другу. Телефон с аниме давно погас. На потолке — мягкий свет ночника. — Я просто думаю, — Минхо говорил тихо. — Ты выглядишь очень… вкусно в свете ночника. — Если ты сейчас скажешь «как тост с клубничным джемом», я вырублю тебя подушкой. — Нет, как вишнёвое мороженое, которое я хочу... слизать медленно. Джисон молча пнул его ногой под одеялом. — Минхо, я пытаюсь спать. — Но ты дрожишь. — Минхо медленно коснулся его руки. — Ты ведь тоже не заснул, да? Пауза. — Просто жарко. — Интересно, от кого… — он наклонился ближе, их носы почти соприкоснулись. — Может, от того, что кто-то так мило вздыхал, когда я гладил его по спине? — Это была икота. — Ага. И мои пальцы на твоих лопатках вызвали "икоту"? Джисон зашипел, отвернулся, но Минхо обнял его сзади, прижав к себе. — Я серьёзно, — прошептал он. — Если ты скажешь «да»... я буду предельно аккуратным. — ...Минхо... — Или скажи «нет» — и я просто буду обнимать тебя до утра. Джисон молчал. Его дыхание участилось. Минхо провёл пальцами по его запястью — медленно, с тем самым напряжением, от которого по коже бегут мурашки. — Скажи хоть что-нибудь, Хан. — ...Сука, я пытаюсь дышать. Минхо засмеялся и уткнулся носом ему в шею. И только когда атмосфера стала уже невыносимо плотной — в самый пик этой нежности, затаённого желания, прикосновений под пледом... СКРИП. БУМ. ГРОМКИЙ ХЛОПОК. Звук падения чего-то очень тяжёлого. — Э-э… у меня упал роутер… — послышался сонный голос брата из соседней комнаты. — Всё нормально. Только не ругайтесь... и... э... потише, пожалуйста? Тишина. — Я его убью. — процедил Минхо. — Нет. Давай просто. В следующий раз. — Джисон выдохнул. — Когда-нибудь. Но уже… по-настоящему. Минхо прижался лбом к его затылку. — Будет "по-настоящему". Сколько бы раз нас ни прервали. — Мы проспали! Минхо, чёрт, вставай, уже восьмой звонок! — АААААА! — Не кричи, швабра, собирайся! Они носились по комнате, как два чумовых кота. Минхо прыгал на одной ноге, натягивая носок, а Джисон уже пытался втиснуться в джинсы, одновременно засовывая бутерброд в рюкзак. — Где мой ремень?! — орал Минхо, подрывая одеяло. — На тебе! — А… точно. Блин! У меня изо рта пахнет, как из подвала! Дай жвачку! Быстро! Джисон, не останавливаясь, кинул ему пачку. — Выбирай, только не клубничную — она последняя, моя любимая. Минхо бросил взгляд на пачку. Потом на Джисона. Потом… — Пф. — Что ты… И прежде чем тот успел договорить, Минхо ловко обнял его за шею, наклонился — и поцеловал. Жадно, со вкусом клубничной жвачки, которая, между прочим, была ещё у Джисона во рту. Тот застыл с открытыми глазами, а Минхо, выпрямившись, ухмыльнулся: — Вот эту хотел. Самую сладкую. — Тебе... ты… ты вообще с ума сошёл?! — Ты сам сказал "не бери клубничную", значит, именно её и нужно было взять. Джисон, всё ещё ошарашенный, отряхнул футболку и буркнул: — Надеюсь, ты подавишься этой жвачкой. — Подавлюсь — так на твоём языке. Романтично же, нет? — Минхо, ЗАТКНИСЬ! — Уже бегу, сладкий. И они вылетели из дома, как ветер. Минхо застёгивал молнию на ходу, а Джисон проклинал всё на свете, включая клубничные вкусы и то, что этот дурак делает его утро одновременно адским и самым лучшим. В классе было душно — не потому что отопление работало на максимум, а потому что Минхо снова сидел позади Джисона. Как и всегда. И, как и всегда, он скучал. — Ты когда-нибудь перестанешь трогать мою задницу? — прошептал Джисон, не поворачивая головы. — А ты когда-нибудь перестанешь делать её такой привлекательной? — парировал Минхо и снова провёл пальцами по его талии. Джисон закатил глаза, но не отодвинулся. Он только чуть сжал губы. Препод что-то рассказывал, а они снова творили какую-то ерунду. Минхо тем временем вытянул ноги, подвинулся ближе и вдруг совсем шепнул на ухо: — Хочешь жвачку? — У меня есть, — буркнул Джисон. — Нет. Я хочу ту, что уже у тебя во рту. Он даже не дал времени ответить — просто поймал подбородок Джисона и быстро, нагло, вложил в его рот свою половину сладкой клубничной жвачки, которую украл прямо из его рта. Ученик за первой партой громко выронил ручку. — Минхо! — зашипел Джисон, глядя на него с таким видом, будто сейчас ударит. Или поцелует. Никто не знал наверняка. — Что? — Минхо притворился невинным. — Экологично. Без отходов. Спустя пару минут, когда Джисон уже почти успокоился, он вдруг обернулся. Минхо в этот момент как раз тянулся рукой, чтобы снова его погладить. Но не тут-то было. Джисон, глядя прямо в глаза, аккуратно положил ладонь Минхо... туда. Самую проблемную зону. — Вот ты где активный, да? — Ч-что ты творишь?! — зашипел Минхо, почти подавившись воздухом. — Возвращаю должок, — прошептал Джисон с абсолютно невинным выражением лица, сжав пальцами. — А ты думал, я только шутки терплю? Позади кто-то всхлипнул — один из одноклассников, случайно обернувшийся и увидевший этот обмен ласками. Минхо обомлел, поперхнулся воздухом и завалился назад, громко опрокинув стул. Преподаватель поднял бровь. — Ли Минхо? Всё в порядке? — Я… да. Просто… чувствую, что у нас слишком тесная атмосфера в классе. — Сядь нормально. И не трогай никого. Джисон тихо засмеялся и вернулся к записям, глядя на дрожащие пальцы Минхо, который впервые за долгое время потерял дар речи. — Я тебе клянусь, — шептала девчонка у раковины в туалете, — кто-то видел, как Джисон прям в классе лапал Минхо. За… ну, ты поняла. — Серьёзно?! — подруга почти выронила пудру. — Подожди. Я слышала, что наоборот, Минхо чуть ли не… на колени садил его в коридоре! — Ну так может, у них игра такая. Кто кого подчинит. Они захихикали, а за стенкой кабинки Джисон молча закатил глаза. Вода в кране текла тонкой струйкой — он специально спрятался, чтобы не слышать этого дерьма. А теперь — слышал. Подробно. На перемене он молча подошёл к Минхо, прижался к уху и прошептал: — Знаешь, кто-то считает, что я приручил тебя. Минхо прищурился: — Ну… тогда им стоит увидеть, как я тебя жмякал вчера. — Ты и сегодня не отставал. Я едва не упал, когда ты в коридоре присосался к моей заднице с таким видом, будто это мороженое. Минхо расплылся в улыбке, будто это комплимент. Но потом пошла вторая волна слухов. — Джисон — доминирующий? — повторила одна из девушек, чуть не подавившись йогуртом. — Ты серьёзно? — Я слышала, он именно берёт Минхо. А тот у него на побегушках. Даже ручку ему носит! — Не может быть… Он же меньше, он же такой... — Вот и не скажешь. А ты видела, как Минхо на него смотрит? Как щенок. Щенок, которого только что отшлёпали. Кто-то тихо добавил: — Говорят, он не просто шлёпает. Он прямо смакует каждое касание. А однажды, при мне, сжал так, что у Джисона чуть ли не искры из глаз полетели. Слухи вышли из-под контроля. Уже шептались даже учителя. Джисон мимоходом усмехался, слушая это в столовой, и кидал Минхо взгляды: "Ты доволен?" — Ну, я же артист, — отмахивался Минхо. — Мы с тобой теперь как секс-шоу, но без подписки. — Угу. А потом родители узнают и будет "воспитательная беседа". — Надеюсь, с демонстрацией? Джисон фыркнул, но улыбался. На шее у него уже красовался засос, ловко спрятанный под воротником. А на спине — след от "доминирующего" Минхо. Перемена. Людей в коридоре — как в муравейнике. Джисон лениво ковыряется в шкафчике, когда кто-то внезапно облокачивается на дверцу рядом. — Хан, да? — голос низкий, с фальшивым дружелюбием. — Слушай, раз ты такой... опытный. Может, и мне чего покажешь? Он поднимает глаза — перед ним стоит тот самый Кёнсу из параллели. На лице — самодовольная ухмылка, руки в карманах, поза "альфы". Джисон моргает. — Показать? Что? Как быть идиотом на полном серьёзе? — А ты острый, — усмехается Кёнсу. — Говорят, ты сверху держишь Минхо. Не знал, что тебе такое нравится. Но, если честно… я бы не отказался от мастер-класса. — О, — протягивает Джисон, кидая учебник в рюкзак, — у меня как раз был в планах урок "как получить по яйцам за липкие намёки". Хочешь — бесплатно. Кёнсу моргнул, отступил. И тут, как по расписанию, из-за спины Джисона появляется Минхо. Молча. Просто берёт парня за талию и прижимает к себе спиной. — Проблемы? — голос тихий, но взгляд... чистое предупреждение. Кёнсу поджал губы. — Просто разговаривали. — Разговаривать можно ртом. А не глазами, как будто ты в постель приглашаешь. — Минхо гладит Джисона по боку, медленно, демонстративно. — Он мой. Если тебе хочется, чтобы кто-то командовал — иди к директору. Может, он тебе покажет, как быть настоящим нижним. Кёнсу уходит. Минхо оборачивается к Джисону, ухмыляясь: — Прости, я не сдержался. Твоя попа просила драму. — Угу. А твой язык — публичное унижение. — А твой рот — заслуживает поцелуя. За остроумие. Джисон закатил глаза. Но всё же поддался и коротко поцеловал его в щёку. — Спасибо за "мой". Это было приятно. Минхо мягко улыбнулся. — Я вообще-то ещё и моногамен. Удивительно, да? Вечер опустился на город мягким сумраком. В доме Хана было непривычно тихо — ни звука телевизора из гостиной, ни шума кастрюль на кухне. Родителей не было: командировка на два дня, и Джисон впервые за долгое время остался один. — Чай или сразу ко мне в кровать? — спросил он с привычной ироничной полуулыбкой, когда Минхо снял куртку у входа. Минхо хмыкнул, бросив рюкзак рядом. — Учитывая, сколько ты сегодня меня лапал в школе, думаю, ответ очевиден. Они прошли в комнату. Свет приглушён, тёплое одеяло, запах кондиционера на простынях и слабый аромат лосьона, которым пользовался Хан. Минхо сел на кровать, притянул Джисона за руку. Их губы встретились не спеша, с уже знакомым доверием — и всё же с новой, глубокой жаждой. Руки Минхо скользнули под футболку Джисона, ощупывая его спину, запоминая каждую линию, каждый вдох. Джисон откинулся назад, легонько усмехаясь: — У нас всё это время не было момента... чтобы никто не помешал. — Знаю. — Минхо притянул его ближе, снова поцеловал. — Я знал, что подожду, сколько потребуется. Но, чёрт, как же я этого хотел. Они двигались медленно. Никакой спешки — только касания, поцелуи, дыхание в унисон. Джисон провёл пальцами по волосам Минхо, заглядывая в его глаза. Минхо вёл — уверенно, но нежно, будто боялся спугнуть что-то хрупкое между ними. Снятая одежда осталась где-то на полу. Ладони скользили по оголённым телам. Движения были мягкими, почти танцем. Шёпоты. Смешки, когда кто-то из них не попадал губами или целовал не в то место. Лёгкие укусы. Прижатие лба к лбу. — Я люблю тебя, — сказал Минхо почти шёпотом, когда дыхание стало тяжёлым, а ритм — неумолимым. Джисон замер на секунду, будто эти слова разжали внутри него что-то давно стиснутое. — Я тоже, — ответил он, прижимаясь губами к шее Минхо. — И я доверяю тебе. Всем телом. Ближе. Ещё ближе. Их движения стали глубже, искреннее, словно мир за пределами комнаты исчез. Только кожа к коже, дыхание в такт, стуки сердец в унисон. Позже, в тишине, Джисон лежал, уткнувшись носом в плечо Минхо, пальцы лениво рисовали узоры на его животе. — Думаешь, мы всё испачкали? — спросил он сонно, намекая на простыни. — Ты про кровать или про слухи в школе? — Про простыни. — Тогда да. Но зато красиво. Они рассмеялись. Тихо. Счастливо. Утро было слишком солнечным, чтобы скрыть счастливые лица. Джисон старательно делал вид, что всё как обычно — вот только его походка слегка изменилась. Он знал это. Минхо знал это. Половина класса тоже, судя по взглядам. — Ты как будто с лошади слез, Хан, — усмехнулся один из одноклассников. — Всё норм? — Просто слишком долго сидел на байке, — спокойно парировал Джисон, сделав глоток воды. — Или... на байкере, — добавил он тихо, глядя на Минхо. Минхо чуть не подавился воздухом, но тут же заулыбался, лениво подтянувшись с парты: — Хочешь ещё одну поездку? Обещаю, без шлема, но с ремнём. — Минхо! — фыркнул Джисон, но не смог сдержать улыбку. В этот момент в класс зашёл учитель, но даже это не спасло ситуацию. — Удивительно, как некоторые из вас успевают высыпаться, если они так много «катаются», — с усмешкой пробросил он, намекая на уже ходящие по школе слухи. Девчонки с задней парты тихо захихикали. Один из учеников пробормотал: — Говорят, Хан доминирует. — Ага. А Минхо орет в подушку, — раздалось в ответ. Минхо обернулся к ним, усмехнулся и громко сказал: — Да уж, если и ору, то только от того, что у Хана ногти длинные. Но, знаете... мне даже нравится. Весь класс замер. Кто-то присвистнул. Учитель сделал вид, что ничего не слышал. А Джисон? Он сидел, как всегда — чуть наклонив голову, будто ничего не случилось. Только вот уши его горели красным, и улыбка не сходила с лица. В коридоре позже Джисон толкнул Минхо в бок: — Ты сумасшедший. — Безумно влюблённый, — прошептал тот, незаметно приобняв его сзади и наклонившись к уху. — И если ты ещё раз так сладко застонешь, я серьёзно не смогу вести себя прилично даже на уроках. — Я тебя в уборную не пущу, — буркнул Хан. — Ты слишком громкий. — Тогда иди со мной. Заглушишь. — Минхо! После обеденного перерыва в школе началась настоящая волна. Не просто слухи, а грязные, сочные, от которых щёки пылали даже у тех, кто просто услышал их краем уха. «Хан Джисон — тот ещё извращенец, и Минхо от него без ума». «Минхо теперь даже на уроках сидит, как будто только что...» «Клянусь, он вчера в классе сжал Хану задницу. Прям перед всеми!» И всё это — не просто выдумки. Потому что факты были на стороне слухов. Например, когда Минхо сегодня на истории решил «потянуться» и незаметно посадить Джисона себе на колени. Вернее, на пах. Джисон сполз оттуда со взглядом «я убью тебя», но, как обычно, с предательским румянцем на щеках. — Ты просто хочешь, чтобы я не мог встать весь оставшийся день, — прошипел он, отодвигая стул. — Не только день, — прошептал Минхо, прикусывая губу. — Но можешь посадить меня уже дома. Удобнее. — Тебя укусить или задушить? — А можешь сделать оба. И вроде бы всё шло привычно — пока во время перемены один из их одноклассников, Ёнсу, не подошёл к ним с хитрым прищуром: — Йо. А вы точно встречаетесь? Джисон поднял бровь. — А тебе хочется знать, кто кого в постель затащил? — Ну, вроде как, весь класс уже уверен, что ты... ну... командуешь. — Правда? — Минхо лениво потянулся. — А ты веришь в сказки? — Ну, ты же сам говорил — «если ору, то только от ногтей». — Иногда я кричу, когда слишком приятно. Но, — Минхо наклонился ближе, — даже коты умеют рычать, если их гладят правильно. Ёнсу замер. Джисон рассмеялся — громко и звонко. — Что ж, — добавил он, подмигнув, — считай, мы оставим тебе пространство для фантазий. Только, пожалуйста, не рисуй нас потом в Тетрадке биологии. Минхо тихо рассмеялся, а затем — прямо в коридоре, перед несколькими учениками — легко шлёпнул Джисона по заднице. Но не просто — с нажимом. С ладонью, что задержалась дольше, чем следовало. Джисон подскочил, взвизгнув: — Ты больной?! — Ты возбуждающий, — невозмутимо ответил Минхо. И уже через час пошла новая волна слухов. На этот раз — более откровенных. И никто уже не знал, кто из них ведёт, а кто поддаётся. Да и было ли это важно? Туалет на третьем этаже был старым, полупустым и с лёгким запахом анархии. Именно сюда они и сбежали, прогуливая геометрию — ради "высшей математики" и "глубоких знаний", как пошутил Минхо, затаскивая Джисона за собой в кабинку. — Ты реально сумасшедший, — шепнул Джисон, когда Минхо закрыл за ними дверь и тут же прижал его к стене. — Я? Это ты в прошлый раз полез лапать меня на уроке, — прошипел Минхо, склонившись ближе. — Месть сладка. Особенно на вкус. Джисон дернул уголками губ. — Заткнись. Или начну использовать язык по назначению. — Обещаешь? Кабинка быстро наполнилась тёплым дыханием, щекочущими прикосновениями и сдавленными смешками. И хотя Джисон стоял на коленях, взгляд у него был абсолютно не подчинённого человека. Скорее — хищника, выжидающего момент. — У меня есть только пять минут, — пробормотал Минхо, хватаясь за стену. — Или я буду сидеть на уроке с покрасневшими ушами. — Значит, постараюсь успеть за три. Какое-то время слышалось только хриплое дыхание, сдавленные смешки, где-то вдали — шаги по коридору. И вот — внезапно дверь в туалет скрипнула. — Твою же... — прошипел Минхо, резко выпрямляясь и вжимаясь в стену. Джисон отскочил и прижался к стенке кабинки, задыхаясь от сдерживаемого смеха. Кто-то зашёл. Мерный шаг, тяжёлый. Не ученик. Минхо в ужасе посмотрел на Джисона. Тот беззвучно шевельнул губами: директор. — Если ты сейчас хоть чихнёшь... — начал Минхо. — Ты первый. Ты пыхтел, как паровоз! — прошипел Джисон, дрожа от смеха. Он уже почти захлебнулся, пытаясь не выдать себя. Снаружи послышался звук смыва. — Чёрт возьми... он моет руки, — прошептал Минхо. — Ну, хоть не догадывается, чем мы тут "занимались", — хмыкнул Джисон. Когда дверь туалета закрылась и звуки шагов затихли, в кабинке снова повисла тишина. Минхо и Джисон переглянулись. Потом оба прыснули от смеха, не выдержав. — Что ж, — Джисон хлопнул Минхо по груди. — Урок по выживанию в экстремальных условиях пройден. — Да. Но ты мне всё ещё кое-что должен. — Напомни, как вернёмся домой. Минхо хищно усмехнулся. — Считай, что я уже записал в дневник. — Ну что, профессора страсти, как урок? — с прищуром бросил Хёнджин, когда Минхо и Джисон вернулись в класс. Он лениво жевал леденец и глядел на них, как на телешоу. — Слишком много формул. Особенно устных, — невозмутимо ответил Минхо, хлопая Джисона по спине. Слишком низко по спине. Джисон едва не задохнулся от кашля и пнул его под партой. Тот, конечно, только ухмыльнулся. Но, увы, урок уже был испорчен не геометрией, а новыми слухами. Под завязку. — Вы слышали?! — зашипела девчонка с соседней парты, прикрываясь тетрадкой. — Они были в туалете вместе! Минхо запер кабинку на десять минут! — Ой, девочка, и не просто так, — вторила другая. — Говорят, там была "оральная консультация по анатомии". Джисон поднял брови. — Оральная консультация?.. Серьёзно? — Ну, лучше, чем утренний кофе, — пожал плечами Минхо. — Я бы даже сказал — вкуснее. Джисон уставился на него. — У тебя вообще есть тормоза? — Они сломались, когда ты в прошлый раз полез под партой, детка. Тем временем по классу начала расползаться вторая волна слухов. — Подожди... если Минхо так реагирует, значит... он всё-таки верхний?.. — Да ты что, он его за задницу шлёпает, как тесто на пельмени! Конечно, он верхний! — Хотя... говорят, вчера на физике Хан что-то прошептал ему на ухо, и Минхо чуть в обморок не упал. Джисон чуть не уронил ручку. — Мы, значит, в кабинке чуть жизнью не рискуем, а они здесь играют в "угадай кто сверху"? Минхо обернулся и бросил в сторону класса с самым невозмутимым выражением: — Ну, раз уж вам так интересно... Хан любит сидеть сверху. Особенно — у меня на коленях. Класс ахнул. Джисон уткнулся лбом в парту, очень красный. — Минхо… — Да, любимый? — Я тебя ненавижу. — Это прозвучало, как прелюдия. У Джисона дома было непривычно тихо. Ни маминого голоса с кухни, ни скрипа дверей, ни звонков с вопросами «поел ли ты?». Только Минхо, валяющийся на диване в его футболке, слишком короткой, чтобы прикрыть хотя бы бедра. — Слушай, — начал Минхо, лениво потягиваясь, — а я теперь официально твоя кошка. — Что? — Джисон выглянул из кухни с кружкой какао. — Ну, ты меня домой притащил, накормил, уложил. Осталось только на руки взять. Он подошёл и действительно приподнял Минхо за подмышки, как кота. — Ты не кошка. Ты — проблема. В человекообразной форме. Они оба рассмеялись. — Родителей точно не будет? — Они в командировке до вечера воскресенья. У нас — два дня, Минхо. Тот притих. Потом мягко сказал: — Только если ты сам хочешь. — Я позвал тебя сюда, не чтобы смотреть аниме, — шепчет Джисон, подходя ближе. — Ну, — Минхо наклоняется вперёд, его ладонь ложится на талию Джисона, — тогда... Он медленно тянет его к себе. — Тогда я готов не делать ни одной чистой шутки сегодня. — Не ври. — Ладно, одной можно? — Минхо. — Хорошо-хорошо, молчу. Но если я в какой-то момент случайно скажу «вставим диск» — я правда про аниме. Наверное. Джисон нежно целует Минхо, их губы встречаются в страстном поцелуе. Их руки блуждают по телам друг друга, желая быть ближе. Затем Джисон медленно опускается на колени перед Минхо, его глаза встречаются с его взглядом. Он выглядит дерзким и дерзким, как будто знает, что хочет сделать. Минхо кладет руки на голову Джисона, ведя его губами по своим ключицам. Джисон нежно покусывает кожу на ключице, оставляя легкие следы на ней. Его губы нежно касаются ключицы, спускаясь все ниже к грудной клетке. Удерживая голову Джисона обеими руками, Минхо откидывает голову назад в приступе желания. Затем Джисон медленно спускает свои губы к животу Минхо, оставляя нежные следы поцелуев на его бедрах. Он нежно покусывает кожу, а затем ведет губами вверх по груди, покрывая ее поцелуями. Его руки тянутся к бедрам Минхо, нежно проводя по ним своими длинными пальцами. Их губы снова встречаются в страстном поцелуе, их языки переплетаются в безудержной симфонии желания. Джисон толкает Минхо на диван позади него. В его взгляде читалось всё. Страсть,желание,любовь,нежность. Самое главное для Минхо было то, что этот взгляд направлен на него... Рухнув на диван он раздвигает ноги пошире. Джисон подходя к нему скидывает свою футболку открывая вид на подтянутое тело,которое было спрятано за Оверсайз футболками. Подойдя он оставляет короткий поцелуй на шее Минхо и отпускается на колени. Это было самое лучшее ,что видел Минхо за свою жизнь. Джисон медленно стягивающий его боксеры ,смотрит на него исподлобья. Минхо готов кончить от одного взгляда. Джисон взял в руку плоть начиная водить рукой вверх-вниз ритмичными движениями ловкой кисти. Через секунд 10 он берёт головку в рот начиная легко посасывать. — Блядь.. — Единственное, что сумел сказать Минхо,прежде чем откинуть голову назад с гортанным стоном. Джисон не спеша заглатывал плоть. К счастью или сожелению член Минхо был не маленьких размеров. В один момент Хан толкнулся языком в уретру. Стон Минхо был прекрасен. Его сдавленное дыхание и тихие мольбы не останавливаться были лучшей наградой для Джисона. Он начал активнее качать головой ,помогая себе у основания пальцами. К сожалению ему не дали закончить начатое. Минхо притянул его к себе за руку. — Блядь Хани.. прошу, сядь на меня... — Одно только 'Хани' из его уст и Джисон будет готов достать хоть луну с неба. А такую прекрасную просьбу он выполнит, с огромной радостью. Сняв с себя боксеры, он перекинул ногу через бедро Минхо оказываясь сверху. Прежде чем сесть он потянул край футболки Минхо требуя ее снять. Минхо послушал и через секунду оказался без верха. Хан любил его тело. Его ярко выраженный пресс, широкие плечи, массивные бёдра и красивая накаченная грудь. Опустив голову он начал вылизывать ключицы Минхо. С жадностью, будто мёдом обмазали. Оставив ярко красный засос на предплечье он перешёл к груди ,обхватив сосок губами Хан начал покусывать его. Минхо схватил его за талию, будто говоря ему не тянуть. Хан усмехнувшись начал медленно будто дразня опускаться на член. В один момент он сел прямо до упора, выбив сладкий стон Минхо. — Минхо.. Я не знаю ,что люблю больше... —Хан захныкал начиная активно подамхивать бедрами, — Тебя или твое тело.. — Люби мою душу в таком прекрасном теле — Минхо застонал. — Блядь Минхо... Быстрее прошу Через секунду Хан оказался прижатым к изголовью дивана. Тяжелое дыхание, испарина на лбу к которой прилипли волоски от чёлки. Минхо готов был повесить на стену его портрет. — Минхо прошу — Хан захныкал ещё сильнее ,правда через мгновение его стон-крик вонзился в уши Минхо. Он же в свою очередь резко зашёл в Хана. Во всю длину попадая прямо по простате. — Блядь.. о да —Джисон закатил глаза от удовольствия — Прошу Хо.. быстрее.. Минхо прорычав поставил руки по обе стороны от головы Джисона начал буквально таранить его. Его член идеально попадал по простате, а узкая задница Хана доводила его до голово кружения. — Минхо я.. почти — Джисон не успел договорить, как снова застонал. Минхо начал вылизывать его сосок покусывая и играясь с ареолой. Через секунду Хан кончил себе на живот. Минхо спустя мгновение успел выйти из него, кончая на часть дивана. — Я сейчас уберу — Пробормотал Джисон пытаясь встать. — Лежи. Я сам — Минхо улыбнулся и пошел в ванную за тазиком и тряпкой. Утро выдалось ленивым. Сквозь приоткрытую штору в комнату падал мягкий свет, рисуя на полу солнечные полосы. Джисон первым открыл глаза — волосы спутаны, взгляд немного расфокусирован. Он моргнул, привыкая к свету, и повернул голову. Минхо спал на животе, с одной рукой под щекой, другой — всё ещё обнимая его за талию. Джисон прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Даже во сне тот выглядел самодовольно. Ну конечно. Минхо. Говнюк. Любимый, тёплый говнюк. Он тихо выскользнул из-под его руки, на цыпочках вышел в коридор и направился на кухню. Через пару минут раздался голос из комнаты: — Хан Джисон, ты бросил меня одного в этом постыдном мире. — Я пошёл сделать тебе тост. — Ты хочешь компенсировать это предательство углеводами? Минхо появился в дверях, по-прежнему без футболки, потирая глаза. — Ладно. Я прощаю тебя. Но только если ты снова дашь мне ту жвачку изо рта. — Минхо! — хохотнул Джисон. — Что? У нас теперь такой уровень отношений. Почти официальный, если что. — Да ты у меня даже в телефоне записан как «Заноза». — Меня устроит и «Сахарная заноза». Всё-таки я сладкий парень. Они позавтракали, устроившись на полу, и включили ту самую серию аниме, которую якобы собирались смотреть вчера. Всё было почти по-прежнему. Почти. Но каждый взгляд, каждое случайное касание теперь несли в себе новое значение. Джисон смотрел на экран, но чувствовал, как Минхо поглядывает на него. — Что? — не выдержал он. — Просто. Я думал, что у тебя красивый рот. А теперь... я точно знаю. — ТЫ!.. — Я промолчу, — сказал Минхо, не скрывая улыбки. — Но это сложно. Школьный коридор гудел от голосов, но Хан Джисон шёл по нему с каменным лицом, будто участвует в допросе. Спина прямая, шаг осторожный. Очень осторожный. Такой, будто любое неверное движение может привести к… травме гордости. Или поясницы. Минхо, разумеется, плёлся рядом — с тем самым выражением лица: довольный, хитрый и абсолютно не раскаивающийся. — Я же говорил, тебе надо было разминку перед этим сделать. — Минхо, заткнись. — Просто в следующий раз — немного йоги. «Поза собаки» тебе бы пошла. — Заткнись дважды. Минхо прикусил губу, пытаясь не рассмеяться. — Окей. Но если ты весь день будешь сидеть, как будто проглотил швабру — ну, я ни при чём. — А если ты весь день будешь это всем напоминать — я засуну тебе в рот учебник по биологии. Толстый. С картинками. — Обещаешь? Минхо подмигнул. Джисон только застонал, но не от удовольствия, а от безысходности. И от боли, давай уж честно. На перемене всё стало хуже. Как только они появились в классе, кто-то из задней парты прошептал слишком громко: — Вот и явился верх и его нижний. Минхо поднял бровь. — Не совсем, но приятно, что вы обсуждаете нашу позу. Нам понравилось. — Минхо! — прошипел Джисон, локтем врезав ему в бок. — Что? Если уж слухи поползли — пусть будут с правильным направлением. Когда Джисон сел на своё место, он тут же сжал губы. Сесть было… испытанием. Минхо молча потянулся к нему и прошептал: — Хочешь — сяду на тебя, и мы сравняемся? Джисон обернулся к нему с лицом, полным ужаса. — Нет, спасибо, я всё ещё хочу окончить школу, а не умереть от позора. Столовая гудела, как ульи в конце мая. Кто-то крошил пельмени, кто-то грыз огурцы, кто-то обсуждал новый эпизод "Атаки титанов", а кое-кто... пытался выжить. Джисон сидел с максимально страдальческим выражением лица, будто прошёл войну. Минхо — сияющий, довольный, уверенный в себе ублюдок — стоял рядом, вертя в руках пластиковый поднос и на что-то явно замышлял. — Хан, ты как? — спросил Чан, наклоняясь к нему с обеспокоенным взглядом. — Отлично, — процедил Джисон, старательно не двигая поясницей. — У тебя лицо будто ты упал с третьего этажа на перила. — Я... с дивана упал, — пробормотал он. — Гравитация, знаешь, сука. Минхо за его спиной едва сдерживал хохот. Он подсел рядом, сунул в рот картофельный шарик и прошептал: — Упал с дивана... спиной на меня. — Заткнись. Шмяк! Звук разнёсся по всей столовой, как выстрел на дуэли. Минхо со всей душой и задором хлопнул Джисона по заднице. Не игриво. Не нежно. А так, что в другом конце зала кто-то выронил вилку. И тут случилось страшное. Хан… застонал. Не громко. Но и совсем не по-дружески. Ни по-здешнему, ни по-братски. Это был такой стон, который в обычной жизни вызывает либо развод, либо быстрый поиск ближайшей двери. Тишина накрыла столовую как ватное одеяло. Люди просто перестали есть. Кто-то посмотрел на них, кто-то на потолок. А одна первокурсница просто уронила поднос и прошептала: — Боже, это был… он? Минхо замер с рукой в воздухе, будто не верил, что это сделал. Джисон же вцепился в стол, будто спасался от потопа. — Минхо, ты ёбн... — начал он, но Минхо уже задыхался от смеха. — Прости! Я не думал, что у тебя там синяки! — Не синяки, ты дегенерат! Это... ты! Ты и твои ночные раскопки! — Это ты стонешь, как будто я археолог! — захохотал Минхо. — «О, боже, доктор Минхо, я нашёл потерянную Атлантиду»! Джисон закрыл лицо руками. — Убей меня. Здесь и сейчас. — Не могу. После такого стона я вообще не уверен, жив ли ты или перешёл на уровень симса без цензуры. Позади послышались шёпоты. Кто-то уже шептал: — Я слышал, у них дома нет дивана… — А мне сказали, что Хан стонет так, будто у него премия «Оскар» в кармане. Чан отпил воды и, не моргая, выдал: — Ну, если вы собираетесь трахаться телепатически — дайте хоть знать заранее. Я на всякий случай покушал быстро. Минхо подмигнул: — Не, телепатически неинтересно. Мне нравится, когда Хан... звучит. Джисон схватил его за футболку: — Я тебе покажу звучит, если ты не перестанешь! А столовая, как всегда, превратилась в арену их цирка. Только в этом шоу было больше пошлости, чем во всей манге "Ero Paradise High".